Урок-суд по рассказу Ф. М. Достоевского «Мальчики»

Урок-суд по рассказу Ф.М.Достоевского «Мальчики».

Цели:

1.Обобщить изученное по произведению Ф.М.Достоевского.

2. Учить обучающихся формулировать свои мысли в связный рассказ.

2. Развивать творческие способности обучающихся.

Ход урока.

Начало заседания суда.

Секретарь суда. Встать: суд идет.

Судья. Сегодня в суде рассматривается дело Ильи Снегирева, который кидался камнями, пырнул пострадавшего ножом, укусил палец другому пострадавшему. ( К секретарю – Где подсудимый?).

Серетарь. Обвиняемый Снегирев Илья не явился на заседание суда из-за тяжелой болезни.

Судья. Так как адвокат и свидетели присутствуют, заседание суда состоится. Слово предоставляется прокурору.

Прокурор. Мы считаем вину подсудимого доказанной, т.к. имеются свидетельские показания, подтверждающие виновность Снегирева Ильи. Следствием установлено, что брошенные Снегиревым камни попали в свидетелей, один угодил в А. Карамазова, больно ударил его по плечу, второй камень попал в Смурова И., тот даже упал от боли. Факты нападения на Красоткина Н. и Карамазова А. тоже подтвердились. Да и сам обвиняемый это не отрицал. Поэтому мы считаем, что Снегирев Илья достоин заслуженного наказания.

Судья. Вам есть что сказать, госпожа адвокат?

Адвокат. Пока нет.

Судья. Вызывается пострадавший Смуров Илья. … Смуров Илья, я Вас предупреждаю: в суде необходимо говорить правду и ничего, кроме правды. Расскажите, пожалуйста, что Вам известно по этому делу.

Смуров И. Снегирев, действительно, кидался камнями, у него все карманы были набиты ими. Он мне прямо в голову попал, было очень больно.

Адвокат. Разрешите, господин судья. … А вы разве не кидали камни в Снегирева?

Смуров И. Кидали, но он первый начал, он подлец. Он Красоткина в классе перочинным ножом пырнул, у Коли кровь даже текла.

Адвокат. Нам известно: вы его дразнили, обзывали.

Смуров И. А как его не обзывать? Вы еще не знаете, какой он,.. нищий. Одевается плохо: пальтишко скверное, штанишки наверх лезут, а сапоги каши просят. Разве с ним можно дружить?

Адвокат. У меня к данному свидетелю вопросов больше нет. Позвольте мне не согласиться с данным свидетелем. Шестеро мальчиков беспощадно забрасывают камнями одного затравленного мальчишку. При этом они не могут убедительно объяснить Алеше Карамазову, в чем его вина. Вероятно, они и сами толком не знали ее. Но детская склонность дразнить друг друга, упрямство и драчливость побуждают их настойчиво и безжалостно преследовать отбившегося от стаи. Никаких убедительных мотивов ненавидеть товарища нет, но они с жестокостью дразнят мальчика и обзывают «мочалкой», осыпая его градом камней. Двойственное впечатление производит в начале рассказа и Илюша. Этот маленький, худенький, болезненного вида мальчик со сверкающими ненавистью глазами остервенело набрасывается на превосходящего численностью противника. Вызывает уважение его смелость и настойчивость, но отталкивает безудержная злоба, беспричинное, казалось бы, желание навредить. Да, ребята дразнят его, упрекают в непонятных грехах, но ведь мальчик не пытается оправдаться, доказать свою невиновность. Столь же непонятной выглядит откровенная ненависть Илюши к Алеше Карамазову. Он яростно бросает в него камни, а потом, видя его спокойствие и терпение, набрасывается и жестоко, до кости, прокусывает юноше палец. Кто же он — жертва клеветы и одинокий борец за справедливость или маленький маньяк, будущий жестокий убийца? Давайте спросим у отца?

Судья. Свидетель Снегирев.

Свидетель Снегирев. Николай Ильич Снегирев, русской пехоты штабс-капитан. Да, мой сын первый нападает на противников, он и на Карамазова озлился. А дело в том, что братец Карамазова, Дмитрий Федорович, обидел меня недавно: вытянул меня за бородку из трактира на площадь, а в тот-то именно день мальчишки и подняли его на смех в школе с утра-с: «Мочалка, — кричат ему, — отца твоего за мочалку из трактира тащили, а ты подле бежал и прощения просил». Дети в школах народ безжалостный, порознь ангелы божии, а вместе весьма часто безжалостны. Начали они его дразнить, воспрянул в Илюше благородный дух. Обыкновенный мальчик, слабый сын, — тот бы смирился, отца своего застыдился, а этот один против всех восстал за отца. За отца и за истину-с, за правду-с. Ибо что он тогда вынес, когда Дмитрию Федоровичу руки целовал и кричал ему: «Простите папочку, простите папочку», — то это только бог один знает да я-с. И вот так-то детки наши — то есть не ваши, а наши-с, детки презренных, но благородных нищих-с, — правду на земле еще в девять лет от роду узнают-с. Богатым где: те всю жизнь такой глубины не исследуют, а мой Илюшка в ту самую минуту на площади-то-с, как руки-то его целовал, в ту самую минуту всю истину произошел-с. В тот самый день он у меня в лихорадке был-с, всю ночь бредил. Весь тот день мало со мной говорил, совсем молчал даже, только заметил я: глядит, глядит на меня из угла, а всё больше к окну припадает и делает вид, будто бы уроки учит, а я вижу, что не уроки у него на уме.

К вечеру я и вывел мальчика погулять. А мы с ним, надо вам знать-с, каждый вечер и раньше гулять выходили. Идем мы с Илюшей, ручка его в моей руке, по обыкновению; махонькая у него ручка, пальчики тоненькие, холодненькие, — грудкой ведь он у меня страдает. «Не мирись с ним, папа, не мирись» . Знаете, детки коли молчаливые да гордые, да слезы долго перемогают в себе, да как вдруг прорвутся, если горе большое придет, так ведь не то что слезы потекут-с, а брызнут, словно ручьи-с. Теплыми-то брызгами этими так вдруг и обмочил он мне всё лицо. Зарыдал как в судороге, затрясся, прижимает меня к себе, я сижу на камне, «Папочка, вскрикивает, папочка, милый папочка, как он тебя унизил!»

Прокурор. А дальше что было?

Свидетель Снегирев. Стал он из школы приходить больно битый, это третьего дня я всё узнал; больше уж в школу эту я его не пошлю-с. Узнал я, что он против всего класса один идет и всех сам вызывает, сам озлился.

Адвокат. Разрешите… Голод, нищета, унижения, беззащитность отца перед оскорблениями ранят сердце его девятилетнего сына Илюши. Еще мальчики дразнят Илюшу незаслуженно, за унижение, которому подверг отца мальчика брат Алеши Карамазова. Жизнь учит его. «Папа, – спрашивает он, – папа, ведь богатые всех сильнее на свете?» – «Да, – отвечает папа, – нет на свете сильнее богатого…» Чувство попранной справедливости, неутолённая жажда мщения, неумелая мечта о другой, но невозможной правильной хорошей жизни, нравственные страдания и физическая болезнь вызвали в Илюше чувство ненависти к обидчиками. Разве можно обвинять мальчика в совершенных им действиях (преступлении)? Он был доведен до такого состояния. Он защищал свою честь и честь …попранную… отца. Это чувство должно вызывать у правосудия не осуждение, чувство гордости за Илюшу, как у отца

Адвокат.Прошу вызвать свидетеля Карамазова.

Карамазов А.Я вообще не могу безучастно проходить мимо ребятишек и всегда хочется поговорить с ними. Я видел, Илюша Снегирев вел себя агрессивно, вызывающе и даже в меня кинул камень.Но камнями кидались все. Я даже постыдил данных господ, что они вшестером против одного. Поведение мальчиков мне не понравилось, они что-то не- договаривали. И я решил выяснить, почему они Илюшу ненавидят. Была какая-то причина, я это сразу понял.

Затем от Снегирева Н. я узнал причину такого поведения Илюши. Оказывается, причиной озлобленности Илюши является мой брат, Дмитрий Федорович, поэтому виновен не Илюша, а мой брат и судить надо его за публичное унижение человеческого достоинства Снегирева Николая Ильича.

Прокурор. Господин судья, Снегирев Н.И.- взрослый человек и мог дать отпор Дмитрию Федоровичу.

Карамазов. Видите ли, есть люди глубоко чувствующие, но как-то придавленные. В глаза они не смеют сказать правды и защитить себя не способны от долговременной унизительной робости.

Адвокат. Я прошу вызвать для дачи показаний еще одного свидетеля. Николай, расскажите о своей дружбе со Снегиревым И.

Красоткин Н. Я вам объясню все.. Весной Илюша поступил в приготовительный класс. Ну, известно, наш приготовительный класс: мальчишки, детвора. Илюшу тотчас же начали задирать. Я двумя классами выше и, разумеется, смотрю издали, со стороны. Вижу, мальчик маленький, слабенький, но не подчиняется, даже с ними дерется, гордый, глазенки горят. Я люблю этаких. А они его пуще. Унижают. Нет, это уж я не люблю, тотчас заступился. Таким образом, Илюшу перестали бить, и я взял его под мою протекцию. Вижу, мальчик гордый, это я вам говорю, что гордый, но кончил тем, что предался мне рабски, исполняет малейшие мои повеления, слушает меня как бога, лезет мне подражать. В антрактах между классами сейчас ко мне, и мы вместе с ним ходим. По воскресеньям тоже. У нас в гимназии смеются, когда старший сходится на такую ногу с маленьким, но это предрассудок. Такова моя фантазия, и баста, не правда ли? Я его учил, развивал — почему, скажите, я не могу его развивать, если он мне нравится? Примечаю, что в мальчике развивается какая-то чувствительность, сентиментальность, а я, знаете, решительный враг всяких телячьих нежностей, с самого моего рождения. И к тому же противоречия: горд, а мне предан рабски, — предан рабски, а вдруг засверкают глазенки и не хочет даже соглашаться со мной, спорит, на стену лезет. И вот, чтобы его выдержать, я, чем он нежнее, тем становлюсь еще хладнокровнее, нарочно так поступаю. Я имел в виду вышколить характер, выровнять, создать человека... Вдруг замечаю, он день, другой, третийи какой-то странный. Думаю, что за трагедия? Наступаю на него и узнаю: каким-то он образом сошелся с лакеем покойного отца Карамазова Смердяковым, а тот и научи его, дурачка, глупой шутке, то есть зверской шутке, подлой шутке — взять кусок хлеба, мякишу, воткнуть в него булавку и бросить какой-нибудь дворовой собаке, из таких, которые с голодухи кусок, не жуя, глотают, и посмотреть, что из этого выйдет. Вот и смастерили они такой кусок и бросил лохматой Жучке. Та проглотила и завизжала, завертелась и пустилась бежать, бежит и всё визжит, и исчезла — так мне описывал сам Илюша. Признается мне, а сам плачет-плачет, обнимает меня, сотрясается: «Бежит и визжит, бежит и визжит» — только это и повторяет, поразила его эта картина. Ну, вижу, угрызения совести. Я принял серьезно: «Ты, говорю, сделал низкий поступок, ты подлец, я, конечно, не разглашу, но пока прерываю с тобою сношения. Дело это обдумаю и дам тебе знать через Смурова: буду ли продолжать с тобою впредь отношения, или брошу тебя навеки, как подлеца». Это страшно его поразило. Я, признаюсь, тогда же почувствовал, что, может быть, слишком строго отнесся, но что делать, такова была моя тогдашняя мысль. День спустя посылаю к нему Смурова и через него передаю, что я с ним больше «не говорю», то есть это так у нас называется, когда два товарища прерывают между собой сношения. Тайна в том, что я хотел его выдержать на расстоянии всего несколько дней, а там, видя раскаяние, опять протянуть ему руку. Это было твердое мое намерение. И вдруг тут происходит этот случай с его отцом, помните, мочалка-то? Поймите, что он таким образом уже предварительно приготовлен был к страшному раздражению. Мальчики, видя, что я его оставил, накинулись на него, дразнят: «Мочалка, мочалка». Вот тут-то у них и начались баталии, о которых я страшно сожалею, потому что его, кажется, очень больно тогда избили.

Мне тогда очень, очень стало жалко его, и еще миг, и я бы бросился его защищать. Но он вдруг встретил мой взгляд: что ему показалось — не знаю, но он выхватил перочинный ножик, бросился на меня и ткнул мне его в бедро. Я, разумеется, никому об этом не рассказывал и приказал всем молчать, чтобы не дошло до начальства, даже матери сказал, только когда всё зажило, да и ранка была пустая, царапина. Потом слышу, в тот же день он бросался камнями и Карамазову палец укусил, — но, понимаете, в каком он был состоянии! Ну что делать, я сделал глупо: когда он заболел, я не пошел его простить, то есть помириться, теперь раскаиваюсь. Вот и вся история… только, кажется, я сделал глупо…

Адвокат. Итак, мы узнали, что Коля и Илюша дружили. Можно сказать, что Красоткин спас Илюшу - от издевательств одноклассников. С того момента Илья полюбил Колю всей душой – он видел в нем старшего друга, товарища, своего спасителя: «предался мне рабски, исполняет малейшие мои повеления, слушает меня как бога, лезет мне подражать», так сказал Красоткин. Да и Красоткин был привязан к Илюше. Но этому мальчику нравилось влиять на людей, управлять ими по своему усмотрению – Коле хотелось чувствовать себя господином других людей. Именно поэтому он стал «играть» на чувствах Снегирева, то приближая его к себе, то – отталкивая. В отчаянии от такого отношения своего друга Илья совершил страшный поступок – по наущению мерзавца Смердякова он накормил голодную собаку хлебом, в котором была спрятана игла: «проглотила и завизжала, завертелась и пустилась бежать, бежит и все визжит». Это, а также то, что Коля не захотел общаться с ним, очень сильно повлияло на Илюшу. Мальчик очень сильно заболел. Конечно, позже Коля раскаялся в своем поступке. Он пришел к постели больного друга и чуть не расплакался, увидев худенького бледного Илюшу. Красоткин нашел Жучку, дал себе обещание проводить с больным мальчиком много времени. Во многом в этом виноват Коля Красоткин, который считал себя выше других, считал себя вправе играть чувствами людей.

Так, виновен ли Илюша Снегирев? Нет. Скорее виновными являются Карамазов Дмитрий Федорович и Красоткин Николай. Но Николай признал свою вину и даже искупил ее собственным страданием. А вот Карамазов Д.Ф.-?!

Поэтому мы просим оправдать Илюшу Снегирева.

Секретарь суда. Извините,господин судья, только что сообщили: Илюша Снегирев умер…

PS. Страшная болезнь и смерть Илюши помирили мальчиков. Алёша сумел преодолеть недоверие к себе, как к одному из Карамазовых, у умирающего Илюшечки. Алёша сплотил вокруг себя его сверстников и товарищей. За внешней бравадой детей на самом деле скрывались чувствительные сердца, души, полные милосердия и любви. Чистый и любимый детьми взрослый человек – Алеша Карамазов - силой нравственного влияния скрепляет это братство.

Достоевский был уверен, что сострадание к чужому горю объединяет людей, делает их лучше. Впечатлительным мальчикам открылось безысходное горе капитана Снегирёва, исстрадавшегося Илюши. В бескорыстном порыве помочь Илюше мальчики сближаются, становятся нравственно чище. В мечтах Достоевскому иногда рисовалась некая «детская республика», своеобразное братство, содружество детей, способных понимать добро и ненавидеть зло со всей детской непосредственностью и прямотой. «Как хороша жизнь, когда что-нибудь сделаешь хорошее и правдивое!» – восклицает Алеша. Этой светлой нотой завершается повествование о «проводах» Илюши, завершается роман «Братья Карамазовы», завершается творчество Достоевского.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/253247-urok-sud-po-rasskazu-fmdostoevskogo-malchiki