Массовый человек и особенности визуализации им социального окружения. Любая масса не выделяет внутри себя отдельных элементов. В массе, составленной из элементов, приведенных в одинаковое состояние, едва ли можно выделить что-либо индивидуальное. Однако личность теряет в массе свои качества лишь в части принадлежности ей, продолжая сохранять свои собственные характеристики. В то же время в своих действиях в массовом обществе личность начинает походить на техническую систему. (Е. Замятин: “Человек стал машиноравен”.) Такой человек все чаще подавляет собственные эмоциональные элементы, превращая окружающий мир в унифицированную информацию, все больше и больше исключая человеческие проявления:

  • массовый человек отличается меньшей степенью подавления бессознательного, ибо компоненты массовой культуры воздействуют на “подпольные” пласты психики, на иррациональную составляющую души, находящуюся вне постоянного контроля сознания;
  • массовый человек все меньше думает сам. Он принимает на веру то, что говорят окружающие, чаще поддается иллюзиям, ему все легче внушить что-то, даже если это что-то и вовсе не существует. У массового человека появляется иллюзия чего-то, якобы подтвержденного научным сообществом, экспертами, но на самом деле не существующего, а просто интенсивно обсуждаемого в обществе;
  • массовый человек подражает большинству. Он не хочет отличаться от массы и тем самым попадать в неловкое положение. Он умалчивает о том, что не подтверждается и не поддерживается массой. Его несогласие латентно;
  • массовый человек обладает общими установками, ценностями, ориентациями, мотивами, подвижными проявлениями массовых настроений. Тот, кто умеет отслеживать проявления таких настроений, может использовать это для воздействия на массу через образы.

Визуальные образы в массовом обществе преимущественно создаются по шаблонам и поглощаются чаще всего без обдумывания. Многократно повторенные образы воспринимаются как истина. А их подкрепление другими образами на других носителях, другими людьми (особенно — признанными экспертами) еще более подкрепляет “истинность”.

Сознание массового человека:

  • насквозь структурировано немногими настойчиво внедряемыми в него утверждениями, бесконечно транслируемыми СМИ, образующими невидимый каркас из управляющих мнений, установлений, ограничений, определяющими и регламентирующими реакции, оценки, поведение;
  • является одновременно и массовым, и индивидуальным. В массе он массовый человек и его индивидуальные свойства становятся латентными. Однако это не мешает ему оставаться индивидуальным человеком вне массы, в другом социальном пространстве.

Массовый человек — информационный человек, который потребляет массовую информацию.

Массовый человек — продукт информационного общества. Информационное общество наделено свойством самосохранения, и как один из инструментов самосохранения создает информационного человека (основной элемент этого общества).

Н. Бахтин: раскрывает феномен массового человека в своей “теории карнавализации”, говоря, что во время карнавала люди теряют признаки своей социальной принадлежности, одевая маски и костюмы, в которых они становятся неузнаваемыми и тем самым смешиваются с толпой.

Г.Н. Симкин: описывает “феномен тотальной пассивизации человека”. Данный феномен отнюдь не означает физическую пассивность массового человека. Имеется в виду творческая пассивность. Массовый человек потребляет все уже в массивизированном, шаблонизированном виде, потребляет так же, как и все.

Э. Фромм: разделяя общество на пассивный, эксплуататорский, накопительный и рыночный типы людей, говорил, что последний не имеет чувства самоидентичности, не оценивает себя, “не имеет собственного лица”.

Массовый человек также не имеет собственного лица, так как его лицо формируют другие: СМИ, штампы и т. д.

Таким образом, массовый человек:

  • продукт, но не автор массовой культуры;
  • объект, но не субъект управления;
  • пленник массовой культуры, СМИ и массовой коммуникации в целом, власти (государства и его структур) и т. д.;
  • удобная субстанция для жаждущих власти людей и групп людей;
  • удобное средство развития новых форм поведения, отношений, разрабатываемых для подавляющего человека;
  • неизбежный продукт современной стадии развития человечества.

Человек-масса и его визуальное восприятие.X. Ортега-и- Гассет: в работе “Восстание масс” пишет, что “человек-масса” — не одно и то же, что и “массовый человек”. “Человек-масса” — тот человек, который сам представляет всю массу, репрезентирует ее в определенной степени, является субъектом. Массовый же человек сам массовизирован окружением и является объектом.А.А. Зиновьев: приписывает массовизации свойство “разжижения творческого ядра культуры”.

М. Маклюэн: в работе “Галактика Гуттенберга” пишет о создании И. Гуттенбергом первого печатного станка, до этого письменность не имела свойство тиражирования. Появление письменных коммуникаций Маклюэн назвал “цивилизацией глаза”, которая нарушила изображение мира. Маклюэн утверждает, что человечество могло бы исказить восприятие настолько, что связь между реальным и изображенным объектом была бы невероятной, что они не имели бы ничего общего между собой.

Аудиовизуальное свойство восприятия придает человеку возможность максимально точного отображения реальности. Телевидение помещает человека в центр событий, что в реальном мире трудно сделать, так как он изменяется с невероятной скоростью. Виртуально же представить себя в центре событий гораздо проще.

В реальности человек видит объект извне, а через телевидение он иногда может взглянуть на этот же предмет как бы изнутри. Особенно это свойство включенности усиливается при рассмотрении объемных (голографических) изображений.

Г. Маркузе: “При восприятии телевизионного изображения психика работает в режиме не осмысливающего восприятия, а импульсивного реагирования, когда процессы происходят на досознательном уровне, а сами единицы информации не осознаются”. Такое восприятие может вызвать нерегулируемое поведение человека.

Компьютерное же изображение еще больше искажает реальное восприятие объекта. Компьютер позовляет использовать по своему усмотрению, комбинировать образы и выбирать способы восприятия, чего не может сделать человек через экранное телевизионное восприятие. Более того, user (потребитель, пользователь) может сам с помощью компьютера выбирать способы восприятия.

Человек может одновременно качественно воспринимать 7 ± 2 единицы информации. При перенасыщении визуальными образами у человека развивается “бегство от образов”, что фактически является бегством от реальности.

Виртуализация визуальных образов.Артур Кестлер: рассматривал человека, одновременно осваивающего несколько миров. Перенасыщение образами — одна из причин появления такого психического заболевания, как шизофрения. Особенно сложно осваиваются человеком параллельно существующие виртуальные визуальные образы. Чем больше визуальных образов воздействуют на человека одновременно, тем виртуальнее они воспринимаются.

“Эффект виртуализации” — способность визуального объекта, склонного отражать информацию, которая воспринимается в основном виртуально, в нереальном измерении. У разных объектов присутствует разное по степени (выше/ниже) свойство виртуализации.

При восприятии образа конкретным человеком возможны два способа искажения визуального образа:

  1. На сетчатке глаза отражается реальный объект, но при его осознании возникают новые нереальные образы.
  2. На сетчатке глаза отражается то, что реально не существует. У человека появляется ощущение видения, смоделированное с помощью мыслеформ.

Телевидение подразумевает восприятие визуального образа и текста.Роберт Виллеме: говорит о том, что текст может быть и визуальным, т. е. восприниматься как последовательность картинок. По его мнению, текст — это не просто отражение реальности. Это даже не медиация (превращение информации в определенную форму путем нанесения ее на носитель, обличение в форму СМИ) между реальностью и ее восприятием нами. Формы коммуникации сами по себе являются важным средством, с помощью которого реальность постоянно формируется и изменяется.

Визуализация социального пространства и виртуализация творчества. Культура как социальный институт формирует комплекс норм, определяющих способы постановки и решения проблем создания и сохранения художественной ценности. В эпоху постмодернизма базовые элементы этого нормативного комплекса во многом проявляют склонность к виртуализации “В искусстве постмодернизма произведение как таковое становится актом деконструкции как со стороны художника, так и со стороны публики. Вычленение фрагментов техник и произвольное манипулирование ими как знаками “художественного мастерства” симулируют свободное, т. е. виртуозное владение техникой (письма, рисунка, танца, игры и т. п.). Вычлененные из классических произведений и традиционных стилей клише включаются в любые комбинации с бытовыми предметами, жестами и служат знаками, маркирующими эти комбинации как “художественное творчество”. Наличие знаков художественного творчества — достаточное условие для признания за результатом статуса “произведения искусства”. В эпоху постмодерна создается не произведение искусства, а скорее образ его”.

В постмодернистских живописи, литературе, кино, архитектуре легко можно обнаружить комбинацию внешне не совместимых образов. “Частичное, но нарочитое цитирование традиционных художественных приемов в коллажах, клипах, хэппенинге, перформансе конституировало поп-арт как особое течение в изобразительном искусстве. Ироничное соединение стандартных фрагментов разнородных художественных техник и бытовых предметов и жестов в изощренную комбинацию цитат становится способом создания образа “виртуозного” и “оригинального” художника-постмодерниста”. Пародируя и переплетая художественные приемы детектива, философского эссе, рекламы, реалистического романа и т. д., художники создают ностальгически окрашенные симулякры массовой культуры XIX-XX вв. Постмодернистская архитектура для создания определенного образа здания использует геометрическую лаконичность, прозрачность объемов, открытость коммуникационных сетей, что по сути не является больше конструктивным решением создания функционального пространства, на чем настаивал Ле Корбюзье. Такая архитектура стремится придать сугубо функциональным сооружениям образ “уникальности” и “культурной органичности”.

Виртуальное следование институциональным нормам художественного творчества превращает экспонируемый объект в своего рода источник виртуальной реальности. Восприятие художественного объекта происходит как генерация реально не присутствующих миров с помощью фрагментарных образов. Одновременно с виртуализацией художественного произведения виртуализируется и художественное “производство”. Сам процесс создания произведения превращается в сообщение и организуется как комплекс PR-акций, в котором утрачиваются различия между рекламой и художественными практиками в традиционном их понимании. “Рекламные TV-ролики, клипы, составленные из фрагментов рабочего материала, репортажи в СМИ о проекте, интервью с авторами, презентации и продажи сопутствующих товаров — сувениров, значков, футболок с символикой проекта занимают больше времени и отнимают больше сил, чем само экспонирование: спектакль, выставка, кинопремьера и т. п. Образ проекта и эстетически и экономически превалирует над собственно его реализацией”.

В конечном счете, виртуализируются сами коммуникации между произведением искусства и его потребителем, виртуализируются институты — художественное направление/школа, художественная презентация (выставка, спектакль, концерт), художественная организация (театр, киностудия, мастерская, музей). Этот процесс нельзя назвать ни хорошим, ни плохим; ни полезным, ни вредным. Это реально существующий процесс познания мира и сотворения сегодняшней реальности.

Появление новых форм коммуникации и их интеграция уже означает появление новой социальной реальности.М. Маклюэн: подчеркивал, что любая социальная технология — это расширение восприятий человека. Любая социальная технология связывает объект с органами восприятия человека. Визуальные приборы создают совершенно новые основы для социальной технологии телевидения. По телевидению транслируются определенные программы, и получатель информации при такой системе функционирования ТВ не “заказывает музыку”, а вибирает картину для восприятия из имеющегося набора.

В этой связи можно перечислить и другие визуальные средства, различающиеся по доступу к управлению системой их функционирования:

  • уличные электронные визуальные средства рекламы — вписываясь в уличный фон, дополняют общую картину, которая далеко не всегда воспринимается как реклама (но тем не менее доводит рекламное сообщение до взора проходящих мимо людей);
  • персональные (компьютеры) — пользователь сам выбирает, что он смотрит;
  • групповые — пользователи вынуждены ограничиться тем, что ему демонстрируется, однако каждый пользователь “включает” и “выключает” возможности восприятия самостоятельно.

Известный ученый, специалист по проблемам маркетинговых коммуникаций И.Я. Рожков, адаптируя классификацию визуальной коммуникации к анализу структуры телевизионного ролика, раскрывает компоненты визуального ряда и их взаимосвязь (рис. 7).

Рис. 7. Визуальные элементы рекламной коммуникации во взаимодействии с вербальными и аудиальными составляющими ролика

Войдя в Интернет, человек может встретить все эти визуальные средства. Проникая во все точки планеты, Интернет, в отличие от ТВ, будучи глобальным средством, тем не менее гораздо больше индивидуализирован для пользователя. Сегменты Интернета пользователь выбирает индивидуально, по своему усмотрению. Любые новые аудиовизуальные средства коммуникации не смогут полностью уничтожить другие сегменты медиа. Скорее, они будут интегрироваться с ними.

Телевидение использует различные жанры, и везде основой является визуальная составляющая коммуникации. Вильямс различал следующие тележанры:

  • сочетающиеся с другими формами коммуникации (радио, ТВ, газеты, митинг, доска объявлений, театр);
  • специальные и новые ТВ-формы (документальная драма, зрелищно-образовательные программы, ТВ-дискуссии, телесериалы). Телесериалы, в свою очередь, можно подразделить на повествование и цикл законченных эпизодов.

Текст можно представить как единое семиотическое пространство, в котором конструируется репрезентация мира на основе сложного набора условностей. Происходит прочтение смыслов, но смыслы возникают разные, в зависимости от backgrounds зрителя (его личный опыт, социо-психологическое состояние) а также от контекста ситуации.

Формирование визуальной картины мира. Формирование визуальной картины может осуществляться двумя способами:

  • с помощью органов восприятия;
  • как логическое представление (моделирование) образа.

А.Д. Урсул: в работе “Отражение информации” пишет, что в информацию превращаются сведения, которые востребованы и восприняты субъектом. Если сведения не воспринимаются — это еще не информация. То есть для того чтобы стать информацией, сведения должны быть:

  1. Востребованными.
  2. Воспринятыми.
  3. Расшифрованными.

Визуальная информация иногда не может полностью представлять объективную реальность. Текстовая визуальная информация представляет собой меньшее основание для виртуализации, чем визульная динамическая информация (динамические образы). Звуковая информация может представлять собой лишь частичное основание для виртуализации.

Визуальный язык формирует среду обитания современного человека. Такой язык понятен всем социальным слоям. Возникновение тотальности визуальной культуры размывает привычные формальные границы и нарушает институциональную субординацию (коммерческого, государственного и общественного). Причиной этого во многом является постмодерн, получивший в последнее время наибольшее воплощение в дизайне и архитектуре.