Белов Антон

Достаточно даже небольшой ошибки добродетельного человека, чтобы считать его грешником.
Но если умный человек делает что-то глупое, мы считаем это «несчастным случаем на работе», нам труднее убедить других в нашем интеллекте; хуже, когда дело касается нашей доброты.
Зачем? Когда мы судим о человеке, которого видим впервые, мы принимаем во внимание множество факторов: обстоятельства, в которых мы встречаемся с ним, выражение его лица, тон голоса, его поведение, наше текущее состояние ума и так далее Чтобы ответить на вопрос, давайте сосредоточимся на поведении как источники информации, влияющие на оценку человека другими людьми.
Здесь мы узнаем, что Xxin занимался игрой и зетом.
Давайте теперь рассмотрим две возможности.
В первом случае Мак-Икс поступил разумно, во втором - глупо.
Во втором он поступил честно, а затем нечестно.
В обоих случаях позитивное и негативное поведение имеют одинаковую интенсивность.
Теперь мы должны судить, на что похож мужчина Хх.
Если он поступил разумно, а потом глупо - мы будем считать его умным человеком, у которого случился «несчастный случай».
Может он устал? А может, он слишком мало старался? С другой стороны, если он один раз поступил честно и еще раз нечестно - мы будем считать его нечестным: хотя он вел себя прилично, в конце концов показал «свое истинное лицо»..
Многочисленные исследования, проведенные психологами, показывают, что, оценивая чью-то мораль, мы придаем большее значение аморальности, чем моральному поведению оцениваемого человека.
Психологи называют это «эффектом негатива» и предлагают несколько объяснений.
Вот два из них.
Гленн Ридер считает, что у людей есть несколько готовых теорий о взаимосвязи между предрасположенностями и поведением (например, между моралью и тем, что делается), которые могут указывать на то, является ли человек моральным или нет.
Эти теории формируют наши выводы о человеке на основе его поведения и называются «схемами атрибуции»..
С точки зрения морали и интеллекта они принимают асимметричную форму.
Если кто-то поступил аморально, он может быть аморальным только потому, что мы убеждены, что нравственный человек никогда бы не поступил так.
Однако, если кто-то действовал морально, он или она может быть моральным или аморальным, потому что аморальный человек может вести себя позитивно, если он хочет произвести впечатление хорошего человека.
Таким образом, если кто-то вел себя когда-то морально, а однажды аморально, общая оценка его морали будет отрицательной..
Обратное верно в отношении интеллекта.
Когда кто-то поступил глупо, он может быть глупым, но это не обязательно; потому что мы считаем, что мудрец тоже не очень умен - он может быть усталым или просто не хочет прилагать усилий.
Однако, если кто-то ведет себя разумно, он может быть только разумным, потому что глупец не сможет вести себя разумно.
Итак, если мы мыслим в соответствии со схемами атрибуции, даже небольшого споткновения о добродетельном человеке достаточно, чтобы признать его грешником, и способному человеку не нужно постоянно проявлять свои способности, чтобы постоянно считаться способным..
Януш Чапиньский и Гвидо Петерс утверждают, что по причинам адаптации разумнее избегать чего-то отрицательного, чем стремиться к чему-то положительному.
Избегание опасностей может спасти вас от катастрофы, а поиск выгоды может привести к ней.
Баланс потерь и выгод очевиден: существует реальная опасность при контакте с человеком, который ведет себя аморально, в то время как половой акт с человеком, который ведет себя правильно, сулит потенциальные выгоды, но если этот человек окажется плохим, у нас может не быть возможности больше ими пользоваться..
Следовательно, с адаптивной точки зрения лучше быть чувствительным ко злу и считать его безнравственным человеком, который иногда ведет себя морально, а иногда и аморально, чем проявлять чрезмерное снисходительность и включать такого человека в число людей, против которых не нужно остерегаться.
Конечно, если на карту поставлено небольшое количество зла, вы можете не обращать на него внимания и сосредоточиться на преимуществах, которых можно достичь, если мы поддерживаем контакт с человеком, который в целом ведет себя морально и лишь изредка совершает незначительные грехи.
При оценке интеллекта мы не так чувствительны к сигналам глупости, потому что - в отличие от морали - она ​​в первую очередь влияет на жизнь не очень умного человека..
Обычно мы положительно оцениваем людей, последовательно придерживающихся основных моральных норм.
Однако есть много примеров персонажей, которые вели себя непоследовательно, но они нам нравятся.
Раскольников из романа «Преступление и наказание» спас ребенка из горящего дома и отдал последние деньги нуждающейся женщине, а заодно был способен убить ростовщика и ее сестру.
Кмичич - авантюрист, который был близок к предательству своей родины, но также смог рискнуть собственной жизнью, служа стране.
Святой Августин в юности совершал воровство и разврат и в конце концов стал святым.
Прощение получила и возлюбленная Мария Магдалина..
Как же тогда примирить тот факт, что при оценке нравственности люди придают большее значение плохому поведению, чем хорошему, с существованием персонажей, которые делают и добро, и зло, а затем в целом оцениваются положительно? Что должен сделать обидчик, чтобы искупить себя в глазах других, когда плохие дела весят больше, чем хорошие? Чтобы ответить на эти вопросы, давайте сначала посмотрим, что говорят философы-моралисты.
По их мнению, класс морально-добрых дел более разнообразен, чем может показаться.
Владислав Татаркевич пишет, что одних мы хвалим как «порядочных» или «честных», других - как «хороших».
Честный человек отдает то, что ему не принадлежит, выполняет свои обязательства и не берет на себя обязательство помогать, если не уверен, что сможет это предоставить.
Хороший человек ставит на первое место доброту и сердечность, чувствителен к страданиям и радостям других людей и старается помогать как можно чаще, даже если за это приходится платить нарушением порядка честности..
Согласно Дж.
О.
Урмсону, существует класс действий, которые, хотя и подлежат моральной оценке, не могут быть отнесены к понятию долга.
Он называет их «сверхподчинениями» (от латинского слова supererogare - выходить за рамки, делать больше), по-польски их можно назвать «благородными делами».
Они морально хороши, но не могут...

https://king-stephen.blogspot.com/2020/08/blog-post.html