Дипломная работа «Трудности перевода английского глагола to be на русский язык на примерах из произведений английских и американских авторов»

Министерство образования и науки Российской Федерации

Министерство образования и молодежной политики Ставропольского края

Филиал государственного бюджетного образовательного учреждения

высшего профессионального образования

«Ставропольский государственный педагогический институт»

в г. Ессентуки

Гуманитарно-технический факультет

Кафедра иностранных языков

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА

Тема: Трудности перевода английского глаголаtobe на русский язык на примерах из произведений английских и американских авторов

студентки 4 курса группы 4Ин.яз.

направления подготовки 050100.62 Педагогическое образование

Профиль «Иностранный язык»

Семерниной Елены Александровны

Научный руководитель:

канд.филол.наук, доцент,

доцент кафедры иностранных языков

Тягунова Жанна Анатольевна

Рецензент:

канд.филол.наук,

ст. преподаватель

кафедры иностранных языков

Микаберидзе Илья Александрович

Ессентуки, 2015 г.

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Одним из важнейших аспектов развития современной лингвистики является факт наличия многозначности как одного из наиболее существенных свойств всех значимых единиц английского языка. Многозначностью также может быть названа возможность одновременной реализации у той или иной лексической единицы двух или более значений. В процессе коммуникации, т.е. при функционировании языковой системы, многозначность слова потенциально создает определенные затруднения, что особенно отражается при переводе глагольных конструкций, несущих на себе большую часть лексической и грамматической нагрузки.

Фундаментальные глаголы бытия постоянно присутствуют в поле зрения лингвистов, исследующих их с различных методологических позиций в разных языках. Решаются вопросы о границах лексического и грамматического содержания данных глаголов, их семантической структуре, системе значений, валентности и сочетаемости, рассматриваются их функции в структуре грамматических аналитических конструкций. Процесс выбора адекватного значения является сложным аспектом переводческой деятельности, так как большинство глаголов широкозначны и полифункциональны, соответственно представлены большим спектром интерпретаций в русском языке. Широкозначность - особый вид многозначности, когда у лексической единицы развивается неограниченное количество значений, в котором она утрачивает качество самодостаточной номинативной единицы. Тот или иной языковой контекст является сигналом актуализации лексико-семантических вариантов любой лескической единицы в языке. Очевидно, что широкозначные глаголы используются в самых разнообразных контекстах, и сомнительно, что все носители языка находят логические решения в каждом случае актуализации. Широкое значение оптимально, так как его можно применить в любой ситуации, в любом контексте и выстроить соответствующим образом смысл всего высказывания. Поэтому при наличии речевых лексико-семантических вариантов возникает вопрос относительно их вычленения.

Актуальность нашей работы заключается в необходимости изучения динамики лексического аспекта языка, установления универсальных закономерностей в развитии значений слов, что поможет выявить общие и отличные черты семантических процессов в английском языке, обусловленные как лингвистическими, так и национально-культурными факторами, что будет способствовать улучшению качества перевода исследуемой лексической единицы.

Как следствие, целью данной работы является исследование возможностей функционирования английского глагола tobe в предложении, исходя из его основных семантических характеристик, а, также социальных и временных аспектов английского и русского языков.

Достижение поставленной цели предусматривает решение следующих задач:

- исследовать понятие «многозначность» и его влияние на процесс перевода лексических единиц;

- исследовать понятие «лексическое значение» как аспект многозначности;

- изучить теоретические аспекты явления полисемии в аспекте изучения английского глагола tobe;

- рассмотреть особенности перевода английского глагола tobe на примере литературных источников англоязычных авторов.

Объектом исследования является английский глагол tobe, выступающий, с одной стороны в качестве структурного элемента функционально-семантических полей, а, с другой, как средство репрезентации различных смысловых контекстов.

Предмет исследования заключается в проведении комплексного изучения функциональных репрезентаций исследуемого глагола на примерах литературных текстов англоязычных авторов.

Предмет исследования и задачи работы определили необходимость применения комплексной методики. Она объединяет традиционные методы и приемы (непосредственное наблюдение, аналитическое описание, сопоставление) с более новыми процедурами изучения семантики (функциональный метод в его семасиологическом аспекте, методы концептуального анализа и концептуальной интеграции, приемы изучения культурных концептов).

Теоретической базой послужили работы ведущих отечественных и зарубежных специалистов в области грамматики (A.B. Бондарко, B.Г. Гак, С.Д. Кацнельсон, О.Н. Селиверстова, H.A. Слюсарева, В.Н. Ярцева), когнитивной лингвистики (H.H. Болдырев, Е.С. Кубрякова, З.Д. Попова) и лингвокультурологии (В.И. Карасик, Ю.Н. Караулов, Ю.С. Степанов, А. Вежбицкая).

Осуществление анализа интересующих нас явлений на материале языка художественной литературы обусловлено тем, что именно последний, с одной стороны, отражает литературную норму конкретного языка, а с другой - отличается от прочих функциональных стилей особой сложностью организации. При подборе материала исследования принимался во внимание тот факт, что художественный перевод в достаточной мере сохраняет закономерные соответствия, заранее устанавливаемые грамматикой и словарем, а выбор того или иного способа перевода в значительной степени является вынужденным, продиктованным необходимостью выразить заданное содержание, не нарушая норм языка перевода.

Практическая ценность работы состоит в возможности включения ее выводов и результатов в теоретические курсы по грамматике, лексикологии, стилистике, типологии и учете при разработке коммуникативно-ориентированных курсов по английскому языку. Полученные результаты способствуют расширению и усовершенствованию теоретической базы методики преподавания языков.

I.МНОГОЗНАЧНОСТЬ И ТРУДНОСТИ ПЕРЕВОДА В АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

1.1. Подходы к изучению многозначности в языке

Лексическая система языка имеет неисчерпаемые резервы для непрерывного развития своего словарного состава. Такие резервы оказываются, в первую очередь, в полисемантических словах. Явление речевой полисемии связано с основными проблемами лексической семантики, контекстологии, лингвистика текста. В отечественной лингвистике сложились контекстологические концепции Н.Н. Амосовой, Г.В. Колшанского, сформулирован "закон комплементарности языка", в котором отображена взаимосвязь многозначности и контекста [21]. Исходя из тезиса о релятивной природе значения, Д.Н. Шмелев предложил концепцию диффузных значений полисемантических слов в языке и речи [33;252]. В лингвистике обоснованным является теоретическое положение о семантике слова, которое дает возможность объяснить многозначность слова в речи, исходя из его языковых характеристик, с учетом специфики речевого акта. Ф.А. Литвин различает две возможности: "Речевая многозначность может быть случайной, неумышленной или умышленной, сознательным использованием многозначности слова" [24;20-24]. Семантическая неоднозначность в лексике не что иное, как способность языковых форм быть связанными с рядом значений и выражать несколько значений одновременно.

В русской лингвистической литературе можно выделить следующие основные подходы к интерпретации лексической неоднозначности:

1. Первый подход основывается на признании наличия как однозначных, так и многозначных слов. Утверждение о реальном существовании в языке и однозначных, и многозначных слов является для отечественной лингвистической традиции, безусловно, фактически обоснованным. Данной точки зрения придерживается абсолютное большинство отечественных лингвистов, в частности В.В.Виноградов, А.И.Смирницкий, Д.Н.Шмелев и многие другие. В статье «К вопросу о слове» А.И.Смирницкий определяет многозначность как «тождество слова при наличии двух или более отчетливо различных значений, выражаемых одинаковыми звуковыми отрезками» [27]. По мнению ученого, наличие у слова лексико-семантических вариантов не разрушает тождества слова: ЛСВ многозначного слова признаются связанными между собой звуковым тождеством, морфологическим составом, а также тесной смысловой связью.

2. Второй подход связан с признанием существования в языке только однозначных слов, причем таких, каждое из которых соотносится только с одним денотатом. Первым отечественным лингвистом, предположившим и теоретически обосновавшим отсутствие лексической многозначности в языке, стал А.А.Потебня, считавший, что «малейшее изменение в значении слова делает его другим словом», так как «слово в речи каждый раз соответствует одному акту мысли, а не нескольким, т. е. каждый раз, как произносится или понимается, имеет не более одного значения» [36]. Приведенные доводы позволяют А.А.Потебне сделать вывод, что многозначных слов нет, «на деле есть только однозвучность различных слов, то есть то свойство, что различные слова могут иметь одни и те же звуки» [36]. Об условности понятия «лексическая многозначность» пишет и Л.В.Щерба: «Неправильно думать, что слова имеют по нескольку значений: это, в сущности говоря, формальная и даже просто типографская точка зрения. На самом деле мы имеем всегда столько слов, сколько данное фонетическое слово имеет значений. Это вытекает логически из признания единства формы и содержания, и мы должны были бы говорить не просто о словах, а о словах-понятиях. В нашем повседневном употреблении мы скатываемся на формальную точку зрения, придавая слову фонетического значения [36].

3. Мнение, совмещающее названные выше точки зрения, высказывает В.В.Морковкин: «С точки зрения языка…все без исключения слова являются многозначными. У одних лексических единиц многозначность ужеобнаружилась (актуальная многозначность), а у других еще необнаружилась (потенциальная многозначность). В речи слово, как правило, однозначно, поскольку разные смыслы, соотносимые с одной и той же материальной оболочкой, образуют род семантической парадигмы. Свойством же любой парадигмы является как раз то, что ее элементы не могут реализовываться одновременно. Приведенное утверждение об однозначности слова в речи с точки зрения говорящего (пишущего) носит абсолютный, а с точки зрения слушающего (читающего) - вероятностный характер» [36] . Сходную мысль об актуальной или потенциальной многозначности слова высказывает и Н.Ю.Шведова: «Слово в целом обычно имеет несколько значений: оно неоднозначно или потенциально неоднозначно <…> существование однозначных слов не противоречит сказанному: любое слово всегда таит в себе готовность к семантическим модификациям, потенциал семантических сужений и расширений» [25].

4. Термины многозначность, многозначное слово как недостаточно точные подвергает критике М. П. Муравицкая. Многозначное словов понимании исследовательницы - это условное понятие, служащее для обозначения комплекса лексем, объединенных между собой по принципу сходства в звучании, написании, словоизменении и т. п. [10]. Иначе говоря, многозначное слово понимается как комплексная единица, имеющая нетождественную форму (термин формапонимается нетрадиционно; это понятие объединяет в себе все структурные особенности слова, в первую очередь сочетаемость) и нетождественное содержание.

5. Каждое слово имеет только одно общее значение, при этом данное значение может включать в себя различные понятия и иметь разные реализации в зависимости от контекста [10]. Так полагают В.А.Звегинцев, Р.З.Гинзбург, Ю.С.Сорокин. Такое суждение связано с пониманием слова (языкового знака) в соответствии с семиотической традицией как единства означающего (формально выраженной стороны слова) и значения(содержательной стороны слова). Понимание значения многозначного слова как обобщенной «содержательной стороны» ведет, однако, к дополнительному усложнению терминологии и не способствует раскрытию семантической структуры многозначного слова.

6. З.А. Харитончик считает, что понятие неоднозначности включает понятие – полисемии и  омонимии. Полисемия, или многозначность, слова – это наличие у слова нескольких взаимосвязанных значений, характеризуемых общностью одного или более семантических компонентов. Омонимия отличается от полисемии отсутствием взаимосвязи значений, связанных с одной и той же языковой формой.

Наличие приведенных точек зрения известных лингвистов на проблему лексической многозначности говорит об определенной сложности данной проблемы. Можно предположить, что все названные мнения являются по-своему верными, освещая проблему многозначности с разных сторон. Многозначность слова в речи нередко рассматривается как своего рода аномалия, нарушение закономерностей, не заслуживающее теоретического рассмотрения. При этом считается, что "нормальным" случаем является снятие языковой многозначности слова контекстом, а отклонения от этой нормы либо слишком редки, чтобы заслуживать специального рассмотрения, либо объясняются особыми причинами и, потому, не могут рассматриваться как закономерность. Подобный подход вполне согласуется с представлением о "нормальности" снятия многозначности слова в речи, в частности, в силу знакового характера слова.

В лингвистике имеется несколько базовых оппозиций, касающихся принципиального устройства языка в целом, на фоне которых формируется отношение к многозначности. Это, прежде всего:

1. Дискретность, являющаяся существенной для всех уровней и аспектов функционирования языка. В области структуры многозначности это касается статуса отдельного значения слова: образуют ли разные значения слова множество дискретных единиц или лексическую общность, в которой одно значение "плавно переходит" в другое.

2. Гумбольдтовское противопоставление ergon - energeia: строит ли человек в процессе говорения грамматические формы, словосочетания и предложения по неким формулам или образцам - или запоминает их в готовом виде?

3. Вопрос о том, является ли язык системой "чистых значимостей", где значение каждого знака определяется его местом в системе оппозиций, или любое слово в каждом своем употреблении выражает тот единственный смысл, который вкладывает в него говорящий, также остается актуальным в процессе исследований.

Многозначное слово реализуется в контексте, в том числе ситуативном. Основной смысл слова является наименее контекстно предопределенным, в то время как переносные смыслы зависят от контекста в большей степени. Очень часто значение слов, особенно глаголов, определяется грамматическим контекстом, то есть разные смыслы слова имеют разных грамматических распространителей. Речевая многозначность непосредственно связана с полифункциональностью контекста относительно актуализированного слова. Ульман отмечает, что «Никто не станет отрицать решающего влияния контекста в характеристике значения слова» [31;250-293]. Под контекстом принято понимать языковое окружение, в котором употребляется та или иная языковая единица. Контекст (от лат. contextus – соединение, связь) – фрагмент текста, включающий избранную для анализа единицу, необходимый и достаточный для определения значения этой единицы, являющегося непротиворечивым по отношению к общему смыслу данного текста.

В пределах общего понятия контекста различаются узкий контекст (или микроконтекст) и широкий контекст (или макроконтекст). В случае если переводчик вынужден выйти за пределы языкового контекста, он имеет дело с экстралингвистическим контекстом.

Узкий контекст – это контекст предложения, т.е. лингвистические единицы, составляющие окружение данной единицы в пределах предложения.

Широкий контекст – языковое окружение данной единицы, выходящее за рамки предложения; это текстовый контекст, т.е. совокупность языковых единиц, окружающих данную единицу в пределах, лежащих вне данного предложения, в смежных с ним предложениях. Точные рамки широкого контекста указать нельзя – это может быть контекст группы предложений, абзаца, главы или даже всего произведения в целом.

Узкий контекст можно разделить на синтаксический и лексический.

1.Синтаксический контекст – это та синтаксическая конструкция, в которой употребляется данное слово, словосочетание или придаточное предложение.

2.Лексический контекст – это совокупность конкретных лексических единиц, слов и устойчивых словосочетаний, в окружении которых встречается данная единица [25].

Взаимодействуя с полисемантическим словом, контекст выполняет три основных функции:

- снятие, нейтрализации полисемии (контекст выступает при этом как идентификатор и актуализатор соответствующего лексико-семантического варианта);

- сохранение неоднозначности, многозначности (известно также как двойная актуализация, амбивалентность, двуплановость высказывания);

- развитие полисемии (через введение этого семантического варианта к новому, необычному окружению, часто - к так называемому стилистическому контексту).

Для полной семантической характеристики слова необходимо брать к сведению его синтагмо-полисемию и парадигмо-полисемию. Синтагмо-полисемия основывается на соединениях слова в тексте: чем больше разных слов соединяются с тем, которое рассматривается, в заданном объеме выявленных в тексте соединений, тем шире является многозначность слова в синтагматичном плане языка. Парадигмо-полисемия устанавливается по данным словарей о количестве смыслов слова. Взаимодействие слова и текста (высказывания как его минимума) можно изучать, придерживаясь разных подходов: семасиологического (от формы слова к содержанию текста), ономасиологического (от замысла, понимания к способам его словесного выражения), семантико-категориального (исходная позиция - семантическая категория, в нашем случае - полисемия и ее реализация в тексте).

Подводя итоги вышеизложенному, следует отметить, что, не отрицая и не умаляя роли контекста, следует все же признать тот неоспоримый факт, что у слов есть более или менее постоянные значения. Это доказывается как тем, что область референции слова, т.е. круг обозначаемых им предметов или явлений, достаточно определенна и стабильна (условие, необходимое для коммуникации, без которого коммуникация была бы вообще невозможна), так и серией экспериментов, направленных на изучение роли контекста и выявивших существование семантического ядра слова, модификация которого под влиянием контекста возможна лишь до определенных пределов. Значение реализуется, выявляется в контексте, синтагматические связи слова наиболее полно раскрывают его семантику, которая закреплена за словом в силу его номинативных функций.

1.2. Полисемия как термин многозначности в языке.

Лексическое значение как аспект полисемии

На нынешнем этапе изучения полисемии наблюдается многоплановость подходов к ее рассмотрению. Представители системного подхода признают предостережение Ф. де Соссюра о том, что нельзя рассматривать слово как единицу, в которой соответствующее звучание сочетает с соответствующим значением, трактовать слово таким способом - значит изолировать его от системы, частью которой оно является [28;152]. Исследуемое лингвистическое явление существует только в языке, но не в речи. Итоги многих контекстов, где слово может встретиться, позволяет проследить случаи идентичного значения и случаи расхождения в значении. Они регистрируются и классифицируются лексикографами и их можно найти в словарях. Важно различать лексический смысл слова в речи (оно является контекстуальным) и его семантическую структуру в языке. Поскольку любое слово фактически имеет только одно значение, то есть является моносемантическим, однако оно может нести составленное понятие или эмоции многих видов. Огромное количество значений слов, которые приобрели особенное значение в общественных науках (то есть стали терминами этих наук), обусловлено не только научными исследованиями, проведенными в этих отраслях, но и работами журналистов, политиков и других авторов, которые пишут на общелитературном языке и часто привносят слова технических стилей в общелитературный язык. Как уже было отмечено выше, полисемия, то есть "многозначность", свойственна большинству обычных слов, которые являются полностью природным явлением. Слова как названия могут легко переходить из одной вещи на другую или на какой-то признак этой вещи или на ее часть. Большинство ученых рассматривают полисемию как объективное свойство языка, кроме того, как одно из условий его существования и развития, как главный семасиологический закон. Полисемию вполне справедливо считают одной из языковых универсалий. Одни исследователи отмечали, что многозначных слов большинство: ≈80, другие называют ≈50%. Следовательно, полисемия - фундаментальная характеристика человеческого языка. Именно она предопределяет универсальный характер языка как средства общения. Но в каждом языке в результате конкретных особенностей его исторического развития складывается своеобразная система внешних расхождений, которая образует индивидуальную, неповторимую систему языковых значений.

Лингвисты отмечают разные причины возникновения полисемии. Наиболее ясно и категорически идею причинности лексической полисемии слова сформулировал В.В. Виноградов: "Ни один язык не смог бы выражать каждую конкретную идею самостоятельным словом или корневым элементом. Конкретность опыта безгранична, ресурсы же самого богатого языка сурово ограничены" [11].

Подводя итоги, следует отметить, что:

1) полисемия - это следствие диспропорции, которая существует между числом знаков речи и огромным количеством понятий, которые ищут выражения в языке;

2) полисемия порождается антиномией отмечаемого и того, которое помечает, антиномией, предопределенной асимметрией языкового знака: одно означающее может касаться двух обозначаемых;

3) лексическая полисемия слова является результатом действия закона экономии;

4) причины полисемии - в контексте;

5) полисемия предопределена взаимосвязью самих предметов и явлений, которые отображаются в сознании человека в виде "пучков" значений;

6) причина - в особенностях мышления человека, которое отображает стремление человека познавать окружающую действительность во взаимосвязи и взаимообусловленности ее предметов и явлений. Лексическая полисемия, таким образом, отображает общечеловеческие закономерности мышления.

Таким образом,лексическая полисемия - способность одного слова служить для обозначения разных предметов и явлений действительности [11] - базируется на асимметрии языкового знака, который возникает в результате ассоциативного сближения концептов сознания и служит реализации всеобщего закона экономии усилий, в том числе и коммуникативных.

Возникновение в слове нового значения всегда остается сложным и интересным вопросом. Словарный состав языка не является чем-то неизменным. Действительно, семантическая история слов во многих случаях достаточно четко отображает изменения в условиях жизни общества. На процесс расширения смысла слова влияет и субъект номинации, и реальная действительность, и социальная обусловленность функционирования определенной лексемы. Кроме указанных выше внешних факторов, на развитие переносного смысла влияют особенности исторического развития народа, своеобразие его национальной культуры, быта, его связи с другими народами, естественные условия страны, степень развития определенной предметной отрасли, ее значения в жизни народа. Лексическое значение определяется, как известно, не только соотношением слова и реалии, но и теми парадигматическими и синтагматическими отношениями, которые предопределяют реальное применение этого слова. В связи с этим семантические сдвиги у слов могут быть вызваны лингвистическими факторами. К лингвистическим факторам, которые предопределяют большую или меньшую степень многозначности языка, относятся частотность слов и их сочетаемость. Многозначным словам свойственна также семантическая незамкнутость, и потенциальные возможности появления нового значения у них безграничны. В структуре этих слов происходят семантические сдвиги, и носители языка тонко чувствуют эти изменения, усваивают их, активизируя в речи.

Вопрос об условиях и типах реализации полисемии в тексте необходимо решать, учитывая закономерности и корреляции, которые отображают взаимоотношения между смыслом слова и семантической структурой высказывания (текста). Выделены за последнее время типы информации в тексте (смыслово-фактическая, смыслово-концептуальная и смыслово-подтекстовая) являют собой будто зеркальное отображение трех семантических аспектов слова: денотативного, сигнификативного и конотативно-прагматичного. Тексты, конечно, создаются на основе разных лексических и грамматических средств, но доминируют в каждом из трех видов информации соответствующие типы лексических значений. Считается, что существование полисемии предопределено в первую очередь расхождением между ограниченным количеством языковых единиц (слов) и бесконечным количеством предметов и явлений окружающего мира. Однако нередко слово приобретает новое (метафорического) значение при обозначении предмета, который уже имеет общепринятое наименование. Это свидетельствует о том, что возникновение многозначности предопределено не только принципом экономии усилий, но и другими факторами, связанными с выполнением языком и назывательной, и эмоционально-экспрессивной функций. Важнейшим признаком настоящей полисемии, которая отличает ее от омонимии есть наличие связи между отдельными смыслами слова. Эту особенность многозначного слова можно условно назвать семантической целостностью. Это единство определяется внутренними связями, которые проявляются в перенесении значений, в значениях, образованных за внешним подобием, за функциональной близостью или тождественностью. Если это единство примет исчезает, появляются омонимические отношения.

Также выделяют лексико-семантические варианты слова – это отдельные значения слова, находящиеся друг относительно друга в отношениях семантической производности и выражающиеся одной звуковой оболочкой. Термин «лексико-семантический вариант слова» введен А. И. Смирницким [27]. Многозначное слово представляет собой единство ЛСВ, число которых равно числу отдельных значений. ЛСВ – это единство звучания и одного значения слова. Нельзя рассматривать ЛСВ как идеальную сущность. Так, В.А. Звегинцев пишет о «лексико-семантическом варианте значения»; Ф.А. Литвин отмечает, что «варьирование лексического значения слова дает его лексико-семантические варианты» и далее пишет о признаках, которыми различаются рассматриваемые идеальные предметы – лексико-семантические варианты. ЛСВ – это совокупность звучания и значения, это знак, взятый в одном из его системных значений. Главные, основные значения не определяются контекстом, они контекстуально свободны; значения второстепенные, частные требуют для своей реализации определенных синтагматических условий, т.е. контекстуально обусловлены. Поскольку для многозначного слова в том или ином его значении контекст оказывается достаточно специфичным и индивидуальным, он начинает выполнять функцию разграничителя значений как таковой, используется в целях их дифференциации, становясь универсальным методическим приемом и находя широкое применение в анализе и лексикографическом описании многозначного слова. Контекст зачастую ограничивается рамками словосочетания или, более широко, набором лексических единиц, с которыми то или иное слово в данном значении вступает во взаимодействие, и которые составляют, собственно говоря, лексический контекст слова, необходимый для реализации того или иного его значения. В зависимости от лексического окружения (контекста, ситуации) слово как бы поворачивается разными гранями присущей ему семантики, причем отстраненные значения продолжают потенциально присутствовать и при данном словоупотреблении, о чем, в частности, свидетельствуют как ограничения, налагаемые на семантическое развитие слова, так и возможность применения производных и использования синонимичных замен. Образуя определенное семантическое единство, значения многозначного слова связаны на основании сходства реалий (по форме, внешнему виду, цвету, положению, общности функции) или смежности, в соответствии с чем различают метафорические и метонимические связи значений. Между значениями многозначного слова существует семантическая связь, выражающаяся также в наличии у них общих элементов – сем. Однако в ряде случаев переносные значения слов связаны с частными элементами смысла, то есть, ассоциативными признаками. Толкование этих значений не содержат указание на те признаки, которые отмечаются для других значений того же слова. При разграничении основных (главных, прямых) и производных (переносных) значений многозначного слова учитывается парадигматическая и синтагматическая обусловленность слова в отдельных значениях. Основные значения парадигматически более закреплены и в синтагматическом отношении более свободны. Это, в общем, соответствует определению основного значения как наименее контекстно обусловленного (или значения, которое прежде всего возникает в сознании носителя языка при произнесении слова вне контекста). Соотношение между основным и переносными значениями не остается неизменным: у некоторых слов вторичные (исторически) значения становятся главными, основными. Совокупность значений многозначного слова всегда характеризуется определенной организацией, что подтверждается, в частности, перераспределением значений слова (изменением его семантической структуры). Тождество слова обычно не подвергается сомнению. Трудно выделить «общее значение» в структуре многозначного слова, т. к. соотнесенность значений многозначных слов с различными предметами и явлениями действительности обусловливает невозможность приписать слову такое обобщенное значение, – оно  оказалось бы громоздким или пустым [27].

Русские филологи, такие как Виноградов В. В., Кузнецов П. С., Апресян Ю. Д., рассматривают значение слова как отношение между отображением в сознании человека какого-то явления и звучанием. Вместе с тем то отношение, которое мы определяем как значение слова, представляет собой, в сущности, сложный объект, скрывающий несколько более простых объектов [11]. Иначе говоря, значения слова – это несколько лексико-семантических вариантов, неразрывно связанных друг с другом и обуславливающих в совокупности возможность употребления. А.А. Потебня писал о том, что языкознание рассматривает значение слова только до известного предела. С исключительной ясностью и глубиной А.А. Потебня формулирует положение о том, что под значением слова следует понимать две различные вещи: это ближайшее значение слова, которое должно изучаться языкознанием, и дальнейшее, составляющее предмет других наук. Хотя ближайшее значение слова не обладает всей полнотой содержания соответствующего понятия или образа, его достаточно для оформления мысли, для достижения взаимного понимания. Ближайшее значение слова является народным, т.е. общим для всех носителей того или иного языка. Дальнейшее значение у каждого свое, личное [23;85]. Ю. А. Левицкий отмечает, что понятие «значение» складывается из двух обязательных компонентов – сигнификативного и денотативного значения (понятийной и предметной отнесенности). Он определяет сигнификат как совокупность признаков, которые позволяют узнавать предметы, отличать одни от других; в то время как денотат – множество одинаковых, однородных предметов, которые мы называем одним и тем же словом. [23] В качестве отдельного компонента Левицкий выделяет коннотативное значение (созначение), которое представляет собой дополнительное содержание слова, его сопутствующие семантические и стилистические оттенки, которые накладываются на его основное значение.

А.И. Смирницкий утверждает, что значение слова нельзя отождествлять ни с референтом, т.е. предметом, который оно обозначает, ни со звучанием этого слова. Учитывая вышесказанное, он предлагает следующее определение значения слова: значение слова – это известное отображение предмета, явления или отношения в сознании (или аналогичное по своему характеру психическое образование, конструированное из отображений отдельных элементов действительности), входящее в структуру слова в качестве так называемой внутренней его стороны по отношению к которой звучание слова выступает как материальная оболочка, необходимая не только для выражения значения и для сообщения его другим людям, но и для самого его возникновения, формирования, существования и развития [27].

Вышеупомянутые ученые в своих определениях указывают на важнейший компонент значения – выражение понятия. Связь между референтом и словом действительно устанавливается только при помощи понятия. С другой стороны, существует гипотеза, согласно которой понятия могут реализоваться лишь с помощью слов. Только когда мы слышим какое-то слово или видим его, соответствующее понятие возникает в нашем сознании. Однако далеко не каждое слово имеет в своей основе понятие, хотя значение есть у каждого слова. Значение определяется не только связью слова с предметами реальной действительности, но также местом слова в системе данного языка. Значение слов обусловливается всей лексико-семантической системой языка и является результатом отражения общественно осознанной объективной действительности.

Слова не только называют предметы, но и фиксируют в своем значении их существенные признаки, выражают эмоциональное отношение к называемым предметам и содержат закрепленное в языке указание на связь данной группы предметов, объединенных общими признаками с предметами другого класса. Таким образом, можно сказать, что значение слова имеет объем и содержание. Объем значения – это совокупность предметов одного и того же класса, к которым данное слово применимо в качестве названия. Содержание значения – это знание о данном предмете и его характеристика (совокупность существенных признаков, эмоционально-оценочное отношение, указание на связь с предметами другого класса). Основа содержания значения – это существенные признаки. Предметы, к которым одно и то же слово в том же значении применяется в качестве названия, могут различаться второстепенными свойствами, но их главные признаки всегда одни и те же [27].

Таким образом, объем и содержание значения неотделимы друг от друга. Значение слова – это единство объема и содержания. Определяя содержание значения слова, мы тем самым определяем его объем. Рассмотрение значения слова с точки зрения объема и содержания необходимо для сопоставления значений разных слов.

Уфимцева А.А. говорит о необходимости подходить к слову как к неразрывному единству звуковой стороны и смыслового содержания, как к сложному тождеству его лексико-грамматических и лексико-фразеологических форм, выявляющихся в многообразных связях слов с другими элементами языковой структуры, и на основе этого выделяет три основных фактора, определяющие лексическое значение слова:

1) логико-предметное содержание слова;

2) своеобразие грамматических форм, при помощи которых это смысловое содержание фиксируется и воспроизводится;

3) соотношение данного слова со всей лексико-семантической системой языка, обязательным элементом которой оно является [33].

По мнению автора, смысловая структура слова представляет собой иерархическую систему, в которой степень самостоятельности и сфера общеупотребительности значений поставлены в зависимость от характера связи слова с обозначаемыми им «предметами» (прямые, переносные), а, следовательно, и со словами, составляющими его обычный семантический контекст (свободные и связанные значения) в системе языка, от роли и места, которое занимают эти далеко не однородные семантические элементы, значения полисемантического слова в системе языка.

И.В. Арнольд определяет смысловую структуру слова как всю систему значений (или аспектов лексического значения), исторически закрепленную за данным звуковым комплексом, со всеми привносимыми в разных контекстах дополнительными эмоциональными, стилистическими и смысловыми оттенками и особенностями употребления [3]. И.В. Арнольд провела разграничение смысловой структуры слова и структуры значения слова, показала пути развития значений слов в зависимости от принадлежности их к тому или иному лексико-грамматическому разряду. Семантическая структура слова образует, таким образом, некоторую абстрактную модель, в которой лексико-семантические варианты противопоставлены друг другу и характеризуются относительно друг друга. По одному из значений и известной грамматической характеристике слова можно будет судить и о других возможных для него значениях. Можно будет выявить ту цепочку правил, которыми пользуется носитель языка, когда понимает слово в новом для него значении. Анализ смысловой структуры слова, т.е. его смыслового объема, способствует установлению типов или видов лексического значения. Общепринятой классификации и терминологии типов лексического значения нет. У разных авторов можно встретить следующие термины:

- основное и производное,

- прямое и переносное,

- конкретное и абстрактное,

- центральное и второстепенное,

- этимологическое и действующее значение слов.

Все эти значения группируются по нескольким основным признакам. С точки зрения происхождения, значения можно подразделить на основные, т.е. положившие начало другим, и производные, – ответвившиеся от них, значения. К этой группе следует отнести и этимологическое, т.е. наиболее ранее известное значение слова и архаические или устаревшие, противопоставляя их по действующему временному значению.

Ю.А. Левицкий определяет главное значение и производное. Главное – это то, с чем связывает слово любой носитель языка, услышав его вне контекста. Второстепенное всегда обусловлено некоторым контекстом, направляющим внимание слушающего на соответствующую связь слова. [23]

Академиком В.В. Виноградовым была предложена схема классификации значений в зависимости от условий их реализации в речи. В.В. Виноградов различает значения:

• свободные, т.е. реализующиеся в любых свободных сочетаниях,

• грамматически или фразеологически связанные, т.е. зависящие от формы или лексического состава тех словосочетаний, в которых они участвуют [11].

Таким образом, следует отметить, что все принципиальные вопросы современной семантики так или иначе сводятся к главной проблеме – значению слова. В лингвистической литературе лексическое значение слова трактуют по-разному. Вопрос о лексическом смысле слова усложняется тем, что большинство слов любого национального языка являются многозначными, то есть каждый звуковой комплекс, который функционирует в языке как слово, способен служить материальной оболочкой не одному, а нескольким понятиям, которые реализуются в языке в виде слов. В лингвистической трактовке отмечается в первую очередь различение типов смыслов слова, выделяемых за степенью их обобщения. Это разделение основывается на противопоставлении типов смысла слова в зависимости от того, как рассматривать его - абстрактно, то есть как единицу языка или конкретно – как единицу речи.

II. ТРУДНОСТИ ПЕРЕВОДА АНГЛИЙСКОГО ГЛАГОЛАTOBE НА РУССКИЙ ЯЗЫК

2.1. Понятие лексической неоднозначности в аспекте изучения английского глаголаtobe

Многозначность слова, или лексическая полисемия, является ярко выраженной и неотъемлемой чертой любого естественного языка, его успешного функционирования и развития, а, соответственно, и одной из центральных, наиболее значимых проблем лексической семантики и языкознания в целом. Хорошо известно, что наличие в языке многозначных слов, более того - многозначность наиболее частотных и "фундаментальных" слов каждого конкретного языка не представляет опасности для эффективного использования языка как средства общения: нежелательная в конкретном акте общения многозначность слова разрешается в речи, адресат получает указания для осуществления выбора, необходимого для понимания смысла высказывания. Выбор осуществляется на основе указаний, содержащихся либо в самом тексте, в речевом произведении (лингвистический контекст), либо вне текста, в реальной ситуации (внелингвистический контекст). Потенциальная многозначность слова в языке актуализируется определенным контекстуальным выражением определенной лексической единицы в тексте. В то же время наблюдения над текстами (устными и письменными) обнаруживают наличие случаев сохранения многозначности слова в речи. Речевая многозначность бывает случайной, непреднамеренной или может быть обусловлена сознательным использованием многозначности слова. В последнем случае многозначность слова сознательно сохраняется и используется в речи, и ее сохранение обеспечивается соответствующим контекстом.

В свете современной лингвистической парадигмы безусловный интерес приобретают языковые единицы, имеющие отношения к полисемантике и, как следствие, полифункциональности, т.е. способные к выполнению различных функций и передаче различных значений. Таков, прежде всего, глагол с семантикой «быть». Указывая в самой общей форме на существование, местонахождение и отношение к признаку, он занимает важное место в словаре многих языков и в то же время используется для выражения целого ряда грамматических значений: временных, аспектуальных, залоговых, модальных. Фундаментальный глагол бытия выступает в качестве «одного из важнейших типов структуры узла глагольного предложения» [11]. Реализуя свои лексические и синтаксические значения, он становится элементом целого ряда основных семантических типов предложений, представленных универсальными моделями [11]. В свою очередь эти предложения моделируют высказывания, интерпретирующие типовые ситуации. Для более точной интерпретации данных ситуаций необходимо рассмотреть основные характеристики глагола бытия в исследуемых языках:

1. Глагол «быть» в русском и английском языках обладает особым статусом фундаментальных, широкозначных и полифункциональных глаголов. Этот глагол имеет ряд общих и специфических характеристик в исследуемых языках, при этом его базовой характеристикой является полифункциональность.

2. Функциональное разнообразие выражается в различных проявлениях данного глагола в роли самостоятельных, вспомогательных и связочных вариантов.

3. Известное сходство функций, реализуемых фундаментальным глаголом бытия в исследуемых языках, обеспечивает и определенное структурное совпадение образуемых им семантико-синтаксических конструкций.

Рассмотрение семантического содержания исследуемого глагола непосредственно связано с проблемой значения, справедливо относимой Н.Д. Арутюновой к «разряду вечных» [5;59]. Существует несколько подходов к определению значения слова:

- понятийный,

- референтный,

-функциональный.

В соответствии с понятийной теорией – значение возникает в уме в форме идей, а слова - это внешняя форма значения. Британский философ Джон Локк пишет: «Слова в их первоначальном значении ничего не определяют, главное – это мыслительные образы…» [27]. Он подчеркивает, что идеи являются индивидуальными, хотя главный компонент значения формируется из общего представления о мире, в котором мы живем и из наших способностей к размышлению. Локк также утверждает, что индивидуальные идеи предшествуют их лингвистическому выражению.

Референтный подход определяет значение слова как отношение между предметами, представлениями об этих предметах и названиями. В соответствии с этой теорией значение не тождественно с понятием, хотя и ассоциируется с ним; значение не тождественно с внешней формой слова. Таким образом, референтная теория рассматривает значение как соотношение трех компонентов: символ, идея и референтность.

Функциональный подход предложили В.Матезиус, Р.Якобсон. Они полагают, что «фонологическая, грамматическая и семантическая структуры языка определяются функциями, которые они выполняют в конкретных ситуациях». [35]. Функционалисты изучают значение слова, анализируя, как слово употребляется в различных контекстах. Исследуя сложности перевода английского глаголаtobe, мы можем говорить о функциональном подходе к изучению данного явления, так как мы исследуем практическую реализацию определенной лексической единицы на примере литературных источников.

По классическому определению В. В. Виноградова, лексическое значение слова — это «предметно-вещественное содержание, оформленное по законам грамматики данного языка и являющееся элементом общей семантической системы словаря этого языка» [11]. Лексическое значение формируется в условиях конкретных связей и взаимоотношений определенного слова в языке. В отличие от понятий, которые являются общими для разных языков, лексическое значение слова всегда национально-специфично, как и вся лексика в целом. Помимо выражаемого им понятия в значение слова могут входить и другие компоненты: эмоциональная окраска, стилистическая характеристика, соотнесенность с другими словами того же языка. В зависимости от того, к какой части речи принадлежит слово, лексическое значение его связывается с определенным кругом грамматических значений и может испытывать на себе их влияние, так что каждая часть речи имеет свои семантические особенности. Виноградов В. В.: «Семантическая структура глагола более ёмка или гибка, чем всех других грамматических категорий. Глагольное слово, с богатством и разнообразием значений, сочетает богатство и разнообразие форм». В отличие от других частей речи, глагол обозначает целую процессуальную ситуацию, элементами которой, кроме действия, могут быть субъект, объект и другие участники. В предложении глагол имеет самое большое число синтаксических связей и является организующим центром предложения. Под узким значением глагола следует понимать значение, отражающее конкретное действие и зафиксированное в определенной лексической сочетаемости данного глагола. Естественно, в речи конкретизируются как широкие, так и узкие значения глаголов. Разница, в том, что для широкого значения, в силу высокой степени его обобщенности, свойственна передача понятия, соотносимого с явлениями относительно разобщенными, отдаленными друг от друга в экстралингвистическом плане. Анализируя вышеизложенную информацию, следует отметить тот факт, что английский глагол tobe не имеет широкого спектра собственных значений, но он может выступать в качестве замены другим глаголам с различными лексическими интерпретациями. На этом основании можно говорить о полифункциональности его семантической составляющей.

Необходимо отметить, что в английском языке при наличии таких глаголов для обозначенияположения в пространствекакcome,lie, hang, stand,sit,costносители языка чаще используют глаголto be, тогда как в соответствующих русских высказываниях используются глаголыбывать, лежать, висеть, стоять, сидеть, стоить.Только узкий контекст может позволить однозначно понять ситуацию и сделать правильный перевод глагола to be.Когда глагол to beвходит в свободные словосочетания в английском языке, в русском языке глагол конкретизируется или опускается в зависимости от контекста.Устойчивые словосочетания редко полностью совпадают в русском и английском языках, поэтому во избежание трудностей в интерпретации и употреблении необходим их анализ. Анализ предполагает понимание предметной ситуации, затем передача данной ситуации средствами родного языка, как правило, с помощью других образов, свойственных носителям языка перевода, для воссоздания в переводе того же эффекта и реакции у читателя что в оригинале. Для этого применяют различные приемы перевода:

-замена образа;

- замена тропа (фигуры речи);

- изъятие переносного значения (дословный перевод с комментарием).

Рассмотрим варианты интерпретаций английского глагола tobe, который дает англо-русский словарь В.К.Мюллера:

- быть, находиться, иметь место;

- являться, составлять, представлять собой.

Здесь мы можем говорить скорее о широкозначности, чем о многозначности, так как относительно небольшое количество представленных вариантов перевода производит огромное количество вариантов применения данного глагола в различных контекстах. Следует отметить, что о широкозначности как регулярном, системном явлении семасиологии стали говорить сравнительно недавно, когда специфика лексического значения слова и типов лексического значения стала непосредственным объектом анализа исследователей. Анализ особенностей широкозначного глагола tobe предусматривает обращение к проблеме отношения слова и предложения, или шире - отношения значащей единицы и контекста [11]. В свою очередь, данная проблема определяет решение ряда общетеоретических и методологических проблем. Речь идет о смысловой самостоятельности глаголаtobe, о природе его языкового значения, об интерпретации роли контекста в функционально-семантическом поведении данного глагола и ряде других вопросов.

Подводя итоги вышеизложенному, следует отметить факт наличия многочисленных теорий в аспекте изучения многозначности слова, вследствие чего нам представляется интересным рассмотреть данный аспект в узком лексическом выражении, а, именно, применительно к английскому глаголуtobe, который является часто употребительной лексической единицей в различных смысловых выражениях.При кажущейся простоте понимания исследуемого глагола, мы имеем дело с многочисленными сложностями интерпретации и функциональной соотнесенности в английском и русском языках.

2.2.Глагол tobe на примерах из произведений английской и американской литературы

Процессы глобализации и демократизации общественной жизни, открытость и доступность самых последних достижений в науке, культуре, искусстве позволяют огромному количеству людей получать и обмениваться информацией. Перевод как особый вид речевой деятельности является одним из основных и общепринятых средств в межкультурной коммуникации, так как очень часто именно переводчик становится посредником в обмене информацией. Отсюда проблема перевода представляется в двух вариантах – в собственно языковом смысле, перевод с одного языка на другой; а также в смысле понимания, перекодировки содержания через канал связи между говорящим и адресатом [11]. Практическое решение проблем перевода приводит к необходимости учета, прежде всего, количественных преобразований. В.Г. Гак справедливо указывает: "Для достижения адекватного перевода приходится не только решать задачу: что и как переводить, но и задачу: что добавить или, напротив, опустить при переводе" [14;78]. Для решения данной исследовательской задачи необходимо обратиться к конкретным примерам из литературных источников. При определении процедуры анализа межъязыковых соответствий на основе переводов текстов оригинала в качестве основы для комплексной методики анализа мы исходили из следующих известных положений:

- сравнение как основа сопоставления является главным и возможно единственным методом изучения языка, поскольку позволяет обнаружить такие закономерности и особенности в системе сопоставляемых языков, которые остаются скрытыми при их внутриязыковом изучении;

- в теоретическом плане сопоставительный подход позволяет под новым углом зрения представить известные факты отдельного языка и установить новые связи между несколькими языками;

- любая мысль и, следовательно, любое высказывание могут быть адекватно выражены каждым из существующим языков;

- перевод предусматривает как соприкосновение языковых систем, так и соприкосновение разных культур;

- перевод — это межъязыковая трансформация, при которой сохраняется содержание оригинала (семантический вариант), а форма его выражения (поверхностная структура) может подвергаться изменениям.

Приведенные положения не противоречат концепции функционального подобия, согласно которой изучается информационная функция тех или иных языковых элементов подлинника и устанавливается, какие языковые средства способны выполнить ту же функцию в переводе.

В качестве материала исследования были выбраны произведения английской и американской короткой прозы 20 века. На примере произведений «Bliss» английской писательницы Кэтрин Мэнсфилд, в котором было выделено 113 примеров употребления глагола tobe и произведения американской писательницы Элис Фалтон «QueenWintergreen», в котором было выделено 168 примеров, изучим семантические характеристики и функциональные особенности употребления исследуемого глагола.

Неоспорим факт того, что глагол tobe в английском языке занимает особое место. В русской интерпретации он встречается в значениях "быть", "находиться", "существовать". Однако очень часто его и вовсе не стоит переводить. Глаголto be является одним из наиболее часто употребляемых глаголов, так как он может выступать в роли смыслового, вспомогательного, модального и связочного. Рассмотрим подробнее вышеизложенные функциональные характеристики английского глагола бытия.

Произведение «Bliss» английской писательницы Кэтрин Мэнсфилд содержит 113 вариантов употребления английского глагола tobe. Следует отметить тот факт, что преобладание употребления глагола в качестве связки очевидно. Нами было выделено 54 примера употребления исследуемого глагола в данной функции.

1.“It’s not what I mean, because – Thank you, Mary” – she went into the hall. [13;118]

«Потому, что это не то, что я имею в виду – Спасибо, Мэри» - она вышла в прихожую.

В данном примере имеет место принцип опущения глагола-связки при переводе, так как чаще всего, употребляясь в настоящем времени, данный глагол либо не переводится, либо может быть заменен на подходящий по контексту.

2.Yes, that did sound rather far-fetched and absurd, but it was really why she had bought them. [13;119]

Да, это звучало довольно неправдоподобно и даже абсурдно, но она на самом деле купила их.

В данной интерпретации was в значении «был», «существовал» теряет свой перевод по причине подбора русского аналога данного варианта высказывания, в котором отсутствует глагол «быть».

3.Why is the middle-class so stodgy - so utterly without a sense of humor![13;124]

Почему представители среднего класса такие скучные и совершенно лишены чувства юмора!

4.What can you do if you are thirty and, turning the corner of your own street you are overcome, suddenly, by a feeling of bliss-absolute bliss!...[13;118]

Что тебе делать, если тебе 30 и, поворачивая за угол своей улицы, тебя вдруг переполняет чувство абсолютного счастья!

Перевод данного предложения демонстрирует отсутствие необходимости использования глагола «быть» в русском варианте без потери контекстуального содержания высказывания.

5.It was part of his – well, not his nature, exactly, and certainly not his pose – his – something or other – to talk about food and to glory in his “shameless passion for the white flesh of the lobster and “the green of pistachio ices – green and cold like the eyelids of Egyptian dancers.” [13;128-129]

Это было частью его, нет, не натуры, точно, и, конечно, не его позы, а, именно, его самого - говорить о еде и гордиться своей необузданной страстью к белому мясу лобстера и зеленому фисташковому мороженому-зеленому и холодному как веки египетских танцоров.

В данном примере форма прошедшего времени глагола tobe переводится дословно на русский язык, что является частым явлением для вариантов was и were в английском предложении.

6.What she simply couldn’t make out – what was miraculous – was how she should have guessed Miss Fulton’s mood so exactly and so instantly. [13;129]

Что она просто не могла понять, что было удивительно – это то, как она так точно и своевременно угадывала настроение мисс Фалтон.

На втором месте по частотности употребления в данном произведении находится глаголtobe в устойчивых выражениях, типа:

be fond of – любить

be late – опаздывать

betired – уставать и т.д., в которых исследуемый глагол практически не переводится буквально, а служит образованию целого выражения.

1.“You’re nice – you’re very nice!” said she, kissing her warm baby. I’mfondofyou.Ilikeyou.” [13;121]

«Ты милая – ты очень милая!», сказала она, целуя свою малышку. «Яоченьтебялюблю».

2.“Oh, is that you, Ber? Look here. I’ll be late. I’ll take a taxi and come along as quickly as I can, but get dinner put back ten minutes – will you? Allright?” [13;121]

«Это ты, Бер? Слушай, я опоздаю. Я возьму такси и приеду как можно скорее, обед займет 10 минут, хорошо? Договорились?

3.“I’m so glad you like them,” said he, staring at his feet. [13;126]

«Я так рад, что они вам нравятся», сказал он, уставившись на свои ноги.

4.“Oh, Harry, don’t dislike her. You are quite wrong about her.” [13;131]

«О, Гарри, не относись к ней плохо. Ты очень ошибаешься относительно нее».

5.Oh, she’d loved him – she’d been in love with him, of course, in every other way, but just not in that way.[13;132]

Она полюбила бы, она влюбилась бы в него, в любом другом случае, но, только, не в этом.

В данном материале исследования присутствуют примеры употребления оборота tobegoingto, который не имеет буквального перевода на русский язык, так как данный оборот служит для передачи намерения совершить какое-либо действие, т.е. выражает запланированное действие в ближайшем будущем. Оборот переводится как «собираться (намереваться) сделать что-либо», либо описывает действия в ближайшем будущем.

1.In fact, he was going to write a play for N.K. when the theatre scheme came off. [13;126]

В действительности, он собирался написать пьесу для Н.К., если театральный проект будет иметь успех.

2.You know, my dear, I am going to decorate a room for the Jacob Nathans. [13;131]

Знаешь, дорогая, я собираюсь декорировать комнату для Якоба Натанса.

3.“Oh,whatisgoingtohappennow?”shecried. [13;134]

«Что сейчас произойдет?», воскликнула она.

Предложения, носящие эмоциональную окраску, встречаются в тексте довольно часто. Такие предложения начинаются со слов “How”, “What ”, а заканчиваются глаголом tobe.

1.Oh, is there no way you can express it without being “drunk and disorderly?[13;118] How idiotic civilization is!

Разве нет пути выразить это, не будучи пьяным и буйным? Что за глупая цивилизация!

2.Howabsurditwas.[13;120]

Какойабсурд!

3.“What creepy things cats are!” she stammered, and she turned away from the window and began walking up and down. [13;123]

«Какие ужасные существа эти коты!» сказала она, заикаясь, затем отошла от окна и стала ходить туда-сюда.

При построении аналитических форм с использованием глагола tobe в качестве вспомогательного, мы выделили пассивный залог, который встречался в исследуемом материале 6 раз:

1.“Well, M’m, she oughtn’t to be changed hands while she’s eating”, said Nanny, still whispering. [13;120]

«Да, мадам, ее нужно отдать другому владельцу, пока она ест», сказала Нэнни, все еще шепотом.

2.Then the light was snapped on and Face made the coffee and Harry said: “My dear Mrs. Knight, don’t ask me about my baby…” [13;130]

Потом зажегся свет, Фейс варила кофе, а Гарри сказал: «Моя дорогая миссис Найт, не спрашивайте меня о моем ребенке…»

3.“A dreadful poem about a girl who was violated by a beggar without a nose in little wood…” [13;131]

«Ужасное стихотворение о девочке, изнасилованной нищим без носа в лесу…»

Во всех представленных примерах с использованием глагола tobe в качестве вспомогательного при построении страдательного залога, демонстрируется отсутствие перевода исследуемого глагола, так как, являясь вспомогательным, он конструирует целое глагольное высказывание.

Известно, что глагол tobe является вспомогательным при построении глагольных форм группы Continuous. В исследуемом литературном источнике отмечено 6 вариантов использования данной конструкции.

1.Berthaknewthathewasrepentinghisrudeness – shelethimgo. [13;133]

Берта знала, что он раскаивается в своей грубости – она позволила ему уйти.

2.“You, too?” – that Pearl Fulton, stirring the beautiful red soup in the grey plate, was feeling just what she was feeling. [13;128]

«И ты тоже» - та Перл Фалтон, помешивая в серой тарелке суп красивого красного цвета, чувствовала то, что чувствовала.

3.Her petals rustled softly into the hall, and she kissed Mrs.Norman Knight, who was taking off the most amusing orange coat with a procession of black monkeys round the hem and up the fronts. [13;124]

Ее лепестки нежно зашуршали в холле, она поцеловала миссис Норман Найт, которая снимала самое впечатляющее оранжевое пальто с черными обезьянками по краям и спереди.

Анализируя примеры употребления глагола tobe в составе конструкции продолженного времени, следует сказать об отсутствии перевода исследуемого глагола, но необходимо акцентировать внимание на переводе всего глагольного высказывания, характеризующего процесс выполнения действия.

За глаголом tobe может следовать числительное:

1.Although Bertha Young was thirty she still had moments like this when she wanted to run instead of walk… [13;118] Хотя Берте Янг было 30, у нее все еще были моменты, когда ей хотелось бежать, а не идти…

By that time she was sixteen, and her father had saved enough money for the trip to America. [13;193] К тому времени ей исполнилось шестнадцать, и ее отцу удалось отложить достаточно денег для поездки в Америку.

В данном примере имеет место замена буквального перевода исследуемого глагола на вариант «исполнилось», подходящий по контексту и отвечающий особенностям речи русского языка.

А,также,инфинитив:

What I want to do is to give the young men a show. [13;131] Все, что я хочу сделать, это шоу для молодежи.

Следующий вариант использования глагола tobe – обороты thereis/thereare в различных временных конструкциях, которые используются для уточнения местонахождения определенного предмета. Предложения такого типа переводятся с конца, т.е. с места, подчеркивая важность данной части предложения.

1.Oh, is there no way you can express it without being “drunk and disorderly?” [13;118]

Разве нет пути выразить это, не будучи «пьяным и буйным»?

2.“Ah! There’s a taxi now.” [13;127]

«А!Вотитакси»

3.What was there in the touch of that cool arm that could fan – fan –start blazing – blazing – the fire of bliss that Bertha did not know what to do with?” [13;127]

Что было в том прикосновении прохладной руки, что могло разжечь страсть и подарить счастье, что Берта не знала, что с этим делать?

2.But in her bosom there was still that bright glowing place-that shower of little sparks coming from it. [13;119] Но у нее внутри еще было то пламенное место, из которого вылетали искры.

Up to a certain point Miss Fulton was rarely, wonderfully frank, but the certain point was there, and beyond that she would not go. [13;122]

What was there in the touch of that cool arm that could fan – fan – start blazing – blazing – the fire of bliss that Bertha did not know what to do with? [13;127]

Подводя итоги вышеизложенному, следует отметить частоту использования исследуемого глагола в различных функциональных интерпретациях. Анализируя примеры употребления глагола tobe, следует сказать о том, что чаще мы встречаем данный глагол в его вспомогательной функции. Из 113 примеров использования глагола tobe 104 примера использования данного глагола в функции вспомогательного глагола, глагола-связки, части устойчивого выражения, где он не имеет буквального перевода, что является затруднительным при переводе. В таких случаях следует переводить выражения методом подбора нужного варианта, соответствующего особенностям речевых высказываний в русском языке.

Рассмотрим варианты использования глагола tobe на примере литературного источника американской короткой прозы. В качестве материала исследования было выбрано произведение американской писательницы 20 века Элис Фалтон “QueenWintergreen”. Учитывая функциональные особенности употребления данного глагола в предложениях, следует отметить, что большее количество примеров, а, именно, 83, используют глагол tobe в качестве связки, где он не требует перевода, либо использует замену своего значения согласно контекстуальной особенности.

1.Margaret Merns was on her knees in the front yard, picking dandelions for wine... [13;187]

Маргарет Мернс стояла на коленях во дворе перед домом, собирая одуванчики на вино…

2.He is here again, as he is every morning, she thought. [13;187]

Он снова здесь, как и каждое утро, подумала она.

3.If I said some, he wouldn’t know but it was Latin I spoke. [13;189]

Если я что-то говорила, он не понимал, это был латинский.

4.You are a bold woman, and I like that. [13;191]

Ты смелая, и мне это нравится.

Рассматривая данные примеры, следует отметить, что в первом случае глагол при переводе был заменен на контекcтуальный вариант. Во втором варианте глагол перевода не требует, в третьем – глагол переводится буквально «был», так как прошедшее простое время исследуемого глагола иногда имеет буквальный перевод.

Исследуемый глагол также употребляется в аналитических формах, таких как, пассивный залог, временная группа Continuous, временная группа Perfect. Исследуемыйисточниксодержит 26 примеровданныхупотреблений.

1.Since the girls in her hamlet weren’t sent to school, she’d never learned to read. [13;187]

С тех пор, как девочек в ее деревне перестали отправлять в школу, она никогда не училась читать.

2.I’m thinking I need a breath of air. [13;204]

Я думаю, мне нужен глоток свежего воздуха.

3.I’m just reminding myself to buy mustard for a plaster. [13;197]

Я как раз вспоминаю о том, что мне нужно купить горчицу для того, чтобы сделать горчичники.

4.But what if she’d been wrong, and her son had no grudge against her living here? [13;203]

Но, что, если она окажется неправа, и ее сын не был против того, чтобы она жила там?

5.Her straightening was hampered by the arthritis, the shingles and the bee buzz in her head. [13;188]

Держать спину прямо ей мешали болезнь суставов, опоясывающий лишай и шум в голове.

Употребление исследуемого глагола в качестве смыслового встречается в тексте довольно редко. В основном это варианты употребления в простом будущем времени и после модальных глаголов, где глагол tobe не является единственным глаголом в предложении.

1.“If you offend him he’ll be without a wife forever before he’ll have you. [13;198]

Если ты обидишь его, он останется без жены навсегда, до того, как он будет твой.

2.“It would be an honor and a pleasure if you’d consider this an offer of matrimony. [13;191]

Сочтузачесть,есливыбудетесчитатьэтопредложением.

3.No matter how hot the day, Tom Merns would assure you the breeze would soon be in from the river, people said. [13;196]

Неважно, насколько жаркий день, Том Мернс уверил бы вас в том, что скоро повеет свежий ветерок с реки, говорили люди.

4.That would be a sweet sight for the parish, indeed. [13;197]

На самом деле, был бы неплохо посетить церковный приход.

5.“Then let me be the fourth,” Jarvis said.[13;190]

«Тогда пусть я буду четвертым», сказал Ярвис.

Следует отметить, что, употребляя исследуемый глагол в прямом значении, мы все равно имеем возможность заменить его на другой, более подходящий по смыслу. Например, вышеизложенное предложение мы можем перевести без глагола «буду», а сказать несколько иначе: «Тогда, я четвертый».

There was a wreath of rubbery shimmer around each yellow flower, and Port Schuyler, New York, had taken on the cloud colors of Ireland. [13;188]

There’s little taste of Gaelic in his language, she thought. [13;189]

There was a spark on his small finger. [13;190]

If Irish freedom doesn’t interest you, there’s another wonder in town you’ll want to see. [13;190]

В английском языке существует большое количество выражений с глаголом tobe, где он чаще всего имеет значение находиться в состоянии и сочетается с прилагательными:

To be thirsty – хотеть пить

To be hungry – хотетьесть

To be afraid (of amb./smth.) – бояться (кого/чего-либо)

To be surprised – удивиться

To be worried – взволноваться

To be dark – темнеть

To be ill – болеть

Oh, is that you, Ber? Look here. I’ll be late. [13;121]

“I’m so glad you like them”, said he, staring at his feet.[13;126]

For she never doubted for a moment that she was right, and yet what had she to go on? [13;129]

It was over at last. And: “Come and see my new coffee machine”, said Bertha. [13;130]

Jarvis was famous for his earnest sermons on political matters. [13;197]

Некоторые слова в таких выражениях заканчиваются –ed и делают, таким образом, все сочетание похожим на формулу PassiveIndefinite. Здесь речь идет об образованной от правильных глаголов форме причастияII, которая во многих случаях практически теряет признаки действия и очень приближается к значению прилагательного (interest – заинтересованный/worried – взволнованный и др.). Во всех подобных выражениях tobe является смысловым и соответственно меняет свою форму.

Подводя итоги вышеизложенному, следует отметить, что:

1. Наиболее частое употребление глагола tobe имеет место в функции вспомогательного глагола или части устойчивого выражения, где данный глагол не имеет буквального перевода или вообще опускается при переводе.

2. Следует отметить частую замену контекстуального значения данного глагола.

3. Исследуемый глагол несет на себе больше функциональной нагрузки, нежели смысловой. Мы можем определить данный глагол как полифункциональный.

2.3. Использование глагола tobe с послелогами и фразеологизмами

В английском языке существуют не только предлоги, но и послелоги. В русском языке подобного понятия нет. Определение вытекает из названия: если предлоги предваряют что-либо, т.е. ставятся перед существительными/ местоимениями/ другими словами, то послелоги следуют за чем-либо, а именно, стоят после глаголов. Послелогипридаютглаголудругоезначениеилидополняютужесуществующее.

The Norman Knights – a very sound couple – he was about to start a theatre, and she was awfully keen on interior decoration, a young man, Eddie Warren, who had just published a little book of poems and whom everybody was asking to dine, and a “find” of Bertha’s called Pear Fulton. [13;122]

Найты – очень звучная пара – он собирался начать театральную карьеру, она превосходно делала интерьерные декорации…

Послелоги, как правило, имеют одно основное значение и несколько второстепенных. При использовании с глаголом основного значения смысл полученной формы легко определяется. При использовании второстепенных значений смысл сильно искажается, и тогда необходима помощь словаря.

Если в английском тексте глагол стоит с послелогом, то в словаре его нужно искать обязательно с этим же послелогом, иначе смысл ситуации можно воспринять неверно; в английском языке послелоги используются очень часто; есть даже специальные словари, где значения глаголов описываются только в сочетании с послелогами; при произнесении глагола с послелогом вслух ударение обязательно падает на послелог, а не на сам глагол.

But I knew I could not rest until I was out of reach of the waves.[13;124] – Но я знал, что не могу передохнуть, поканахожусь вне досягаемости волн.

Иногда глагол в английском предложении используется одновременно с двумя послелогами, каждый из которых по-своему дополняет смысловое значение этого глагола.

В некоторых случаях послелог может стоять после существительного или местоимения, хотя все равно относится к глаголу.

After all you are better off than the other men who were on your ship.–После всего случившегося ты в лучшем положении, чем остальные с твоего судна.

Послелоги очень часто используются в разговорной речи.

His nose was about like mine.–Его нос был примерно как мой.

Хорошее знание языка, в том числе и английского, невозможно без знания его фразеологии. Знание фразеологии чрезвычайно облегчает чтение как публицистической, так и художественной литературы. Разумное использование фразеологизмов делает речь более идиоматичной. С помощью фразеологических выражений, которые не переводятся дословно, а воспринимаются переосмыслено, усиливается эстетический аспект языка. С помощью идиом, как с помощью различных оттенков цветов, информационный аспект языка дополняется чувственно-интуитивным описанием нашего мира, нашей жизни. Мир фразеологии современного английского языка велик и многообразен, и каждый аспект его исследования, безусловно, заслуживает должного внимания.

выражения, в которых глагол tobe не переводится дословно:

Be a law unto oneself – законнеписан

Beallears – превратиться в слух

Be back on the track – войтивколею

Bebehindbars – отставать от времени

Be confounded by the simplest problem – заблудитьсявтрёхсоснах

Be eaten up with jealously – сгоратьотревности

Be green with envy – лопатьсяотзависти

Be led by the nose – идтинаповоду

Be loose-tongued – иметьдлинныйязык

Be on the books – значитьсявсписках

Be out of hand – отбитьсяотрук

Be still wet behind the ears – молоконагубахнеобсохло

Be up to the ears in work – иметьработыпогорло

Bewideofmark – попасть пальцем в небо/бить мимо цели

Глагол to be значительно богаче в своих потенциальных семантических возможностях, чем русский быть. Так, в зависимости от контекста, он может принять значение 'положение в пространстве'. В перфектных формах to be приобретает значение 'посещать, бывать.В английском языке сложился ряд устойчивых сочетаний с глаголом to be, которые переводятся на русский язык, как правило, сочетаниями с глаголами действия. Например:

Не was ill at ease. Он чувствовал себя неловко.

Areyouinearnest? Вы говорите серьезно?

Обратим внимание лишь на отдельные сочетания с to be, сугубо характерные для английского языка, а потому и представляющие для нас особый интерес. Известно, какое значение имеют постпозитивы в английском языке. С помощью постпозитивов, присоединяемых к ряду наиболее употребительных английских глаголов, входящих в основной словарный фонд (to do, to go, to come, to make, to put, to give, to take и т. д.), образуются глаголы с новыми значениями. Но если при добавлении постпозитивов к глаголам действия значение исходного глагола в сочетании либо сохраняется наравне со значением добавляемого постпозитива, либо образовавшееся сочетание приобретает идиоматическое значение, то при добавлении постпозитива к глаголу to be основную смысловую нагрузку в сочетании несет именно постпозитив.

Например: Is Mr Brown in? М-рБраундома? No, he is out. Нет, его нет. (Он вышел.) Mr Brown is away at present. Внастоящеевремям-рБраунвотъезде. I hear Mr Brown is back. Яслышал,м-рБраунвернулся, I am through with my work. Я закончил работу.

Многие из этих постпозитивов многозначны. The train is off. Поездушел. The meeting was off. Собраниенесостоялось. The lights were on. Светбылвключен. What is on at our cinema? Чтоидетвнашемкинотеатре? The children are not up yet. Детиещеневстали. The prices for foodstuffs were up. Цены на продовольственные товары повысились. Your time is up. Ваше время истекло. Словарь фиксирует большое количество устойчивых сочетаний с постпозитивами:

to be about to do smth. собираться, намереваться сделать что-л.;

to be up to smth. замышлять,затеватьчто-л.;

to be up to smb. зависетьотко-го-л.,

to be for (some place) отправляться, ехать куда-л. и т. д.

Насколько шире употребляется в английском языке глагол to be, чем в русском быть, видно хотя бы из того, что в целом ряде случаев англичане предпочитают глагольному простому сказуемому составное именное сказуемое, состоящее из глагола-связки to be и прилагательного или причастия I или II, которое имеет значение соответствующего глагола. Например: Still she was hesitant, (вместо was hesitating) Онавсеещеколебалась.

Не felt that everyone disapproved of Scarlett and was contemptuous of him. (вместо contempted him) Он чувствовал, что все вокруг не одобряют Скарлетт и презирают его.

These visits were disappointing. Этивизитыразочаровывали (ее).

She was shocked and unbelieving. Она была поражена и не верила этому.

Are you insulting, young man? Вы что, хотите оскорбить меня, молодой человек?

Как видно из примеров, сочетание глагола-связки to be с прилагательным или причастием I равно соответствующему глаголу (колебаться, презирать и т. д.), которым мы и переводим данное сочетание на русский язык. Употребительность этой формы привела к возникновению в речи устойчивых сочетаний с to be. Например:

I am serious. Яговорюсерьезно.

She was giddy. У нее закружилась голова.

Don't be so literal. He понимайте все буквально.

Не was homesick. Он тосковал по дому.

Вторым, т. е. именным элементом данного вида сказуемого может быть также причастие II. Например: She was amazingly well read. Она была исключительно начитана.

Более того, нечеткое разграничение переходных и непереходных глаголов расширило рамки использования причастия II в роли второго элемента именного составного сказуемого, так что оказались возможными не только предложения приведенного выше типа, встречающиеся и в русском языке, но даже употребление в аналогичной функции причастия II от непереходных глаголов:

Now, of course, all you gentlemen are well-travelled. Конечно, все вы, джентльмены, много путешествовали.

She is well-connected. Унеепрекрасныесвязи.

Не was well-mounted. У него была прекрасная лошадь.

Несмотря на то, что по форме это пассивные конструкции, подлежащее в них отнюдь не обозначает объект действия. Следует, однако, оговориться, что сочетания «to be + причастие II» от непереходных глаголов в функции составного именного сказуемого не часты. Глагол-связка to be в сочетании с прилагательным или причастием в роли составного именного сказуемого вытесняет прочие глаголы-связки, более подходящие по смыслу в том или ином контексте: to get, to turn, to grow и др., которые передают динамику действия, переход из одного состояния в другое.

Например: She was hot with sudden rage. Еевнезапноохватилаярость.

Rhett's eyes were sharp with interest. В глазах Рета вспыхнул интерес.

He's lived here only since the year we were married. Он живет здесь лишь с того года, когда мы поженились.

В некоторых случаях to be в этих сочетаниях выступает в значении глаголов to keep, to feel и др.

Suddenly she was sorry for him. Вдруг она почувствовала жалость к нему.

She was silent a moment. Онапомолчаласминуту.

For a moment she was indignant that he should say other women were prettier, more clever and kind than she. На какое-то мгновение она почувствовала негодование оттого, что он сказал, что другие женщины красивее, умнее и добрее ее. Правда, глагол to mount (to mount a horse) — переходный, тогда как в русском языке садиться (верхом на лошадь) — непереходный; отсюда такого рода сочетания странно звучат для русского.

Наконец, надо остановиться на сочетании «to be + существительное-деятель» (player, reader и т. д.), образованное от соответствующего глагола. Оно передает постоянное качество, присущее данному человеку. Например:

Неisagoodswimmer. Онхорошоплавает.

What a small eater you are! Как мало ты ешь!

Образовались даже устойчивые сочетания такого типа:

to be a poor sailor плохо переносить качку на море,

to be a poor correspondent нелюбитьписатьписьма,

tobeastranger редко бывать где-л. и др.

Встречаются также сочетания to be с существительным, обозначающим абстрактное понятие. Они отличаются от вышеописанных тем, что не передают постоянного признака лица или предмета, о котором идет речь. Например: I don't imagine he's much help. He думаю, чтобы от него было много пользы.

They are very little trouble. Они не причиняют никаких хлопот.

I'm a bad influence on you. Я оказываю на вас дурное влияние.

I'm afraid, Father, I've been a disappointment to you. Боюсь, что я разочаровал вас, отец.

She's absolutely no use. От нее нет абсолютно никакого толку.

Aren't you a perfect disgrace? Ну, не стыдно ли вам?

Таким образом, рассматривая возможности употребления исследуемого глагола в устойчивых выражениях и фразеологических оборотах, мы можем говорить о том, что данный глагол часто используется в подобного рода речевых единицах. Говоря о сложностях перевода глагола tobe, следует акцентировать внимание на частых заменах интерпретаций исследуемого глагола на подходящие к конкретному контексту. Следовательно, глагол tobe широкозначен и полифункционален, что создает определенные трудности при его интерпретации, однако, представляет его интересным с точки зрения лингвистического изучения.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

То, что единицам языка свойственна многозначность, было известно лингвистам всегда. Однако отношение к этому факту в разные эпохи было различным. В частности, в отечественном языкознании важная роль многозначности в функционировании языка всегда признавалась в рамках "традиционного" направления; наоборот, в структуралистских концепциях многозначность слова была обстоятельством, мешающим адекватному восприятию. В то же время в современной лингвистике стало аксиоматичным, что языковые единицы не могут быть поняты достаточно глубоко и полно, если не учитывать условий и особенностей их употребления в речи, связанных с различными историческими, культурными, социальными, ситуативными и другими факторами. Для многозначного слова это означает, что для правильного распознавания его значения в лингвистическом контексте требуется учет экстралингвистических моментов: ситуации, в которой происходят коммуникации, временных параметров использования слова, целевой направленности высказывания, сложившихся под влиянием традиций и культуры данного языкового коллектива, специфики жизни данного языкового социума и т.д.

В лингвистике существует три близких термина – многозначность, неоднозначность, полисемия, которые рассматривались в теоретической части исследования. Термин многозначность – самый широкий: он указывает на существование у некоторой лексической единицы более одного значения. Термин полисемия иногда рассматривается как синоним термина многозначность. Однако под полисемией обычно понимают лишь лексическую многозначность, в то время как термин многозначность не содержит этого ограничения. Также под полисемией понимается чисто парадигматическое отношение: факт наличия у слова более одного значения; между тем, многозначность может быть также и синтагматической: многозначностью может быть названа, в том числе, возможность одновременной реализации двух (или более) значений у той или иной языковой единицы. Что касается неоднозначности, то в данном случае мы говорим о непереводимости в условиях двуязычной ситуации. Таким образом, под неоднозначностью языкового выражения или речевого произведения понимают наличие у одной лексической единицы одновременно нескольких различных смыслов.

Очевидно, что реализацию того или иного значения слова осуществляет контекст или ситуация, общая тематика речи. Анализ роли интересующего нас полифункционального глагола в осуществлении функционально специфических контекстах, которому посвящена практическая часть нашего исследования, позволяет сделать вывод о его особом статусе среди других средств когнитивных моделей. Этот статус обусловлен тем, что в исследуемых языках «быть» проявляет себя как наиболее используемая единица, приспособленная к выполнению самых разнообразных функций.

Подводя итоги вышеизложенному, следует отметить, что:

1. Наиболее частое употребление глагола tobe имеет место в функции вспомогательного глагола или части устойчивого выражения, где данный глагол не имеет буквального перевода или вообще опускается при переводе.

2. Следует отметить частую замену контекстуального значения данного глагола.

3. Исследуемый глагол несет на себе больше функциональной нагрузки, нежели смысловой. Мы можем определить данный глагол как полифункциональный.

4. Анализируя примеры употребления глагола tobe, следует сказать о том, что чаще мы встречаем данный глагол в его вспомогательной функции. Из 113 примеров использования глагола tobe 104 примера использования данного глагола в функции вспомогательного глагола, глагола-связки, части устойчивого выражения, где он не имеет буквального перевода, что является затруднительным при переводе. В таких случаях следует переводить выражения методом подбора нужного варианта, соответствующего особенностям речевых высказываний в русском языке.

5. Рассмотрение вариантов использования глагола tobe на примере литературного источника американской короткой прозы - произведения американской писательницы 20 века Элис Фалтон “QueenWintergreen”, следует учитывать функциональные особенности употребления данного глагола в предложениях и отметить, что большее количество примеров, а, именно, 83, используют глагол tobe в качестве связки, где он не требует перевода, либо использует замену своего значения согласно контекстуальной особенности.

6. Исследуемый глагол часто используется в устойчивых выражениях и фразеологических оборотах, что несет за собой определенные трудности контекстуальной интерпретации.

Таким образом, следует отметить, что все принципиальные вопросы современной семантики так или иначе сводятся к главной проблеме – значению слова. В лингвистической литературе лексическое значение слова трактуют по-разному. Вопрос о лексическом смысле слова усложняется тем, что большинство слов любого национального языка являются многозначными, то есть каждый звуковой комплекс, который функционирует в языке как слово, способен служить материальной оболочкой не одному, а нескольким понятиям, которые реализуются в языке в виде слов. В лингвистической трактовке отмечается в первую очередь различение типов смыслов слова, выделяемых за степенью их обобщения. Это разделение основывается на противопоставлении типов смысла слова в зависимости от того, как рассматривать его - абстрактно, то есть как единицу языка или конкретно – как единицу речи.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Абаев В.И. К семантике глаголов с основным значением «делать» // Вопр. языкознания. 1998. № 3. С. 34-43.

2. Анохина С.П. Глагольные бытийные и презенциональные конструкции. Денотативный аспект. Саратов: Изд-во СГУ, 1990. - 192 с.

3. Арнольд И. В. Лексикология современного английского языка /И. В. Арнольд. – М. : [б. и.], 1999. – 284 с.

4. Арнольд , И. В. Семантическая структура слова в современном английском языке и методика ее исследования // И. В. Арнольд. – М. : Просвещение, 1996

5. Арутюнова Н.Д. О значимых единицах языка // Исследования по общей теории грамматики. М.: Наука, 1998. - С. 58-116.

6. Беляев, Б.В. Психологический анализ языкового перевода // "Иностранные языки в высшей школе", выпуск 2. – М.: Росвузиздат, 1993. – с.162

7. Беляевская Е. Г. К проблеме моделирования полисемии (межъязыковые соответствия как основание изучения принципов формирования семантической структуры слова) // Вестн. МГЛУ: Тенденции развития английского лексикона: вариативность и многозначность единиц языка. М.: Рема, 2008. № 544. — С. 14-22.

8. Будагов Р. А. Введение в науку о языке. – М., 1995. – 157с.

9. Будагов Р. А Человек и его язык. – М., 1994.

10. Булыгина, Т.В., Шмелев, А.Д. Языковая концептуализация мира: Прагматика, семантика, лексикография // М., 1997. – с.21–24

11. Виноградов В. В. Основные типы лексических значений слова // Вопросы языкознания. – 1993.–№2. – С. 3–43.

12. Виноградов В. В. Русский язык / Грамматическое учение о слове /. – М.–Л., 1997.

13. Волгина Е.А., Рябцева И.Г. Читаем по- английски. Книга для чтения по английскому языку. «Феникс», ростов-на-Дону, 1999.-С.317

14. Гак В. Г. К диалектике семантических отношений в языке // Принципы и методы семантических исследований. – М., 1996. – С. 73–92.

15. Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. – М.: Высшая школа, 1991. – 210с.

16. Головлева Е.И. Основы межкультурной коммуникации // Учебное пособие. – Ростов н/Д: Феникс, 2008. – с. 26

1. Друзина Н.В. Широкозначные глаголы бытия и обладания в языках и речи. Монография. - Саратов: Изд-во СГУ, 2005. - 160 с.

2. Друзина Н.В. Глагол «БЫТЬ» в структуре функционально-семантического поля качественности. На материале языков различных групп // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия Лингвистика. - 2004.-№ 1 (6).-С. 43-51.

3. С.Кубрякова; отв. ред. выпуска Н. Н.Болдырев. М.: Ин-т языкознания РАН; Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г. Р.Державина, 2010. – С. 60-69.

4. Кобозева И.М. Лингвистическая семантика/ И.М. Кобозева.– М.: Изд. 2-е. Елиторал УРСС, 2004. – 352 с.

5. Колшанский Г.В. Проблемы коммуникативной лингвистики // Вопросы языкознания. – М., 1979. – С.23-29.

2. Кубрякова Е. С.Проблемы многозначности и пути их решения // Вестн. МГЛУ: Тенденции развития английского лексикона: вариативность и многозначность единиц языка. М.: Рема, 2008. № 544. — С. 5–13.

3. Левицкий В.В., Стернин И.А. Экспериментальные методы в семасиологии/ В.В. Левицкий, И.А. Стернин. – Воронеж, 1989. – 193 с.

4. Литвин Ф.А. Речевая многозначность слова: Автореф. дис. ... д-ра филол. наук. – М., 1978. – 24 с.

5. Маслова В.А., Лингвокультурология // М.: Издательский центр "Академия", 2001. – 28 с.

1. Ольшанский И.Г. Лексическая полисемия и ее реализация в тексте // Научные труды МГПИИЯ им. М.Тореза. – М.,1993. – Вып. 217.

2. Смирницкий А. И. Значение слова // Вопросы языкознания. – 1995. – № 2. – С. 79–90.

3. Соссюр Ф. де. Курс общей лингвистики / Ф. де Соссюр. – М. : Соцэкгиз,1993. – 272 с.

4. Стернин, И. А. Проблемы анализа структуры значений слов [Текст] / И. А. Стернин. – Воронеж : Изд-во Воронеж. ун-та, 1979 – 9 с

5. Тишлер И. С. Еще о проблеме причинности лексической полисемии слова // Язык и общество: Сб.статей. – Саратов, 2007. – Вып. 4. – С. 142–157.

6. Ульман Ст. Семантические универсалии // Новое в лингвистике. – М., 1990. – Вып. 5. –С. 250–293.

7. Фанян, Н.Ю. О методологии и процессах интеграции в межкультурной коммуникации. Язык и национальные образы мира // Материалы международной конференции (20-21 марта 2001). Майкоп, 2001.

1. Шмелев Д.И. Полисемия // Языкознание. Большой энциклопедический словарь. – 2-е изд. – М.: Научное изд-во"Большая Российская энциклопедия", 1998. – C. 382.

2. Шмелев Д.Н. Проблемы семантического анализа лексики. – М.: Наука, 1999. – 168 с

3. Якобсон Р. Работы по поэтике: Переводы. – М.: Прогресс, 197. – 464 с.

4. Ярцева В.Н. Развитие национального литературного английского языка. М., 1999.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/504308-diplomnaja-rabota-trudnosti-perevoda-anglijsk