Драматичными были в истории нашего села и 30-е годы.

На улице Первомайской жила пожилая женщина, человек очень сложной и трагичной судьбы. Когда ей было далеко уже за 80, она хорошо помнила и рассказала нам о страшных событиях 38 года, которые навсегда разрушили привычный уклад их большой, дружной и трудолюбивой семьи.

Эту женщину звали Мария Дмитриевна Дьякова, к сожалению, её уже нет в живых. А события, о которых идет речь, в истории нашего государства носят название «Сталинские репрессии» и коснулись они семьи Дьяковых известным печальным образом — был расстрелян кормилец семьи — Дьяков Дмитрий Стефанович.

А было это так.

Судьба семьи Дьяковых типична для всего народа нашей страны 20–30-х годов. Это была большая, зажиточная по тем временам семья. Дьяков Дмитрий Стефанович (1868 г.р.), его жена Екатерина Егоровна (1884 г.р.) и их десятеро детей вели собственное хозяйство, работая от зари до зари. Причём жили всей семьёй вместе, в одном доме.

Отсюда и достаток: ветряная мельница, паровая мельница, большой однокомнатный дом («девятерик»), крытый кровельным железом, надворные постройки, баня, две лошади, две коровы, тёлка, пятнадцать овец и коз, пять семей пчёл, поросёнок, свой сельхозинвентарь. Выращенный урожай обмолачивали собственной молотилкой в специально построенной для этой цели рыге (большом сарае под навесом).

Вот и приклеилось к Дмитрию Стефановичу клеймо «кулак». Как, бывало далее в таких случаях, мы достаточно хорошо знаем из учебников истории, из книг, из фильмов. А в жизни Дьяковых это было так:

Зимой 1930 г. Дьяков и его семья подверглась раскулачиванию. Всю семью выгнали из избы (избу продали с торга, затем новые хозяева её сломали), все имущество отобрали. Разрешили взять с собой лишь 30 кг вещей и продуктов.

Целых пять лет (до 1935 года) Дьяковы квартировали у чужих людей. Пятеро детей к этому времени отошли и жили своими семьями. Нищенствовали, дети побирались, просили милостыню.

Отец, Дмитрий Стефанович, все-таки сумел вместе с детьми слепить из камыша и плетня какую-никакую свою избушку, где было холодно, неуютно, пол земляной.

Но вот наступил декабрь 1938 года. Как-то вечером в дверь Дьяковых постучали. Ещё с утра Дмитрий Стефанович чувствовал, что за ним придут именно сегодня. Надо заметить, жена Дмитрия Стефановича была к этому времени тяжело больна, у неё были ампутированы ноги. Оперуполномоченные приказали Дмитрию Стефановичу собираться. Как рассказывала Мария Дмитриевна, попросил отец чайку подогреть на прощанье, но и в этом ему было отказано. А ведь Дмитрию Стефановичу было 70 лет.

Когда везли на лошадях с Листопадовской горы, дед встретил одного из внуков, попрощался с ним.

Больше никаких известий о своем отце, Дьякове Дмитрии Стефановиче, дети уже никогда не получали.

И лишь спустя несколько десятилетий, когда вышел Закон о реабилитации жертв политических репрессий, стало известно, что Дьяков Дмитрий Стефанович 28.01.1938 г. был расстрелян в г. Борисоглебске по политическим мотивам. 26 августа 1989 года Дьяков Дмитрий Стефанович прокуратурой Воронежской области был реабилитирован посмертно.

Скажу ещё о том, что таких репрессированных семей в нашем селе несколько, а точнее — 4. И эту страницу в истории моих односельчан, к сожалению, уже не переписать никогда.

А Мария Дмитриевна Дьякова была человеком удивительно жизнерадостным и душевным. Значит, не сломала её судьба и тяжелые испытания!