Урок литературного чтения в 3-м классе. И.С. Тургенев. "Певцы"

Урок литературного чтения

3 класс III четверть

Работа с произведением может занимать 2 урока:

1 урок - чтение, словарная работа

2 урок – разбор произведения

Тема: Русская, правдивая, горячая душа!

И.С.Тургенев «Певцы» (отрывок)

Цель: Показать, как художественное произведение раскрывает красоту души и талант простого русского человека.

Задачи: 1. Развивать читательский вкус, учить чувствовать художественное слово.

2. Отрабатывать навыки работы с текстом, обогащать словарный запас.

3. Развивать аналитико-синтезирующее мышление, классифицировать факты, делать обобщающие выводы.

Планируемые результаты:

Личностные: воспитание уважения к Отечеству, его прошлому; развитие эстетического сознания через освоение художественного наследия русской литературы.

Метапредметные: развитие умений работать в группе, использовать речевые средства в соответствии с задачей коммуникации; владение устной и письменной речью.

Коммуникативные УУД: уметь слушать и понимать речь других; оформлять свои мысли в устной и письменной форме.

Предметные: формирование потребности в чтении как средстве познания; уметь воспринимать и анализировать текст, давать характеристику герою.

Форма занятия: работа в группах.

Вид работы: исследовательская деятельность учащихся.

Оборудование: презентация, распечатанные отрывки из рассказов И.С. Тургенева сб. «Записки охотника», фонограммы песен «Утро туманное», «Эх ты, Ванька», раздаточный материал, словари В.И. Даля, С.И.Ожегова.

Ход урока:

I. Организация урока.

Создание психологической атмосферы урока, включение учащихся в деловой ритм урока.

II. Актуализация знаний.

Беседа перед прочтением текста:

-Как называется раздел, который мы изучаем?

- Какие произведения мы уже прочитали?

- Произведения каких композиторов мы уже послушали?

- С произведением какого писателя мы сегодня знакомимся? Небольшая справка о И.С.Тургеневе.

«По моему мнению, трагическая сторона народной жизни – не одного нашего народа – каждого – ускользает от вас, между тем как самые наши песни громко говорят о ней!»

И.С.Тургенев

Тургенев был не только замечательным писателем, он был ещё и поэтом. Послушайте романс на стихи И.С.Тургенева «Утро туманное» . (3мин 30 с)

III. Знакомство с произведением.

- Не случайно в «Записках охотника» появляется рассказ под названием «Певцы». Действие происходит в одном из русских сел. На самом деле пение было для крестьян лучшим выражением того, что у них давно таилось на душе.

- Что же такое «русская, правдивая, горячаядуша»?

Обратимся к тексту. Попробуем найти ответ на этот вопрос. Незнакомые слова будем вписывать в словарик (презентации).

Чтение вслух по абзацам.

У детей возникают вопросы к автору.

Примерные вопросы: Кто такой рядчик? Что такое фальцет? и т.д.

Вопрос учителя.

- Почему рассказ назван «Певцы»?

-Кого из рассказа можно назвать певцами? (рядчик, Яков)

-Их пение понравилось слушателям?

- Какой силой обладает песня? (Хватает за сердце, стрелой вонзается в душу)

- Одинаково ли они пели? Пронаблюдаем, как это делал тот и другой. И почему победил Яков?

IV.Работа в группах:

1. Рядчик 2) Яков3) Слушатели 4) Автор 5) Голоса

Каждая группа получает таблицу с вопросами, листок для словарной работы.

План работы в группах:

1. Словарная работа, заполнение таблицы в словарике. (на столах словари В.И. Даля, С.И.Ожегова.)

2. Работа с текстом, обсуждение, заполнение таблицы.

3. Выступление.

1 группа

Как готовится к пению Рядчик? Выступил вперёд.

Пел он весёлую, плясовую песню

Слушали его с большим вниманьем. Общий, слитный крик ответил ему неистовым взрывом

2 группа

Как готовится к пению Яков? Закрылся рукой

Полилась заунывная песня

Закипало сердце и поднимались к глазам слёзы; никто не крикнул, даже не шевельнулся

3 группа

(Яков вкладывает в пение душу; автор отмечает глубокую страсть, силу, «грустную скорбь»)

4 группа

-Почему победил Яков?

5 группа

V. Выступление групп.

- «В русском человеке заложено много хорошего: он талантлив, артистичен, добр, смирен, любит и понимает природу. Он искренен и сострадателен, мудр и терпелив. Нужно только дать ему возможность почувствовать себя хозяином земли, на которой он живет.»

И.С.Тургенев

- В заключении предлагаю вам послушаем русскую народную песню «Эх, ты, Ванька» в исполнении великого русского певца Фёдора Ивановича Шаляпина.Он исполнит песню без музыкального сопровождения, так как это происходило в притынном кабачке. Его голос производил на слушателей столь же неизгладимое впечатление, как и голос Якова. (3 мин16 с)

VI.Рефлексия.

- Понравился ли вам рассказ И.С. Тургенева «Певцы»?

- Возникло ли у вас желание прочитать его полностью?

Домашнее задание: Нарисуйте иллюстрацию к этому произведению и, если возникло желание, прочитайте полную версию этого рассказа.

Приложение

Отрывок рассказа И.С. Тургенева «Певцы»

«Итак,рядчик выступил вперед, закрыл до половины глаза и запел высочайшим фальцетом. Голос у него был довольно приятный и сладкий, хотя несколько сиплый; он играл и вилял этим голосом, как юлой, беспрестанно заливался и переливался сверху вниз и беспрестанно возвращался к верхним нотам, которые выдерживал и вытягивал с особым старанием, умолкал и потом вдруг подхватывал прежний напев с какой-то залихватской, заносистой удалью. Его переходы были иногда довольно смелы, иногда довольно забавны; знатоку они бы много доставили удовольствия; немец пришел бы от них в негодование. Это был русский лирический тенор. Пел он веселую, плясовую песню, слова которой, сколько я мог уловить сквозь бесконечные украшения, прибавленные согласные и восклицания, были следующие:

Распашу я, молода-молоденька,

Землицы маленько;

Я посею, молода-молоденька,

Цветика аленька.

Он пел; все слушали его с большим вниманием. Он, видимо, чувствовал, что имеет дело с людьми сведущими, и потому, как говорится, просто лез из кожи. Действительно, в наших краях знают толк в пении, и недаром село Сергиевское, на большой орловской дороге, славится во всей России своим особенно приятным и согласным напевом. Долго рядчик пел, не возбуждая слишком сильного сочувствия в своих слушателях: ему явно недоставало поддержки хора; наконец, при одном особенно удачном переходе, заставившем улыбнуться самого Дикого Барина, Обалдуй не выдержал и вскрикнул от удовольствия. Все встрепенулись. Обалдуй с Моргачем начали вполголоса подхватывать, подтягивать, покрикивать: «Лихо!.. Забирай, шельмец!.. Забирай, вытягивай, аспид! Вытягивай еще! Накалывай еще, собака ты этакая, пес!... Погуби Ирод твою душу!» и пр. Николай Иванович из-за стойки одобрительно закачал головой направо и налево. Обалдуй наконец затопал, засеменил ногами и задергал плечиком, - а у Якова глаза так и разгорелись, как уголья, и он весь дрожал как лист и беспорядочно улыбался. Один Дикий Барин не изменился в лице и по-прежнему не двигался с места; но взгляд его устремленный на рядчика, несколько смягчился, хотя выражение губ оставалось презрительным. Ободренный знаками всеобщего удовольствия, рядчик совсем завихрился и уж такие начал отделывать завитушки, так защелкал и забарабанил языком, так неистово заиграл горлом, что когда наконец, утомленный, бледный и облитый горячим потом, он пустил, перекинувшись назад всем телом, последний замирающий возглас, - общий слитный крик ответил ему неистовым взрывом. Обалдуй бросился ему на шею и начал душить его своими длинными, костлявыми руками; на жирном лице Николая Ивановича выступила краска, и он словно помолодел; Яков, как сумасшедший, закричал: «Молодец, молодец!» - даже мой сосед, мужик в изорванной свите, не вытерпел и, ударив кулаком по столу, воскликнул: «А-га! Хорошо, черт побери, хорошо!» - и с решительностью плюнул в сторону.

• - Ну, брат, потешил! - кричал Обалдуй, не выпуская изнеможенного рядчика из своих объятий, - потешил, нечего сказать! Выиграл, брат, выиграл! Поздравляю -осьмуха твоя! Яшке до тебя далеко... Уж я тебе говорю: далеко...А ты мне верь! (И он снова прижал рядчика к своей груди.)

• - да пусти же его; пусти неотвязная... с досадой заговорил Моргач, - дай ему присесть на лавку-то; вишь, он устал... Экой ты фофан, братец, право, фофан! Что пристал, словно банный лист?

• - Ну что ж, пусть садится, а я за его здоровье выпью, - возразил Обалдуй и подошел к стойке. - На твой счет, брат, - прибавил он, обращаясь к рядчику.

Тот кивнул головой, сел на лавку, достал из шапки полотенце и начал утирать лицо; а Обалдуй с торопливой жадностью выпил стакан и, по привычке горьких пьяниц, крякая, принял грустно-озабоченный вид.

- Хорошо поешь, брат, хорошо, - ласково заметил Николай

Иванович. - А теперь за тобой очередь, Яша: смотри, не сробей. Посмострим, кто кого, посмотрим... А хорошо поет рядчик, ей-богу хорошо............

- Ну, хорошо, молчать же! - возразил Дикий Барин. - Яков, начинай!

Яков взялся рукой за горло.

• - Что, брат, того... что-то... Гм... Не знаю, право, что-то того...

• - Ну, полно, не робей. Стыдись! Чего вертишься?.. Пой, как бог тебе велит.

И Дикий Барин потупился, выжидая.

Яков помолчал, взглянул кругом и закрылся рукой. Все так и впились в него глазами, особенно рядчик, у которого на лице, сквозь обычную самоуверенность и торжество успеха, проступило невольное, легкое беспокойство. Он прислонился к стене и опять положил под себя обе руки, но уже не болтал ногами. Когда же наконец Яков открыл свое лицо - оно было бледно, как у мертвого; глаза едва мерцали сквозь опущенные ресницы. Он глубоко вздохнул и запел...Первый звук его голоса был слаб и неровен и, казалось, не выходил из его груди, но принесся откуда-то издалека, словно залетел случайно в комнату. Странно подействовал этот трепещущий, звенящий звук на всех нас; мы взглянули друг на друга, а жена Николая Иваныча так и выпрямилась. За этим первым звуком последовал другой, более твердый и протяжный, но все еще видимо дрожащий, как струна, когда, внезапно прозвенев под сильным пальцем, она колеблется последним, быстро замирающим колебаньем, за вторым - третий, и, понемногу разгорячась и расширяясь, полилась заунывная песня. «Не одна во поле дороженька пролегала», - пел он, и всем нам сладко становилось и жутко. Я, признаюсь, редко слыхивал подобный голос: он был слегка разбит и звенел, как надтреснутый; он даже сначала отзывался чем-то болезненным; но в нем была и неподдельная глубокая страсть, и молодость, и сила, и сладость, и какая-то увлекательно-беспечная, грустная скорбь. Русская, правдивая, горячая душа звучала и дышала в нем и так хватала вас за сердце, хватала прямо за его русские струны. Песнь росла, разливалась. Яковом, видимо, овладевало упоение: он уже не робел, он отдавался весь своему счастью; голос его не трепетал более - он дрожал, но той едва заметной внутренней дрожью страсти, которая стрелой вонзается в душу слушателя, и беспрестанно крепчал, твердел и расширялся. Помнится, я видел однажды, вечером во время отлива, на плоском песчаном берегу моря, грозно и тяжко шумевшего вдали, большую белую чайку: она сидела неподвижно, подставив шелковистую грудь алому сиянью зари, и только изредка расширяла свои длинные крылья навстречу знакомому морю, навстречу низкому, багровому солнцу: я вспомнил о ней, слушая Якова. Он пел, совершенно позабыв и своего соперника и всех нас, но, видимо, поднимаемый, как бодры пловец волнами, нашим молчаливым, страстным участьем. Он пел, и от каждого звука его голоса веяло чем-то родным и необозримо широким, словно знакомая степь раскрывалась перед вами, уходя в бесконечную даль. У меня, я чувствовал, закипали на сердце и поднимались к глазам слезы; глухие, сдержанные рыданья внезапно поразили меня... я оглянулся - жена целовальника плакала, припав грудью к окну. Яков бросил на нее быстрый взгляд и залился еще звонче, еще слаще прежнего; Николай Иваныч потупился, Моргач отвернулся; Обалдуй, весь разнеженный, стоял, глупо разинув рот; серый мужичок тихонько всхлипывал в уголку, с горьким шепотом покачивая головой; и по железному лицу Дикого Барина, из-под совершенно надвинувшихся бровей, медленно прокатилась тяжелая слеза; рядчик поднес сжатый кулак ко лбу и не шевелился... Не знаю, чем бы разрешилось всеобщее томленье, если б Яков вдруг не кончил на высоком, необыкновенно тонком звуке - словно голос у него оборвался. Никто не крикнул, даже не шевельнулся; все как будто ждали, не будет ли он еще петь; но он раскрыл глаза, словно удивленный нашим молчанием и увидал, что победа была его...

- Яша, - проговорил Дикий Барин, положил ему руку на плечо и смолк.

Мы все стояли, как оцепенелые. Рядчик тихо встал и подошел к Якову. «Ты...твоя...ты выиграл», - произнес он наконец с трудом и бросился вон из комнаты...

Его быстрое, решительное движение как будто нарушило очарованье: все вдруг заговорили шумно, радостно. Обалдуй подпрыгнул кверху, залепетал, замахал руками, как мельница крыльями; Моргач, ковыляя, подошел к Якову и стал с ним целоваться; Николай Иваныч приподнялся и торжественно объявил, что прибавляет от себя еще осьмуху пива; Дикий Барин посмеивался каким-то добрым смехом, которого я никак не ожидал встретить на его лице; серый мужичок то и дело твердил в своем уголке, утирая обоими рукавами глаза, щеки, нос и бороду: «А хорошо, ей-богу хорошо, ну, вот будь я собачий сын, хорошо!», а жена Николая Иваныча, вся раскрасневшаяся, быстро встала и удалилась. Яков наслаждался своей победой, как дитя; все его лицо преобразилось; особенно его глаза так и засияли счастьем. Его потащили к стойке; он подозвал к ней расплакавшегося серого мужичка, послав целовальникова сынишку за рядчиком, которого, однако, тот не сыскал, и начался пир. «Ты еще нам споешь, ты до вечера нам петь будешь», - твердил Обалдуй, высоко поднимая руки.

Я еще раз взглянул на Якова и вышел. Я не хотел остаться - я боялся испортить свое впечатление.»

Раздаточный материал

Презентация