Слайд 1. Бывают события, которые со временем стираются из памяти народной, становятся достоянием архивов. Но есть события, значение которых с годами не только не уменьшается, а, напротив, с каждым новым десятилетием приобретают особую значимость, становятся бессмертными. К таким событиям относится победа нашего народа в Великой Отечественной войне.

На рассвете 22 июня 1941 года, в один из самых длинных дней в году, Германия начала войну против Советского Союза. Так началась Великая Отечественная война советского народа против фашистских захватчиков.

Слайд 2. Фашисты решили уничтожить наше государство, захватить земли и богатства СССР, истребить как можно больше советских людей, а выживших – обратить в рабов.

Вступив на советскую землю, гитлеровцы совершали чудовищные зверства, проводили массовые расстрелы. В обращении фашистского командования к своим солдатам в 1941 г. говорилось: “У тебя нет сердца и нервов… Уничтожь в себе жалость и сострадание – убивай всякого русского, советского, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик… ”.

Над советским народом нависла страшная угроза истребления и порабощения. Решался вопрос о жизни и смерти. Это было суровое испытание. В первые часы войны правительство обратилось к армии и народу с призывом встать на защиту Родины, подняться всем на Великую Отечественную войну против фашистских поработителей. И сейчас мы послушаем это обращение к советскому народу.

Голос Левитана:

Слайд 3. Война… от Бреста до Москвы – 1000 км, от Москвы до Берлина – 1600 км. Итого 2600 км – это если считать по прямой. Кажется мало? Самолетом примерно четыре часа, а вот перебежками и по-пластунски – четыре года или 1418 дней.

Перед нашей Родиной мы сочтемся славою,
Все, кто кровью собственной породнился с ней.
Шла война великая, шла война кровавая
Тысяча четыреста восемнадцать дней.

Нас война отметила метиной особою,
В жизни нет и не было ничего трудней,
Метиной особою, самой высшей пробою
Тысяча четыреста восемнадцать дней.

Наградила нас фронтовым содружеством,
Не было содружества крепче и родней,
Под огнем, под пулями закаляла мужество
Тысяча четыреста восемнадцать дней.
Сколько горя вынесло наше поколение,
Каждый день теряли мы фронтовых друзей,
Каждый день, задумайтесь, - День поминовения
Тысяча четыреста восемнадцать дней.

Как я это выдюжил - до сих пор не ведаю,
Самому мне встретилось тысяча смертей,
Только майский светлый день увенчал Победою
Тысяча четыреста восемнадцать дней.

Нами было сделано все во имя Родины,
И еще послужим мы Родине своих,
Все теперь под силу нам, если нами пройдены
Тысяча четыреста восемнадцать дней...

Слайд 4.

Римма Казакова «На фотографии в газете»:

На фотографии в газете
нечетко изображены
бойцы, еще почти что дети,
герои мировой войны.

Они снимались перед боем -
в обнимку, четверо у рва.
И было небо голубое,
была зеленая трава.

Никто не знает их фамилий,
о них ни песен нет, ни книг.
Здесь чей-то сын и чей-то милый
и чей-то первый ученик.

Они легли на поле боя,-
жить начинавшие едва.
И было небо голубое,
была зеленая трава.

Забыть тот горький год неблизкий
мы никогда бы не смогли.
По всей России обелиски,
как души, рвутся из земли.

...Они прикрыли жизнь собою,-
жить начинавшие едва,
чтоб было небо голубое,
была зеленая трава.

Слайд 5. И действительно, совсем юные, почти дети…война искалечила тысячи детских судеб, отняла светлое и радостное детство. Дети войны как могли приближали Победу в меру своих, хоть и маленьких, хоть и слабых, сил. Они хлебнули горя полной чашей, слишком большой для маленького человека, ведь начало войны совпало для них с началом жизни… сколько их было угнано на чужбину… сколько убито нерождёнными…

С. Я. Маршак «Мальчик из села Поповки»:

Среди сугробов и воронок
В селе, разрушенном дотла,
Стоит, зажмурившись ребёнок -
Последний гражданин села.

Испуганный котёнок белый,
Обломок печки и трубы -
И это всё, что уцелело
От прежней жизни и избы.

Стоит белоголовый Петя
И плачет, как старик без слёз,
Три года прожил он на свете,
А что узнал и перенёс.

При нём избу его спалили,
Угнали маму со двора,
И в наспех вырытой могиле
Лежит убитая сестра.

Не выпускай, боец, винтовки,
Пока не отомстишь врагу
За кровь, пролитую в Поповке,
И за ребёнка на снегу.

Слайд 6. Сегодняшняя встреча посвящена поэтам и композиторам периода Великой Отечественной войны, чье творчество помогло нашему народу выстоять и победить в схватке с фашистами.

Песни и стихи Великой Отечественной войны – ярчайшая страница духовного богатства нашего народа, сумевшего в грозный час смертельной опасности не только выстоять в битвах с могучим врагом, но и отразить в художественных образах поэзии и музыки свои думы, надежды, свой несокрушимый оптимизм и глубокую уверенность в победе.

Слайд 7. 24 июня 1941 г. в газетах «Красная Звезда» и «Известия» было опубликовано стихотворение Василия Ивановича Лебедева-Кумача «Священная война». Это одна из первых военных песен. Она родилась в самом начале войны.

Стихотворение в газете прочитал руководитель Краснознамённого ансамбля песни и пляски Красной Армии Александр Васильевич Александров. Оно произвело на него такое сильное впечатление, что он сразу же сел за рояль. На другой день, придя на репетицию, композитор объявил: «Будем разучивать «Священную войну».

Он написал мелом на грифельной доске слова и ноты – печатать не было времени! – а певцы и музыканты переписывали их в свои тетрадки. Ещё день – на репетицию с оркестром, и вечером – премьера на Белорусском вокзале, откуда в те дни отправлялись на фронт боевые эшелоны.

Вид вокзала был необычен: все помещения до отказа заполнены были военными, как говорится, яблоку негде упасть. В зале ожидания был сколочен помост – своеобразная эстрада для выступления. Артисты ансамбля поднялись туда, и у них невольно зародилось сомнение: можно ли выступать в такой обстановке? В зале – шум, резкие команды, звучит радио. Слова ведущего, который объявляет, что сейчас впервые будет исполнена песня «Священная война», тонут в общем гуле. Но вот поднимается рука Александрова, и зал постепенно затихает.

Волнения оказались напрасными. С первых же тактов песня захватила бойцов. А когда зазвучал второй куплет, в зале наступила абсолютная тишина. Все встали, как во время исполнения гимна. На суровых лицах появились слёзы, и это волнение передалось исполнителям. У них у всех тоже слёзы на глазах…

Песня утихла, но бойцы потребовали повторения. Вновь и вновь – пять раз подряд! Исполнял ансамбль «Священную войну».

Так начался путь песни, славный и долгий путь. С этого дня «Священная война» была взята на вооружение нашей армией, всем народом, стала гимном Великой Отечественной войны.

Её пели повсюду – на переднем крае, в партизанских отрядах и в тылу. Каждое утро после боя кремлевских курантов она звучала по радио.

В летописи Великой Отечественной войны немало героических эпизодов, рассказывающих о том, как вступала в бой эта песня-гимн. Один из них относится к весне 1942 года.

Небольшая группа защитников Севастополя заняла оборону в пещере, выдолбленной в скале. Гитлеровцы яростно штурмовали эту крепость, забрасывали её гранатами. Силы защитников таяли…

И вдруг из глубины подземелья послышалась великая песня. Потом раздался сильный взрыв и обломки скалы завалили пещеру… Не сдались советские воины ненавистному врагу…

С этой песни все и началось –
Первые сражения и беды…
Сколько б песен петь не довелось,
Эта не смолкала до Победы!

Слайд 8. 22 июня 1941 года писатели Москвы собрались на митинг. «Многие из нас, - сказал тогда Александр Фадеев, - будут сражаться с оружием в руках, многие будут сражаться пером!»

С первых дней войны советские поэты и писатели вместе со всем народом встали на борьбу с фашистами. Их оружием были не пулемёты, не винтовки, не разрывные снаряды, а - слово.

Поэт А. Сурков вспоминал: «Никогда за всю историю поэзии не устанавливался такой прямой, близкий, сердечный контакт между пишущим и читающим, как в дни Великой Отечественной войны».

Я бы с песни начал свой рассказ…
Пусть узнают парни и девчата,
Как в суровый предрассветный час
Песня стала боевым солдатом.

Дали ей по росту сапоги -
Песне никакой размер не тесен.
И шагали к западу полки
В четком ритме наших грозных песен…

Слайд 9. Константин Симонов прошел всю войну корреспондентом газеты «Красная звезда». Он переезжал с фронта на фронт, знал войну «изнутри».

Есть у Симонова стихи, которые солдаты и офицеры носили у себя на груди, - носили потому, что строки эти выражали их чувства и настроение. Одним из самых известных фронтовых стихотворений К. Симонова о любви и верности является стихотворение «Жди меня».

Слайд 10.

Константин Симонов «Жди меня»:

Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души…
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: — Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой, -
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.

Слайд 11. В стихотворении «Ты помнишь, Алёша, дороги Смоленщины…» центральный символ – бескрайние русские дороги, которые тянулись под ногами измученных войск. Симонова поражало, что остающиеся в оккупации советские жители, старики, женщины и дети стремились всячески поддержать солдат и вселить в них уверенность в неизбежной победе. В тех условиях это казалось невероятным.

Константин Симонов «Ты помнишь, Алёша, дороги Смоленщины…»:

Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди,

Как слёзы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали: -Господь вас спаси!-
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси.

Слезами измеренный чаще, чем верстами,
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась,

Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся
За в бога не верящих внуков своих.

Ты знаешь, наверное, все-таки Родина —
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти проселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.

Не знаю, как ты, а меня с деревенскою
Дорожной тоской от села до села,
Со вдовьей слезою и с песнею женскою
Впервые война на проселках свела.

Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,
По мертвому плачущий девичий крик,
Седая старуха в салопчике плисовом,
Весь в белом, как на смерть одетый, старик.

Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?
Но, горе поняв своим бабьим чутьем,
Ты помнишь, старуха сказала:- Родимые,
Покуда идите, мы вас подождем.

«Мы вас подождем!»- говорили нам пажити.
«Мы вас подождем!»- говорили леса.
Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,
Что следом за мной их идут голоса.

По русским обычаям, только пожарища
На русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирали товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.

Нас пули с тобою пока еще милуют.
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За горькую землю, где я родился,

За то, что на ней умереть мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.

Слайд 13. Писатели и поэты жили одной жизнью со сражающимся народом: мерзли в окопах, ходили в атаку, совершали подвиги и …писали. Родина, война, смерть и бессмертие…Ненависть к врагу, боевое братство и товарищество…Любовь и верность, мечта о победе, раздумья о судьбе народа… Вот тот неиссякаемый источник, из которого черпали в годы войны свое вдохновение поэты-фронтовики.

Слайд 14. С первых дней Великой Отечественной войны А.Т. Твардовский находился на фронте. В редакции газеты «Красная Армия» А.Т. Твардовский делал все, что положено делать рядовому журналисту; правил заметки, дежурил по номеру, был на рассвете «свежей головой», вычитывающей первый пробный экземпляр номера газеты, писал передовицы, очерки, стихи, фельетоны, статьи, лозунги. Твардовский был на фронте. Его боевая позиция была в фронтовой газете. Со страниц газеты он «вел огонь по врагу».

Слайд 15.

А.Т. Твардовский «Рассказ танкиста»:

Был трудный бой. Всё нынче, как спросонку,
И только не могу себе простить:
Из тысяч лиц узнал бы я мальчонку,
А как зовут, забыл его спросить.

Лет десяти-двенадцати. Бедовый,
Из тех, что главарями у детей,
Из тех, что в городишках прифронтовых
Встречают нас как дорогих гостей.

Машину обступают на стоянках,
Таскать им воду вёдрами — не труд,
Приносят мыло с полотенцем к танку
И сливы недозрелые суют…

Шёл бой за улицу. Огонь врага был страшен,
Мы прорывались к площади вперёд.
А он гвоздит — не выглянуть из башен, —
И чёрт его поймёт, откуда бьёт.

Тут угадай-ка, за каким домишкой
Он примостился, — столько всяких дыр,
И вдруг к машине подбежал парнишка:
— Товарищ командир, товарищ командир!

Я знаю, где их пушка. Я разведал…
Я подползал, они вон там, в саду…
— Да где же, где?.. — А дайте я поеду
На танке с вами. Прямо приведу.

Что ж, бой не ждёт. — Влезай сюда, дружище! —
И вот мы катим к месту вчетвером.
Стоит парнишка — мины, пули свищут,
И только рубашонка пузырём.

Подъехали. — Вот здесь. — И с разворота
Заходим в тыл и полный газ даём.
И эту пушку, заодно с расчётом,
Мы вмяли в рыхлый, жирный чернозём.

Я вытер пот. Душила гарь и копоть:
От дома к дому шёл большой пожар.
И, помню, я сказал: — Спасибо, хлопец! —
И руку, как товарищу, пожал…

Был трудный бой. Всё нынче, как спросонку,
И только не могу себе простить:
Из тысяч лиц узнал бы я мальчонку,
Но как зовут, забыл его спросить.

Слайд 16. Давид Самойлов как и многие его сверстники, ушёл со студенческой скамьи на фронт. В начале Великой Отечественной войны его направили на трудовой фронт. При прорыве блокады Ленинграда был тяжело ранен, но в 1944 после госпиталя вернулся на фронт и закончил войну в Берлине.

Слайд 17.

Давид Самойлов «Сороковые»:

Сороковые, роковые,
Военные и фронтовые,
Где извещенья похоронные
И перестуки эшелонные.

Гудят накатанные рельсы.
Просторно. Холодно. Высоко.
И погорельцы, погорельцы
Кочуют с запада к востоку…

А это я на полустанке
В своей замурзанной ушанке,
Где звездочка не уставная,
А вырезанная из банки.

Да, это я на белом свете,
Худой, веселый и задорный.
И у меня табак в кисете,
И у меня мундштук наборный.

И я с девчонкой балагурю,
И больше нужного хромаю,
И пайку надвое ломаю,
И все на свете понимаю.

Как это было! Как совпало —
Война, беда, мечта и юность!
И это все в меня запало
И лишь потом во мне очнулось!..

Сороковые, роковые,
Свинцовые, пороховые…
Война гуляет по России,
А мы такие молодые!

Слайд 18. Булат Окуджава окончил 9-й класс, когда началась война. Но он все же успел повоевать. Как и многие его ровесники, Окуджава пошел в учебный минометный дивизион.

Пока он приобретал военную специальность на краткосрочных курсах, погибли четверо его друзей, с которыми его связывала дворовая дружба. Это было для него настоящим потрясением.

Слайд 19.

Булат Окуджава «А мы с тобой, брат, из пехоты»:

А мы с тобой, брат, из пехоты,
А летом лучше, чем зимой.
С войной покончили мы счеты…
Бери шинель — пошли домой.

Война нас гнула и косила.
Пришел конец и ей самой.
Четыре года мать без сына…
Бери шинель — пошли домой.

К золе и пеплу наших улиц
Опять, опять, товарищ мой,
Скворцы пропавшие вернулись…
Бери шинель — пошли домой.

А ты с закрытыми очами
Спишь под фанерною звездой.
Вставай, вставай, однополчанин,
Бери шинель — пошли домой.

Что я скажу твоим домашним,
Как встану я перед вдовой?
Неужто клясться днем вчерашним?
Бери шинель — пошли домой.

Мы все — войны шальные дети,
И генерал, и рядовой
Опять весна на белом свете…
Бери шинель — пошли домой.

Слайд 20. Юлия Друнина родилась 10 мая 1924 года в Москве. В самом начале Великой Отечественной войны в семнадцатилетнем возрасте записалась в Добровольную санитарную дружину при Районном обществе Красного Креста. Война была самой страшной частью ее биографии. Ее стихи о войне своей пронзительной правдой не уступают лучшим мужским.

Слайд 21.

Юлия Друнина «Парад в 41м»:

Наверное, товарищи, не зря,
Любуясь шагом армии чеканным,
Всегда припоминают ветераны
Другой - суровый - праздник Октября.
Была Москва пургой заметена,
У Мавзолея ели коченели,
И шла по Красной площади Война -
Усталая, в простреленной шинели.
То батальоны шли с передовой,
Шли на парад окопные солдаты.
В тревожных небесах аэростаты
Качали удлиненной головой.
Терзали тело Подмосковья рвы,
Убитых хоронил снежок пушистый,
Сжимали горло фронтовой Москвы
Траншеи наступающих фашистов.
А батальоны шли с передовой,
Шли на парад окопные солдаты!
Недаром в небесах аэростаты
Качали удивленно головой!
Кто может победить такой народ?..
Не забывайте сорок первый год!

Слайд 22. Поэзия Михаила Исаковского отличается ясностью, народностью. В Великую Отечественную войну Смоленщина была оккупирована фашистами, отчий дом в Глотовке сожжен. Лирика Исаковского тех лет — настоящая поэтическая летопись войны. «Советская Россия!

Слайд 23.

Михаил Исаковский «Враги сожгли родную хату»:

Враги сожгли родную хату,
Сгубили всю его семью.
Куда ж теперь идти солдату,
Кому нести печаль свою?

Пошел солдат в глубоком горе
На перекресток двух дорог,
Нашел солдат в широком поле
Травой заросший бугорок.

Стоит солдат — и словно комья
Застряли в горле у него.
Сказал солдат: «Встречай, Прасковья,
Героя — мужа своего.

Готовь для гостя угощенье,
Накрой в избе широкий стол, -
Свой день, свой праздник возвращенья
К тебе я праздновать пришел…»

Никто солдату не ответил,
Никто его не повстречал,
И только теплый летний ветер
Траву могильную качал.

Вздохнул солдат, ремень поправил,
Раскрыл мешок походный свой,
Бутылку горькую поставил
На серый камень гробовой.

«Не осуждай меня, Прасковья,
Что я пришел к тебе такой:
Хотел я выпить за здоровье,
А должен пить за упокой.

Сойдутся вновь друзья, подружки,
Но не сойтись вовеки нам…»
И пил солдат из медной кружки
Вино с печалью пополам.

Он пил — солдат, слуга народа,
И с болью в сердце говорил:
«Я шел к тебе четыре года,
Я три державы покорил…»

Хмелел солдат, слеза катилась,
Слеза несбывшихся надежд,
И на груди его светилась
Медаль за город Будапешт.

Слайд 24. Мы не должны забывать подвиг татарского поэта Муссы Джалиля, замученного в фашистских застенках. Ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Муса Джалиль в своем стихотворении «Варварство» описывает беспощадность и хладнокровность людей в военное время, истинные чувства, веру и безнадежность ни в чем не виноватых детей и матерей, которые подверглись расстрелу.

Слайд 25.

Муса Джалиль «Варварство»:

Они с детьми погнали матерей
И яму рыть заставили, а сами
Они стояли, кучка дикарей,
И хриплыми смеялись голосами.

У края бездны выстроили в ряд
Бессильных женщин, худеньких ребят.
Пришел хмельной майор и медными глазами
Окинул обреченных… Мутный дождь

Гудел в листве соседних рощ
И на полях, одетых мглою,
И тучи опустились над землею,
Друг друга с бешенством гоня…

Нет, этого я не забуду дня,
Я не забуду никогда, вовеки