Бодрийяр исследовал компьютерную составляющую виртуальной реальности. В киберпространстве можно определять статус самих средств виртуальной реальности, например, сетевые киберсообщества. Люди становятся “жителями” Сети, ощущая себя частью виртуального сообщества и часто видя то, что хотят видеть.

Виртуальное киберпространство — синтез реальных людей, живущих в реальном сообществе с их двойниками. Общение происходит между моделями виртуального сообщества. Эти модели играют роль кукол, а реальные люди — кукловоды. Чем больше реальных людей уходит в виртуальную реальность, тем больше образуется совокупностей моделей виртуального сообщества. Формирующаяся параллельная модель общества — альтернатива социального мира. Виртуальное пространство в состоянии повторять все тенденции реального пространства, трансформируя реальные образы в “параллельный мир”.

Использование визуального канала в связях с общественностью. В визуальном восприятии сообщения даже мелкие детали могут приобретать большое значение. Например, очень информативной бывает одежда человека. Она позволяет определить общие черты своего носителя, его эмоциональные особенности. С помощью одежды или отдельных ее элементов можно построить определенную имиджевую характеристику. Не случайно люди говорят: “Встречают по одежке, провожают по уму”.

Организовывая работу в рамках системы связей с общественностью, следует помнить о языке тела. Владение языком тела входит в правила поведения западных политиков.Например: “Легкое интервью требует постоянной улыбки, даже если вы не очень любите это делать. Как и у всех, уголки моего рта поднимаются вверх, когда я улыбаюсь. Значит, когда я сижу с безразличным видом, я могу выглядеть раздраженной”. Человек обязательно должен выдавать определенную информацию невербальным способом, чтобы его не воспринимали отрицательно, как это произошло, к примеру, сЕвгением Киселевым: ведущим программы “Итоги”, “лицо которого напоминает бесстрастную маску, оставляющую ощущение, что ведущий программы — равнодушный человек”.

Специалисты по связям с общественностью должны уделять внимание портрету человека, которого представляют “на суд общественности”. “Портрет, в отличие от гипсовой маски, несет в себе как бы несколько временных срезов, он обязательно имеет некоторую временную глубину личности, временную амплитуду внутренних движений. Он охватывает личность в ее динамике, которая, по сравнительной медленности своего собственного изменения, берется здесь статически”.

В целях выработки позитивного имиджа политических лидеров специалисты по связям с общественностью “выставляют” своих “подопечных” без очков, сигарет, стараясь сделать их облик более приближенным к идеальному. Это не всегда приемлемо, особенно если люди уже привыкли видеть данного лидера в очках или знают его как курильщика.

М. Тэтчер: во время проведения выборной кампании пробовала использовать свои более ранние фото. Но специалисты по связям с общественностью посоветовали ей не делать этого, чтобы не возникло противоречия между лицом на экране телевизора и на плакате. Тогда замеченная фальшь могла быть перенесена и на вербальный текст. Однако в контексте ситуации вполне возможно “омоложение” визуального образа политика, используемого в печати. Так, американский президентР. Рейган: успешно использовал свои более ранние изображения из кинофильмов, в которых он снимался в качестве актера. Главное здесь — не допустить у зрителей диссонанса визуального восприятия.

Контроль над невербальной сферой человеку осуществлять значительно труднее, чем над вербальной сферой, поскольку невербальные проявления осуществляются чаще всего автоматически. Лидеру на публике следует постоянно помнить о выражении своего лица. Выражение лица может формировать ложное представление о реальном образе человека.Джон Пристли: по этому поводу говорил буквально следующее: “Наконец-то мне открылась истина. Мало сказать, что мое лицо не выражает правдиво мои чувства — оно их страшно утрирует. Где бы я ни появился, всюду я распространяю о себе чудовищную клевету. У меня такое впечатление, будто мне навязали чужое лицо, принадлежавшее какому-то неведомому человеку, с которым у меня нет ничего общего. Неудивительно, что обо мне так часто судят превратно, принимая за мои истинные чувства гримасы и ужимки моего лица, которым я не в силах управлять”.

Аудиторию привлекают не столько красивые, сколько интересные лица, людям импонируют доброжелательность, уверенность, искренность и образованность. В европейской системе ценностей удлиненное лицо оценивается как более положительное, чем широкое. Но форма и тип лица, отдельно взятые вне контекста, который могут ему создать имиджмейкеры, мало чего стоят. Например, авторы одного из французских исследований проанализировали морфологические особенности портретов основных соперников на президентских выборах 1981 г. во Франции —В. Жискар Д’Эстена и Ф. Миттерана: “Имидж Жискар Д’Эстена в целом позитивен. Он производит впечатление человека чуткого... Тип его лица и форма головы говорят о тонкой восприимчивости, такте, умении решать деликатные вопросы”. Однако “глаза, длинные, близко посаженные, мало открытые, наводят на мысль, что он, возможно, протеже “сального кармана”... Складки на верхних веках придают лицу атмосферу сдержанности и таинственности... Негативный эффект его холодных и загадочных глаз “ящерицы” скрашивается поднятыми бровями, придающими живость взгляду. С другой стороны, длинный и непропорциональный нос (более широкий у основания, чем у переносицы) свидетельствует о некоторой сухости и нехватке великодушия... Эти несколько элементов не ухудшают, тем не менее, общего впечатления о В. Жискар Д’Эстене как о человеке интеллигентном, обладающем значительным интеллектом”.

ВнешностьФ. Миттерана: характеризовали психологически “структурой могучей и пылкой”, он обладал “тяжелой прямоугольной головой на основательной шее”. Советники Миттерана по предвыборной кампании взяли на вооружение впечатление могущества, производимое их кандидатом. “Не будучи способным соперничать в элегантности и изяществе со своим противником, Миттеран должен был предложить идею, благодаря которой его земная тяжесть, неповоротливость могли стать козырем при выборе правителя для Франции, обеспокоенной кризисом”.

Корректировка восприятия визуального образа может осуществляться с помощью осанки и правильного владения телом. Манипулируя осанкой,Роберт Кеннеди: умело компенсировал свой невысокий рост,Линдон Джонсон и Ричард Никсон: брали уроки у специалистов по владению телом.

В предвыборной кампании практически ни один кандидат еще не обошел такое средство визуализации образа, как фотография.Р. Барт: фотографию представляет как средство, создающее личностную связь между кандидатом и избирателями: “Кандидат представляет на их суд не просто программу, он предлагает им особую телесную атмосферу, совокупность своих бытовых предпочтений, проявляющихся в чертах его лица, одежде, позе... В фотографиях выражаются не намерения кандидата, а его побуждения — все те семейные, психические, даже эротические обстоятельства, весь тот стиль жизни, продуктом и привлекательным примером которого он является”. Барт делает оригинальное предположение о том, что на удачных фото политических лидеров изображен и героизирован сам избиратель, которому предлагают как бы отдать голос за самого себя.

Официальные фотографии политиков очень похожи на их портреты. То есть в свет выходят отсортированные авторской цензурой фотографии, призванные констатировать высокое общественное положение и привлекать граждан. Фотографы, специализирующиеся на портретах президентов и крупных бизнесменов, искажают их, чтобы подчеркнуть достоинства соответствующих персон. Фотография все же демонстрирует в большей мере действительность, нежели художественный портрет. Фотоизображение также несет дополнительную информацию. Снимок в анфас подчеркивает реализм кандидата — “будущий депутат смотрит в лицо врагу, препятствию, проблеме”.

Телевидение как главнейшее средство осуществления связей с общественностью. Визуальная коммуникация в интеграции с аудиальной рождает новые тексты, которые лучше воспринимаются и лучше запоминаются, поэтому специалисты по связям с общественностью и рекламе обращают на них особое внимание.Роман Якобсон: отмечал следующее различие между слуховыми и визуальными знаками: для первых более важно временное измерение, для вторых — пространственное. Причем визуальные знаки, используемые для создания запоминающегося образа лидера, должны акцентировать внимание на наиболее выигрышных фрагментах образа и вуалировать невоспринимаемые людьми элементы внешнего вида руководителя. Например, великие люди, когда они изображаются не сами по себе, в своей внутренней сути, а в качестве властелинов, должны показываться в профиль.

Аудиовизуальный канал коммуникации предоставляет возможность запечатлеть естественное состояние объекта наблюдения без какого-либо корректирования. Зачастую такой материал является наиболее убедительным средством, нежели хорошо “выглаженный”.С. Марков: в книге “PR в России больше чем PR” пишет: “Однажды удалось наблюдать реакцию избирателей на различные видеоматериалы. По объективным причинам люди собрались на встречу с кандидатом за час до его приезда. Для того чтобы они не скучали и не разбежались, им показали все видеоматериалы, снятые во время кампании. Большинство материалов было снято по шаблону:

  • “Кандидат в гуще народа”;
  • “Кандидат на фоне родной природы”;
  • “Кандидат принимает важные решения”;
  • “Кандидат делает программные заявления”.

Интерес к показу зрители утратили почти сразу. Начали переговариваться, ходить по помещению. Интерес вернулся только тогда, когда пошел снятый по-любительски ролик. Кандидат на даче у сына, за столом с семьей. На столе вареная картошка, простая закуска. Семья обсуждает вопрос о том, надо ли участвовать в выборах. Нормальные люди в нормальной обстановке говорят нормальным языком. Зрители вернулись на свои места и досмотрели ролик до конца. В качестве эксперимента показ был повторен в другой аудитории. Результат — тот же”.

Телевидение часто навязывает аудитории стереотипную модель политической и другой реальности. Некоторые люди посредством телевидения ощущают себя включенными в реальный процесс политических событий. Стационарные же визуальные изображения имеют свой специфический механизм осуществления коммуникации между представленным образом и получателем информации.

У телевидения как мобильного канала визуальной коммуникации хорошая возможность создания желаемого или нежелаемого образа коммуникатора. Политик вынужден доверять создание своего экранного образа специалистам, но, к сожалению, специалисты масс-медиа “ищут” в создании образа политика свою выгоду. Часто они выполняют заказ определенных субъектов. В качестве иллюстрации, чем это оборачивается, приведем пример из избирательной кампанииР. Никсона в 1960 г., описанный в книге С. Катлипа, А. Сентера и Г. Брума:

Телевизионная команда, которая вела одну из передач, была настроена против претендента на президентский пост. Никсона показывали крупным планом, поставив слишком яркий свет. Благодаря тонкой коже лица он при таком освещении казался небрит, что, естественно, зрители расценили как неуважение к ним. К тому же софиты установили очень близко, и через несколько минут по лицу кандидата покатился пот, который он стал судорожно вытирать платком. При этом на Никсона было нацелено семь телекамер, и он не знал, когда и в какую из них смотреть. В результате он предстал перед аудиторией человеком с бегающими глазами, что ненавязчиво наводило на мысль о его нечистой совести. Позднее Никсон писал: “Мне кажется, что я потратил слишком много времени в той кампании на существо и слишком мало на внешность. Я придавал больше значения тому, что собирался сказать, чем тому, как выгляжу”. Между тем, сделал вывод Никсон, “наиболее важным представляется наличие политического лидера, нежели собственно программы. Существование предшествует сущности”.