Мой путь в работе с детьми с ограниченными возможностями здоровья начался там, где жизнь только зарождается — в детском доме, среди малышей, появившихся на свет без родителей, но с огромной потребностью в любви, прикосновении и присутствии взрослого рядом. А продолжился — в семьях, среди детей от 7 до 23 лет, у которых есть мамы и папы, но которые всё равно нуждаются в поддержке, терпении и вере в свои возможности. Эти два мира — учреждение и семья — оказались удивительно разными и в то же время похожими в главном: в поиске человека за диагнозом.

С самого начала: те, у кого нет никого

Работа с малышами с рождения в детском доме — это про первые шаги, первые звуки, первые улыбки. Но прежде всего — про первое доверие. Эти крохи приходят в мир часто с тяжёлыми диагнозами: ДЦП, синдром Дауна, множественные нарушения развития. У многих нет даже имени в первые дни. Но у каждого — свой способ сказать «я здесь»: взгляд, хватательный рефлекс, реакция на голос.Я научилась замечать эти «маленькие чудеса». Как малыш, который месяцами лежал безучастно, вдруг поворачивает голову на звук колыбельной. Как крошечные пальчики впервые сознательно сжимают твой мизинец. Как появляется первая улыбка — не рефлекторная, а та, что говорит: «Я узнал тебя. Мне с тобой хорошо».Эти дети учат простой истине: развитие начинается не с навыков, а с связи. Пока ребёнок не почувствует себя в безопасности, он не потянется к миру. И эта безопасность строится не из методик, а из ежедневного присутствия, тёплых рук, спокойного голоса.

Другой мир: дети в семьях (7–23 года)

Когда я начала работать с детьми постарше — от 7 до 23 лет, живущими дома с родителями, я столкнулась с иной реальностью. У этих ребят есть семья, любовь, поддержка. Но есть и свои сложности: усталость родителей, системная перегрузка, чувство одиночества даже среди близких.Одна мама как-то сказала мне: «Мы с мужем — как два спасателя на маленькой лодке. Плывём в океане, а вокруг — ни маяка, ни берега». И я поняла: семьям с детьми-инвалидами часто не хватает не столько ресурсов, сколько понимания и сопровождения.Работа с этой группой научила меня другому:

  • Родители — союзники, а не препятствие. Их знание своего ребёнка бесценно. Моя задача — не «учить их жить», а дополнять их любовь профессиональными инструментами.

  • Подростковый и юношеский возраст с ОВЗ — это особый вызов. В 15–20 лет возникает острое осознание своей «отличности». Ребёнок спрашивает: «Почему я не как все?» И здесь важна не только коррекция речи или моторики, но и поддержка самооценки, поиск путей самовыражения.

  • Развитие не заканчивается в 7 лет. Я видела, как 19-летний юноша с аутизмом впервые начал строить фразы из трёх слов. Как 22-летняя девушка с ДЦП освоила планшет для коммуникации и впервые «сказала» маме «я тебя люблю». Возраст — не приговор. Прогресс возможен всегда, если есть вера и подход.

Что объединяет оба мира?

Несмотря на разницу в условиях — детский дом или семья — я обнаружила общее:

  • Каждый ребёнок хочет быть замеченным — не как «случай» или «диагноз», а как личность со своими предпочтениями, характером, чувством юмора.

  • Маленькие победы — самые важные. Сам одел носок. Сам ответил «да». Сам выбрал книгу. Эти моменты — не «мелочи». Это шаги к самостоятельности и достоинству.

  • Любовь и профессионализм должны идти рука об руку. Без знаний — энтузиазм выгорает. Без сердца — знания бессильны.

Главные уроки

  1. Не торопи развитие — сопровождай его. Каждый идёт своим путём. Задача взрослого — не «дотянуть до нормы», а помочь раскрыть потенциал, какой бы он ни был.

  2. Слушай родителей. Они знают своего ребёнка лучше всех. Даже если устали, даже если ошибаются — их интуиция часто точнее любого теста.

  3. Будь точкой опоры. В системе, где не хватает ресурсов и внимания, один взрослый, который видит конкретного ребёнка, может изменить многое.

  4. Радуйся тишине. Не все выражают благодарность словами. Иногда это — взгляд, улыбка, рука, протянутая навстречу. Научись читать этот язык.

  5. Не спасай — будь рядом. Работа с ОВЗ — не про героизм. Это про ежедневное присутствие, терпение и веру в человека даже тогда, когда прогресс незаметен.

В заключение

Я благодарна обоим мирам, в которых довелось работать: детскому дому, где я научилась видеть человека с самого начала, и семьям, где увидела, как любовь борется с усталостью ради ребёнка. Эти дети и взрослые — не «особенные». Они — разные. И в их различии — красота и урок для всех нас.Они учат нас слушать тишину, ценить малое, верить в невозможное. И напоминают главное: человек — это не то, что он может. Человек — это то, кем он является.Иногда достаточно просто быть рядом. И петь колыбельную — даже если ребёнку уже 20. Потому что внутри каждого — тот самый малыш, которому нужен тёплый голос и уверенность, что он не один.