Эмоциональная жизнь ребенка в раннем возрасте

Раннее детство – «золотое время» для эмоциональной жизни человека.

Роль эмоциональной сферы для здоровой и счастливой жизни в последнее время признаётся очень важной. К изучению этой сферы жизни учёные-психологи приступили ещё в начале 1920-х годов, чуть – чуть успели коснуться в 1960 – 1970-е годы и наконец более основательно в середине 1990-х годов, когда стало очевидно, что в жизни успешнее не те люди, у которых высокий интеллект, а те, у кого высокий «эмоциональный» интеллект, когда со всей очевидностью жизнь потребовала от человека психологической гибкости. И выяснилось, что эмоциональный мир тоже требует внимания, воспитания, и не меньше, чем воспитание ума.

Ребёнок – прежде всего существо чувствующее, а потом мыслящее. Нас заражает детский смех своей искренностью и радостностью. Мы любим делать детям подарки, потому что их восторг неподделен и ярок. Горькие детские слёзы никого не оставляют равнодушными. Дети не знают продолжительных радостей или горестей, но зато отдаются им всей полнотой своего существа. Но эта власть момента, создавая эмоциональную подвижность в детской душе, делает ребёнка психологически уязвимым, беззащитным. Взрослые, переживая самые тяжёлые чувства, одновременно имеют в душе много других чувств: жизнь широкая, разнообразная, привязывает к себе бесчисленными мелкими радостями. Ребёнок может забыть своё горе, но пока оно его переживает, оно для него глубоко, безвыходно, бездонно.

В развитии эмоциональной жизни ребёнка огромное значение имеет свобода выражения чувств. Застенчивость часто является итогом горького социального опыта, она всегда вносит напряжение в душу ребёнка, задерживает естественное выражение чувств.

Ребёнку необходима свобода в телесном выражении чувств. Всё, что стесняет, останавливает ребёнка в этом направлении, тяжело сказывается на его эмоциональной сфере.

Гнев и злоба.

Мы нередко наблюдаем и испытываем на себе гнев малыша. У детей этого возраста формируется чувство мести. Задача родителей научить ребёнка проявлять гнев в таких формах, которые были бы безопасны для него и для окружающих, научить понимать эту эмоцию, распознавать её. Отождествление гнева и злобы, столь частое у взрослых, детям не присуще! Можно даже утверждать, что появление злобы у детей есть верный симптом тяжёлой наследственности или скверных условий жизни ребёнка.

Детская жестокость.

Ребёнок вовсе неравнодушен к чужим страданиям, если только он видит перед собой страдание. Нередко, «мучая» животное, малыш не жесток, психология ребёнка здесь более сложна. Фактор нечувствительности объясняется игрой: то, что эти маленькие существа пищат, оказывают сопротивление, барахтаются, только повышает удовольствие игры.

Дети играют с животными, с людьми, наслаждаясь не мучениями, а сопротивлением, отсутствием той безответственности, которая делает часто безвкусной игру с вещами. Ребёнок вообще ещё очень мало думает о внутреннем мире другого. Родители часто упрекают детей в равнодушии к ним, в нечутком и «чёрством» отношении. Итак, дети могут беззаботно и весело играть в дни болезней, горя. Ребёнок действительно живёт для себя, если же он вберёт взрослое горе в свою душу, то может не справиться с этой нагрузкой. Перед родителями стоит сложная задача: не опекать ребёнка чрезмерно от печальных эмоций, но и внутренний мир другого объяснить так, чтобы не создать непосильной нагрузки для детской психики.

Упрямство.

Упрямство – это упорное отстаивание своей воли, нежелание склониться ни перед просьбой, ни перед наказанием. Это предварение сильного характера. Чувство свое силы и чувство своей слабости – таковы две полярные формы самочувствия, развивающиеся очень рано. Одно связано с творческой активностью, с пробами свободного проявления свое личности, а другое – с отказом от своей воли, с приспособлением к другим и подчинение им.

Стыд.

Мама и папа нередко говорят ребёнку, желая вызвать известную чувствительность к чужому мнению: стыдись, как тебе не стыдно! Смысл психологической установки, определяемой как «стыд», заключается в мучительном и тягостном познавании того, что личность наша «недостойна», не стоит на данной высоте. Родителям важно узнать, что социальная форма стыда, односторонне развитая в детской душе, очень замедляет развитие индивидуального стыда. «Стыд» есть функция в нас целомудрия, духовной целостности и острие этого чувства направлено на нашу личность, а не на то или иное «дело». Объекты стыда меняются, но само чувство остаётся. Стыд всегда предполагает раздвоение в нас: есть то , чего мы стыдимся, и есть способность оценивать это «падение».

Ребёнок не относится к миру пассивно, он ищет в нём смысл («А почему?», «А зачем?», «А что это?» и т.д.). «Ребёнок живёт настоящей духовной жизнью, ибо в чём же ярче может сказаться духовная жизнь, как не в искании смысла».

Это искание у ребёнка связано больше с задачами эмоциональными, чем рассудочными. Познавательная сфера ребёнка развивается из эмоционального мира.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/156061-jemocionalnaja-zhizn-rebenka-v-rannem-vozrast