Обзорная беседа на тему: «Год великого перелома» в литературе 60-80-х гг

МБОУ «Первомайская средняя общеобразовательная школа»

филиал в селе Новокленское

Первомайского района

Тамбовской области

ОПЫТ ПРОЧТЕНИЯ И АНАЛИЗА РОМАНА Б. МОЖАЕВА «МУЖИКИ И БАБЫ» В СТАРШИХ КЛАССАХ.

Обзорная беседа на тему: «Год ве­ликого перелома» в литературе 60-80-х гг.»

подготовила

учитель русского языка и литературы

МУХОРТОВА РИММА ВЛАДИМИРОВНА

2012 г.

«В КАКОМ БЫ ВИДЕ и что бы ни писать осегодняшней колхозной деревне,— писал А. Твар­довский, — нужно начинать с самого начала, взявкак бы под сомнение все дело в целом и дав пол­ную волю печальным наблюдениям... Только так». В этой записи получил свое развернутое выраже­ние принцип историзма, который определяет со­временный взгляд на прошлое. Постигая ключе­вые события послеоктябрьской истории (граждан­ская война, нэп, 'коллективизация и др.); мывсе чаше и чаще задаем себе вопрос: как этобыло? Именно этот вопрос определяет тональ­ность многих современных публикаций, ихустремленность к истине, их полемический характер и насыщенность фактами.

ЭТИ КАЧЕСТВА, проявившиеся в сочинениях, посвященных «году великого перелома», во мно­гом определены тем, что в течение полувека един­ственным источником, из которого мы черпали свои знания о коллективизации, был роман М. Шолохова «Поднятая целина». Постепенно и на саму коллективизацию, и на произведение, ей посвященное, был наведен основательный «хре­стоматийный глянец». Рассмотрение «Поднятой целины» как «классического произведения социа­листического реализма» стало традицией, кото­рая очень навредила роману, так как закрепляла догматический подход к его оценке.

Сейчас значительно расширился круг произ­ведений о коллективизации. В 60—80-е гг. вышли в свет такие книги, как

«На Иртыше» С. Залы­гина, «Мужики и бабы» Б. Можаева, «Кануны» и «Год великого перелома» В. Белова, «Овраги» С. Антонова, «Касьян Остудный» И. Акулова,«Трудные годы» Н. Сизова, «Перелом» Н. Скром­ного, «Кончина», «Пара гнедых», «Хлеб для со­баки»

В. Тендрякова. Свое слово о коллективи­зации сказали А. Платонов повестях «Котло­ван», «Варок», В. Гроссман в романе «Жизнь и судьба», В. Быков в повестях «Знак беды», «Облава», А. Твардовский в поэме «По праву памяти», И. Твардовский в воспоминаниях «Страницы пережитого», Ф. Абрамов в повести «Поездка в прошлое», Б. Екимов в рассказе «Пресвятая дева-богородица...»

Они составят основу для обзорной беседы на тему: «Год ве­ликого перелома» в литературе 60-80-х гг.»Перед ее проведением организо­вывается в классе выставка книг. Ее оформление и чтение представленной на ней литературы помогут включить в подготовку к уроку значительнуючасть класса; Начало занятия может пройти вформе защиты читательского формуляра. Своемнение ученики выскажут, размышляя над вопро­сами:

Какие произведения, названные здесь, вычитали?

Чем был определен ваш выбор?

Чем вы объясняете повышенный интерес писателей к темеколлективизации?

Какие аспекты этой темы они отразили в своих произведениях? Почему эти книги приобрели остросовременное звучание?

Каксказалось появление в 60 — 80-х гг. произведений о «годе великого перелома» на судьбе романа «Поднятая целина»?

Постановка подобных вопро­сов предполагает обзорно-концептуальный .под­ход к занятиям по данной теме, исходные пози­ции которых можно определять так:

Споявлением новых произведений о коллек­тивизации по-иному стал прочитываться и романШолохова «Поднятая целина».

Стало очевидным, что судить о таком слож­ном явлении, как коллективизация, по одной книге нельзя.

Точка зрения одного писателя, даже такого, как Шолохов, недостаточна, чтобы постичьвсю глубину народной трагедии и тех послед­ствий, какие она имела для нашей страны.

Здесьнеобходимы коллективные усилия писателей. По­этому любое из названных здесь произведений,в том числе и роман «Поднятая целина», целе­сообразно рассматривать на широком литератур­ном фоне, в контексте всей литературы, посвящен­ной «году великого перелома».

В то же время нельзя не сказать о вкладеотдельного писателя в разработку данной темы. Поэтому обзор названной литературы должен сочетаться с достаточно подробным рассмотре­нием отдельных произведений,

Мы будем рассматривать роман Б. Можаева «Мужики и бабы», удостоенный в 1989 году Государственной премии.

ВСЕ, ЧТО НАПИСАНО и сказано Б. Можаевым о колхозной деревне (роман «Мужики ябабы», повесть «Из жизни Федора Кузькина», очерки «Земля ждет», «Земля и руки», «По дороге в Мещеру», «Мужик», интервью и беседы с писа­телем) , представляет собой «печальные наблюде­ния:», исполненные горечи, боли, сострадания.. На­званные здесь произведения едины по мысли, настроению и своему пафосу. В целом они могут быть рассмотрены как эпически развернутаяядраматически напряженная дума- писателя о судьбе российской деревни, больше того — осудьбе Отечества. Отражая современный уровеньнаших представлений о прошлом, автор формулирует свою мысль публицистически остро и требовательно. В очерке «Мужик» мы читаем: «Пора уже понять простую истину — Все начинается с земли, только она может дать не, сравнимую ни с чем — ни с нефтью, ни с ни с алмазами самую скорую и самую прочную отдачу — богатство... Не бывает крепкой державы, земля которой не кормит свой народ...

Мужик должен возродиться, если мы хотим жить в достатке и быть независимым государством. Мужик - кормилец. Не беспорточник, а работящий, пре­успевающий — и работник, и предприниматель. Хозяин...

А для того, чтобы он не только вернулся, но и утвердился, нам надо изменить всю системуземлепользования, разобраться в том, что же произошло в 1929—1930 годах? Что же надо сде­лать для этого?

Для начала самую малость: признать сталин­скую коллективизацию преступлением против на­рода».

Сказанное здесь проливает свет на те нрав­ственно-эстетические принципы, которыми писа­тель не поступается. В своих сочинениях, ин­тервью и беседах с читателем он отстаивает их с предельной твердостью: «Ориентир — только правда» — так называлась одна из публикаций Б. Можаева в «Литературной газете». В другом интервью читаем: «Писать правду. И нечего ееперетолковывать... Надо выражать свою точку зрения, то, что сам постиг душою».

ЭТИ ВЫСКАЗЫВАНИЯ Б. Можаева служат ключом к постижению авторской концепции, ониопределяют подходы к роману «Мужики и бабы»,направленность школьного анализа этого произ­ведения, характер вопросов и заданий, которыепредлагает учащимся учитель.

От каких реалий отталкивался писатель всвоих размышлениях о трагедии 1929—1930 гг.? (Знакомим учащихся с биографией писателя.)

ОН РОДИЛСЯ и вырос в селе на Рязанщине. Беды 30-х гг. не обошли и семью Можаевых — отец и дядя были репрессированы без суда иследствия. «Дядя одним из первых вступил в кол­хоз и был посажен за «вредительство»... а отец за то, что не пошел в колхоз и до тридцатьпятого года был единоличником; его взяли в на­чале июня — только с поля вернулся — за «анти­советскую деятельность». Так что мне хорошоизвестна и полевая работа с раннего детства, исиротская доля»,— признавался Б. Можаев. Сам он «до пятьдесят шестого ходил с клеймом «сын врага народа», потому что не хотел отрекатьсяот отца.

Весной 1990 года был снят запрет с публи­кации документов о крестьянских волнениях1930 г. В феврале вспыхнуло восстание и в Пителинском районе. Оно «опалило мое детство июность»,— признавался Б. Можаев. Он видел, «как прогоняли этих «врагов Советской власти»через Пителино: огромная колонна длиной в
полверсты, свернув с большака, протопала в оцеп­лении стрелков охраны через райцентр... Стоялимои односельчане вдоль постовой тихо и сумрач­но».,

Все это «давило на память», требовало рас­сказа о себе. «И долго, более тридцати лет, со­бирал я сведения — опрашивал и записывал вос­поминания уцелевших участников его с той и с другой стороны». В конце 1990 г. Б. Можаев на­шел в списках реабилитированных посмертно(такие списки публикуют сейчас областные ирайонные газеты) фамилии своих односельчан и своих родственников. Их судьбы прочитываются на страницах, написанных Б. Можаевым. Роман «Мужики и бабы» открывается посвящением:«Памяти родителей моих Марии Васильевны и Андрея Ивановича посвящаю. Автор».

Можаев выстрадал главную тему своего творчества, она для него не была отвлеченным понятием; то, что произошло с российской дерев­ней — это и его личная боль. Возвращаясь па­мятью сердца в прошлое, писатель в своих раз­мышлениях о жизни русского крестьянина всегдашел от реальных, конкретных судеб, пережитых им как своя собственная. О них писатель узнавал и из писем читателей, которые воспринималисьим как крик души, как настойчивое требованиесказать всю правду о том, что сталось с деревнейв «год великого перелома».

ДЕЛАЯ ПЕРВЫЕ ВЫВОДЫ, уже на началь­ной стадии разговора следует подчеркнуть, что проблемы, которые волнуют писателя, имеютостросовременное звучание: от их решения зави­сит наше будущее судьба страны и отдельногочеловека. Этот аспект темы определил весь образ­ный строй, стилистику романа «Мужики ибабы»,полемического в своей основе.

Остановимся прежде всего на поэтике названийможаевских произведений. «Мужики и бабы» — название романа, «Мужик» — название очерка, вкотором мы находим такое размышление: «Му­жик... Какое емкое, корневое слово даже для бо­гатого русского языка! Он и работник, и хозяин, и ратоборец,ив поле жнец, и на дуде игрец». Сплошную коллективизацию Б. Можаев называет «трясучей лихоманкой — кулакоманией», «кромешным адом»_, «чертовой кару­селью», «жестокой порой головотяпства», «все­ленским геноцидом», который, уничтожив мужика,осиротил деревню и оставил землю беспризорной.

Автор романа «Мужики и бабы» замечает, чтодеревня жила до 1929 года в одних ритмах, а после 1929 — в других. Этого не почувствуешь,если торопливо перелистаешь страницы первой книги романа и сразу обратишься к событиям, связанным с коллективизацией (что, как правило, случается в критических обзорах романа). Такаяторопливость обедняет читательское восприятиепроизведения, представляющего собой живое, внутренне согласованное художественное и смыс­ловое единство. Сам Б. Можаев настаивал: «Пер­вый и второй тома надо рассматривать как еди­ную книгу. Первый рассказывает о крестьянстве в предгрозье, второй обращен к переломной поре вкрестьянском мире»

Вот почему целесообразно начи­нать разговор о романе «Мужики и бабы» спостижения внутреннего мира героев первой кни­ги, где так сильно напоминает о себе «другая жизнь», общая тональность рассказа, которая подчеркнута эпиграфом:

С отрадой, многим незнакомой,

Я вижу полное гумно,

Избу, покрытую соломой,

С резными ставнями окно..

Б. Можаев осуществил свое давнее желаниевзглянуть на крестьянскую общину как бы из­нутри, воссоздать «колоритность крестьянскогомира», отразить его социально-нравственную сторону, показать, «на чем он Стоит, какие взаимосвязи его держат». Ощущаешь глубокую сопри­частность автора этому миру, погружение в егоатмосферу.

БОЛЬШОЕ СЕЛО ТИХАНОВО, прообразом которого было «красивое, утопающее, в садахПителино», где родился и вырос писатель... Доб­ротные дома мужиков, привычные ритмы кресть­янских работ, семейные заботы и тревоги, труди праздники... Обо всем этом ведет нетороп­ливое повествование автор.

Внимание к содержа­нию привлекалось следующими вопросами, кото­рые давались для домашнего обдумывания.

Задание № 1. На примере первой книги ро­мана покажите, насколько справедливо утвержде­ние: «Роман Б. Можаева силен не своими мысля­ми, а своими картинами» (И. Золотусский).

Какие картины деревенской жизни отличаютсяособой выразительностью?

Как с ними соотносит­ся эпиграф к роману?

Подготовьте выразитель­ное чтение или Художественный пересказ отдель­ных фрагментов и эпизодов.

Задание № 2.

Чем близок автору главный герой романа Андрей Иванович Бородин?

В каких ситуациях он показан? Расскажите о нем.

Выполняя эти задания, ученики смогут сами оценить, какое богатство зарисовок, красок, образов возникает на страницах романа, на­сколько они художественно убедительны и оправ­даны. Первая фраза романа: «У Андрея Ивано­вича Бородина накануне вознесения угнали кобы­лу» — переносит нас в тот мир, «где радости и горе делились пополам с лошадью».

«Рыжая кобыла, прозванная Веселкой, была иопорой и отрадой Андрея Ивановича. Высокая,подтянутая как струна, за холку схватишь — зве­нит, Грива светлая, волнистая, как шелковая,—из рук течет. Что твой оренбургский платок...Хоть накрывайся ей. Ноги сухие, золотистые, а бабки белые... Как в носочках. Храп тонкий, сквоз­ной, на солнце алеет, будто кровь кипит... На лбу звездочка белая, по крупу кофейные яблоки лос­нятся, словно атласные... Красавица! Десять же­ребят принесла и телом не спала... А характер, какой характер!.. Не кобыла — атаман».

Эта зарисовка и история, случившаяся с Ве­селкой, многое открывают и в ее хозяине, АндрееИвановиче Бородине. Давно утвердившись в мысли: «Не одной выгодой жив человек», онотказывается продать любимую лошадь. Заметим: мыслям Бородина сообщена сила афоризма, в немсамом - житейская мудрость крестьянина.

ВЫРАЗИТЕЛЬНОЕ ЧТЕНИЕ отрывков рома­на, внимание к слову откроет ученикам разныеграни таланта Можаева - прозаика. Он предстанети как бытописатель, и как психолог, и как ху­дожник-пейзажист. В подтверждение этому на­блюдению в классе может быть прочитана еще одна зарисовка — описание «уникальных в мире, сказочных заливных приокских лугов», с их «воль­ным разнотравьем», вызвавшем радость у Андрея Ивановича.

Одно наслаждение читать эти слова, постигатьгармонию внутреннего мира человека, живущего владу с природой, радующегося его красоте. Через поэзию крестьянского труда писатель показывает естественный ход здоровой жизни. Яркие впечат­ления оставляют сочные описания сенокоснойпоры, сельской ярмарки, посиделок, бегов, скачек, праздников, гуляний, На уроке эти эпизоды можно упомянуть либо дать в художественном пере­сказе. Отталкиваясь от этих сцен-картин, учительнамечает новый поворот в разговоре о романе Б. Можаева, обращает внимание класса не только на эмоциональный, но и на социальный фон ро­мана. На уроке подчеркивается: рисуя крестьян­ский мир, деревенский быт, писатель всем строем повествования утверждал такой непреложный факт — деревня российская в конце 20-х гг. вста­вала на ноги, первые всходы идеи кооперации «были удивительно щедры».

ПИСАТЕЛЬ ведет спор с теми современными историками, которые пытаются доказать, что деревня в конце 20-х гг. была нищей и что сплош­ная коллективизация была для нее благом. Поле­мичность стиля — характерная особенность ихудожественных, и публицистических произведе­ний Можаева, а ссылки на определенные жиз­ненные обстоятельства и факты сообщают его утверждениям убедительность и конкретность:

«Нет, до 30-го года мужики не бедствовали,особенно многодетные. И мой отец был многодет­ным, имел примерно восемь-десять десятин пахот­ной земли вместе с лугами. Это на семь едоков.И скота полон двор; и дом высокий, сосновый, да летняя изба прирублена, да еще кладовая кирпич­ная... Но нанимать односельчан... это же курамна смех! Отец сам любил покосить на помочах,то есть вдовам помогать, престарелым. Эта «по­мочь» была одной из самых стойких и бескорыстных традиций русской общины.

Именно эти традиции и свойства: предприим­чивость, хватку в деле, неутомимость, стойкость, незлобивость, наконец, и любовь к работным лю­дям — должны мы пестовать.

А какая торговля бушевала в Пителине в20-е годы!»

(Эта мысль, высказанная Можаевым в очерке«Мужик», в романе насыщается образами, картинами, исполненными живописности, пластичности,эмоциональной выразительности). Примером тому может служить описание базара в Тиханове, осо­бенно богатого на Троицу (гл. 8).

Мы видим празднично одетую толпу, множествопешего и конного люда; везли рожь и муку, пшенои гречку, гусей, индюшек и поросят, гнали скот отменный. Писатель живописует центральную площадь базара, ряды с шелками и сукнами, смехами, мягкой юфтью и блестящим хромом. А по краям площади — мясные и рыбные ряды, медовые и масляные. Тут же — товары горшечни­ков и бондарей, жестянщиков и сапожников.«Торговля бушевала...»

СРАВНИМ с этой картиной другую, ею откры­вается эпилог:

«Дней через десять после описанных событийпоявилась известная статья Сталина «Головокру­жение от успехов», и в Тиханове впервые за тримесяца собирался базар. Люди шли пешком иливезли на салазках кто поросят в корзине, ктомясо, обернутое в чистый холст или клеенку, кто мешок муки или ржи. Редко кто приехал на базарна лошади — колхозам везти на базар нечегобыло, а колхозникам на личные нужды, да еще на базар, не давали».

Для первой картины характерна яркость кра­сок, праздничность интонаций, для следующей — скупость эмоционально-образного рисунка. Б. Можаев хорошо чувствует художественную силуконтрастных по своему настроению картин. В раз­думьях о последствиях коллективизации обе за­рисовки занимают важное место.

Роман «Мужики и бабы» силен не только своими картинами, но и своими мыслями. Ключевой,проходящей через весь роман является мысль,высказанная Андреем Ивановичем Бородиным: «Не то беда, что колхозы создают, беда, что их делают не по-людски». На раскрытие этой мыслинаправлены вопросы и задания, которые можно
предложить учащимся.

Задание № 3. Что имел в виду Андрей Иванович, говоря, что колхозы «делают не по-людски»? Расскажите об этом подробно.

Задание №4. «Мужики и бабы» - роман-хроника. В романе много дат. В чем значимостьэтой детали? Как она помогает нам понять со­бытия и само время? С какой целью автор приво­дит документы? Какие?

Задание № 5. Расскажите о сцене раскула­чивания.

Задание № 6. Как по мере развития событий нарастает ощущение трагедии? Как идет ее осмысление? Полемичность, дискуссионность ро­мана. Сопоставьте точки зрения на происходящееУспенского, Марии Обуховой. Что это за люди? Чем они близки автору?

Задание № 7. Дайте характеристику Возвышаеву, Ашихмину, Сенечке Зенину, Якуше Ротастенькому (предыстория, портрет, конкретные эпизоды). Почему именно они вершили дела? Каково отношение к ним автора?

ПРИСТУПАЯ К БЕСЕДЕ по вопросам, отме­тим, что в романе два эпиграфа. Пушкинскиеслова: «Да ведают потомки православных //Земли родной минувшую судьбу», взятые в каче­стве первого эпиграфа, обозначают широкую эпи­ческую тему, которая и определила хроникаль­ный характер повествования. «Я писал роман-хронику, строго ограниченную определенным време­нем, а не эпопею о становлении колхоза или о судьбе главного героя»,— читаем мы в эпилоге.Конец мая 1929 — начало марта 1930-го — таковы хронологические рамки произведения. В ро­мане они обозначены так: от Вознесенья до По­крова и от Покрова до Масленицы.

Время властно врывается в художественнуюткань произведения, сообщая всем сценам и эпи­зодам внутреннюю экспрессию, динамику я на­пряженность. Строго выдержанная хроникальность особенно заметна во второй книге романа.Каждый поворот событий здесь обозначен датой. Эта значимая деталь в романе получила допол­нительное усиление: «текущий момент», «сжатыесроки», «последний и решающий чае» и т. д. За этими словами стоят сложнейшие коллизии той поры.

Б. Можаев не зря называет Возвышаева и егокомпанию «торопильщиками»: они ведут счет не на месяцы и недели, а на дни и часы.

«Теперь насчет сроков. Хлебные излишки внестив течение двадцати четырех часов; считать с дан­ного момента. Кто не внесет к завтрашнему обеду, будет непременно обложен штрафом. А затем при­
ступим к конфискации имущества»,— категорич­но заявляет Возвышаев, самовольно вводя чрез­вычайные меры. И это не пустые слова. В романеесть потрясающий эпизод (гл. 6). В сельсовет,где собралась группа по раскулачиванию во главе с Зениным, приходит Прокоп Алдонин для уплаты штрафа (ему и Клюеву в случае неуплаты грозят чрезвычайные меры).

Поздно! Время истекло,— строго, сказал Зенин.

Нет, извиняюсь.— Прокоп расстегнул пиджак, .вынул из бокового кармана часы на золоченой цепочке и сказал, поворачивая циферблатом к Зенину: — Смотри! Еще полчаса осталось.Мне принесли повестку ровно в девять, вот тут моя отметка.— Он положил повестку на стол к от­черкнул ногтем помеченное чернильным карандашом время вручения...

—Вот. Ровно семьсот рубликов. Распишитесь,
в получении,— протянул он Кречеву пачку денег».

Такого оборота дела Зенин не ожидал, а когда Кречев предложил послать за Клюевым, чтобы и тот внес штраф, последовало решительное - «Нет».

«— Ни в коем случае,— заторопился Зенин.— Надо идти. И не мешкая. Приказ есть приказ — и мы его должны исполнить.

Дак еще время не вышло,— колеблясь, воз­разил Кречев.

Пока дойдем — и срок наступит. Вон, всего двадцать минут осталось! — показал Зенин свои часы, вынув их из брючного кармана.— Пошли!»

Через двадцать минут на дворе Клюева пролилась кровь. И это не единственный в романе тра­гический эпизод.

СУТЬ СИТУАЦИИ, сложившейся во время сплошной коллективизации, автор характеризуетв эпилоге так: «Вся жизнь в Тиханове поднялась на дыбы, как норовистая лошадь». Этот полныйэкспрессии образ знаком читателю. Вспомним на­чало двенадцатой главы романа «Поднятая це­лина»: «Жизнь в Гремячем Логу стала на дыбы,как норовистый конь перед трудным препят­ствием». Что угадывается в этом сходстве мета­форических сравнений? Стремление типизировать процессы, происходившие в ту пору в деревне? Желание подчеркнуть, что сплошная коллективи­зация осуществлялась по одному сценарию и на Дону, и на Рязанщине, в Сибири и архангельской деревне? В таком случае, что нового дает романБ. Можаева по сравнению с шолоховской «Под­нятой целиной»? Такие вопросы не могут не воз­никнуть на уроках. Однозначного ответа на нихбыть не может. Они требуют раздумья. Тольков этом случае ученикам будет интересна автор­ская версия «перелома».

Отметим прежде всего, что Б. Можаев, как и М. Шолохов, дает возможность высказаться му­жику, по отношению к которому и было совершенонасилие. Среди множества высказываний ученикивыделили такие;

«Напрасно упираешься, Андрей. Все равно сва­лят. Одними налогами задушат».

«В этой жизни мы перестали быть хозяевами.Нас просто загоняют в колхозы, как стадо втырлы. И все теперь становится не нашим: и зем­ля, и постройки, в даже скотина... Все чужое.И сами мы тоже чужие..»

Как видим, каждый по-своему осмысливает тотразлад, который начался с коллективизацией, ноощущение безнадежности, безысходность сквозятв каждом высказывании. Главную опасность
мужики, видят в отчуждении их от земли. Остреевсех это почувствовал Андрей Иванович Бородин: «Не то беда, что колхозы создают; беда, что делают их не по-людски,— усе скопом валят: инвентарь, семена, скотину на общие дворы сго­няют, всю, вплоть до курей... Все под общую гре­бенку чешут, все валят в кучу. Нет, так работатьможет только, поденщик».

Устами героя выражено главное в авторской .концепции: коллективизация — это раскрестьяни­вание, уничтожение мужика. Причем главный удар пришелся по «справному мужику:», по та­лантливым земледельцам.

КОЛЛЕКТИВИЗАЦИЯ должна была объеди­нить людей, а она, как показывает автор, ихразъединяла. «Одни безумствуют, сеют ненависть,другие мечутся, страдают, прячутся»,— с горечьюотмечает Успенский. Эти наблюдения учителязаставляют и нас вспомнить, как в разоренном доме Клюева «сняли иконы вместе с божницами,раскололи в щепки и сожгли на глазах у всего народа». Как, спустя несколько дней, с тихановской церкви сняли колокола, церковь переимено­вали в дурдом, а потом открыли здесь ссыпной пункт (гл. 7). Все это не могло пройти бесследно. Не менее яркие страницы — изображение районного начальства, его подготовка к операции. Рекомендовано «начинать одновременно во всех селах, то есть не дать опомниться, застатьврасплох», особо опасных кулаков брать под стра­жу и отправлять с милицией в райцентр; «семьи из домов выселять, с собой не давать никакой скотины, ни добра — вывозить из дому в чем есть». «Во время раскулачивания по райцентру бесцельное хождение запрещается. Все улицы берутся под надзор. Объявляется боевая готов­ность номер один — круглосуточно. Оружие ибоеприпасы, у кого еще не имеется, взять с утра в райкоме» (гл. 11).

В романе не раз упомянуты подобные инструк­ции и директивы, лозунги и призывы. И это тоже документы эпохи. Писатель показывает, что буквальное их понимание определяет абсурдность
мышления и действий местных властей. Вспомним,например, что говорит Сенечка Зенин своей: женеЗинке: «Какая теперь взята линия главного на­правления? Вот она, ребром поставлена,— Сенеч­ка пристукнул ребром ладони по столу,— линия на обострение классовой борьбы. На о-бо-стре-ние! Значит, наша задача — обострять... Покадержится такая линия, надо успевать проявитьсебя на обострении». (гл. 7)

И «обостряли»! И успевали «проявить себя...» Убедительнее всего этот мотив выражен в эпизо­дах, где главным действующим лицом был Возвышаев (собрание актива в Гордеевском узле(гл. 9), заседание районного штаба по сплошной коллективизации (гл. 11), кампания по сплошной коллективизации (гл. 13). Хорошо бы рассмотреть эти эпизоды на уроке. Ученики убедятся, что руководители действовали вопреки здравому смыслу.

Что же двигало ими?

Каковы мотивы и логика поведения «активистовот власти»? Почему автор называет их «погром­щиками»?

Ответы на эти вопросы ищет автор, над ними , не может не задуматься и читатель: ониприводят нас к размышлениям о теории, фило­софии, которую исповедовали и которой объясня­ли, оправдывали свои действия возвышаевы и зенины.

«Лес рубят — щепки летят». В романе «Мужикии бабы» эту пословицу произносит секретарьрайкома Поспелов. Отстаивая теорию «классовойобреченности», он говорит: «Мы расчищаем эту жизнь для новых, более совершенных форм. И оперируем целыми классами. Личности тут не в счет». Многое объяснено этой теорией. В нейключ к пониманию политики, которая проводилась в деревне. Действительно, во время сплошной коллективизации личность в счет не шла. Кулаком мог оказаться любой. Так, добирая до плановойцифры, объявили кулаком пастуха Рагулина, быларестован отказавшийся раскулачивать А. И. Бородин, перекрывая «процент, спущенный райо­ном», в Тиханове к раскулачиванию и выселениювместо двадцати четырех семей утвердили два­дцать шесть. «Дополнительно подработаны»,—докладывает Зенин Возвышаеву, — «столяры Гужовы» и «кустарь-одиночка», «некто фотограф»Кирюхин. «Молодцы!» «Орел!» — одобрительноговорит о Зенине Возвышаев.

У «торопильщиков» и «погромщиков» была своя теория и своя философия. Наиболее откровенно ее выразил секретарь райкома комсомола Тяпин. В споре с ним по поводу происходящих в районе событий Мария Обухова употребила выражение«Пиррова победа».

«Полководец был такой в древности. Победу одержал ценой жизни своих воинов и в конечномитоге все проиграл.

На круглом добродушном лице Тяпина заигра­ла младенчески наивная улыбочка:

— Дак он же с войском дело имел, а мы с народом, голова! Народ весь никогда не истре­бишь. Потому что сколько его ни уничтожают, он тут же сам нарождается. Народ растет, как тра­ва».

ВОТ ОНА классовая мораль, которая вступилав противоречие с выработанными народом за тысячелетия нравственными нормами! Вот почемупоступки тех, кто отстаивал классовую мораль, Б. Можаев считает бесчеловечными.

ТРУДНО комментировать подобный диалог. Нельзя пройти мимо еще одного эпизода — выго­няют на улицу, ссылают семью участника граж­данской войны, бывшего красноармейца Прокопа, Алдонина (гл. 12). Мы видим, как проводят по­следнюю ночь в родном доме пятеро ребятишек и их мать, как пытаются им помешать взять с со­бой узелок с харчами, как неожиданно скончался их отец («Одним классовым врагом седло мень­ше»,— спокойно сказал Зенин). Особенность ин­тонации этой сцены определена тем, что на всепроисходящее мы смотрим глазами четырнадца­тилетнего парнишки-Петьки Алдонина. Он нашаолицетворенная память. Нам становится понят­ным, что значит «раскулачивать без мерехлюндий» «и без пощады».

Дело сделано... Но эмоциональное напряжениев романе не спадает (так это было и в жизни). Б. Можаев одним из первых в литературе за­говорил о Крестьянских волнениях 1930 года.Действие романа стремительно движется к своемуфиналу, к трагической развязке, в которой за­ложены зерна новых драматических коллизий.

В ОДНОМ ИЗ ИНТЕРВЬЮ автор предупреж­дал против явной путаницы, когда эпилог прини­мается за финал романа. Он «оканчивается, гибелью главных героев — Успенского и Озимова и массовыми репрессиями против крестьян — участников волнений. Вопль Марии: «Господи! Боже милостивый! За что же? За что!» — конец романа -эмоциональный и смысловой.

Добавим, что и в эмоциональном, и в художе­ственном отношении убедительность такого конца безупречна. Не только ситуативный момент со­держится в крике Марии. Он заставляет еще разокинуть взглядом весь роман, снова задуматьсянад тем, что было разрушено в одночасье. «Не по-людски» начатая и проведенная сплош­ная коллективизация, по мнению писателя, обер­нулась для народа тяжелейшей трагедией. В нейБ. Можаев видит истоки наших сегодняшних бед.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/11399-obzornaja-beseda-na-temu-god-velikogo-perelo