Поэт фортепиано. Фридерик Шопен

МБОУ ДО “Детская школа искусств №7”

г. Курска

Методическая разработка

на тему:

“Поэт фортепиано. Фридерик Шопен”

Преподавателя Параскевопулос Евгении Христофоровны

фортепианное отделение

Курск 2021 г.

«Чтобы Шопена до конца понять и передать, надо всецело,

всей душой погрузиться в его единственную душу».

Г. Нейгауз

Цель методической разработки:

Раскрыть поэтические образы кантиленных

произведений Ф. Шопена.

Задачи методической разработки:

1. Формировать верное понятие о

звучании кантиленных произведений Шопена.

1. Настроить на романтический стиль

композитора с помощью стихотворных

художественных произведений,

посвященных его творчеству.

План

I Введение.

II Основная часть.

1. Проблематика исполнения шопеновского стиля.

2. Б. Пастернак о Шопене.

3. Стихи и картины XIX века, посвященные жизни и творчеству Ф. Шопена.

III Заключение.

Одна из самых сложных задач в пианизме - исполнение произведений Шопена, особенно его гениальных кантиленных творений. Его музыка – глубокая и проникновенная, светлая и чистая- понятна и любима не только профессионалами, но и несведущими в музыке любителями.

Шопен раскрыл новые звуковые возможности фортепиано, без использования которых трудно себе представить удачную трактовку его произведений. Инструмент под руками исполнителя должен не просто глубоко звучать, но непременно петь. Еще в молодости, до отъезда из Польши, друзья Шопена посоветовали, чтобы он обратил свой композиторский взор на жанр оперы. Сам он говорил, что рояль должен звучатьbellcanto (ит. «прекрасное пение»).

Владение таким звукоизвлечением обогащает звуковую палитру и дает возможность пианисту глубже проникать в творческий замысел композиторов-романтиков. И не только.

Так же кантиленные произведения, или фрагменты произведений, композиторовXX века могут звучать тоньше и эмоционально богаче.

Шопен писал только для фортепиано, не любил исполнять свою музыку в больших залах несмотря на то, что это отражалось на финансовой стороне его жизни. Скорее потому, что маленькие залы и салоны давали больше возможностей отображать всю тонкость чувств и переживаний созданных им образов.

Он не писал специально для детей. Поэтому до недавнего времени всего несколько произведений из его творчества входили в программу репертуара детских музыкальных школ, и далеко не с каждым учеником педагоги осмеливались проходить их в классе.

Сейчас же все чаще в исполнении детей звучат произведения Шопена. Дети способны также грустить, переживать, «страдать» за роялем, как и взрослые профессионалы. Задача педагога заключается в том, чтобы настроить ребенка на нужный лад - грустный, печальный и даже трагичный, но в то же время светлый и чистый лад, которым проникнуты гениальные творения композитора. Раздвинуть эмоциональные рамки и возбудить воображение ребенка довольно сложно. К тому же прибавляются законы сцены. Как вынести все на сцену, выдержать «высокую ноту» от начала и до конца, не развалить целостность образа? Немаловажную роль играет качество фортепиано. Он может ограничивать или даже сделать невозможным верное звучание Шопена.

Сцена выявляет все достоинства и недостатки, или недоработки, в трактовке. Особенно это касается медленных произведений. Даже владение шопеновским bellcanto не ограждает пианиста от критики в интерпретации. Любая неточность, случайность может развалить весь выстроенный «хрустальный замок», «убить» все впечатление. Грань между убедительностью и неудовлетворенностью очень тонка. Все настолько обнажено, ранимо, что любое исполнение становится уязвимым. Потому, как ни один композитор, Шопен никогда и никого не оставляет равнодушным.

Есть еще один феномен гениальной музыки Шопена. Его произведения как лакмусовая бумажка проявляют на сцене характер человека-исполнителя. Насколько он искренен в своих чувствах, или старается «спрятаться» за оригинальной исполнительской мыслью, или выдвинуть на передний план эффектность произведения и свой необузданный темперамент, вытесняя таким образом чувственную натуру Шопена. Это безусловно не соответствует романтичному характеру. Очень легко «свалиться» в эту сторону. Есть в эстетике понятие- ты в искусстве или искусство в тебе. Готов ли ты рискнуть и поделиться своими мыслями и чувствами? Или выберешь безопасный путь к яркости, бравурности, и со стороны спокойно будешь наблюдать создаваемое тобой «творение», чуждое Шопену.

Сейчас много роликов из интернета, предварительно обработанных звукооператорами. Некорректный подход к этому вопросу искажает представление об истинном Шопене. Искусственное продление звука, реверберация лишают слушателей возможности понять душу гениального художника. Рафинированность звучания уводят слушателя к безапелляционному и статичному восприятию Шопена. А ведь его музыка рождалась из импровизации. Поэтому всегда должно быть ощущение подготовленной, хорошо продуманной импровизации!

Б. Пастернак писал о Шопене: «Художественный реализм, как нам кажется, есть глубина биографического, ставшего движущей силой художника и толкающего его на новаторство и оригинальность…Шопен смотрел на свою жизнь как на орудие познания всякой жизни на свете и вел именно этот, расточительно личный и нерасчетливо-одинокий род существования». Неизгладимое впечатление на публику производили произведения в исполнении самого Шопена. Трагизм и безысходность в его импровизациях приводили публику в оцепенение. Часто после таких вечеров, чтобы вывести из этого состояния публику, он у зеркала приводил в беспорядок галстук и волосы, и с видоизмененной внешностью начинал изображать смешные номера с текстом своего сочинения – знатного английского путешественника или же восторженную парижанку… О чем Борис Пастернак пишет так: «Очевидно, большой трагический дар немыслим без чувств объективности, а чувство объективности не обходится без мимической жилки. Замечательно, что куда ни уводит нас Шопен и что нам ни показывает, мы всегда отдаемся его вымыслам без насилия над чувством уместности, без умственной неловкости. Все его бури и драмы близко касаются нас, они могут случиться в век железных дорог и телеграфа».

Однажды кто-то спросил у Шопена, каким словом он мог бы описать настроение всех своих произведений. Композитор сказал, что в его родном польском языке есть слово «жаль»- «zal». И в нем для Шопена заключалась целая радуга чувств: скорбь, печаль, горе, сожаление, огорчение, жалость, грусть.

Поэзия, как высокая форма выражения чувств, чутко и возвышенно отображает все смены настроения и бурю страстей в музыке Шопена. Это помогает драматургически выстроить музыкальную форму разучиваемого материала и раствориться в полном очаровании и восторге - атмосфере, созданной гением Шопена. Очень важно использовать это для верного, глубокого проникновения в его образы.

Как много грусти в музыке Шопена…

Как много грусти в музыке Шопена

В ней слышен вздох тоскующей души,

Она для нас волнующа, нетленна,

И вальсами неистово кружит.

Печаль таится в трепете мелодий,

В пассажах нежных, в звуках высоты,

Как будто ангелы на небосводе

Грустят в объятьях светлых красоты.

И тихий шепот страждущего сердца

В небесной музыке его звучит,

И кажется, откроется вдруг дверца

В мир добрый этот, где любовь молчит.

Прекрасны звуки, нежностью чаруя,

И, души заставляя вновь грустить,

Как будто прикасаясь поцелуем,

Зовут сердца неистово любить…

(Элла Гоник)

Шопен

Шопен, ты словно море выплаканных слез

Круженье, виражи и игры над волной

Воздушных бабочек, стремительных стрекоз,

Мечтай, люби, чаруй, баюкай, успокой.

Мятежный страстный звук внезапно оборвет

Поток страданий - твой немыслимый каприз,

Так бабочка легко исполнит перелет

С фиалки скромной на причудливый нарцисс,

Но пламенный восторг все же полон горьких нот.

Вода озерная и бледный лунный свет

Твой благородный лик оправили в печаль,

Но на рассвете вновь ты призываешь даль,

И солнце разольется радостно в ответ.

Оно сквозь слезы улыбается как прежде,

Даруя светлый луч утраченной Надежде!

(Марсель Пруст)

Шопену

Ты мелькнула, ты предстала,

Снова сердце задрожало,

Под чарующие звуки

То же счастье, те же муки,

Слышу трепетные муки-

Ты еще со мной!

Час блаженный, час печальный,

Час последний, час прощальный,

Те же легкие одежды,

Ты стоишь, склоняя вежды,-

И не нужно мне надежды:

Этот час- он мой!

Ты руки моей коснулась,

Разом сердце встрепенулось;

Не туда, в то горе злое,

Я несусь в мое былое, -

Я на все, на все иное

Отпылал, потух!

Этой песне чудотворной

Так покорен мир упорный;

Пусть же сердце, полно муки,

Торжествует час разлуки,

И когда загаснут звуки-

Разорвется вдруг!

(Афанасий Фет)

Светлая печаль Фридерика Шопена

В музыке Шопена- светлая печаль

Непрерывно катится волною

Кажется, как будто тонкая вуаль

Создает изысканность настроя.

Слышен тихий звук дождинок по стеклу,

Будто слезы, что из глаз струятся,

Ощущенье- кто-то оборвал струну,

И печально звуки длятся, длятся…

Властный звук кипяще- страстных, бурных нот,

Cantilene нежная, legato,

Вдруг нарушивший молчание аккорд

И вальяжно-тонкое rubato.

Дивный аромат сирени, красота

Благородно- чувственных мелодий,

Звуков целомудренных и чистота-

Как лазурь сиянья в небосводе.

И стремленье неожиданное вдаль-

Точно сердце трепетная мука…

Так Шопен грустит, струя свою печаль,

В хрупких и прекрасных нежных звуках…

В заключении хочется сказать словами

С. Фейнберга: «Пианист должен создать

фортепианную кантилену как своего рода

волшебство, раскрываюшееся перед

слушателями».

Литература:

1. Фейнберг С. Е. «Пианизм как искусство»-

издательство «Музыка», г. Москва, 1956 г.

2. Б. Пастернак «Шопен»

3. Стихи А. Фета, Э. Гоник, М. Пруста.