Сценарий музыкально-поэтического вечера "Красною кистью рябина зажглась"

Сценарий музыкально-поэтической композиции

Красною кистью рябина зажглась

На сцене расположены декорации (раздвижные кулисы), за ними девушки

Перед кулисами (внизу, перед сценой) исполняется романс «Золото моих волос» - К. Рамиль (гитара), Х. Алсу (гитара, вокал), Г. Аделина (флейта)

После исполнения Аделина садиться в зал, Алсу поднимается на сцену, Рамиль за кулисы.

Эмиль:

Царица русской поэзии Марина Ивановна Цветаева. Одинокий дух поэзии Серебряного века. Женщина трагической жизни с трагическим концом.

Резеда:

Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья,
Я родилась.

Спорили сотни
Колоколов.
День был субботний:
Иоанн Богослов.

Мне и доныне
Хочется грызть
Жаркой рябины
Горькую кисть.

Ильфар:

Так писала сама Марина Цветаева о своем появлении на свет. Она родилась 10 октября (по новому стилю) 1892 г. в Москве, в семье профессора Московского университета Ивана Владимировича Цветаева и известной пианистки Марии Александровны Мейн. У Марины Цветаевой очень рано проявились поэтические и музыкальные способности.

Эльвина:

Кто создан из камня, кто создан из глины, —
А я серебрюсь и сверкаю!
Мне дело — измена, мне имя — Марина,
Я — бренная пена морская.

Кто создан из глины, кто создан из плоти —
Тем гроб и нагробные плиты…
— В купели морской крещена — и в полете
Своем — непрестанно разбита!

Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сети
Пробьется мое своеволье.
Меня — видишь кудри беспутные эти? -
Земною не сделаешь солью.

Дробясь о гранитные ваши колена,
Я с каждой волной — воскресаю!
Да здравствует пена — веселая пена —
Высокая пена морская!

Самир:

Это еще одно автобиографическое стихотворение, где Цветаева объясняет значение своего имени: Марина означает “морская”. А раз она морская волна, Значит – изменчивая, гордая и своевольная. Такой она и была с самого раннего детства. Писать стихи начинает Цветаева с шести лет, причем – сразу по-русски, по-немецки и по-французски. Этому способствовала, конечно, атмосфера семьи Цветаевых и старинного особняка в Трехпрудном переулке, где на шкафах стояли бюсты античных богов и героев, а на книжных полках размещалась большая домашняя библиотека.

Азалия Г., Валерия, Дарья, Влада К.

В субботу

Темнеет... Готовятся к чаю...

Дремлет Ася под маминой шубой.

Я страшную сказку читаю

О старой колдунье беззубой.

О старой колдунье, о гномах,

О принцессе, ушедшей закатом.

Как жутко в лесах незнакомых

Бродить ей с невидящим братом!

Одна у колдуньи забота:

Подвести его к пропасти прямо!

Темнеет... Сегодня суббота,

И будет печальная мама.

Темнеет... Не помнишь о часе.

Из столовой позвали нас к чаю.

Клубочком свернувшейся Асе

Я страшную сказку читаю.

В классе

Скомкали фартук холодные ручки,
Вся побледнела, дрожит баловница.
Бабушка будет печальна: у внучки
Вдруг — единица!

Смотрит учитель, как будто не веря
Этим слезам в опустившемся взоре.
Ах, единица большая потеря!
Первое горе!

Слезка за слезкой упали, сверкая,
В белых кругах уплывает страница…
Разве учитель узнает, какая
Боль — единица?

ДЕТСКИЙ ДЕНЬ

Утро... По утрам мы
Пасмурны всегда.
Лучшие года
Отравляют гаммы.
Ждет опасный путь,
Бой и бриллианты,—
Скучные диктанты
Не дают вздохнуть!
Сумерки... К вечерне
Слышен дальний звон.
Но не доплетен
Наш венец из терний.
Слышится: «раз, два!»
И летят из детской
Песенки немецкой
Глупые слова.

Розовый домик

Меж великанов-соседей, как гномик
Он удивлялся всему.
Маленький розовый домик,
Чем он мешал и кому?

Чуть потемнеет, в закрытые ставни
Тихо стучит волшебство.
Домик смиренный и давний,
Чем ты смутил и кого?

Там засмеются, мы смеху ответим.
Фея откроет Эдем…
Домик, понятный лишь детям,
Чем ты грешил, перед кем?

Лучшие радости с ним погребли мы
Феи нырнули во тьму…
Маленький домик любимый,
Чем ты мешал и кому?

Ильнур:

Шло время, и Марина из круглолицей девочки с глазами цвета крыжовника превратилась в невысокую светловолосую девушку с задумчивым взглядом близоруких глаз. Постепенно угасает интерес к музыке, особенно после смерти матери. У нее появилась глубокая страсть- книги.

  Простое и хотя бы приблизительное перечисление того, что прочла Цветаева к 18 годам, показалось бы неправдоподобным по количеству и разнообразию. Пушкин, Лермонтов, Жуковский, Лев Толстой… Немецкие и французские романтики, Гюго, Ницше, пьесы Ростана, Гейне, Гете…

Илина:

Из рая детского житья
Вы мне привет прощальный шлете,
Неизменившие друзья
В потертом, красном пререплете.

Чуть легкий выучен урок,
Бегу тот час же к вам, бывало,
— Уж поздно! — Мама, десять строк!.. —
Но, к счастью, мама забывала.

Дрожат на люстрах огоньки…
Как хорошо за книгой дома!
Под Грига, Шумана и Кюи
Я узнавала судьбы Тома.

Темнеет, в воздухе свежо…
Том в счастье с Бэкки полон веры.
Вот с факелом Индеец Джо
Блуждает в сумраке пещеры…

Кладбище… Вещий крик совы…
(Мне страшно!) Вот летит чрез кочки
Приемыш чопорной вдовы,
Как Диоген, живущий в бочке.

Светлее солнца тронный зал,
Над стройным мальчиком — корона…
Вдруг — нищий! Боже! Он сказал:
«Позвольте, я наследник трона!»

Ушел во тьму, кто в ней возник.
Британии печальны судьбы…
— О, почему средь красных книг
Опять за лампой не уснуть бы?

О золотые времена,
Где взор смелей и сердце чище!
О золотые имена:
Гекк Финн, Том Сойер, Принц и Нищий!

Эмиль:

Марину Цветаеву как-то неловко называть «поэтессой», да она и не признавала этого слова. Она была великим русским поэтом- женщиной. Вся ее жизнь- это роман с собственной душой, отраженный в стихах.

Влада У. (гитара, вокал), Алевтина К. (синтезатор), Резеда Ш. (вокал/припев)

Исполнение романса «Зимой»

Снова поют за стенами
Жалобы колоколов…
Несколько улиц меж нами,
Несколько слов!

Город во мгле засыпает,
Серп серебристый возник,
Звездами снег осыпает
Твой воротник.

Ранят ли прошлого зовы?
Долго ли раны болят?
Дразнит заманчиво-новый,
Блещущий взгляд.

Сердцу он (карий иль синий?)
Мудрых важнее страниц!
Белыми делает иней
Стрелы ресниц…

Смолкли без сил за стенами
Жалобы колоколов.
Несколько улиц меж нами,
Несколько слов!

Месяц склоняется чистый
В души поэтов и книг,
Сыплется снег на пушистый
Твой воротник.

Айрат:

Когда Марина отдала в печать свою первую книгу «Вечерний альбом», ей только что исполнилось 18 лет. Искренние, непосредственные и чистые стихи понравились взыскательному Валерию Брюсову, а поэт и критик Максимилиан Волошин еще более решительно одобрил вышедший сборник. В Волошине Марина Цветаева нашла друга на всю жизнь.

Рамиль К. и Азалия М.

Диалог

Марина: Макс, я выйду замуж только за того, кто угадает, какой мой любимый камень.

   Макс:  Марина! Влюбленные, как тебе, может, известно, глупеют. И когда тот, кого ты полюбишь, принесет тебе булыжник, ты поверишь, что это твой любимый камень.

   Марина:  Макс, я от всего умнею! Даже от любви!

Юлия М.

Кроме любви

Не любила, но плакала. Нет, не любила, но все же
Лишь тебе указала в тени обожаемый лик.
Было все в нашем сне на любовь не похоже:
Ни причин, ни улик.

Только нам этот образ кивнул из вечернего зала,
Только мы — ты и я — принесли ему жалобный стих.
Обожания нить нас сильнее связала,
Чем влюбленность — других.

Но порыв миновал, и приблизился ласково кто-то,
Кто молиться не мог, но любил. Осуждать не спеши
Ты мне памятен будешь, как самая нежная нота
В пробужденьи души.

В этой грустной душе ты бродил, как в незапертом доме…
(В нашем доме, весною…) Забывшей меня не зови!
Все минуты свои я тобою наполнила, кроме
Самой грустной — любви.

Тимур:

«Они встретились- семнадцатилетний и восемнадцатилетняя- 5 мая 1911 года…Она собирала камешки, он стал помогать ей- красивый грустной и кроткой красотой юноша, почти мальчик с поразительными, огромными, в пол-лица глазами; заглянув в них и все прочтя наперед, Марина загадала: если он найдет и подарит мне сердолик, я выйду за него замуж! Конечно, сердолик этот он нашел тотчас же, на ощупь, ибо не отрывал своих серых глаз от ее зеленых,- и вложил ей его в ладонь, розовый, изнутри освещенный, крупный камень, который она хранила всю жизнь…»

Алевтина К.:

Я с вызовом ношу его кольцо!
— Да, в Вечности — жена, не на бумаге! —
Чрезмерно узкое его лицо
Подобно шпаге.

Безмолвен рот его, углами вниз,
Мучительно-великолепны брови.
В его лице трагически слились
Две древних крови.

Он тонок первой тонкостью ветвей.
Его глаза — прекрасно-бесполезны! —
Под крыльями раскинутых бровей —
Две бездны.

В его лице я рыцарству верна,
— Всем вам, кто жил и умирал без страху! —
Такие — в роковые времена —
Слагают стансы — и идут на плаху.

Тимур:

Сергей и Марина нашли друг друга. Письма, которые они писали друг другу всю жизнь, невозможно читать бесстрастно. Это- потрясение, это невозможный накал страстей, обжигающий и сегодня.

Айрат:

Обвенчались Сережа и Марина в январе 1912 г., а 5 сентября 1912г. родилась дочь Аля – Ариадна Эфрон, которая станет для матери и ребенком, и подругой, и первым читателем. Потом на хрупкие плечи Али обвалится каждодневный быт, с его заботами, проблемами.

Алина Ф. (гитара, вокал), Илина С. (гитара, вокал), Алевтина К. (вокал)

Исполняют романс «Ночь»

В огромном городе моём — ночь.
Из дома сонного иду — прочь
И люди думают: жена, дочь, —
А я запомнила одно: ночь.

Огни — как нити золотых бус,
Ночного листика во рту — вкус.
Освободите от дневных уз,
Друзья, поймите, что я вам — снюсь.

Июльский ветер мне метет — путь,
И где-то музыка в окне — чуть.
Ах, нынче ветру до зари — дуть
Сквозь стенки тонкие груди — в грудь.

Есть черный тополь, и в окне — свет,
И звон на башне, и в руке — цвет,
И шаг вот этот — никому — вслед,
И тень вот эта, а меня — нет.

Самир:

К сожалению, семейное счастье Марины было недолгим. Началась Первая мировая война, революция, гражданская война… Сергей Эфрон, муж, Цветаевой, выбирает путь воина-белогвардейца: в 1915 году поступает братом милосердия в санитарный поезд, потом с остатками Добровольческой армии эмигрировал за границу. Несколько лет от него не было никаких известий.

Влада У.:

Белое солнце и низкие, низкие тучи,
Вдоль огородов — за белой стеною — погост.
И на песке вереницы соломенных чучел
Под перекладинами в человеческий рост.

И, перевесившись через заборные колья,
Вижу: дороги, деревья, солдаты вразброд.
Старая баба — посыпанный крупною солью
Чёрный ломоть у калитки жуёт и жуёт…

Чем прогневили тебя эти серые хаты,
Господи! — и для чего стольким простреливать грудь?
Поезд прошел и завыл, и завыли солдаты,
И запылил, запылил отступающий путь…

Нет, умереть! Никогда не родиться бы лучше,
Чем этот жалобный, жалостный, каторжный вой
О чернобровых красавицах.- Ох, и поют же
Нынче солдаты! О господи боже ты мой!

Ильнур:

Невероятные трудности выпали в это время на долю Цветаевой: она жена белого офицера в красной Москве; у нее на руках две дочери – Ариадна и Ирина, которая умрет в приюте от голода, холода и болезней. Марина ждет хоть каких-нибудь известий о муже и надеется на то, что он жив…В этот тяжелый для нее период Цветаева записывает в дневнике: “Если Бог сделает это чудо – оставит вас в живых – я буду ходить за вами, как собака”. В период ожидания вестей от мужа стихи Марины Цветаевой печальны и грустны…

Азалия С.:

Вчера ещё в глаза глядел,
А нынче — всё косится в сторону!
Вчера еще до птиц сидел, —
Всё жаворонки нынче — вороны!

Я глупая, а ты умен,
Живой, а я остолбенелая.
О, вопль женщин всех времен:
«Мой милый, что тебе я сделала?!»

И слезы ей — вода, и кровь —
Вода, — в крови, в слезах умылася!
Не мать, а мачеха — Любовь:
Не ждите ни суда, ни милости.

Увозят милых корабли,
Уводит их дорога белая…
И стон стоит вдоль всей земли:
«Мой милый, что тебе я сделала?»

Вчера еще — в ногах лежал!
Равнял с Китайскою державою!
Враз обе рученьки разжал, —
Жизнь выпала — копейкой ржавою!

Детоубийцей на суду
Стою — немилая, несмелая.
Я и в аду тебе скажу:
«Мой милый, что тебе я сделала?»

Спрошу я стул, спрошу кровать:
«За что, за что терплю и бедствую?»
«Отцеловал — колесовать:
Другую целовать», — ответствуют.

Жить приучил в самом огне,
Сам бросил — в степь заледенелую!
Вот что ты, милый, сделал мне!
Мой милый, что тебе — я сделала?

Всё ведаю — не прекословь!
Вновь зрячая — уж не любовница!
Где отступается Любовь,
Там подступает Смерть-садовница.

Самo — что дерево трясти! —
В срок яблоко спадает спелое…
— За всё, за всё меня прости,
Мой милый, — что тебе я сделала!

Ильфар:

Наконец, свершилось чудо! В июле 1921 года Марина получила “благую весть” о том, что Сергей жив. Не раздумывая, она тотчас выезжает за границу вместе с дочерью Ариадной. Казалось, счастью не было конца: семья, наконец-то, воссоединилась, и в эмиграции родился долгожданный сын-Георгий. Марина Цветаева вместе с семьей 13 лет из 17 проживет в Праге, столице Чехии.

Азалия Х.:

Ты проходишь на Запад Солнца,
Ты увидишь вечерний свет,
Ты проходишь на Запад Солнца,
И метель заметает след.

Мимо окон моих — бесстрастный —
Ты пройдёшь в снеговой тиши,
Божий праведник мой прекрасный,
Свете тихий моей души.

Я на душу твою — не зарюсь!
Нерушима твоя стезя.
В руку, бледную от лобзаний,
Не вобью своего гвоздя.

И по имени не окликну,
И руками не потянусь.
Восковому святому лику
Только издали поклонюсь.

И, под медленным снегом стоя,
Опущусь на колени в снег,
И во имя твоё святое,
Поцелую вечерний снег. —

Там, где поступью величавой
Ты прошёл в гробовой тиши,
Свете тихий — святыя славы —
Вседержитель моей души.

Эмиль:

Трагическая, но яркая, как комета, жизнь Марины Цветаевой оборвалась внезапно. Но её стихи покорили наши сердца и до сих пор не оставляют нас равнодушными. Поэт жив, пока живы его стихи.

Мы помним тебя, Марина…

Финал:

Мальчики подают руки девочкам, спускаются вниз.Резедаисполняет балладу «В Париже», в конце вальс.

Дома до звезд, а небо ниже,
Земля в чаду ему близка.
В большом и радостном Париже
Все та же тайная тоска.

Шумны вечерние бульвары,
Последний луч зари угас.
Везде, везде всё пары, пары,
Дрожанье губ и дерзость глаз.

Я здесь одна. К стволу каштана
Прильнуть так сладко голове!
И в сердце плачет стих Ростана
Как там, в покинутой Москве.

Париж в ночи мне чужд и жалок,
Дороже сердцу прежний бред!
Иду домой, там грусть фиалок
И чей-то ласковый портрет.

Там чей-то взор печально-братский.
Там нежный профиль на стене.
Rostand и мученик Рейхштадтский
И Сара — все придут во сне!

В большом и радостном Париже
Мне снятся травы, облака,
И дальше смех, и тени ближе,
И боль как прежде глубока.