27 января наша страна отмечает один из дней воинской славы России — День полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады (1944 г.).

ВЕДУЩИЙ: 900 дней мужества. Подвиг блокадного Ленинграда.

ВЕДУЩИЙ: Лютый голод блокады, бомбежки, обстрелы,
Тридцать месяцев смерть, тридцать месяцев ад
Но в запавших глазах и сердцах обгорелых
Лишь одно: «Не сдадим, отстоим Ленинград!»
(А. Молчанов)

22 июня 1941 г. фашистская Германия напала на нашу Родину внезапно, вероломно, нарушив договор о ненападении. Гитлер бросил к городу Ленинграду отборные части, вооруженные лучшей военной техникой. Он рассчитывал взять его с ходу, вывезти все, что осталось живое, в глубь России или взять в плен, сравнять Ленинград с землей и передать район севернее Невы Финляндии.

ВЕДУЩИЙ: Враги ломились в город наш свободный,
Крошили камни городских ворот.
Но вышел на проспект Международный
Вооруженный трудовой народ.
Он шел с бессмертным возгласом в груди:
— Умрем, но Красный Питер не сдадим!
Красногвардейцы, вспомнив о былом,
Формировали новые отряды,
И собирал бутылки каждый дом,
И собственную строил баррикаду.
И вот за это — долгими ночами
Пытал нас враг железом и огнем.
— Ты сдашься, струсишь, — бомбы нам кричали, —
Забьешься в землю, упадешь ничком…
Дрожа, запросят плена, как пощады,
Не только люди — камни Ленинграда…
(О. Берггольц. Ленинградский дневник)

ВЕДУЩИЙ: В сентябре 1941 г. один из гитлеровских вояк записал в своем дневнике: «Мы думали маршировать по улицам Ленинграда к 1 августа. Черта с два. Русские все более удивляют нас своим упорством. Бьются до последнего патрона! Невиданное, неслыханное, дьявольское упорство. Похоронные команды делают кладбище за кладбищем для наших солдат и офицеров».

Днем и ночью немцы бомбят и обстреливают Ленинград. «Бомбы ломают деревья, убивают старую ленинградскую слониху в зоопарке, падают на дома. Дома рушатся. Бойца аварийной команды вызывают на место попадания. Он видит, что завалило щель, где укрывались жильцы дома. Он работает без устали, осторожно и умело. Один живой ребенок извлечен из-под земли, второй, третий, четвертый, пятого он передает молча товарищам, и те чувствуют, что руки его ослабели. Заработался, устал? Нет, на его руках лежит его 11-летняя дочь. Ее убили фашисты. Начальник команды предлагает ему отдохнуть, прямо сказать — уйти со своим горем. Единственная дочь. Он говорит: нет, он не уйдет! Он будет работать. Его дочь умерла, но там под землей, другие, живые, дети, их надо спасти, их можно спасти и их спасают».

ВЕДУЩИЙ: Все ближе вспышек жуткий рой,
Слышней гудение моторов,
И вот над самой головой
Вдруг возникает бомбы вой —
В тебя, в твой старый дом,
В котором…
Дом вздрогнул, охнул и осел,
Повисла над провалом крыша…
Сигнал тревоги слышат все,
Не всем дано «отбой» услышать.
(А. Молчанов)

Падают на землю убитые, полыхают пожары. Уничтожены бомбами и большие продовольственные склады. Всего за время блокады фашисты выпустили по городу около 150 тысяч снарядов, сбросили свыше 107 тысяч бомб, которые ежедневно сеяли смерть.

30 августа 1941 г. была перерезана последняя железная дорога, связывающая Ленинград со страной. Так образовалось кольцо сухопутной блокады Ленинграда. Близко подошли враги к Ленинграду. Теперь фашисты могли обстреливать из пушек все ленинградские улицы. А на фронт можно было доехать на трамвае.

Немецкое радио кричало на весь мир: «Ленинград в блокаде! Ленинград в блокаде!» Враги не просто близко подошли к городу. Фашистам удалось окружить его. А из окруженного города нельзя выехать ни на поезде, ни на машине. И приехать теперь никто не может в окруженный Ленинград. Все пути к нему на суше захвачены фашистами.

Только одна дорога связывала блокированный город с Большой землей. Эта дорога шла по воде. Осажденный Ленинград оказался почти без запасов продовольствия.

Самой тяжелой оказалась первая блокадная зима. Запасы продовольствия в Ленинграде кончались. А в городе около двух с половиной миллионов людей, из них более 400 тыс. детей.

Хлеб доставляли теперь только по воздуху и по ледовой дороге через Ладожское озеро. Грузовики шли по льду под постоянными бомбежками. Много трудностей подстерегало отважных шоферов в пути. Лед мог не выдержать, снаряд мог попасть в машину, мог замерзнуть мотор, но ничто не могло остановить их в пути! Русская писательница Ольга Берггольц посвятила самоотверженным шоферам такие строки:

ВЕДУЩИЙ: О да — иначе не могли
Ни те бойцы, ни те шоферы,
Когда грузовики вели
По озеру в голодный город
Холодный ровный свет луны,
Снега сияют исступленно,
И со стеклянной вышины
Врагу отчетливо видны
Внизу идущие колонны…
Но вражеской бомбежки хуже,
Еще мучительней и злей —
Сорокоградусная стужа,
Владычащая на земле.
Казалось — солнце не взойдет.
Навеки ночь в застывших звездах,
Навеки лунный снег, и лед,
И голубой свистящий воздух.
Казалось, что конец земли…
Но сквозь остывшую планету
на Ленинград машины шли:
Он жив еще. Он рядом где-то.
На Ленинград, на Ленинград!
Там на два дня осталось хлеба,
Там матери под темным небом
толпой у булочной стоят,
и дрогнут, и молчат, и ждут,
прислушиваются тревожно:
— К заре, сказали, привезут…
— Гражданочки, держаться можно…
И было так: на всем ходу
Машина задняя осела.
Шофер вскочил, шофер на льду.
— Ну, так и есть — мотор заело.
Ремонт на пять минут, пустяк.
Поломка эта — не угроза,
Да рук не разогнуть никак:
Их на руле свело морозом.
Чуть разогнешь — опять сведет.
Стоять? А хлеб? Других дождаться?
А хлеб — две тонны? Он спасет
Шестнадцать тысяч ленинградцев.—
И вот — в бензине руки он
Смочил, поджег их от мотора,
И быстро двинулся ремонт
В пылающих руках шофера.
Вперед! Как ноют волдыри,
Примерзли к варежкам ладони.
Но он доставит хлеб, пригонит
К хлебопекарне до зари.
Шестнадцать тысяч матерей
Пайки получат на заре—
Сто двадцать пять блокадных грамм
С огнем и кровью пополам…
(Ольга Берггольц. 1942 г.)

Этот путь прозвали «Дорогой жизни».

ВЕДУЩИЙ: Дорога жизни.
Страшный путь!
На тридцатой, последней версте
Ничего не сулит хорошего…
Под моими ногами
Устало хрустеть
Ледяное ломкое крошево.
Страшный путь!
Ты в блокаду меня ведешь,
Только небо с тобой, над тобой высоко.
И нет на тебе никаких одежд:
Гол как сокол.
Страшный путь! Ты на пятой своей версте
Потерял для меня конец,
И ветер устал над тобой свистеть,
И устал грохотать свинец…
Самый страшный путь из моих путей!
На двадцатой версте как я мог идти!
Шли навстречу из города сотни детей…
Сотни детей замерзли в пути…
Одинокие дети на взорванном льду,—
Эту теплую смерть распознать не могли они сами,—
И смотрели на падающую звезду
Непонимающими глазами.
Мне в атаках не надобно слова «вперед»,
Под каким бы нам ни бывать огнем –
У меня в зрачках черный ладожский лед,
Ленинградские дети лежат на нем.
(Александр Межиров. Ладожский лед)

С 20 ноября 1941 г. ежедневная норма хлеба для рабочих составляла всего 250 г, а для служащих, иждивенцев и детей – вдвое меньше – 125 г.

«Сейчас этот голодный, исхудавший человек придет домой и отрежет тоненький ломтик от этого маленького кусочка. Ломтик хлеба, кружка кипятка, ложка жиденькой каши – вот и весь обед блокадного ленинградца. Он съест его, не снимая шубы и шапки, даже не опустив поднятого воротника».

ВЕДУЩИЙ: Блокадный хлеб, с кусочек глины,
Ладонь мою закрыть не мог,
Сырой и с горечью полыни –
Был для людей спаситель, Бог!
(Дина Губина. Из ст. «И я оттуда, из блокады»).

Жительница города Елена Кочина записала в своем дневнике 15 ноября: «Надвигается голод! Развилась своеобразная ленинградская кулинария: мы научились делать пышки из горчицы, суп из дрожжей, котлеты из хрена, кисель из столярного клея». «Это совсем маленький кусочек: тяжелый, липкий, сырой. Хлеб содержал всякую дрянь и лишь немного муки». (Е. Кочина)

Небывалый мороз на улице. И в домах такой же мороз. Нет угля, поэтому не действует паровое отопление, нет дров, нечем топить печи. Сделали ленинградцы железные печурки-времянки, а чем их топить? Пришлось рубить на дрова столы, стулья, шкафы – все, что можно сжечь.

ВЕДУЩИЙ: …Буржуйка – спутница блокады,
Желанный уголок тепла:
И душу согревала в стужу
И руки – кружкой кипятка…
(Дина Губина. Из ст. «И я оттуда, из блокады»).

Но не держат времянки тепла. Кончил топить – опять в комнате холодно. Не горит электричество. Крохотные фитильки коптилок освещают теперь комнаты ленинградцев. А в комнатах темно даже днем. Стекол в окнах нет, они вылетели от бомбежек и обстрелов. Пришлось забить их фанерой.

ВЕДУЩИЙ: …И летели листовки с неба
На пороги замерзших квартир:
«Будет хлеб. Вы хотите хлеба?..»
«Будет мир. Вам не снится мир?»
Дети, плача, хлеба просили.
Нет страшнее пытки такой.
Ленинградцы ворот не открыли
И не вышли к стене городской.
Без воды, без тепла, без света.
День похож на черную ночь.
Может, в мире и силы нету,
Что бы все это превозмочь?
Умирали – и говорили:
— Наши дети увидят свет!
Но ворота врагу не открыли.
На колени не встали, нет!…
(Елена Рывина. Ночь)

Особенно страдали дети…

После войны всему миру стала известна маленькая записная книжечка ленинградской 12-летней школьницы Тани Савичевой. В ней всего 9 страниц. На шести из них – даты. И за каждой датой – смерть. Шесть страниц – шесть смертей. Сжатые, лаконичные записи.

  1. «28 декабря 1941 года Женя умерла…»
  2. «Бабушка умерла 25 января 1942-го».
  3. «17 марта – Лека умер».
  4. «Дядя Вася умер 13 апреля».
  5. «10 мая – дядя Лёша».
  6. «Мама – 15 мая».

А потом без даты: «Савичевы умерли. Умерли все. Осталась одна Таня».

Сегодня дневник выставлен в Музее истории Ленинграда, а его копия – в витрине одного из павильонов Пискаревского мемориального кладбища. Не удалось спасти и саму Таню даже после того, как ее вывезли из блокадного города, истощенная голодом и страданиями девочка не смогла уже подняться.

ВЕДУЩИЙ: Таня Савичева
На берегу Невы,
В музейном зданье,
Хранится
Очень скромный
Дневничок.
Его писала
Савичева Таня.
Он
Каждого пришедшего влечет.
Пред ним стоят
Сельчане,
Горожане,
От старца –
До наивного мальца.
И письменная
Сущность содержанья
Ошеломляет
Душу и сердца.
Это – всем живущим
В назиданье,
Чтобы каждый
В суть явлений вник,—
Время
Возвышает
Образ Тани
И ее доподлинный дневник.
(Сергей Смирнов. Из поэмы «Дневник и сердце»)

Рисунки Валентины Тонск, неожиданно появившиеся в Выставочном зале Союза художников Петербурга на «Блокадной выставке», по сути – живописный аналог знаменитого дневника Тани Савичевой.

Валентина Гавриловна Тонск родилась в Ленинграде, ее отец был геологом, сотрудником Горного института, умер в 1941 году от голода. Мать работала в блокаду в ателье по шитью одежды для фронта, старший брат, летчик, погиб в конце войны в небе над Германией. Сама Валя училась во время войны в школе №26 на Васильевском острове. Провела в городе все 900 блокадных дней.

Маленькая девочка просто рисовала то, что видела, делала бытовые зарисовки жизни своей семьи и осажденного города. Картинки Валентины Тонск десятилетия пролежали в шкафу. Но вот они извлечены. Из шкафа. Из блокадной памяти. И оказалось, что в них ужас голода и смерти показан с такой обескураживающей чистотой детской непосредственности, с таким внутренним светом, что это и можно назвать живой историей, самой правдой. Девочка просто рисовала без оглядки на то, что можно, что нельзя. Смерть, голод, трупы – и рядом прилетевший снегирь, пластинка с песнями Руслановой, длинная юбка, которую девочка надела, чтобы, принарядившись, послушать патефон. Рисунки пронумерованы, дано объяснение самой Валентиной. Давайте посмотрим некоторые из них.

Рисунки блокадной девочки:

  • Предвоенный мирный денек в Ленинграде на Васильевском острове.
  • Все отключили, работало только радио. На продукты ввели карточки. На улице крепкий мороз, в домах жуткий холод. Маленьких детей нечем было кормить, и они умирали. Соседские дети в дни блокады.
  • Последний раз наша семья в сборе. Пьем кипяток из снега. Больше ничего нет. Вскоре мой любимый папочка умрет от голода, брат уедет в Ташкент, поступит в летное училище, его самолет собьют в конце 1944 года.
  • Горят продовольственные склады. Они горели целую неделю. Население не было мобилизовано на спасение продуктов. Крысы бежали лавиной из склада, что останавливался транспорт. Они расползлись по всему городу.
  • Голод был такой, что иногда крыски и мышки приходили к людям, прося крошечек. На рисунке Танечка Бродская, она выжила в блокаду.
  • Бабушка и внук. Перед смертью они ели солому из матраца.
  • "Помогите, умираю!" — взмолилась женщина, когда мы шли через Тучков мост. А когда мы шли обратно, она уже была сброшена в Неву мертвая. Так умирали люди на улицах блокадного города.
  • Умер отец. Сидим и плачем от горя.
  • Смоленское кладбище. Мороз был 40-42 градуса. Я рыдала от горя. Покойников все подвозили и подвозили на санках, в ящиках, на фанере и на машинах. Этот ужас, этот ад мне до сих пор снится.

За первые три месяца зимы 1941-1942 г. от голода, холода, бомбежек, артобстрелов умерла половина жителей Ленинграда.

  • МПВО-шники — отряды из женщин. Они ухаживали за теми, кто не вставал, грели им воду, приносили паек, топили печки.
  • В детском доме дети были похожи на маленьких старичков и старушек. Было так тихо, что не верилось, что это детский дом. Лежа в своих кроватях, дети просили только хлеба.
  • Из замороженных картофельных очистков детям 5 раз сварили суп.
  • "Дочка умерла и я скоро умру" — сказала соседка, когда моя мама пришла к ней. «Спасите хоть Колю!» Колю спасли. Его вывезли на большую землю.
  • Встреча Нового года в осажденном Ленинграде в 1942 г. Истощенные дети у елки.

За время блокады по разным данным от голода и обстрелов умерли от 641 тысячи до 1 млн жителей, еще десятки тысяч умерли во время эвакуации. И все-таки голодные, больные ленинградцы не прекращали работы. Они выпускали мины, снаряды, гранаты, ремонтировали танки и орудия.

«…Во время осады и голода город жил напряженно-духовной жизнью… В осажденном Ленинграде удивительно много читали. Читали классиков, читали поэтов, читали в землянках и дотах, читали на батареях. Охапками брали книги у умирающих библиотекарш и в бесчисленных промерзлых квартирах, лежа, при свете коптилок читали. И очень много писали стихов» (из воспоминаний Н. Чуковского).

ВЕДУЩИЙ: …Бывало, греясь у буржуйки,
Ловила слабый свет огня,
А на коленях томик – Пушкин –
Спасал от гибели меня.
Он приносил мне утешенье,
От мук голодных облегченье
Своей магической строкой.
И в дивных сказках, в долгом чтеньи
Искала я освобожденье…
(Дина Губина. Из ст. «И я оттуда, из блокады»).

В осажденном городе говорили пушки, но музы не молчали. 9 августа 1942 г. состоялась ленинградская премьера Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича. Симфония звучала не только как вызов врагу, но и как преддверие победы. «Нашей борьбе с фашизмом, нашей грядущей победе, победе над врагом, моему родному городу Ленинграду я посвящаю Седьмую симфонию», — писал Дмитрий Шостакович.

О стойкости и самоотверженности ленинградцев говорит еще один факт. (Голодая сами, ученые сохранили элитное зерно).

Насмерть бьются бойцы Ленинграда. Ни на шаг не могут больше продвинуться немцы. Большая земля слала Ленинградскому фронту оружие, солдат. Ленинградскому и Волховскому фронтам дан приказ: перейти в наступление, пробиться навстречу друг другу, разбить осаду г. Ленинграда и соединиться.

18 января 1943 г., после семидневных боев блокада была прорвана. Она продолжалась долгих 900 дней. А через год, 27 января 1944 г. блокада города была окончательно снята. «В 8 часов вечера толпы ленинградцев вышли на улицы, на площади, на набережные. Триста двадцать четыре орудия ударили в честь великой победы, в честь великого города. Люди плакали и смеялись от радости, люди смотрели сверкающими глазами, как в блеске салюта возникал из тьмы город всей своей непобедимой громадой». Блокада Ленинграда стала самой кровопролитной осадой в истории человечества.

За свой бессмертный подвиг город Ленинград приказом Верховного Главнокомандующего от 1 мая 1945 года первым был удостоен звания города-героя.

Памяти жертв блокады и погибших участников обороны Ленинграда посвящен мемориальный комплекс Пискаревского кладбища. Там, в огромных братских могилах похоронены сотни тысяч ленинградцев.

ВЕДУЩИЙ: Нам наше прошлое свято и дорого –
Гордость победами, горечь утрат.
Вечная память защитникам города!
Вечная слава тебе, Ленинград!
(А. Молчанов)

Список используемой литературы:

  1. Великая Отечественная война.1941-1945: энциклопедия для школьников. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2005.- 512 с., ил.
  2. Великая Отечественная война.1941-1945: энциклопедия. – М.: Советская энциклопедия, 1985.- 832 с.
  3. Венок славы. Антология художественных произведений о Великой Отечественной войне. В 12 томах. Т.3. Подвиг Ленинграда/ сост. П.Карелин.- М.: просвещение, 1987.- 606 с., фото.
  4. Мы из блокады: сборник воспоминаний – Киров.-2003.- 400 с.
  5. Ходза Н. Дорога жизни: Рассказы.- Л. Детская литература, 1984.- 72 с.
  6. Энциклопедия для детей. Т5. ч.3. история России. XX век/ сост. С.Т. Исмаилова.- М.: Аванта +, 1996.- 672 с., ил.
  7. ОБЖ — №1, 2010. стр. 5-10.