Есть такая профессия

Такая профессия

Каждый год я ищу работу. И появляется это желание всегда в мае. Каждый год я ищу новую работу и остаюсь на прежней. Почему? Всё просто: я работаю в школе.

Да. Я учитель. Звучит гордо, наверное. И это гордое звание я ношу 10 лет. И все 10 лет отношусь с иронией и юмором к себе и своей профессии. А как иначе? Вспоминаются слова земляка – Валентина Григорьевича Распутина: «Для учителя, может быть, самое важное — не принимать себя всерьёз, понимать, что он может научить совсем немногому». Так и живу, понимая, что очень немногому могу научить. А хочется многому! Хочется научить разбираться, где белое и черное, и что иногда бывает серое, и когда так бывает, тоже хочется научить. Столько желаний и стремлений! И поэтому дети каждый день: на уроках и переменах, в сообщениях и звонках, а самое главное – внутри, в голове и сердце… И так изо дня в день… И вот он декабрь… Устала… Как же я устала. Тишины хочется. Уехать в тайгу, где снег, сосны и тишина… Это передышка, но короткая. Время мчится, и ты за ним или вместе с ним. Проходит еще 5 месяцев. Долгожданный май наступил! И снова эта навязчивая идея: я хочу другую, новую работу, не с детьми и не в образовании!

Я начинаю думать: что я умею делать? Ооооооооо! Всё! Всё умеют делать учителя! Шить, вязать, танцевать и петь, рисовать, сочинять, строить… отношения, например, с детьми, их родителями, бабушками и дедушками, со своей семьёй, которая тоже живёт «школьными» детьми и встречает усталую маму ужином с работы. И это последнее часто бывает совсем непросто. Я умею делать всё. Я всё могу. Итак… Где же мне работать?.. В книжном магазине? Нет… Я могу быть секретарем! Нет… Работать удалённо? Нет… И так перебрав всё, что удается вспомнить и представить, я понимаю, что я могу всё или почти всё, но работать где-нибудь, кроме школы, у меня не получится. Почему? И здесь всё просто: я не хочу. Не хочу работать удаленно и без детей и их родителей. Не хочу без рисования, строительства и танцев. Без цейтнота тоже не хочу. Я хочу переживать, волноваться и огорчаться, когда не получился урок, когда подрались мальчишки, когда мы не выиграли то, что хотели… И радоваться хочу простым вещам: не сбежали с последнего урока дети, пришли на переменке поздороваться, потому что соскучились; выросли, возмужали и расцвели; сделали подарок своими руками… Я хочу работать с людьми. И больше всего – с детьми. Поэтому, как бы ни устал учитель, он рад тому, что стоит у доски и сидит над тетрадями, а еще тому, что вокруг его стола дети и они улыбаются, а иногда плачут (и такое бывает нередко). Он рад тому, что у него такая «классная» работа.

Когда бываем в отпуске с семьёй, я стараюсь не показывать того, что я педагог. Всеми силами скрываю. Получается плохо. Не знаю, почему мне хочется это скрыть. Но когда секрет Полишинеля раскрыт, то на вопрос о моей работе я гордо и с улыбкой отвечаю: «Я учитель!» Люблю своё дело. Люблю и понимаю, что я – в своей колее, на своём месте, но мысленно стремлюсь выйти из этой самой «своей колеи». Такое вот противоречие…

Моя дочь называет мои душевные метания «уйти-остаться» эмоциональными качелями. Мне нравится это сравнение. Качели… Это ведь из детства! У кого-то, может быть, закружится голова. А мне хорошо. Возможно, меня не поймут, ведь учитель должен быть серьёзным. А мне кажется, что самое важное в педагоге – это легкость. Не легкомысленность, а легкость. И пока у меня это есть! Поэтому и устаю. И восстанавливаюсь тоже поэтому! Когда-нибудь мои качели остановятся. Я сойду на землю. И пойду. Твёрдой и уверенной походкой, чувствуя надежную опору под ногами. Куда я пойду? Я не знаю. Но, надеюсь, что в школу.