Окружающий мир. Что мы едим (дополнительный материал)

РОТОВАЯ ПОЛОСТЬ: Ты ешь таким сложным органом, который умеет дышать, кусать, жевать, смачивать еду слюной, обогревать или охлаждать ее, глотать, узнавать, соленая она или сладкая, горькая или кислая, горячая или холодная; кроме того, он умеет бороться с микробами, а также петь, говорить, смеяться и, к великому сожалению, показывать язык.

Рот — это и вход в пищеварительный тоннель. Как перед настоящим тоннелем, в нашем домике тоже сидит охранник. Толстый, красный и мокрый. Догадался, кто это?

ЯЗЫК: Язык стоит на посту и всех входящих на вкус пробует. «Стой! Кто такой? Ах, молчим? А ну-ка, попробуем тебя кончиком, на сладость... Не сладкий. Попробуем корнем... Не горький. А если бочком? Кисленький! Здравствуйте, гражданин лимон, давно ждем! Позвольте вас подсадить на зубок. Так. А вы кто будете? Не сладенький... не кисленький... а ну-ка корнем... Горький, как отрава! Па-а-прашу на выход! Горьким огурцам вход воспрещен! А это что? Этот глупый мальчишка опять заставляет меня пробовать холодный снег. Ну нет! Сначала растопим, согреем, а потом проглотим, раз уж так хочется».

Язык все время смачивается слюной, которая нужна для глотания. Попробуй проглоти не жуя черствый хлеб. Все горло обдерешь. А если хлеб долго жевать, он хорошо смочится слюной и проглотить его будет нетрудно.

Но слюна не только смачиватель, она — первая, кто на нашем конвейере приступает к разборке еды. Это специалист по топливу. Из еды она освобождает только углеводы.

Но это не все! Слюна еще и санитар. Она уничтожает вредных микробов, которыми просто кишат немытые овощи, фрукты. Есть они и на грязных руках. Но микробов бывает так много, что с ними не справляется не только слюна, но и второй санитар — миндалины. Недаром говорят: все болезни вползают через рот.

Миндалины стараются не пропускать микробы внутрь. Но, когда микробов скапливается слишком много, миндалины воспаляются и начинают болеть. Вот тогда за дело принимаются настоящие санитары и врачи.

У зубов совсем другая, очень важная работа. Если они плохо разжуют пищу, она может повредить пищевод и желудок, который очень трудно лечить. Желудок над такой пищей трудится в несколько раз дольше, а значит, меньше отдыхает и начинает болеть.

По Г. Юдину

ЖЕЛУДОК: Давай проследим, что происходит с кусочком пирожка, попавшим к тебе в рот.

Итак, твой нос почуял запах жареных пирожков. «Дзинь-дзинь, — сигналит он в мозг, — пахнет жареным!» — «Найти и уничтожить!» — приказывает мозг. Ты отправляешься на кухню и видишь румяные, аппетитные пирожки с мясом. Тут же во рту начинает обильно выделяться слюна, а в желудке — специальный желудочный сок. Язык быстренько обследовал, каков пирожок на вкус, и подсадил его на зубы. Зубы разжевали, слюна смочила, ты задерживаешь дыхание, глотка закрывает дыхательный путь... Ты делаешь глотательное движение и — пуск! Кусок пирожка проскользнул в пищевод и поехал вниз. Он проскочил пищевод за пять секунд и очутился в узеньком, тесном желудке.

Желудок без еды — спущенный воздушный шарик. Дунешь в шарик — он чуть надуется, въедет пирожок в желудок — он чуть растянется и наконец превратится в целую пещеру, до потолка набитую жареными пирожками. Стенки ее, как и в настоящей подземной пещере, не гладкие, а шершавые, и из них тоже сочится вода. Только это не обычная вода, а желудочный сок. Течет он не только с потолка, а сразу отовсюду. Из каждого квадратного миллиметра стенок нашей пещеры бьет по сто родничков такого сока!

Это самый главный разборщик на нашем конвейере. Он постепенно пропитывает всю пищу и растворяет даже твердые леденцы до жидкой кашки. Но сок делал бы эту кашицу в несколько раз дольше, если бы работал один. И знаешь, кто ему помогает? Сам желудок. Как ладони трут и перемешивают твердую глину с водой, так и желудок своими стенками мнет, растирает и перемешивает пропитанную соком еду. Вся эта сложная работа и называется перевариванием.

Пирожок желудок будет переваривать часов пять. А вот над жареной уткой, которую мы ели вчера, желудок старательно трудился целых семь часов.

Итак, переваренная пища постепенно движется к выходу из пещеры, который заперт до поры до времени сторожем. Зовут его по-старинному — привратником. Он такой же строгий, как настоящий привратник. Только тогда, когда он убедится, что пища хорошо переварилась, он открывает выход, выпускает небольшую порцию и тут же опять закрывает. И так трудится, пока не уедут все гости.

По Г. Юдину

ПОЧКИ: Хорошо, когда в доме есть водопровод. Человек моет под краном руки, а мыльная вода из раковины убегает по трубам канализации.

Своя канализация есть и в нашем организме.

Как старательно ни охраняет его кожа, разные железы, ворсинки носа и бронхов, все-таки вместе с пищей и воздухом в кровь попадают ненужные, а то и вредные вещества. Да и в самом организме скапливаются разные отходы. И все это надо как-то удалить.

Этим заведуют почки — парный орган, по форме похожий на огромные бобы фасоли. Внутри эти «бобы» состоят из множества крохотных камер, пронизанных тончайшими кровеносными сосудами. Лежат почки в нижней части спины, чуть повыше поясницы.

Печень направляет сюда поток крови, в котором растворены ненужные и вредные вещества, попавшие в организм или скопившиеся при его работе. Почки перерабатывают все это в мочу, и она уносит отбросы из организма, как трубы канализации уносят из дома грязную воду.

По А. Дорохову

ТОНКАЯ КИШКА: Кишечник, как семиметровая змея, свернулся в несколько раз и лежит себе под желудком, как под камешком. «Змея» эта в начале тонкая, как сосиска, а в хвосте — толстая, как огурец.

Она постоянно сжимается и разжимается. Но давай лучше вернемся к привратнику и проследим, что же происходит с гостями, которых он выпустил из пещеры. Они сразу же попадают в коридор длиной в двенадцать пальцев. Он так и называется — двенадцатиперстный, потому что палец раньше называли перстом.

Из стенок этого коридора вытекает горькая желтая желчь. Она растворяет жирных гостей, с которыми не справился желудочный сок. Медленно, как на лифте, опускается вниз по этому коридору жидкая кашица и плавно въезжает в тонкую кишку. Стенки ее не грубые и шершавые, как в желудке, а бархатистые, потому что покрыты малюсенькими ворсинками.

Ворсинки же высотой всего один миллиметр, и на каждом квадратном сантиметре их растет около тысячи! Если посмотреть в микроскоп, то эта тонкая кишка мохнатая, как наш толстый кот.

Каждая ворсинка — это насос для всасывания питания. И чем насосов больше, тем быстрее они накормят все клетки. За час эта насосная станция может всосать до трех литров питательной жидкости и накормить досыта все клетки.

По Г. Юдину

ТОЛСТАЯ КИШКА: Тонкая кишка всосала не всю еду, а только три любимых всеми клетками блюда, самых полезных и нужных: белки, жиры и углеводы.

Наша умница тонкая кишка всю еду до конца переварила, выжала, самое вкусное всосала, а ненужные шкурки да косточки вместе с водой дальше отправила в толстую кишку.

А толстуха эта ужасно хозяйственная. Как увидела, что ей худая сестрица прислала, заохала, запричитала: «Нам для хозяйства вон сколько воды надо, а некоторые этого не понимают. Но мы не выльем, а быстренько все всосем».

И всасывает всю оставшуюся воду. В результате от завтрака, обеда и ужина остаются никому не нужные отходы, которые даже такая хозяйственная толстая кишка без сожаления выбрасывает наружу.

По Г. Юдину