Быть педагогом

Быть педагогом.

В старой деревянной шкатулке на дне папиного комода хранится самая дорогая реликвия -выцветшая красноармейская книжка и тяжелая медаль «За отвагу». Их владелец, мой дедушка Исаев Иван Прокофьевич, никогда не любил рассказывать о фронте. О войне он говорил буднично, как о затянувшейся непогоде, но его молчание звучало громче любых парадов.

Он ушел на войну восемнадцатилетним мальчишкой в сорок втором. Началась для него военная жизнь. Разведки в тыл врага, освобождение сел, вражеские атаки, потери друзей . Но никто из солдат не хотел расставаться с жизнью легко и бездумно. Они шли на риск, на подвиг, так как долг советского солдата, честь и совесть подсказывали им этот путь. Прадед имел ранения, долго лежал в госпиталях. Война для него закончилась в июле 1944 года. После тяжелого ранения в челюсть и в голову его комиссовали.

После демобилизации дед был назначен начальником рай–кино. Он хорошо владел игрой на музыкальных инструментах: балалайке, гитаре.

Участвовал в художественной самодеятельности. Но ему не хватало знаний, полученных до войны. Поэтому прадед продолжал учиться в вечерней школе. Учился хорошо и вскоре уже был назначен председателем Досарм. В 1947 году он женился. У него родилось 3 трое детей. В 1948 году он вступил в партию. Но ему все время хотелось получить хорошую специальность. Он поступил в Мордовский государственный университет, который окончил в 1968 году, получив специальность учителя истории и обществоведения. Вплоть до ухода на пенсию он работал на ниве просвещения

Его путь к учительскому столу был прямым солдатским маршем. Дед часто повторял, что история -это лучшая прививка от глупости. В нашей сельской школе, пропахшей меловой пылью и парным молоком, он преподавал так, словно каждый урок был последним боем за умы детей. На его уроках даты оживали, превращаясь в судьбы людей, а карты походов Суворова или схемы Курской битвы чертились мелом на доске с той же твердостью, с какой когда-то рисовались планы наступлений в штабном блиндаже. Он учил не просто запоминать события, а понимать причинно-следственные связи, отличать подлинный подвиг от пустой славы.

Я помню запах его поношенного пиджака, в котором он всегда ходил на уроки - смесь табака, старых книг и морозного воздуха. Помню, как уважительно замолкали самые отчаянные хулиганы, стоило ему лишь поднять глаза над очками. Для всего села он был камертоном совести. Люди шли к учителю истории не только за советом по программе, но и для того, чтобы рассудить спор или попросить прочитать письмо от сгинувшего без вести брата. Его авторитет строился не на должности, а на том негласном праве победителя, которое он ни разу не использовал во вред другим.

Глядя на него, я не представляла для себя другой судьбы. Выбор профессии стал для меня естественным продолжением его пути, хотя и пошла по иной ветке. Я тоже стала педагогом. Сначала простояла у доски учителем начальных классов. Каждое утро, входя в класс, я чувствовала на себе его невидимый взгляд. Мне хотелось быть такой же строгой, но справедливой, уметь одной фразой гасить шум и зажигать любопытство в детских глазах. Сегодня я работаю воспитателем. Здесь вместо карт сражений мы лепим из пластилина смешных ежиков, а вместо дат великих реформ учимся завязывать шнурки и делиться игрушками. Но суть осталась прежней: защищать детство и закладывать фундамент личности. Мой фронт теперь -это тихий час после обеда, мои победы - первая самостоятельно застёгнутая пуговица или зарубцевавшаяся обида малыша.

Дедушки Ивана давно нет, но та нить, которую он протянул сквозь время, не знает разрывов. Она связывает его окоп , классную доску в деревенской школе, мою первую учительскую тетрадь и нынешние детские кроватки в саду. Быть педагогом - значит нести ответственность за то, каким вырастет человек, которому завтра вручать эту страну. И лучшего ориентира, чем мой дед-фронтовик, подаривший мне самую мирную профессию на земле, придумать невозможно.