Последняя дуэль А. С. Пушкина

Публикация методического материала

на страницах образовательного СМИ

Р.Т. Кашаева

Последняя дуэль А. С. Пушкина

На сегодняшней день понятен интерес, который проявляют миллионы читателей, историки литературы, профессиональные критики к истории гибели Пушкина, понятно волнение, с которым они узнают о каждой детали, связанной с одним из самых трагических событий русской культуры. Тема настолько острая, настолько волнующая, что ей посвящаются не только научные исследования, но и пьесы, кинофильмы, романы, стихи.

Существует множество гипотез, объясняющих причины гибели поэта. Выдвигалось много версий, согласно которым вся вина перекладывалась на жену убитого, на неудачный брак, на вспыльчивость «африканского характера» поэта. О том, в какой версии были заинтересованы царь, правительственные и светские круги, можно судить по официальному сообщению. В опубликованном тогда «высочайше конфирмированном» решении военного суда над Дантесом утверждалось: поводом к дуэли было то, что камер-юнкер его императорского величества Пушкин был раздражен поступками Геккерена, которые вели к нарушению «семейственного спокойствия». Таким образом, пытались объяснить все, что произошло, как рядовой конфликт между ревнивым мужем и нарушителем «спокойствия».

История гибели Пушкина нередко толкуется как результат роковой ситуации, трагически разрубившей любовный треугольник.

Таким образом, одной из распространенных версий является трактовка дуэли как роковой. Эта версия подтверждается воспоминаниями современников. Среди них – дневниковые записи знакомой Пушкина, графини Д. Фикельмон, младшей дочери Елизаветы Хитрово, внучки прославленного полководца Кутузова. Фикельмон в 1837 году описала события, предшествовавшие дуэли, и с негодованием – поведение Дантеса: он «нарушая все светские приличия, обнаруживал на глазах всего общества признаки восхищения, совершенно недопустимые по отношению к замужней женщине». После женитьбы на свояченице Пушкина «Дантес возобновил свои прежние приемы, и, наконец, на одном балу так скомпрометировал госпожу Пушкину своими взглядами и намеками, что все ужаснулись, а решение Пушкина о дуэли было с тех пор принято окончательно» (Измайлов, 1963: 32-37).

Другая версия, поддерживаемая советским литературоведением, дуэль Пушкина – история политическая. Отсюда следовала установка: рассматривать не только около дуэльные события, но и весьма отдаленные. Конечно, ближайший повод – наглое поведение Дантеса и анонимные пасквили. Но Дантес не вел бы себя так, если бы не был осведомлен, что Пушкина ненавидят в империи, ненавидят царь, Бенкендорф, светские круги. Об этом свидетельствуют записи императрицы Александры Федоровны (Герштейн, 1958: 55-56). С другой стороны, мы знаем теперь, что в Зимнем дворце были осведомлены о нарастании конфликта и о том, что предстоит поединок.

В Петербурге образовались две партии, вполне противоположные: партия Пушкина, с одной стороны, партия убийцы и всех, кто ему сочувствовал, с другой.

В своей работе мы будем придерживаться мнения об ухаживаниях Дантеса, за женой поэта, который, убежденный в чистоте Наташи, до времени лишь наблюдал и не принимал никаких решений. Равнодушным он оставаться не мог и до удобного момента откладывал свое вмешательство. 4 ноября 1836 года этот момент наступил, и повод для дуэли был весьма весомый. Группа светских бездельников занималась тогда рассылкой анонимных писем мужьям-рогоносцам – так шутливо называли мужей, чьи жены изменяли им. А. С. Пушкин получил по почте три экземпляра анонимного клеветнического письма, оскорбительного для чести его самого и жены.

На другой день после получения письма, Пушкин послал вызов Дантесу, считая его виновником нанесенной ему обиды. В тот же день к нему явился приемный отец Дантеса, барон Геккерен, с просьбой отсрочить дуэль на 24 часа. А на следующий день был у него снова и просил об отсрочке уже на две недели. Обращаясь к дуэльному кодексу, в котором говорится о том, что отсрочить поединок можно только при наличии фактических доказательств и уважительных причин, которых у Дантеса не было. Уместным будет заметить, что произошло нарушение дуэльных традиций, и неоднократную просьбу Геккерена вполне можно расценивать как отказ Дантеса от поединка, и в таком случае Дантес без определения суда чести лишается права вызова и становится лицом, с которым дуэль, по сути, недопустима. Поэт долгое время оставался непоколебимым, но все-таки согласился.

Но, невзирая на раздражительную реакцию Пушкина, Дантес по-прежнему оказывал Наталье Николаевне исключительное внимание, и она сама вела себя легкомысленно, что не на шутку возмущало поэта, и он решил действовать. Пушкин отправил письмо Геккерену, в котором вылил все свое бешенство, и дуэль становилась неизбежной.

Поздно ночью к Пушкину явился секундант Дантеса и передал ему письмо с вызовом на дуэль, поэт принял его не читая. Секунданты выработали и подписали условия дуэли, которые, по своей сути, были жесткими и включали в себя следующие пункты:

противники становятся на расстоянии двадцати шагов друг от друга и пяти шагов (для каждого) от барьеров, расстояние между которыми равняется десяти шагам; в русских поединках это было средним расстоянием между противниками;

вооруженные пистолетами противники, по данному знаку, идя один на другого, но, ни в коем случае не переступая барьера, могут стрелять; именно такое правило четко прописано в дуэльном кодексе, согласно которому строго запрещалось стрелять без команды и заходить за барьер;

сверх того принимается, что после выстрела противникам не дозволяется менять место, для того, чтобы выстреливший первым огню своего противника подвергся на том же самом расстоянии.

когда обе стороны сделают по выстрелу, то в случае безрезультатности, поединок возобновляется как бы в первый раз; обращаясь к дуэльному кодексу, при повторении дуэли она должна немедленно следовать одна за другой с соблюдением всех формальностей, и условие повторяемости должно быть обязательно занесено в протокол, в противном случае, секунданты обязаны не допускать продолжения поединка;

секунданты являются непременными посредниками во всяком объяснении между противниками на месте боя;

секунданты, нижеподписавшиеся и обличенные всеми полномочиями, обеспечивают, каждый за свою сторону, своей честью строгое соблюдение изложенных здесь условий (Щеголев, 1936: 191).

Помимо того, во избежание новых распрей, секунданты не должны были допускать никаких объяснений между противниками и одновременно не упускать возможности к их примирению.

По виду поединок Пушкина с Дантесом относился к дуэли с приближением и остановкой. Условия их дуэли полностью соответствовали дуэльным традициям, но тот факт, что Пушкин принял их, даже не ознакомившись, хотя должен был, чтобы дать согласие на все условия дуэли, говорит о его нетерпении отмстить обидчику.

Пушкин и Данзас подъехали к Комендантской даче одновременно с Дантесом и де Аршиаком. Место для дуэли было выбрано, противники встали на свои места. Данзас махнул шляпой, и они начали сходиться. Пушкин сразу подошел вплотную к своему барьеру. Дантес выстрелил, не дойдя одного шага до барьера.

Пушкин упал. Пуля глубоко ушла в живот и там остановилась, смертельно ранив.

Секунданты бросились к поэту, но тот заявил, что чувствует достаточно сил, чтобы сделать свой выстрел, на что имел полное право согласно дуэльным традициям. Дантес стал на свое место боком, прикрыв грудь правой рукой. На коленях, полулежа, опираясь на левую руку, Пушкин выстрелил. Пуля, не задев кости, пробила Дантесу руку и, ударившись в пуговицу, отскочила. Дантеса стоило бы назвать счастливчиком, но в литературе не раз возникали недоумения, почему же Дантес оказался раненным так легко. Дантес утверждал, что пуля продавила два ребра и причинила контузию. Но существует версия о том, что пуля, выпущенная на расстоянии десяти – одиннадцати шагов и пробившая мягкую часть руки Дантеса, должна была нанести большие повреждения, и Дантес мог спастись только благодаря тому, что он вышел на дуэль в панцире, надетом под мундир в виде корсета. При дальнейшем исследовании от этой версии отказались, так как в те времена были узкие мундиры.

Нельзя не упомянуть тот факт, что Пушкин был отличным стрелком. Смертельно раненный, он, лежа, страшным усилием воли преодолевая мучительную боль, навел пистолет на фигуру врага и произвел «отличный выстрел». Пуля лишь слегка отклонилась от средней линии фигуры Дантеса, причем как раз на уровне сердца. Какие-нибудь пять сантиметров левее и Дантеса бы не было. Его спасение объясняется тем, что в ожидании ответного выстрела Дантес, выгодно используя дуэльный кодекс, принял позу наименее опасную – стал боком к стреляющему и прикрыл сердце пистолетом. При этом рука была согнута в локте. Реконструируя эту ситуацию, можно считать, что пуля ударила в грудь Дантеса под малым углом к касательной груди в точке удара, и что именно это оказалось самым существенным для судьбы Дантеса: получилась почти касательная к правой стороне груди.

Приводя соответствующие расчеты с учетом всех обстоятельств выстрела и препятствий, которые ослабели его эффект, можно говорить о том, что пуля из пистолета Пушкина, пробивая руку Дантеса, имела все шансы отразиться в сторону от груди последнего, даже не встретив пресловутой пуговицы его мундира. Все-таки, на наш взгляд, легкое ранение Дантеса эта счастливая случайность, которая обошла стороной Пушкина.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/241329-poslednjaja-dujel-as-pushkina