Рекомендации для родителей по лексической теме: «ВЕСНА»

1. Эдуард Шим

«МАТЬ-И-МАЧЕХА, ВЕТРЕНИЦА, ГОЛУБАЯ ПЕРЕЛЕСКА И МЕДУНИЦА»

 

– Ещё снег на полях не везде сошёл, ещё Земля не нагрелась, а у меня, Мать-и-мачехи, уже цветы распускаются. Кругленькие, как солнышко, жёлтенькие, как солнышко, весёленькие, как солнышко!

 

– У вас действительно славные цветы, подруженька. Только я не стала бы чересчур их расхваливать… Что ни говори, а лепестки ваши грубоватенькие, стебельки толстоватенькие, а листочков и вовсе нет – одни смешные чешуйки топорщатся… А вот у меня, голубой Перелески, цветок словно весеннее небушко ясен, стебельки стройные, листья – будто сердечки зелёные…

 

– Ой, уж молчала бы, Перелеска! Листья-то у тебя какие? Прошлогодние, старые, они под снегом зимовали, пятнами покрылись. А теперь поглядите на меня, на Ветреницу. Листочки у меня свеженькие, молоденькие, а белый цветок до того нежен, что просто насквозь просвечивает…

 

– А теперь обернитесь на меня, подруженьки.

 

– А ты кто?

 

– А я краса-Медуница. Разве стебелёк у меня не стройный? Разве листочки не молоденькие?

 

– Зато цветы скромные, невидные!

 

– Это вам, подруженьки, кажется… Вы подольше поглядите, попристальней. Цветочки-то мои на глазах меняются. Когда расцветают, – то нежно-розовые, когда совсем распустятся, – то фиолетовые, а когда отцветать начнут, – делаются синими… Вы такое когда-нибудь видели?

 

2. Эдуард Шим

«ДУБ И ВЕРБА»

 

– Послушай, Дубочек. Я проснулась и не понимаю: сейчас весна или осень?

 

– Конечно, Вербочка, весна. Ранняя, но весна.

 

– А почему же ты стоишь в жёлтых листьях, совсем как осенью?

 

– Ты ещё махонькая, оттого и не знаешь… Я не простой Дуб, я – зимний. На зиму листья не сбрасываю, в золотой шубе красуюсь. А листопад у меня – весною.

 

– Ну, как неинтересно! Все весной одеваются, а ты раздеваешься. Будешь голышом стоять.

 

– Нет, не буду. Старые-то листья почему падают? Под ними молоденькие почки зашевелились, разбухать начинают, места себе требуют. Скину я прошлогоднюю шубу и сразу новой зеленью оденусь. Хоть я и зимний, а весны тоже не пропущу.

 

3. Эдуард Шим

«ДЯТЕЛ, ЗАЙЦЫ И МЕДВЕДЬ»

 

В лесу начал снег таять, полая вода поднялась и затопила медвежью берлогу.

 

Проснулся Медведь – ахти, горе какое! – под брюхом лужа, лапам холодно, даже на загривке шерсть намокла… Выскочил наружу, трясётся, зубами стучит.

 

А снаружи-то не слаще. Со всех деревьев капает, ручьи бегут с пригорков, на полянах озёрца разлились. Ступить посуху некуда!

 

Шлёпает Медведь по воде – злой-презлой, рычит:

 

– Тьфу, ты, пропасть, что за житьё пошло!.. Зиму спать было скверно, а просыпаться – н а тебе! – ещё хуже… За что же такое наказанье?!

 

И вдруг слышит – песенка. Кто-то задорно так выводит:

 

    

 

    Тук-тук, трясётся сук,

    Тук-тук, несётся стук!

    Фыр-фыр, шестнадцать дыр,

    Др-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р!..

    

 

Задрал Медведь голову и увидел на берёзе Дятла в красной шапочке. Опёрся Дятел на свой хвостик-подпорку, носом по берёзовой коре бьёт, хихикает, – уж так-то доволен!

 

– Ты чего, долгоносый, распелся? – спрашивает Медведь.

 

– А как же не петь-то, дедка? Весна пришла!..

 

– Ну и чего хорошего?

 

– Да ты, видно, не проснулся ещё! Весна-красна, понимаешь?!

 

– Тьфу, пропасть! Да чем она тебе так приглянулась?!

 

– Как чем? Нынче каждый день – праздник, на каждом сучке – угощенье. Вот я на берёзу прилетел, дырочек в коре наколотил – стук! стук! – и гляди-ка. Сладкий сок из них капает. Пей вволю да Весну-красну похваливай!

 

– Кому сладкий сок, а кому водичка холодная, – Медведь говорит. – Замолчи, не дразни, без тебя тошно.

 

Дальше зашлёпал по лужам. Не успел от берёзы отойти, слышит – новая песенка. Да не один голосочек, а сразу несколько её выводят:

 

    

 

    Через кустик прыг-нем,

    Через кочку скок-нем,

    Вперёд – назад,  вперёд – назад!

    

 

Подошёл Медведь поближе – видит: на поляне зайцы играют, друг за дружкой гоняются. До того развеселились, что ничего вокруг себя не замечают.

 

– Цыц, косые! – рявкнул Медведь. – Что за кутерьма?!

 

– Весна ведь, Дедушка! Весна-красна!

 

– А вам-то какой от неё прок?!

 

– Да как же, дедушка! У нас что ни день, то праздник, на каждом шагу – угощенье. Вот на эту полянку прибежали, а тут уже зелёная травка проклюнулась, позубрить её можно… Как же Весну-красну не хвалить да не славить?

 

– Кому травка, кому грязь да слякоть, – Медведь говорит. – Брысь отсюда, не бередите мне душу, окаянные…

 

Дальше побрёл, шлёпает по лужам лапами. А чем дальше в лес, тем больше песен и плясок. Все жители – от малых пичужек и до больших зверей – радуются великой радостью, вешний праздник празднуют. Звенит лес, гуляет!

 

Сел Медведь на сухом пригорочке, лапой подперся, загоревал:

 

– Как же так… Всем в лесу хорошо, мне одному нету радости. Нешто я хуже всех?

 

И тут из-за облачка солнышко выглянуло. Пригрело Медведю спину, над мокрой шкурой парок завился. Закряхтел Медведь от удовольствия, бока подставляет. Так приятно после холодов-то погреться!

 

От тёплой земли тоже парок пошёл. Потянул Медведь носом – пахнет!.. Знакомым, сладким!

 

Начал землю рыть, дерновину отворотил – а там корешки завиднелись. Как же он про них-то забыл?! Ведь приходилось лакомиться, весною-то корешки сочны, сахаристы – не найдёшь лучше угощения!

 

Роет Медведь землю, чавкает, сопит, – ух, развеселился!

 

Потом слышит: песенка. Выводит кто-то:

 

    

 

    Ох, ох, обед неплох,

    Левый бок – на припёк,

    А за ним – правый бок,

    Под собой не чую ног,

    Спасибо, Весна,  разутешила!

    

 

Оглянулся – нет никого. А песня совсем рядышком была!

 

Не сообразил сразу-то, что это сам распевать начал.

 

Вот как Весна угодила!

 

4. «Как Весна Зиму поборола» — Русская народная сказка

Жила-была в одном селе Машенька. Сидела она под окном с берёзовым веретеном, пряла белый ленок и приговаривала:
— Когда Весна придёт, когда талица ударится и с гор снега скатятся, а по лужкам разольётся вода, напеку тогда я куликов да жаворонков и с подружками Весну пойду встречать, в село погостить кликать-звать.
Ждёт Маша Весну тёплую, добрую, а той не видать, не слыхать. Зима-то и не уходит, всё Морозы куёт; надокучила она всем, холодная, студёная, руки, ноги познобила, холод-стужу напустила. Что тут делать? Беда!
Надумала Маша идти Весну искать. Собралась и пошла. Пришла она в поле, села на взгорочек и зовёт Солнце:
Солнышко, Солнышко,
Красное вёдрышко,
Выгляни из-за горы,
Выгляни до вешней поры!
Выглянуло Солнце из-за горы, Маша и спрашивает:
— Видело ли ты, Солнышко, красную Весну, встретило ли свою сестру?
Солнце говорит:
— Не встретило я Весну, а видело старую Зиму. Видело, как она, лютая, от Весны ушла, от красной бежала, в мешке стужу несла, холод на землю трясла. Сама оступилась, под гору покатилась. Да вот в ваших краях пристоялась, не хочет уходить. А Весна про то и не знает. Иди, красная девица, за мной, как увидишь перед собой лес зелен весь, там и ищи Весну. Зови её в свои края.
Пошла Маша искать Весну. Куда Солнце катится по синему небу, туда и она идёт. Долго шла. Вдруг предстал перед ней лес зелен весь. Ходила ходила Маша по лесу, совсем заблудилась. Лесовые комарочки ей плечики искусали, сучки-крючки бока протолкали, соловьи уши пропели, дождевые капели голову смочили. Только присела Маша на пенёк отдохнуть, как видит — летит лебедь белая, приметливая, снизу крылья серебряные, поверху позолоченные. Летит и распускает по земле пух да перья для всякого зелья. Та лебедь была — Весна. Выпускает Весна по лугам траву шелковую, расстилает росу жемчужную, сливает мелкие ручейки в быстрые речки. Стала тут Маша Весну кликать-звать, рассказывать:
— Ой, Весна-Весна, добрая матушка! Ты иди в наши края, прогони Зиму лютую. Старая Зима не уходит, всё Морозы куёт, холод-стужу напускает.
Услышала Весна Машин голос. Взяла золотые ключи и пошла замыкать Зиму лютую.
А Зима не уходит, Морозы куёт да посылает их наперёд Весны заслоны сколотить, сугробы намести. А Весна летит, где крылом серебряным махнёт — там и заслон сметёт, другим махнёт — и сугробы тают. Морозы-то от Весны и бегут. Обозлилась Зима, посылает Метель да Вьюгу повыхлестать Весне глаза. А Весна махнула золотым крылом, тут и Солнышко выглянуло, пригрело. Метель с Вьюгой от тепла да света водяной порошей изошли. Выбилась из сил старая Зима, побежала далеко-далеко за высокие горы, спряталась в ледяные норы. Там её Весна и замкнула ключом.
Так-то Весна Зиму поборола!
Вернулась Маша в родное село. А там уже молодая царица Весна побывала. Принесла год тёплый, хлебородный...
 

5. «Весенняя сказка»

Автор сказки: Анна Ермакова (г. Москва)

 

   На лесной заснеженной поляне стояла птичья кормушка. Каждую ночь в ней появлялась еда. Птички слетались с восходом солнца и, не задумываясь над тем, откуда она берется, склевывали все до последней крошки. На следующее утро кормушка была опять полна семечек, зернышек, хлебных кусочков и ломтиков сала. Птички были очень довольны, потому что знали, что только пища поможет им продержаться до Весны в зимнем лесу.

 

Между тем, Зима подходила к концу, но каждый новый день был таким же холодным, как и прежний. Метели намели огромные сугробы, и молоденькая травка, уже готовая пробиться сквозь темноту и увидеть свет, печально вздыхала: "Когда же придет Весна?" Деревья, склонившись под тяжестью снега, дремали и видели во сне, как обращают свои ветви, покрытые молодыми листочками, к теплому солнцу. Было тихо. Лес, застывший от мороза, ждал и спрашивал:"Когда же придет Весна? "

 

Под тяжелой веткой ели сидела маленькая Синичка. Она провела здесь целую ночь в ожидании корма, но с рассветом не хотела лететь на поляну, чтобы подкрепить силы и увидеться со своими друзьями, она замерзала. Звуки птичьей болтовни долетали до нее, как сквозь пелену: "Надо же, уже утро, – подумала она, – но все еще холодно, не могу сдвинуться с места."

 

Тем временем, у кормушки собрались Дятел, Свиристель, Воробей и Зяблик. Как всегда, после плотного завтрака, Дятел постучал клювом о дерево.

 

– Тук–тук–тук – какие новости? Тук–тук–тук – кто что видел-слышал?

 

– Чив–чив–чив Весна задерживается, чив–чив–чив и Синичка задерживается, чив–чив–чив Синички нет! – прочирикал Воробей.

 

– А я все зябну, зябну, рррю–рррю, – грустно поежился Зяблик.

 

– Знаете что, а давайте попробуем позвать Весну, – предложил веселый Свиристель с хохолком на голове. – Мы, свиристели, никогда не унываем, и я вот как могу: свириририри!!! – застрекотал, засвиристел Свиристель.

 

Вдруг холодный прорыв ветра всколыхнул ветку сосны, и на хохолок Свиристеля упала горсть снега.

 

– Эх ты, свиста много, а толку мало, – сказал Дятел. – Попробуй–ка ты, Зяблик. Весной ты так красиво поешь, уж тебя-то она непременно послушается!

 

Зяблик подтянулся, расправил крылышки и издал певучую трель:

 

– Фью–фью–фью–ля–ля–ля–ди–ди–ди–ви–чиу!

 

И впрямь получилось красиво, вот только тучи набежали и снег пошел.

 

– Чив–чив–чив, чив–чив–чив, – Воробышек рядом прыгает, старается, а снег все идет и идет.

 

– Что это вы тут раскудахтались, а ну брысь, мелюзга, всех разгоню! – к кормушке приближалась Сойка, тяжело махая крыльями.

 

– А это мы, Сойка, Весну зовем, – выкрикнул дятел из кучки испуганных птичек. – А ты бы лучше помогла, чем маленьких пугать!

 

– Весну? – призадумалась Сойка. – Пожалуй, попробую, ясно, что мой голос получше ваших.

 

Сойка приземлилась на дубовый сук, вытянула шею, да как гаркнет: "Гжээк–гжээк!"

 

– Замолчи, замолчи! – забегали птички, не в силах выдержать порыв ледяного ветра.

 

– Ну и замерзайте тут, – обиделась Сойка, – а я полечу, пожалуй, в теплые края! Кэээй–кэээй!

 

И еще долго раздавался над лесом громкий заунывный Сойкин крик.

 

– Что это они делают? – думала преодолевая тяжелый сон Синичка. – Поют, как весной! Неужели Весна пришла, а я и не заметила?

 

Синичка открыла глазки, встряхнула замерзшие перышки и тихонько пропела: "Пинь–пинь–пинь..."

 

– Смотрите, смотрите, солнышко вышло! – закричал Зяблик, указывая на небо острым клювиком.

 

– Пинь–пинь–пинь, – раздавался над лесом Синичкин голосок.

 

– Клап–клап–клап, – вторила ему весенняя капель, падавшая с веток усталых деревьев.

 

– Синичка пришла, слышу Синичку, радость-то какая, чив–чив, Синичка пришла – Весну привела! – веселился Воробей.

 

Скоро из-под снега показалась зеленая травка и первые цветы: белые, голубые, сиреневые. Над лесом разнесся аромат ландышей, и теплый ласковый голос произнес:

 

– Здравствуйте, мои дорогие! Всю зиму я вас кормила и так устала, что не заметила, как заснула и, если бы не Синичка, спала бы до будущего года.

 

С этих пор, если Весна задерживается, Синичка её будит, и Весна всегда откликается на зов.

 

6. М. Григорьев: «Детская сказка о Весне и гномах»

 

 

   В дремучем лесу жили-поживали трудолюбивые гномы. Зимой они обычно трудились и помогали другим обитателям леса в поиске еды. Они очищали ветки деревьев от снега, чтобы солнечные лучи проникали в лес.

Гномам очень нравилась зима. Но в феврале они стали скучать по теплым денькам. Поэтому они собрались вместе, чтобы позвать Весну.

На собрании гномы думали о том, как будет лучше звать Весну. Один из гномов предложил просто выйти и прокричать: « Весна! Приходи и отогрей нас ото сна!»

Второй гном предложил спеть песенку про Весну. О том, как тепло и хорошо Весной. Чтобы Весна услышала, что ее похвалили, и ей стало приятно. Тогда она придет скорее.

Долго гномы думали как же им правильнее Весну позвать, чтобы та не обиделась. В конце концов, решили пойти к Речке за советом.

Попросили Речку Весну звать. Та им и отвечает: «Я не могу позвать Весну. Мне сначала нужно лед сломать».

Тогда гномы рассудили, что им должны помочь Деревья. Ведь они самые высокие.

Деревья им шумят листвой им в ответ: «Чтобы Весна нас заметила, нам надо сменить наряд. Увидит она нас красивых и сама явится».

Стали просить гномы птичек позвать Весну.

Отвечают птички: «Маловато нас птичек в лесу. Не услышит она нас. Вот вернутся с юга наши друзья, тогда всем хором позовем. И придет Весна».

Пока гномы искали того, кто им сумеет Весну позвать, на речке сошел лед, на деревьях стали появляться молодые листочки, птицы стали прилетать с юга. Греются гномы на солнце и думают, что теперь точно весь лес Весну позовет.

Пошли они вновь к речке и спрашивают ее: «Речка, лед с тебя сошел, когда же будешь Весну звать?»

«Не сама я лед разрушила. Пришла девушка и разбила его!» – отвечает речка.

Самый мудрый из гномов вышел на опушку и молвит: «Так пришла уже Весна, а мы все звать ее хотим».

И тут из леса вышла прекрасная девушка, имя которой – Весна...

 

7. Сергей Козлов: «НЕОБЫКНОВЕННАЯ ВЕСНА»


   Это была самая необыкновенная весна из всех, которые помнил Ежик.
Распустились деревья, зазеленела травка, и тысячи вымытых дождями птиц
запели в лесу.
Все цвело.
Сначала цвели голубые подснежники. И пока они цвели. Ежику казалось,
будто вокруг его дома - море, и что стоит ему сойти с крыльца - и он сразу
утонет. И поэтому он целую неделю сидел на крыльце, пил чай и пел песенки.
Потом зацвели одуванчики. Они раскачивались на своих тоненьких ножках
и были такие желтые, что, проснувшись однажды утром и выбежав на крыльцо.
Ежик подумал, что он очутился в желтой-прежелтой Африке.
"Не может быть! - подумал тогда Ежик. - Ведь если бы это была Африка,
я бы обязательно увидел Льва!"
И тут же юркнул в дом и захлопнул дверь, потому что прямо против
крыльца сидел настоящий Лев. У него была зеленая грива и тоненький зеленый
хвост.
- Что же это? - бормотал Ежик, разглядывая Льва через замочную
скважину.
А потом догадался, что это старый пень выпустил зеленые побеги и
расцвел за одну ночь.
- Все цветет! - выходя на крыльцо, запел Ежик.
И взял свою старую табуретку и поставил ее в чан с водой.
А когда на следующее утро проснулся, увидел, что его старая табуретка
зацвела клейкими березовыми листочками

 Сергей Козлов: «Чистые птицы»


  Больше всего Ёжик любил эти первые по-настоящему весенние дни! Уже ни одного островка снега не осталось в лесу, в небе по ночам громыхал гром, и, хотя молнии не было видно, до самого утра шумел настоящий проливной дождь.
«Лес умывается! — думал Ёжик. — Умываются елки, пеньки и опушки. А птицы летят теперь с юга, и им тоже моет дождь перышки!»
И по утрам он выходил на крыльцо и ждал чистых, вымытых птиц.
— Еще не прилетели! — говорила Белка.
— Кар-р-р! Им тр-р-рудно в пути! — картавила Ворона.
А Ёжик нюхал воздух и говорил:
— Все равно пахнет чистыми птицами!
И Дятел тогда принимался на самой верхушке сосны чистить себе перышки.
«Я тоже должен быть чистым! — думал он. — А то они прилетят и скажут: что же ты такой пыльный, Дятел?»
Заяц сидел под кустом и мыл себе уши.
— Возьми еловую шишку! — крикнул Ёжик. — Еловой шишкой лучше отмывается!
— А чем вы посоветуете почистить мне рога? — спросил, выйдя на опушку перед Ёжикиным домиком, Лось.
— Песком, — сказал Ёжик. — Нет лучше, чем чистить рога песком. И Лось пошел к берегу реки, лег у самой воды и попросил Лиса, который вылавливал на быстрине блох, почистить ему рога.
— А то неудобно, — пробормотал Лось, — прилетят птицы, а у меня — рога грязные...
— Сейчас! — сказал Лис.
Он был хитрый и знал, как надо чиститься. Он сидел по самую шею в ледяной воде и держал в поднятой лапе пучок прошлогодней травы. Блохи замерзли в воде и теперь сползались по лапе к этому пучку. А когда сползлись все. Лис бросил прошлогоднюю траву в воду, и ее унесло течением.
— Вот и все? — сказал Лис, вылезая на берег. — Где ваши рога? Лось склонил рога, и Лис принялся начищать их песком.
— Чтобы блестели? — спросил он.
— Нет, — сказал Ёжик. — Блестящие рога — некрасиво. Они должны быть... туманные
— То есть чтобы не блестели? — уточнил Лис.
— Чтобы не блестели, — сказал Ёжик.
И Лось даже отфыркивался, — так ему было хорошо и приятно.
А Дятел уже совсем вычистил перышки и был теперь чистый и молодой.
Заяц отмыл уши и мыл хвостик.
А Ёжик уже давно протер тряпочкой каждую иголку и был такой чистый, что даже самая чистая птица не смогла бы ему сказать, что она чище его!

 Сергей Козлов: «Весенняя сказка»


   Никогда раньше с Ёжиком не случалось такого. Никогда раньше ему не хотелось петь и веселиться без причины. А вот теперь, когда наступил месяц май, он целыми днями пел и веселился, и если кто-нибудь у него спрашивал, отчего он поет и веселится. Ёжик только улыбался и начинал петь еще громче.
— Это потому, что весна пришла, — говорил Медвежонок. — Поэтому Ёжик и веселится!
А Ёжик достал из чулана скрипку, позвал двух зайцев и сказал им:
— Пойдите, возьмите свои прошлогодние барабаны и возвращайтесь ко мне!
И, когда зайцы пришли с барабанами через плечо. Ёжик велел им идти позади, а сам пошел первым, наигрывая на скрипке.
— Куда это он идет? — спросил Первый Заяц.
— Не знаю, — ответил Второй.
— Нам бить в барабаны? — спросил он у Ёжика.
— Нет, пока не надо, — сказал Ёжик. — Разве вы не видите: я играю на скрипке!..
И так они прошли весь лес.
У опушки перед высокой сосной Ёжик остановился, задрал мордочку и, не сводя глаз с Белкиного дупла, стал играть самую нежную мелодию, какую только знал. Она называлась: «Грустный Комарик».
«Пи-пи-пи-пи-и!..» — пела скрипка. И Ёжик даже прикрыл глаза — так ему было хорошо и печально.
— Зачем мы здесь остановились? — спросил Первый Заяц.
— Разве вы не понимаете? — удивился Ёжик. — Здесь живет Рыжее Солнышко!
— А в барабаны нам бить?
— Подождите — проворчал Ёжик. — Я скажу когда...
И снова прикрыл глаза и заиграл «Грустного Комарика».
Белка сидела в дупле и знала, что это Ёжик стоит под сосной, играет «Грустного Комарика» и называет ее Рыжим Солнышком... Но ей хотелось подольше послушать скрипку, и поэтому она не выглядывала из дупла.
А Ёжик играл целый день до вечера и, когда уставал, кивал головой зайцам — и они потихонечку барабанили, чтобы Белка знала, что Ёжик все еще стоит внизу и ждет, когда она выглянет.

8. «Весенушка» (уральская народная сказка)

Ты думаешь, почему весной так хорошо? Почему солнышко теплое и ласковое? Почему цветы начинают цвести? Почему люди в эту пору веселее глядят?
Скажешь, небось природа облик меняет! Спорить не буду, по науке так и выходит. Поднимется солнышко над землей, разольет над ней свою благодать — вот и пришла весна-красна. А в прежние-то годы (давным-давно!) об этой поре вот какую побывальщинку сказывали.
Рассердилось Солнышко на людей. Живут-де плохо, бедно, а почему — вникать не стало: дел и забот у него и без того много. Затянуло небо тучами темными и не стало показываться. Выедут мужики в поле, снимут шапки, начнут Солнышко звать, а оно раздвинет тучи, взглянет сердито и опять спрячется.
Ну, кому горе, а холодному ветру — Сиверку только того и надо!
Не в добрый час этот Сиверко у матушки Зимы родился: урод уродом и злой-презлой. Хоть шубу надень, хоть тулуп, он все равно к тебе проберется, тепло высвистит, заставит скорее в избу бежать.
Вот как только Солнышко за тучами спряталось, Сиверко и разгулялся. Каждое утро начал землю холодом коробить, на полях по молодым всходам белую крупу сеять. А то возьмет да инеем ударит. Ночами в печных трубах гудит, воет, на крышах пляшет, всякими голосами на баб и на малых ребятишек страм нагоняет. Мужики, чтобы отпугнуть Сиверка, на полях навозные кучи жгли. Да где там! Разве его дымом проймешь! Прочихается и опять за свое дело берется.
Как раз в это самое время жила в наших местах одна старушка. Ее мужика еще в молодости к царю в солдаты угнали. Он так и не вернулся, сгинул где-то.
Старухе, понятно, было тоскливо. Вот и приголубила она сиротку, побирушку мирскую. Девчушка была славная, с полуслова бабушку понимала. Старуха шибко ее полюбила и назвала по-своему, ласковым имечком Весна.
Ты послушай, сколь ладно это имя выговаривается: Весна, Весенка, Весенушка!
Много ли, мало ли лет прошло — никто не считал. Старушка одряхлела, сгорбилась и ослепла, а Весенушка выросла, как ягодка-вишенка!
Лучшей мастерицы, кроме нее, по нашим местам не находилось. Такие она узоры на полотенцах гладью и крестом вышивала — словом не расскажешь. Кому полотенце подарит, у того в избе будто теплее станет. И дарила она полотенца не всем, а только невестам. Которая девушка победнее, той и дарит, чтобы в чужой семье в счастье да радости жилось.
Так потом и пошел обычай: после свадьбы в переднем углу избы вышитые полотенца вешать.
Свою работу Весенка за труд не считала, была бы добрым людям польза.
Поди-ко многие девушки от нее не только полотенца вышивать, но и холсты тонкие ткать научились.
Стали к ней женихи наезжать, бедные и богатые.
Иной молодец приедет — кудрями тряхнет, иной кучу денег выложит, а она всем отказывала.
— Я, — говорит, — в людях выросла, мирским хлебом выкормлена, все мужики мне отцы, все бабы матери, им и буду, как могу, помогать.
Из всех женихов только один по душе ей пришелся. Он ее кудрями не завлекал, деньгами не сманивал, а, видать, сердцем взял. Парень-то был, сказывают, из Москвы, где-то там на заводе робил, да начал народ против царя поднимать, ну его стражники сграбастали и в наши места спровадили. А он и тут не унялся. Не успела Весенка на него налюбоваться, как снова молодца в цепь заковали и еще дальше, в Сибирь, в самые холодные места отправили. Ждала от него весточки, не дождалась, а после того женихов вовсе на порог не пускала.
Тут как раз она и повстречалась Сиверку. Он хоть сам-то урод уродом, и души, небось, у него никакой нет, но тоже девичью красу сумел отличить. Увидел ее, перестал по деревне свистать да выть, обернулся мужиком и побежал в крайнюю избу, где деревенская сваха Милодора жила. Бросил ей на стол кошелек с серебряными монетами и послал Весенку сватать. Милодора перепугалась, но все-таки пошла. Уж она пела-пела, жениха хвалила: такой-то он ладный, богатый да заботливый. Но Весенка и слушать ее не стала.
Разозлился Сиверко, закружил, завыл пуще прежнего. Налетел на Весенкину избу, разметал ее по бревнышку, схватил девушку, уволок в дальние леса и на поляне бросил.
Шубу на себе рвет, ногами топает и кричит:
— Ты пошто моей свахе отказала?
А Весенка оттолкнула его и ответила:
— Не подходи ко мне, знать тебя не хочу.
— Я тебе ситцу цветного подарю много.
— Не надо!
— Я тебя в серебряную одежду наряжу, как березка, куржаком обсыпанная, будешь нарядная.
— Мне наряды ни к чему. Не они человека красят.
Тогда начал Сиверко перед ней своей силой и богатством похваляться. Заложил два пальца в рот да как свистнет! Застонали, заскрипели в лесу березы и тальники, начали к земле клониться. Речки и озера льдом затянуло. В полях сугробы снегу насыпало. На поляне ледяной дом вырос: над крыльцом, как фонари, сосульки свесились, из одной горницы в другую ледяные дорожки проложены, ледяные окна узорами расписаны.
— Все твое будет! — кричит Сиверко Весенушке.
А она на это богатство и смотреть-то не хочет.
Сиверко опять два пальца в рот заложил и снова свистнул. Затрещали березы, кора на них начала от мороза лопаться.
Птицы в дупла берез подальше забились, а которые схорониться не смогли, замертво на сугробы упали.
— Ну, надумала за меня просвататься? — спрашивает Сиверко. — Видишь, какая у меня сила, никто против нее не устоит.
— Нет, — отвечает Весенушка. — Ты злой, все живое губишь, людей разоряешь, не бывать тебе моим суженым. Придет и твоей силе конец.
Села Весенка на пенек, отвернулась от Сиверка, голову себе на колени положила: "Лучше уж смерть, чем неволя!"
Да и то сказать, долго ли она могла на морозе выдюжить? Платьице на ней ситцевое, ноги босые. Озябла, посинела. Только и тепла, что от косы. Коса расплелась, волосы по плечам рассыпались и ее прикрыли...
В это самое время младший брат Солнышка Месяц вышел на небо погулять. Всем известно, он тепла не любит. Холодная погода ему в самый раз. Поэтому они и поделили собратом: Солнышку день, а Месяцу ночь.
Вышел он на прогулку и только поднялся над полями, лесами и горами, увидел Весенушку на поляне. Сначала не понял, что она тут делает. Спустился пониже, пригляделся: может быть-де, заблудилась она или что-нибудь потеряла. Да нет, вроде не так! Видно, другое что-то с ней приключилось. И надо бы ей помочь, да как это делается, Месяц не знает. Походил он вокруг полянки, покачал головой и пошел дальше своей дорогой.
Перед утром вернулся Месяц домой.
Солнышко только-только проснулось. Лежит на кровати, поясницу почесывает, зевает: неохота вставать. С тех пор, как заслонилось оно от людей хмурыми тучами, дел и забот стало меньше. От безделья и скуки совсем обленилось.
— Эй ты, лежебока, вставай! На работу пора! — закричал ему
младший брат, открывая дверь.
— Успею. Торопиться мне некуда, — ответило Солнышко.
Рассказал ему Месяц о Весенушке: как сидит она в лесу на полянке, как Сиверко вокруг нее скачет, лапами хватает, чтобы заморозить. И жалко, дескать, было девушку, да ничем помочь ей не мог.
Знал Месяц, как расшевелить своего старшего брата. Солнышко ведь только обидчивое, но добрее его никого на свете нет: всех обогреет и приласкает.
Заторопилось Солнышко. Быстренько расчесало бороду, встало. Засияло вокруг на многие версты. Тучи разбежались, небо очистили. Сиверко перестал сучья ломать, землю морозить, подобрал лапы и в нору скрылся.
А Весенка уж еле жива сидит. Ни рукой, ни ногой двинуть не может. Длинные волосы на плечах инеем посеребрились.
Начало Солнышко поляну греть. Березы ласково зашептали: "Проснись, Весенка, проснись!"
Открыла девушка глаза, подняла голову: хорошо-то как в лесу стало! Улыбнулась, низко Солнышку поклонилась:
— Спасибо тебе!
А Солнышко, знай, греет и посмеивается:
— Ну-ка, красавица, утри глаза. Расскажи, как звать тебя, откуда ты здесь появилась?
Ничего Весна перед ним не утаила: как она в детстве по миру ходила, как из богатых дворов ее выгоняли и собаками травили, как дружка ее царские стражники в Сибирь угнали, как Сиверко ее в лес унес.
Выслушало Солнышко, нахмурилось.
— С Сиверком я еще поговорю. Ишь ты, какой варнак! Ну, а на твоих-то земляков я, видно, не зря рассердилось. Совсем перестану им показываться, пусть живут, как хотят.
Откуда было Солнышку знать, что народ-то за богачей не ответчик. Люди землю-матушку потом поливали, а богачи с них последние рубахи снимали.
Вот Весенушка и вступилась:
— Напрасно ты, Солнышко, на народ сердишься. Придет время, он свое слово скажет. А если ты совсем спрячешься, что люди без тебя делать будут? Зерно на пашне не взойдет, колос не выколосится, лен не созреет. Нужда — людям не помога. Народ к радости рвется, а ты хочешь ему в этом деле помешать. Нет, ты богатых мужиков накажи, а народ не тронь. Сиверка с наших мест прогони да помоги людям скорее от вечной нужды изба виться.
Подумало Солнышко над этими словами, потом обняло Beсенку, весело сказало:
— Ну и вострая ты девушка! Ишь ты-ы! Как же это мне, старому, раньше такое дело в ум не пришло? Правду ты молвила: надо людям свету да тепла дать больше, стать им в добром деле помощником, на полях работником. А уж со своими-то супостатами они сами управятся.
— Вот за это еще раз тебе спасибо! — сказала Весенушка. — А теперь дозволь мне обратно идти.
Усмехнулось Солнышко:
— Никуда тебя не пущу. Будешь ты с этой поры моей сестрой и первой помощницей.
— Какая из меня помощница? Только и могу, что пряжу прясть, полотенца вышивать да холсты ткать. А состарюсь, и этого делать не смогу.
— Не печалься, сестрица. Всем тебя наделю. Будешь ты вечно молодая да нарядная, всем людям желанная.
Махнуло Солнышко правой рукой — потемнели снежные сугробы, потекли с бугров ручейки. Махнуло левой рукой — зашумела на березах листва. Теплый ветер подул. Старое платье Весенушки превратилось в новое: по зеленому шелку подснежники разбросаны. Вот и ходит с тех пор Весна вместе с братом своим по нашей земле из конца в конец, людям помогает. Где она пройдет, там и тепло. Где ногой ступит, там и цветы растут, каждый цветок нам на радость.
Много уже времени прошло, много воды в моря утекло. Ни царя, ни богачей, ни стражников не стало, всех их народ разом порешил. Бедность быльем поросла.
Приходу Весны старый и малый радуются. Все знают, что Весна на руку щедрая, для народа ничего не жалеет, полной пригоршней подарки сыплет.
Раньше, бывало, на болотах даже клюква плохо росла. А теперь посмотри: как Весна придет, по всему Уралу сады цветут, белым цветом поля обсыпаны, сладким медом напоены.
Здравствуй, наша Весна-красна!
Здравствуй, наша Весенушка!

*****