Некоторые аспекты познавательных процессов творческой личности

ЛУГАНСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ АКАДЕМИЯ КУЛЬТУРЫ И ИСКУССТВ ИМЕНИ М.МАТУСОВСКОГО

Тихомирова Наталья Федоровна

Некоторые аспекты познавательных процессов

творческой личности

Луганск

2022

В данной работе внимание уделяется сложному психическому процессу – восприятию. При восприятии знакомых предметов узнавание их происходит быстро: человек объединяет несколько признаков, чтобы прийти к нужному решению. При восприятии незнаковых предметов узнавание их протекает более сложно – в результате сложной аналитико-синтетической работы, выделяющей одни существенные признаки, тормозящей другие и комбинирующей воспринимаемые детали в одно осмысленное целое.

Воспринять какой-либо объект или предмет – значит отнести его к какому-то определенному классу, как правило, более общему, чем данный единичный предмет. Поэтому восприятие является первым этапом любого мыслительного процесса.

Когда мы воспринимаем музыкальное произведение и с первых тактов говорим, что это – Шопен, а это – Бах, то мы тем самым совершаем акт категоризации, относя услышанное к определенной эпохе, определенному стилевому направлению, определенному композитору. Мы можем определить жанр произведения, характер художественного образа данного произведения, средства, с помощью которых передается содержание данного образа.

Множество прошлых впечатлений, представлений, знаний, навыков образуют жизненный опыт человека. Набор закрепившихся в памяти у того или иного человека следов его прошлых впечатлений, действий и их разнообразных связей и отношений, которые могут снова оживать под воздействием художественного произведения, называется тезаурусом.

Б. Асафьев писал: «Музыкальное произведение есть то, что слышится и что слушается, - у одних с преобладанием чувственного тонуса, у других – интеллекта. Музыка и заключается и существует в единстве и в соотношении творчества, исполнительства и «слушательства» через восприятие».

Музыка – самый эмоциональный из видов искусства. В основе музыкального языка, чрезвычайно многогранно воздействующего на эмоциональную сферу человека, лежит система музыкальных интонаций. Музыкальные интонации представляют собой аналоги эмоциональных состояний человека. Построены они как элементы музыкальной ткани по исторически выработанной, глубоко обоснованной логической системе, учитывающей характер звуковысотных соотношений, продолжительность звучания во времени, динамику, тембровую окраску и др.

В сознании человека, слушающего музыку, отражается характер и процесс развития музыкального произведения, т.е. сложнейшая система музыкальных интонаций. По определению Е.В. Назайкинского, «музыкальное восприятие есть восприятие, направленное на постижение и осмысление тех значений, которыми обладает музыка как искусство, как особая форма отражения действительности, как эстетический феномен».

Знание языка искусства, на котором композитор обращается к слушателям, является важным условием постижения его содержания.

Большое влияние на слушателя оказывает не только музыка, но и личность самого композитора. Лучше узнав его жизнь из исторических и мемуарных источников, слушатель будет и лучше понимать музыку того или иного автора.

В передаче исполнителем музыкального образа основным средством оказывается его техническое мастерство, с помощью которого он находит нужный темп, ритм, динамику, агогику, тембр. Успех исполнения связан с тем, насколько хорошо исполнитель понимает и чувствует образ музыкального произведения.

Слушатель же сможет понять то, что хотели выразить композитор и исполнитель, если в его внутренних представлениях звуки музыки смогут вызывать те жизненные ситуации, образы и ассоциации, которые отвечают духу слушаемого произведения. Часто человек, не имеющий особого музыкального опыта, но с более богатым жизненным опытом, откликается на музыку более глубоко, чем человек с музыкальной подготовкой, но мало переживший. На значение опыта в процессе восприятия музыки указывали Б.М. Теплов, Ю.Н. Тюлин.

В зависимости от своего жизненного опыта два человека, слушающие одно и то же музыкальное произведение, по-разному понимают и оценивают его.

Эти особенности восприятия музыки, ее исполнения и создания обусловлены работой воображения, которое никогда не может быть одинаковым.

Известно, что программные произведения оказываются более легкими для восприятия: композитор как бы намечает русло, по которому будет двигаться воображение исполнителя и слушателя при знакомстве с его сочинением. Если угадывание программы в произведении непрограммном является занятием антимузыкальным и означает подход к музыке как к искусству изображения или обозначения, то знание программы, если есть таковая, как отмечал Б. Теплов, «необходимое условие полноценного и адекватного восприятия программной музыки». Это важно учитывать при работе с детьми. Б. Теплов пишет: «Если ставить детей в положение угадывателей программы, то это заставляет их искать в ней изобразительные намеки, вместо того, чтобы слушать музыку как выражение определенного содержания. В результате такой работы вырабатывается взгляд на музыку как на язык темный, двусмысленный и неопределенный, если вовсе не бессодержательный».

Существует разделение людей на художественный и мыслительный типы.

Художественный тип опирается на первую сигнальную систему, которая оперирует конкретными представлениями, обращаясь при этом непосредственно к чувству. При работе с учащимися этого типа учителю не приходится много пояснять, потому что ученик интуитивно постигает содержание музыкального произведения, ориентируясь на характер мелодии, гармонии, ритма, других средств музыкальной выразительности. Именно о таких учениках Г.Г. Нейгауз говорил, что им не нужны дополнительные словесные пояснения.

Мыслительный тип опирается на вторую сигнальную систему, регулирующую поведение при помощи слов. При работе с такими учащимися педагогу необходимо при помощи разнообразных сравнений, метафор, образных ассоциаций активизировать воображение, вызывать эмоциональные переживания, сходные с теми, которые близки эмоциональному строю разучиваемого произведения.

Любой создатель художественного произведения, будь то повесть, картина или музыкальная пьеса, стремится перевоплотиться в своих героев. Это особенно явственно ощущается в творчестве актера. Но этот же психологический механизм имеет место и в деятельности музыканта-исполнителя, и в деятельности слушателя.

Процесс постижения музыкального произведения исполнителем и слушателем в некотором роде оказывается сродни состоянию трансцендентальной медитации. Исполнитель и слушатель переносятся в своем воображении в иные миры, в них рождаются ранее незнакомые образы и ранее не существовавшие мысли. Возникает поток сознания, который Абрахам Маслоу называл «пиковым опытом», относя его к высшим из доступных человеку.

О таком воздействии на слушателя концертов Святослава Рихтера пишет Г. Цыпин: «Духовность, можно сказать, пронизывает рихтеровское искусство; игра пианиста воспринимается подчас как некое психологически сконденсированное «действо» (оттого-то, видимо, и возникает отмечавшееся многими гипнотическое воздействие этой игры, ее особая суггестивная сила). Слушая Рихтера – его напряженные медитации в медленных частях бетховенских или шубертовских сонат, его словно бы отрешенные от всего мирского звукосозерцания в философской поэтике Баха или Брамса, - теряешь иной раз ощущение физической реальности и «манипуляций» музыканта за клавиатурой. Все сугубо внешнее в пианизме – материальные «покровы» музыки, инструментальная фактура, ткань, «оболочка» - куда-то исчезает. Остается лишь пронизывающее сильное и интенсивное духовно-психологическое излучение, обнаженная в своей первозданной чистоте поэтическая идея произведения, его откристаллизовавшееся содержание».

Я. Зак рассказывал: «После концертов Горовица мы поняли, что такое настоящие горизонты в пианизме, от которых буквально захватывает дух; какой волшебной, почти сверхъестественной силой может быть наделен от природы истинный артист. Знаете, что представлял собой молодой Горовиц? Я бы не побоялся сравнить его с гипнотизером. А темперамент, экспрессия, экстатическая увлеченность исполняемым… от его кульминаций било током высочайшего напряжения; его динамические нагнетания, accellerando, доводили публику, случалось, чуть ли не до исступления».

Для достижения таких «пиковых» переживаний в процессе восприятия искусства необходимо соответствующее развитие нервнопсихической организации человека, опыт и развитое воображение.

Л.С. Выготский неоднократно подчеркивал, что для ребенка лишенного воображения, восприятие искусства, а значит и достижение «пиковых» переживаний, недоступно.

Привлечение поэтических ассоциаций для активизации эстетического чувства – давняя традиция в музыкальном исполнительстве.

Поэтические образы, картины, ассоциации, взятые как из жизни, так и из других произведений искусства, хорошо активизируют при постановке задач типа: «В этой музыке как будто». Соединение слышимых звуков с внемузыкальными образами и представлениями, имеющими сходную поэтическую основу, пробуждает эмоциональную память.

Создавая произведения, Дебюсси и Равель в своей музыке сочетали богатейшие изобразительные возможности импрессионизма с конкретностью образов. «Послеобеденный отдых Фавна», «Сады под дождем», «Море», «Вечер в Гренаде», «Девушка с волосами цвета льна» - Дебюсси, «Шахерезада», «Игра воды» - Равеля поражают своей звукоизобразительностью и тончайшей осязаемостью красоты мира. Их музыка исключительно колористична, исполнена живописной созерцательности, игры полутонов и неуловимых ощущений, диссонансов, никогда не переходящих в грубость, богатства тембровых оттенков.

Безграничный простор моря, порывы ветра, всплески волн, их едва слышимое дыхание и нарастающий рокот, свист ветра, «диалог ветра и моря», и уходящий день, и сумерки, сгущение мрака ночи, палящий зной и наступающая ночная прохлада, и облака, плывущие по небу, передаются Дебюсси почти с ювелирной отделкой тончайших нюансов игры красок и волнения стихии. Музыка Дебюсси – поэзия «молитвенного» преклонения перед красотой природы. «Я сделал религию из таинственной природы… - писал Дебюсси. – Меня охватывает ни с чем несравнимое чувство при долгом созерцании великолепных, все время обновляемых красок умирающего неба. Обширная природа отражается в слабой и праведной душе. Вот деревья с ветвями, поднятыми к небесной тверди, вот благоуханные цветы, улыбающиеся в долине, вот нежная земля, покрытая ковром диких трав… и бессознательно руки принимают положение преклонения… чувствовать, к каким величественным и волнующим зрелищам нас приглашает природа, вот что я называю молиться».

У Равеля в «Игре воды» почти осязаемо вырисовываются переливающиеся капли и струи воды, блестящие, сверкающие на солнце, почти звенящие в хрустальной чистоте голубого ясного неба. И в то же время легкая грусть и упование, и безмятежность мечты, и желание ясной лазури для человека, его чувств, пронизывают мелодию этой пьесы, которая выступает такой же ясной и цельной, как образ созерцаемой воды.

Музыкальное восприятие необходимо развивать, а это значит научить слушателя переживать чувства и настроения, выражаемые композитором при помощи игры звуков, организованных специальным образом. Необходимо включить слушателя в процесс активного сотворчества и сопереживания идеям и образам, выраженным на языке невербальной коммуникации: это означает также и понимание того, при помощи каких средств композитор, исполнитель достигают данный эстетический эффект воздействия.

Практика музыкального воспитания показывает, что глубокое проникновение в идеи произведений искусства достигаются только в том случае, если слушатель сможет увидеть в этом произведении нечто значимое для себя, то, что отвечает его внутренним потребностям и надеждам, если удастся достичь соотнесения содержания произведения, пусть даже написанного в отдаленные времена, с духовным мироощущением слушателя сегодняшнего дня. Возможностью такого соотнесения в наибольшей мере обладает классическая музыка, которая называется таковой в силу своего художественного совершенства.

В рамках представлений о процессе слухового восприятия музыкальных произведений наиболее полно раскрывается сущность художественных переживаний слушателя, уточняется отличие форм переживаний и их взаимодействие как с музыкально-звуковыми, так и с эстетическими, нравственными, мировоззренческими представлениями. Механизм восприятия музыкальных представлений показывает неразрывность переживаний и музыкально-звуковых представлений в художественном мышлении.

Эстетическое и художественное не только постоянно присутствуют в процессе восприятия музыки, но и характеризуют переход художественного в эстетическое, поскольку художественная правда становится истиной для воспринимающего только тогда, когда представляет эстетическую ценность. Такая концепция В.И. Мазепы, согласно которой подобное преобразование представляет собой сущностное качество полноценного восприятия произведения искусства.

Благодаря функционированию этого эстетического механизма, музыка становится в сознании слушателя «непосредственно включенным в практическую жизнедеятельность» отображением действительности, а также реализуется единство собственно музыкальной стороны восприятия как духовной деятельности и эстетического отношения к миру звуков, содержащегося и в чувственно-предметной деятельности.

Литература

1. Головинский Г. О вариантности восприятия музыкального образа. – М.: Восприятие музыки, 1980.

2. Назайкинский Е.В. О психологии музыкального восприятия. – М.: Музыка, 1972.

3. Теплов Б.М. Психология музыкальных способностей. – М.: Лань, 1947.

4. Поляновский Г.А., Ройтерштейн М.И. Как слушать и понимать музыку. – М.: Сов. композитор, 1961.

5. Костюк А.Г. Восприятие мелодии. – К.: Музыкальная Украина, 1986.

6. Остроменский В. Восприятие музыки как педагогическая проблема. – К.: Муз. Украина, 1972.