Тургенев и французская певица

И.С. Тургенев и французская певица, вокальный педагог и композитор.

По страницам романа «Отцы и дети»

Образованность и гений Виардо были почти уникальны. Она великолепно и вполне профессионально играла на рояле; написала несколько водевилей, опер и два альбома песен. Она хорошо рисовала и была настолько сведуща в литературе, что салоны экс-примадонны в Баден-Бадене и Париже еще долго оставались центром притяжения; певица, в репертуар которой входили самые разнообразные партии — от пташки Розины до героинь опер Глюка — позже стала лучшим педагогом по вокалу своей эпохи. Париж, Лондон, Германия, Москва и Санкт-Петербург чествовали ее, как одну из самых выдающихся певиц современности. Правда, появление певицы никогда не приводило к сверхволнениям — она не была похожа на примадонн. В ее голосе не было магического очарования, которое могло бы сделать ее символом чувственности, она не была наделена обезоруживающей красотой, которая бы восполнила этот пробел, создав вокруг нее ореол тайны и любовных похождений. Иван Тургенев в романе «Дым» очень точно передал тамошнюю атмосферу: «10-го августа 1862 года, в четыре часа пополудни, в Баден-Бадене, перед известною «Conversation» толпилось множество народа. Погода стояла прелестная; все кругом — зеленые деревья, светлые дома уютного города, волнистые горы — все празднично, полною чашей раскинулось под лучами благосклонного солнца; все улыбалось как-то слепо, доверчиво и мило, и та же неопределенная, но хорошая улыбка бродила на человечьих лицах, старых и молодых, безобразных и красивых...
Оркестр в павильоне играл то попурри из «Травиаты», то вальс Штрауса, то «Скажите ей», российский романс, положенный на инструменты услужливым капельмейстером; в игорных залах вокруг зеленых столов теснились те же всем знакомые фигуры...
К русскому дереву — a l’Arbre russe — обычным порядком собирались наши любезные соотечественники и соотечественницы; подходили они пышно, небрежно, модно, приветствовали друг друга величественно, изящно, развязно, как оно и следует существам, находящимся на самой высшей вершине современного образования.
Тут были даже государственные люди, дипломаты, тузы с европейскими именами, мужи совета и разума, воображающие, что золотая булла издана папой и что английский «poor-tax» есть налог для бедных. Тут были, наконец, и рьяные, но застенчивые поклонники камелий, светские молодые львы с превосходнейшими проборами на затылках, с прекрасными висячими бакенбардами, одетые в настоящие лондонские костюмы...».
Такая пестрая картина предстала и глазам певицы. Полина Виардо собиралась наполнить свою жизнь не светскими пустяками, а чем-то большим. Ее вилла у подножия Зауерберг превратилась в настоящий культурный центр. Немецкая императорская чета, Бисмарк, Клара Шуман, Теодор Шторм были гостями на ее знаменитых воскресных утренниках и званых вечерах, молодая поросль певиц стремилась попасть в школу знаменитой дивы и превосходного педагога.
Стареющая, но по-прежнему очаровательная женщина со своим супругом и четырьмя детьми прожила в Баден-Бадене восемь лет. Двадцатилетней девушкой она вышла замуж за искусствоведа Луи Виардо, в ту пору директора Итальянского театра. Ничто не говорило о том, что их союз скрепляла пылающая страсть; однажды она написала, что на любовь своего супруга могла ответить только дружбой. Все же узы эти были достаточно крепки, чтобы выдержать любые испытания, которые не раз угрожали браку Виардо. Как приличествует взрослым порядочным людям, супруги всегда приходили к соглашению.
Так случилось, что и великий Иван Тургенев оказался большим другом дома Виардо. В Баден-Бадене он сначала жил по соседству с виллой Виардо, а потом совсем туда переселился и стал, в известной степени, членом семьи. Луи Виардо, который был старше Полины на двадцать лет, состарился. Тургенев, напротив, был только на два года старше певицы. Он познакомился с молодой Виардо в Санкт-Петербурге и всю свою жизнь не мог освободиться от ее чар. Их связь продолжалась четыре десятилетия, в ней была дружба и духовное общение, любовь и ревность. Русский писатель, проведший жизнь между усадьбой Спасское, Парижем и Германией, изводил себя, тоскуя по Полине, когда находился далеко от нее, и напоминал о себе, забрасывая одухотворенными, нежными и меланхоличными письмами. Он писал по-французски, но часто обращался к ней по-немецки «дорогая подруга»: «Дорогая, дорогая, человеческое сердце никогда не наполнялось таким чувством, какое испытываю к Вам я. Обожание, но это только самое слабое его определение. Я припадаю к Вашим ногам и остаюсь навсегда, навеки Вашим».
Полина мечтала о собственном театре, где она обучала бы своих учениц — он, зажиточный помещик, устроил его в собственном доме, который приказал построить в Баден-Бадене по соседству, чтобы быть с ней рядом. Она желала ставить оперы и водевили по-своему — он писал для нее тексты, а она сочиняла музыку. В совместной опере «Последний волшебник» Тургенев даже играл главную роль и катался по полу в причудливом костюме.
Всю жизнь он оставался преданным рабом Виардо. «Уже давно она вытеснила все на второй план, и по заслугам! Я счастлив лишь тогда, когда нахожусь под каблуком у женщины, и она тычет меня носом в грязь?!» — признался он своему русскому другу в экзальтированной самоистязающей страсти, когда до него дошел слух о романе Виардо с голландским художником Ари Шеффером. Отвечала ли Полина Виардо ему взаимностью? Кажется, писатель, автор бессмертного романа поколений «Отцы и дети», был для нее больше, чем любовником. Подводя итог своей жизни, Тургенев меланхолично признался: «С первого взгляда, с тех пор, как увидел ее ... я принадлежал ей целиком, как собака своему хозяину, ... по правде говоря, она никогда не уделяла мне много внимания».

2. По страницам произведения писателя

Кадры из фильма «Отцы и дети» - экранизация романа «Отцы и дети» режиссер Авдотья Смирнова, хорошо всем нам знакомая, как ведущая  телепередачи «Школа злословия».

Знакомый всем конфликт поколений. Ровесники Аркадий Кирсанов и Евгений Базаров — абсолютно разные по мировоззрению люди. В то время как первый более склонен опираться на мнение старшего поколения, второй совершенно отрицает его.
И корит своего приятеля за излишнюю мягкотелость, считая что тот находится под сильным влиянием своих отца и дяди, время которых по его мнению прошло. Но вот жизнь ставит перед Евгением неразрешимую для его логического склада ума проблему — приходит любовь. Выдержит ли молодой человек это испытание на прочность?
Экранизация одного из самых философских произведений Ивана Сергеевича Тургенева.
Извечный конфликт поколений, конфликт "отцов" и "детей" – проблема вневременная, жизненная.

Евгений Базаров – молодой человек, нигилист

Анна Сергеевна Одинцова

ТЕМА ДВОРЯНСКОЙ УСАДЬБЫ В РОМАНЕ “ОТЦЫ И ДЕТИ”

До революции большинство писателей и поэтов были представи­телями дворянства, так как дворянство являлось средоточием куль­туры и духовной жизни России. И у каждого дворянина была своя усадьба, свое родовое гнездо. Естественно, что писатели не обошли стороной проблемы своих родителей, своей маленькой родины. Описание дворянской усадьбы мы можем встретить у Пушкина в “Евгении Онегине”, у Гончарова в “Обломове”, у Тургенева в “Дво­рянском гнезде” и, конечно, в “Отцах и детях”.В романе “Отцы и дети” мы встречаем описание трех дворян­ских усадеб: Марьино, Никольское и небольшое имение Базарова .Состояние дворянской усадьбы в основном зависит от ее хозяи­на. Поэтому, говоря о дворянской усадьбе, необходимо сказать и о людях, ее населяющих, а не только об архитектуре, природе и со­стоянии хозяйства.В самом начале романа автор описывает родовое гнездо Арка­дия Кирсанова. Печальную картину можно увидеть: поля, поля, низкие кустарники — все серое, неприглядное, мужики оборван­ные, крыши покосившиеся, все свидетельствует не в пользу хозяи­на. Вся усадьба состоит из нового деревянного дома, выкрашенного серой краской и покрытого железной красной крышей, который стоит на ровном и голом поле, службы и фермы, пруда с соленой водой, сада с плохо растущими деревьями и крестьянских дереве­нек. Лучше всего прижилась у Николая Петровича беседка из сире­ней и акаций. Эти сирени и акации свидетельствуют о чистоте его души. А саму беседку можно сравнить с “храмом уединенного раз­мышления” у Манилова. В отношениях с крестьянами у Николая Петровича не все складывается как надо — они обленились, и при­казчик — большой плут. Но Николая Петровича нельзя осуждать, он все-таки старается что-то сделать для улучшения своего хозяйст­ва. Жизнь в доме Николая Петровича проходит размеренно, без по­трясений. Все конфликты хозяин сглаживает как может. Крестьяне под стать хозяину, мягкие, даже ленивые. В доме Николая Петро­вича лишними являются люди с характером: Павел Петрович и Ба­заров. После свадьбы Аркадий, сын Николая Петровича, принялся сам за хозяйство. Он оказался более приспособленным к практической деятельности, и “ферма” начала приносить доход. Этим автор хочет показать, что усадьбу можно вырвать из упадка молодыми силами и умом, он, как и Гоголь, предлагает свой путь спасения. То же самое происходит и в Обломовке у Гончарова: стоит появиться мо­лодому практичному хозяину, как он заражает энтузиазмом мужи­ков или просто заставляет их действовать, а не спать. Усадьба Одинцовой полностью отражает характер хозяйки. Темные деревья сада, аллея стриженых елок — все дышит холодностью и расчетом, строгим порядком жизни Одинцовой. Дом ее стоит на пологом от­крытом холме, словно показывает, как она неприступна. По архи­тектуре он красивее дома Кирсанова, был задуман в Александров­ском стиле, но этот дом выкрашен желтой краской, что напоминает тюрьму (ограничение свободы). Даже церковь была похожа на стро­гого могучего воина. Единственным местом, свободным от строгих устоев, был портик, заросший кустами, где можно было ощущать невидимое движение жизни. Этого портика боится Одинцова, так как увидела в нем ужа. Внутреннее убранство поражает своей стро­гостью, даже запах в доме — как в министерском учреждении. Строгостью, надменностью и старомодностью дышат все вещи и даже лакеи. У Одинцовой в доме жили по раз и навсегда заведенно­му порядку: чай — утром в 8 часов, до завтрака каждый занимался чем хотел, перед обедом общество сходилось для беседы и чтения, вечер посвящали прогулке, игре в карты или музыке, ровно в поло­вине одиннадцатого хозяйка уходила спать.До середины романа Базаров — человек трезвого и глубокого ума, уверенный в своих силах и в том деле, которому он себя посвятил, лишенный скептицизма, пессимизма, гордый, целеустремленный и обладающий способностью влиять на других людей и даже подавлять некоторых своими знаниями, логикой и волей. Но как только начинают развиваться отношения Базарова с Одинцовой, Тургенев отдельными штрихами намекает на изменения, которым подвержен герой. Свое нарастающее чувство Базаров сначала с напускной развязностью прикроет небрежными репликами об Одинцовой: «На остальных баб не похожа», «…эта госпожа — ой-ой-ой…», «В тихом омуте…», «у ней такие плечи, каких я не видывал давно», затем вдруг почувствует, что сконфузился; на следующий   день ему   станет  досадно,  но, превозмогая себя и храбрясь («Вот тебе раз! бабы испугался!»), заговорит он преувеличенно развязанно.

Вид дворянской усадьбы И.С. Тургенева

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/110638-turgenev-i-francuzskaja-pevica