Эссе "Имя твоё в веках..."

Э ссе «Имя твоё в веках…»

Фотография моего деда Сковородина Якова Владимировича появилась в нашем семейном альбоме всего пару - тройку лет назад и сразу заняла в нём первую страничку. С этого фото началась большая работа – поиск хоть какой-то информации о нём.

В нашей семье никому и ничего не было известно об его жизни. Его старшие дети были уже в преклонном возрасте и плохо помнили, а младшие дети не могли ничего вспомнить, т.к. были малы, когда не стало моего деда. Ни в одной Книге Памяти не было данных о моём дедушке, нигде ничего конкретного не удавалось найти. Как будто и не было человека…

Так мы начали поиски хоть каких-то данных о моём дедушке. Мы ходили по архивам, военкоматам Тарского и Знаменского районов. Ещё раз просили вспомнить родственников про деда хоть какую-нибудь информацию. Так от племянницы моего деда мы получили его фото. Больше ни у кого его не оказалось.

Мой дед Сковородин Яков Владимирович родился 12 августа 1914г. Его забрали на фронт 25.08.1941г. Знаменским РВК, из Мартюшевского с/с. (данные Тарского архива в Омской области). Во время Великой Отечественной войны служил сапёром в военной части 1212 стрелкового полка. 25 марта 1942 года он был ранен на фронте осколком.

Из воспоминаний дочери Зинаиды Сковородиной. «В 1942 году отец был ранен на фронте. До госпиталя в Кострому, как рассказывал сам, шёл пешком.

Из свидетельства о болезни №67.20 (оригинал хранится в архиве Знаменского военкомата): «29 апреля 1942 года комиссия ЭТ. С901 освидетельствовала Сковородина Якова Владимировича… Доктор Полюхов провёл осмотр после лечения. Слух на правом ухе – 0 (ноль), левое – шёпот у раковины…На основании статьи 85 графы I расписания болезней НКО СССР 1940г №184 признан негодным с исключением с учёта».

Таким образом мы узнали, что мой дедушка пошёл на войну будучи практически глухим. Демобилизовали его по причине глухоты (у него наблюдались признаки глухоты с 1932г, ему было тогда 18 лет). Несмотря на это он продолжил службу в г.Омске в Черёмушках».

Когда Зина была маленькой, часто спрашивала его: "Папка, а ты когда-нибудь видел живого немца?". Дед Яков рассказывал историю, так полюбившуюся и запомнившуюся Зине. Был сильный обстрел, отходить пришлось только ползком. Ползли по камышам долго.  И вот в этих камышах вдруг он повстречался взглядом с немцем, который так же полз. На мгновение застыли их лица в растерянности и смятении... Так и расползлись они в разные стороны, не тронув друг друга».

А вообще моя бабушка Мария Ивановна Сковородина (Кондратенко) запрещала детям расспрашивать его о войне. Потому что он садился, и просто долго и горько плакал. Уж очень тяжело ему давались эти воспоминания».

А на этом фото запечатлена большая семья моего деда Сковородина Якова Владимировича.

Фотография была сделана весной 1955 года. Моему деду на тот момент было всего 40 лет. Он вернулся с войны с пулевым ранением, которое его периодически беспокоило, но он очень старался не подавать виду. Только вот от чуткого взгляда моей бабушки Марии Ивановны он всё равно не мог этого утаить.

Между бабушкой и дедом стоит их старшая дочь Нина. Семнадцатилетняя Нина заканчивает обучение в 10 классе Тарской средней школы №1.

У деда Яши на коленях сидит вторая их восьмилетняя дочь Зина. Ей очень запомнился день, когда была сделана эта фотография, так как несколькими часами раньше к ним в дом было проведено радио. Это была такая радость. Впоследствии дети могли сидеть рядом часами слушать и удивляться «как же туда забралось так много маленьких человечков»?

На коленях бабушки сидит трёхлетний Володька. Бабушка в это время была беременной моим папой Сергеем, он родился спустя три месяца.

На этом фото нет ещё одного сына Анатолия, он служил тогда в рядах Красной Армии. В то далёкое время в Армии служили по три года.

Семья деда жила в тяжёлое послевоенное время. В кладовке стояли кадки с клюквой, брусникой, квашеной капустой. Зина захаживала туда с большой ложкой, уж очень она любила черпать ей муку из амбара. Мой папа Сергей вспоминал, как бабушка отправляла их с Вовкой летом в лес за черникой и наказывала: «Чтобы бидончик полный набрали!». Они же наевшись черники, выспавшись на свежем воздухе, набивали бидон мхом, а сверху засыпали стакан ягод. Как же потом было стыдно!- говорил мой отец.

На столе всегда было что поесть, а вот одежды не хватало, такая одежда как фуфайка, сапоги, валенки передавались от старших детей к младшим. Вот те валенки, что стоят слева за Зиной, у печки, помнит даже мой папа. Эти валенки от Зины достались им с Вовкой на двоих. После того, как Вовка приходил со школы, мой папа шёл гулять на улицу.

На заднем плане фотографии на стене висит плакат. На нём можно рассмотреть надпись крупными буквами «МИР!» и людей с радостными лицами и поднятыми вверх руками. Как будто они радостно ликовали и кричали это такое короткое слово, но приносящее столько безмерного счастья в каждую отдельную семью.

Сковородин Яков Владимирович пришел с домой с осколочными ранениями в поясничной области. Боль никогда не уходила, но мужественный солдат никогда не жаловался. Умер прадед в 1961 году в возрасте 47 лет.

У моего деда были награды (со слов его детей), но мы не знаем какие. Всё утрачено.

Мой дед был настоящим героем. Он пошёл сражаться за нашу Родину, будучи глухим. Он прослужил в рядах Красной Армии чуть больше полугода, но он не испугался, не сдался, а воевал. И после демобилизации продолжал служить на благо фронта. Я горжусь своим дедом!

Большую помощь в сборе информации оказала племянница моего деда - Павлюченко Нина Ивановна. Именно она стала инициатором этого поиска. За что я ей безмерно благодарна. Были перерыты громадные тома архивов и крупица за крупицей, факт за фактом — вырисовалась биография сапёра, имя которого едва не сгинуло в массиве пыльных документов военных лет.

Благодаря этой поисковой работе имя моего деда в 2019 году занесено в книгу «Память нас ведёт по фронтовому следу», изданной в с.Знаменское.

Внучка Солтан Наталья.