Среди множества проблем, существующих сегодня в нашей стране, одной из самых актуальных остаётся нехватка педагогических кадров. О ней то и дело говорят и чиновники различного уровня, и директора школ, и общественники. И, судя по приводимым цифрам, дефицит школьных кадров в России действительно существенный.

Наверное, едва ли кто-то будет спорить, что труд учителя сегодня если не совсем обесценен, то, во всяком случае, катастрофически недооценён. А ведь эта профессия является одной из самых востребованных и нужных в каждом нормальном обществе, потому что учитель – это не просто человек, проводящий положенные программой уроки и выставляющий оценки в журнал. Учитель – это человек, который передаёт своим ученикам определённый набор знаний, умений и навыков, формирует из них всесторонне и гармонично развитых личностей, полноценных и ответственных членов общества, прививает им морально-нравственные нормы и принципы, помогает им раскрывать их таланты и способности. Если исходить из такого, расширенного понимания роли учителя, то становится очевидным, какую важную роль государство должно придавать подготовке педагогических кадров и привлечению их для работы в школах. Пока же с этим у нас далеко не всё так хорошо, как хотелось бы.

Правда, иногда, наряду с негативными, по этой теме встречаются и более радостные новости. Например, о высоком конкурсе абитуриентов на педагогические специальности, или об успешной реализации проекта «Земский учитель». Кроме того, с высоких трибун периодически можно услышать правильные слова о необходимости поднятия статуса учителя в обществе и престижа данной профессии.

Казалось бы, всё не так плохо, но здесь многое зависит от интерпретации изложенных фактов и вообще от того, под каким углом посмотреть на вопрос качества подготовки педагогических кадров. Более того, в этом контексте возникают и более глобальные вопросы, связанные с тем, в каком состоянии сегодня пребывает отечественное образование и каковы его дальнейшие перспективы. Да и вообще, абстрактные красивые слова – это одно, а реальная картина, которая рисуется со слов самих учителей – действующих и уже ушедших из профессии – совсем иное.

Прежде всего, следует сказать, что высокий конкурс на педагогические специальности сам по себе отнюдь не индикатор популярности профессии учителя. Да, поступающих в педагогические вузы в нашей стране довольно много, но ведь не секрет, что среди них велика доля тех, кто делает это не из идейных соображений, а просто потому, что нужно куда-то поступить и получить диплом о высшем образовании, чтобы быть «как все». Если в царское и советское времена высшее образование было хоть и не уделом избранных, но всё-таки доступно далеко не каждому (по разным причинам, но тем ни менее), то теперь получение институтского диплома стало, по сути, вопросом наличия денег, а человек без оного воспринимается как нечто диковинное, или rara avis, вспоминая одноимённый рассказ Антона Чехова. Не последнюю роль играет и укоренившийся в массовом сознании стереотип о престижности высшего образования на фоне среднеспециального, которое многими воспринимается как нечто ущербное и вторичное.

В результате сегодня Россия входит в число мировых лидеров по доле людей с высшим образованием в общей численности населения, но эти цифры обманчивы – здесь нужно учитывать качество этого образования, которое в массе своей оставляет желать лучшего. В свою очередь, одним из компонентов интегрального показателя качества образования является доля выпускников, работающих по специальности. И в этом смысле картина получается достаточно неоднородная.

Просто для сравнения: если из выпускников медицинских вузов по специальности идут работать более 90%, то для педагогической сферы этот показатель едва дотягивает до 20%. Т.е. 80% выпускников с дипломами педагогов вообще не доходят до школы, а выбирают совершенно другие сферы деятельности. Конечно, в этой связи можно было бы пошутить по знаменитый закон Парето, но на самом деле ситуация не очень смешная, ведь даже эти 20% (и то это по самым оптимистичным оценкам) при дальнейшем анализе распадаются на несколько составляющих.

  • Треть учителей увольняется в первые три года работы.
  • До пятилетнего юбилея в школе остаётся чуть больше половины учителей.
  • 20% педагогов постоянно думают об увольнении.

По разным оценкам, примерно половина педагогических кадров – люди предпенсионного и пенсионного возраста, а средний возраст учителя в России превышает 50 лет. Так что о бурном притоке в школу молодых кадров говорить сложно. Да, молодые специалисты приходят в школу, но, как правило, надолго там не задерживаются. Причины этого, в принципе, на поверхности – низкие зарплаты, огромная нагрузка, низкий социальный статус учителя и т.д. Этот перечень хорошо известен и, как нетрудно заметить, он серьёзно расходится с атрибутами успешности в глазах нынешней молодёжи.

Дефицит педагогических кадров обостряется буквально с каждым днём. Особенно не хватает учителей математики, русского и иностранного языков. Оно и понятно – старые кадры уходят на заслуженный отдых, а скудный приток новых восполнить эти потери не в состоянии. Нельзя сказать, что в этом направлении совсем ничего не делается, но существующих мер явно недостаточно. Очевидно, что в целях привлечения молодых и перспективных кадров необходимо создавать для них систему мотивации, которая будет побуждать их не только приходить в школу, но и оставаться там хоть на сколько-нибудь продолжительный срок. Иначе ничего не получится – время романтиков, работавших за идею и гордо несших звание учителя, увы, давно минуло. Печально, но факт.

Дефицит учителей – вопрос чисто прикладной, но он в значительной степени упирается в более глобальную проблему будущего отечественной системы образования и её возможных перспектив.

Уже много лет в российском обществе идут жаркие дискуссии о том, в каком направлении развивается наша школа, каковы её перспективы, и вообще, чему и как мы хотим учить наших детей. В последнее время градус этих дискуссий заметно повысился, но существенные перемены видны уже не только на риторическом, но и практическом уровне в виде фактического ухода от Болонской системы, которая, на мой личный взгляд, отнюдь не доказала свою эффективность, а в значительной степени даже пошла во вред.

Очевидно, что в нынешних реалиях, с учётом всех вызовов, с которыми сталкивается наша страна, вопрос, каким быть отечественному образованию, имеет чуть ли не первостепенное значение. В общих чертах все согласны, что школа должна сеять «разумное, доброе, вечное», что в своём нынешнем, постсоветском виде она ушла куда-то не туда, в определённом смысле оказавшись в экзистенциальном кризисе. По этому вопросу как в экспертном сообществе, так и в обществе в целом достигнут пресловутый consensus. А вот относительно того, как решать все эти проблемы, «в товарищах согласья нет».

Среди всего спектра мнений по данному вопросу можно выделить две полярные, контрастные точки зрения.

  1. Сторонники одной точки зрения предлагают возврат к советской системе образования, которую они считают оптимальной.
  2. Другие же предлагают шире использовать передовые мировые образовательные практики, скажем, стран Скандинавии.

И те, и другие по-своему правы. Для своего времени советская система образования была если не идеальной, то довольно-таки успешной и эффективной. Во всяком случае, на фоне того, куда мы скатились в 90-е-нулевые, да и продолжаем катиться сегодня, та система воспринимается как некий optimum, эталон или идеал, к которому нужно стремиться – недаром то и дело звучат ностальгические высказывания о том, что советское образование было лучшим в мире. Лучшим или нет – вопрос спорный, но, по крайней мере, оно учило детей думать, анализировать, а не пытаться наугад поставить галочку в нужной клеточке. Мы и сегодня пользуемся услугами учителей, врачей, инженеров и т. д., окончивших именно советскую школу, хотя и в ней были свои недостатки, прежде всего в виде тотальной идеологизации.

В общем, советская система была на определённом этапе хороша, но вернуться к ней уже едва ли удастся. Да и не факт, что это нужно. Ведь есть другая, европейская модель, нацеленная на максимальную индивидуализацию образовательного процесса, особый подход к каждому ребёнку с учётом их психофизиологических и когнитивных способностей, на замену традиционной и по сути уже безнадёжно устаревшей классно-урочной системы, введённой в своё время великим педагогомЯном Амосом Коменским:

Наша же система по-прежнему по большей части заточена на то, чтобы загнать всех детей в узкие рамки, подогнать их под единый стандарт и шаблон. Сто и даже пятьдесят лет назад это работало, но сегодня выглядит анахронизмом. И сами дети это прекрасно чувствуют, что видно по их отзывам на различных форумах, в соцсетях или отрывочным фразам, случайно брошенным где-то на улице. Иначе как «отстой» многие школу не называют, и их трудно за это винить.

В начале нулевых, оказавшись на руинах советской системы и усиленно думая, чем бы её заменить, мы будто бы пошли европейским путём, но, как часто у нас бывает, благие начинания обернулись вовсе не тем, на что многие рассчитывали. Главным плодом тогдашних реформ стало внедрение ЕГЭ, которым все те реформы, в общем-то, и исчерпались. Периодически в информационном поле встречаются новости о возможном упразднении ЕГЭ, и этот шаг можно будет только приветствовать. Только вот делать это нужно было давным-давно, а ещё лучше — вообще не ударяться в эти плохо продуманные эксперименты, которые принесли нашим детям и нашей образовательной системе гораздо больше вреда, чем пользы. Натаскивать детей на то, как правильно ставить галочки — худшее из того, что школа в принципе может делать. Это один из примеров профанации образования, бездушного формализма, в цепких лапах которого оказалась наша школа. А ведь школа должна быть для учеников действительно вторым домом. Не на пустых лозунгах, а по-настоящему. Домом, где о них заботятся, где думают об их всестороннем развитии, интересуются их проблемами, горестями и радостями. Современная школа, в условиях века цифровых технологий и искусственного интеллекта, должна учить детей креативному мышлению, развивать их способности и таланты, а не загонять всех под один уныло-однообразный шаблон. Это подход прошлого.

Ну и, конечно, необходимо не на словах, а на деле вернуть профессии учителя тот почёт и уважение, которыми она пользовалась в советское время. Это, как представляется, тот punctum, базис, с которого следует начать. Конечно, и тогда зарплаты были не ахти, но отношение к педагогическому труду в обществе было совсем иным. Также крайне важно избавить учителей, особенно классных руководителей, от кучи ненужных формальностей, которые они вынуждены выполнять сверх основной работы. Без этого все красивые слова чиновников о повышении качества подготовки учителей и их роли в системе образования будут оставаться пустым звуком.