Сегодня мы будем говорить об истории одного класса… Класс как класс – 30 человек, мальчишки как мальчишки, проучившиеся вместе с 12 до 18 лет и после никогда о том не забывавшие.

19 октября 1811 года. Это день создания одного Лицея, одного лицейского класса. Класса, о котором знают не только в нашей стране, но и во всём мире. Это особенный класс. Это день создания Лицея в Царском Селе.

История друзей… Наверное, многих из нас эта история заставила задуматься: а как же у меня, у нас всё будет? И нам, которым жить в будущем, сегодня нужно познакомиться с одним классом, который уже прошёл по жизни. Прошёл ровно 220 лет назад.

Итак, 19 октября 1811 года по приказу императора Александра I было открыто уникальное учебное заведение – Царскосельский Лицей. Первый лицейский курс состоял из 30 даровитых, наделённых различными талантами детей дворян. Им было по 12 лет. Среди них были…

Александр Пушкин: Невысокий мальчик с быстрыми живыми глазами, полными губами и кудрявой шапкой тёмно-русых волос. Поначалу в незнакомой обстановке дичится и смущается, выглядит угловатым в движениях. Позже в играх быстрый и ловкий. Все учителя отмечали незаурядный ум и поэтический дар мальчика, но и большое упрямство. Он очень любил уроки русского языка, литературы, с младенчества отлично говорил на французском языке, за что получил в Лицее прозвище «Француз». Не любил и не понимал математику, не ладил с немецким языком. С друзьями был добродушен и общителен, хотя частенько подшучивал над ними в своих коротких стихах – эпиграммах.

Враги мои, покамест я ни слова..,
И, кажется, мой быстрый гнев угас;
Но из виду не выпускаю вас
И выберу когда-нибудь любого:
Не избежит пронзительных когтей,
Как налечу нежданный, беспощадный.
Так в облаках кружится ястреб жадный
И сторожит индеек и гусей.

Вильгельм Кюхельбекер: Худой, нескладный, длинный мальчик, довольно вспыльчивый, честолюбивый. В Лицее он часто был объектом насмешек за свои странные стихи и не менее странные манеры. Вили сочинял не только стихи, но и баллады, народные песни. Пушкин писал на него эпиграммы. Но Вильгельм в полной мере никогда не сердился на Александра. Он относился к нему тепло, с уважением. Пушкин писал отличные стихи, и кроме того, он защищал Вильгельма от излишних нападок других лицеистов. Успокаивал его, призывал к миру. Кюхельбекер очень ценил поддержку Пушкина. Свою дружбу эти два незаурядных человека пронесли через всю жизнь.

В последний раз, в сени уединенья,
Моим стихам внимает наш пенат.
Лицейской жизни милый брат
Делю с тобой последние мгновенья.
Прости! Где б ни был я: в огне ли смертной битвы.
При мирных ли брегах родимого ручья,
Святому братству верен я.
И пусть (услышит ли судьба мои молитвы?),
Пусть будут счастливы все, все твои друзья!

Иван Пущин: Иван Пущин и Александр Пушкин подружились с первых дней существования Лицея. Пущин был отличным другом. Он был искренний, добрый, прямой. С ним было легко и просто. Его искренность и дружелюбие нравились не только Пушкину, но и другим лицеистам. Пущин хорошо учился, отзывы учителей о Пущине были самые лестные. Все учителя давали ему самые лучшие характеристики. Пушкин уважал Пущина, они сообщали друг другу свои секреты, делились впечатлениями, обсуждали проблемы. Пушкин никогда не забывал своего друга, вспоминал о нем в последние минуты жизни.

Мой первый друг, мой друг бесценный!
И я судьбу благословил,
Когда мой двор уединенный,
Печальным снегом занесенный,
Твой колокольчик огласил.

Молю святое провиденье:
Да голос мой душе твоей
Дарует то же утешенье,
Да озарит он заточенье
Лучом лицейских ясных дней!
Взглянув когда-нибудь на тайный сей листок,
Исписанный когда-то мною,
На время улети в лицейский уголок
Всесильной, сладостной мечтою.
Ты вспомни быстрые минуты первых дней,
Неволю мирную, шесть лет соединенья,
Печали, радости, мечты души твоей,
Размолвки дружества и сладость примиренья.

Антон Дельвиг: К нему у Пушкина было особое отношение – сердечное, доброе. Дельвиг был бледным, пухлым мальчиком, с сонным лицом, передвигающийся неохотно и неуверенно. Но именно Дельвиг первым угадал в Пушкине гения, за что будущий великий поэт был ему благодарен. Но не только благодарность соединила этих двух лицеистов. Их связывала настоящая, истинная дружба, братство, основанное на взаимном понимании и уважении. Пушкин не раз упоминал имя Дельвига в своих произведениях. Он по-настоящему ценил литературное дарование друга.

О Дельвиг! начертали
Мне музы мой удел;
Но ты ль мои печали
Умножить захотел?
Меж лени и Морфея
Беспечных дух лелея,
Еще хоть год один
Позволь мне полениться
И негой насладиться, —
Я, право, лени сын!
…Зовет меня мой Дельвиг милый,
Tоварищ юности живой,
Товарищ юности унылой,
Товарищ песен молодых.

Иван Малиновский: Иван был способным и старательным учеником. Он имел нрав живой, вспыльчивый и задиристый, за что товарищами был прозван «Казаком». Любил природу. Умел признавать свои ошибки, отличался склонностью к размышлениям. Пушкин называл его «приятелем задушевным», с ним никогда не было скучно, он был задорным и весёлым юношей. Малиновский всегда был верен Пушкину.

Что ж я тебя не встретил тут же с ним,
Ты, наш казак и пылкий, и незлобный,
Зачем и ты моей сени надгробной
Не озарил присутствием своим?

Михаил Яковлев: Мишель, черненький, вертлявый мальчишка, который вечно гримасничал, шутил, был у всех на виду. Лицеисты поражались его дару перевоплощения. Ученики покатывались со смеху, глядя на его пародии. Мишель передразнивал лицеистов и преподавателей. Миша Яковлев довел шутовство до совершенства. Но шутовские проказы не мешали Михаилу к учебе относиться ответственно, прилежно. Мальчики называли Яковлева «лицейским старостой». Миша Яковлев рано полюбил русскую словесность, он вошел в лицейский литературный кружок, возглавляемый Пушкиным. Литературное дело сблизило двух однокашников.

А ты, который с детских лет
Одним весельем дышишь,
Забавный, право, ты поэт,
Хоть плохо басни пишешь;
С тобой тасуюсь без чинов.
Люблю тебя душою…

Каким же был Царскосельский Лицей? Каким он был, этот поэтический зеленый городок? Аллеи старых лип, солнечные поляны, березовые рощи, много воды (озера, пруды, ручьи, фонтаны), стройные дворцы, причудливые беседки, белеющие среди ветвей мраморные статуи. И надо всем – яркое, как само солнце, золото куполов… И простое четырехэтажное здание – Лицей.

С холмов кремнистых водопады
Стекают бисерной рекой,
Там в тихом озере плескаются наяды
Его ленивою волной;
А там в безмолвии огромные чертоги,
На своды опершись, несутся к облакам.
Не здесь ли мирны дни вели земные боги?
Не се ль Минервы росской храм?

Это был обычный понедельник. Или пятница. Может быть, было тепло и солнечно – лето. А может быть, осень и дождь. Или за окном снежная буря. Ведь лицеисты жили здесь круглый год все 6 лет. Каникулы были один раз в год – в июле, но уезжать домой не разрешалось. Посещения родных были редкими – мальчики привыкли к этому.

Комнаты тесные и простые, даже без печей – зимой холодно. Комнаты называются кельи. Они обставлены очень просто – кровать, стол, шкаф. Надо вставать, а ведь так не хочется! Мальчишки всегда любят поспать. Но нельзя. Подъём всегда в любое время года в 6 утра. После короткой молитвы лицеисты принимаются за повторение уроков. Затем завтрак и пора на уроки. Иногда мальчикам бывает здесь тоскливо.

Сквозь слез смотрю в решетки,
Перебирая четки, —
Но время протечет,
И с каменных ворот
Падут, падут затворы...

В Лицее изучали много разных предметов. Среди них обязательными были танцы, гимнастика, фехтование, риторика – наука красиво говорить, плавание, верховая езда, живопись, поэзия. Уроки длились с 8 утра до 5 вечера с перерывом на обед и прогулку в парке. Помимо обычных уроков лицеисты выпускали поэтические журналы, у них были творческие литературные и музыкальные вечера, концерты. Многие лицеисты пробуют писать стихи.

В те дни — во мгле дубровных сводов
Близ вод, текущих в тишине,
В углах Лицейских переходов,
Являться Муза стала мне.
Моя студенческая келья,
Доселе чуждая веселья,
Вдруг озарилась — Муза в ней
Открыла пир своих затей;
Простите, хладные науки!
Простите, игры первых лет!
Я изменился, я поэт...
Я редко пел, но весело, друзья!
Моя душа свободно разливалась
О, царский сад, тебя ль забуду я?
Твоей красой волшебной забавлялась
Проказница фантазия моя,
И со струной перекликалась,
В согласный звон сливаясь под рукой, -
И вы, друзья, талант любили мой.

Своё лицейское братство они сумели пронести через всю свою жизнь. Через 14 лет после открытия Лицея, в 1825 году Александр Пушкин напишет такие строки:

Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он, как душа, неразделим и вечен —
Неколебим, свободен и беспечен,
Срастался он под сенью дружных муз.
Куда бы нас пи бросила судьбина
И счастие куда б ни повело,
Всё те же мы: нам целый мир чужбина;
Отечество нам Царское Село.

19 октября 1811 года в Царском Селе 30 мальчиков сели за парты и стали одноклассниками. Через 6 лет они станут выпускниками. Многие лицеисты станут известными людьми – путешественниками и министрами, поэтами и офицерами. В лицейские годы они читали легенды о древних героях, а ведь сами ещё при жизни стали легендой.

Кто знает, смог ли без своих друзей, тот непоседливый, далеко не лучший в классе ученик, Саша Пушкин, стать «солнцем русской поэзии»? Может быть, именно их шутки, похвалы, насмешки, письма, помощь, поддержка, память сделали Пушкина тем, кем он стал. А они? Его лицейские друзья, кем бы они стали без его мыслей, строчек, веселости, грусти, без того бессмертия, которым он так щедро с ними поделился?!

И разве важно, одеваемся мы в джинсы или мундиры? Ездим в каретах или на автомобилях? Делаем домашние задания при свечах или при свете электрических лампочек? Нет, важно не это! Важно то, что мы мечтаем и думаем об одном и том же, любим одно и то же, а значит, мы близки по духу!

И если бы мы оказались сегодня рядом с теми лицеистами, мы, несомненно, нашли бы общий язык, смогли бы поговорить, посмеяться и поспорить. Сегодня мы словно связываем неразрывной нитью нас и пушкинских лицеистов, мы рядом с ними, и мы мечтаем быть похожими на них. Так же любить свою Родину, так же любить и мечтать, так же дружить!