Статья «Смуты в России: исторические параллели»

Смуты в России: исторические параллели
Смуты в России наступали, как только падал авторитет государства и оно теряло свою сакральность. А народ в свою очередь переставал верить в государство и считаться с ним. Задержка с назревшими реформами и хаотичные шаги по их проведению не тормозили смуту, а лишь усиливали ее. Смута заканчивалась тогда, когда народ, почуяв смертельную угрозу, нависшую над страной, опять воссоздавал государство и обретал веру в его институты. Так было в начале XVII века, после Гражданской войны 1917–1920 годов.
Что заставляло наших потомков восстанавливать разрушенное государство, черпать силы и вдохновение в его мощи? Только ли инстинкт самосохранения? А может быть, еще изначальная и стихийная любовь к России, без которой, по словам Николая Бердяева, невозможен никакой творческий исторический путь? Сейчас, когда общество изживает последствия третьей русской смуты, постепенно переходя от разрушения к созиданию, особый смысл приобретают такие слова этого русского мыслителя: «Любовь наша к России, как и всякая любовь, — произвольна, она не есть любовь за качество и достоинство. Но любовь эта должна быть источником творческого созидания качеств и достоинств России».
Вот уже несколько лет, начиная работу спецкурса «Россия в годы второй смуты, 1916-1922», я первым делом спрашиваю студентов: «А знаете ли вы, что такое »смута«? Как правило, дискуссия приводит к параллели: семнадцатый год — семнадцатый век. Тогда тоже была смута — первая... Но почему, собственно говоря, первая? Разве до этого на Руси не было княжеских междоусобиц? Не топтали Русь кони ее врагов? Не было мощных народных восстаний? Было все это и не раз! Так почему же именно события начала XVII и начала XX века в народном сознании запечатлены как времена смуты? Очевидно, дело не только в размахе бедствия, но и в его природе. Что же отличает эти потрясения от остальных, так часто случавшихся в истории нашей страны?
Вопрос далеко не праздный. От ответа на него зависит, выживем ли мы сегодня или Третий Рим разделит- судьбу двух предшествующих... Обсуждение на семинаре то идёт тихо; академично, то взрывается митинговостью. Но постепенно выстраивается логическая цепочка, ведущая к пониманию глубинных причин событий. Итак, что же предшествовало смуте XVII века? Казни и опричнина Грозного Царя? Да нет же, Иван Грозный умер задолго до смуты. После него на русском престоле успели побывать два царя. А что несла их политика?
Федор Иоаннович, говорят, был глуповат, простоват. Но кто так говорит? Как кто — этому учили в школах, институтах. Возьмите, например, лучший советский вузовский учебник по истории, который даже в наши дни переиздали. Ни отдельного параграфа, ни отдельного раздела в нем о царе Федоре нет. Так, пара слов мимоходом. Но каких! »Поскольку Федор Иоаннович был слабоумен...« Писал эти строки видный советский историк, большой демократ, прораб перестройки В. Б. Кобрин! Но уж он то не мог не знать, кто зачислил Федора в дурачки — это прибывшие с Запада послы и то