Гафт это диагноз

Гафт – это диагноз

Как привить любовь к чтению, как подвигнуть детей к чтению – эти вопросы волнуют не только меня, но и родителей, и педагогов. Так, может, надо читать на уроке вслух хорошие книги, пусть и не из программы по литературе? Вот и я хочу представить Вашему вниманию сборник Валентина Гафта «Стихотворения. Воспоминания. Эпиграммы»…

У лживой тайны нет секрета,

Нельзя искусственно страдать.

Нет, просто так не стать поэтом,

Нет, просто так никем не стать…

В. Гафт

…Говорят, что самые яркие, запоминающиеся на всю жизнь образы формируются, откладываются в нашем воображении, сознании либо в детстве, либо в ранней молодости…

…Мне было 20, когда я впервые увидела Его на сцене самого обычного подмосковного санатория. Увидела и поразилась Его таланту, вернее, правильнее Таланту, потому что слово «талант», написанное с маленькой буквы, не для Него, Он сам огромен, и таков же Его Талант – безграничен. Он стоял на сцене свободно, раскованно и смотрел в зал, где собирались отдыхающие, ленивые и сонные, желающие весело и без напряжения провести время. Он понимал это, может, поэтому сделал шаг вперёд и сказал, да, именно сказал, а не прочитал, произнёс:

Нет, Гамлет, мы неистребимы,

Пока одна у нас беда,

Пред нами тень отцов всегда,

А мы с тобою побратимы.

Решая, как нам поступить,

Пусть мы всегда произносили

Сомнительное слово «или»,

Но выбирали только «быть».

Зал затих моментально. Куда исчезли ленность, сонливость? Засверкали глаза, изменились позы собравшихся – это были уже не вальяжные «баре», это были почти единомышленники. Так Он покорил публику, таким остался и у меня в памяти: очень открытым, несколько ироничным и … беззащитным, беззащитным перед собравшимися…

…Прошло много лет, мне давно не двадцать, но когда я взяла в руки книгу Валентина Гафта «Стихотворения. Воспоминания. Эпиграммы», выпущенную издательством «Эксмо» в золотой серии поэзии, в 2002 году, мне показалось, что я вновь встретила старого надёжного друга, с которым можно о многом поговорить, поделиться сокровенным, а Он поймёт тебя правильно, даст совет.

Книгу открывает глава «Уже от мыслей никуда не деться», в которой собраны стихи о детстве, юности, воспоминания. Читаю строки:

Уже от мыслей никуда не деться.

Пей или спи, смотри или читай,

Всё чаще вспоминается мне детства

Зефирно-шоколадный рай.

Сразу вспоминаю «зефирно-шоколадный рай» своего детства: игры с мальчишками в «войнушку», где мне была отведена бессменная роль санитарки, футбольное поле – пустырь за школой, где ворота обозначены столбиками из портфелей (мальчишки гоняют мяч, а мы, девчонки, дружно за них «болеем») и, конечно же, ту лавочку под липами, где мальчишка,

В руке сжимая ножик перочинный,

На лавке что-то режет про любовь.

У Гафта получаются проникновенными, лиричными не только стихи, такова и проза. «Я вспоминаю…» - это воспоминания не только самого автора, это воспоминания целого поколения, думаю, что не одного, а нескольких. Так много общего нахожу я, которую от Гафта отделяют десятилетия, со своими воспоминаниями. Я тоже так представляла в детстве войну, как и он: «Когда началась война, мне казалось, что я буду видеть её через окно. Там будет забор какой-то, вдоль которого будут ходить пограничники с собаками, и наши с собаками победят всех немцев, так как я верил, что у нас очень сильные пограничники и замечательные собаки».

А строки о первой влюблённости, о влиянии этого чувства я читаю вслух в 11-ом классе, где преподаю литературу, и они тоже кивают головами, потому что и с ними (всё равно с кем, девочками или мальчиками) происходит то же самое: «Играл я в футбол не самым лучшим образом, но, когда она (девушка, которая нравилась Гафту) появлялась в окне, я становился просто настоящим мастером. У меня изменялась фигура, и я бил мяч с такой силой, что трещали доски на заборе… Потом, когда она исчезала в окне, сразу же исчезала и моя сила, я становился робким и неуклюжим. Когда Дина опять появлялась, я снова каким-то не своим, а грубым и сиплым голосом орал: «Мяч, ну, вот он я!» - и даже забивал голы». Потом мои ученики тоже ищут книгу Томаса Манна «Приключения Феликса Круля», потому что Манн «… отлично описал своего героя, который никогда не умел играть в теннис, но, если на него смотрела девушка, которую он любил, играл как чемпион мира».

А история с шахматами, читается в классе «на ура», потому что с каждым случалось что-нибудь подобное, курьёзное: неправильно объяснили значение какого-либо слова, знака, правила игры. Все смеются потом, а тебе не до смеха.

Вторая глава «Всем известно, жизнь – театр» и третья «Смычок касается души» посвящены искусству, людям искусства, перед которыми сам автор готов снять шляпу, отдавая дань их гениальности. И пусть в стихотворениях иногда звучит грусть, боль потерь, утрат, они очень добрые по своей сути и оптимистические. А жизненный принцип, авторское кредо самого Валентина Гафта, по-моему, выражено в стихотворении «Хулиганы»:

Чтоб мы не унижались за гроши,

Чтоб мы не жили, мать, по-идиотски,

Ушёл из жизни хулиган Шукшин,

Ушёл из жизни хулиган Высоцкий.

Мы живы, а они ушли туда,

Взяв на себя все боли наши, раны…

Горит на небе новая Звезда,

Её зажгли, конечно, хулиганы.

Мне кажется, когда читаешь стихотворения Валентина Гафта, находишь созвучие со стихами Б. Пастернака, М. Цветаевой. Может, это происходит потому, что они одинаково ранимо понимают любовь, страсть, свою незащищённость перед этими чувствами. Как ни вспомнить знаменитые «Любить иных – тяжёлый крест…» или «Мне нравится, что вы больны не мной…»

Любовь Валентина Гафта и Ольги Остроумовой – «Сюжет для большого романа»:

Вечер не вечность. Промчится –

как миг новогодний,

Снег, поискрившись, - сойдёт,

не оставив следа.

Знаю, что очень люблю,

Что люблю тебя очень –

сегодня,

Завтра, быть может, не будет уже

никогда.

Валентин Гафт – прекрасный артист. Сколько сыграно ролей в кино, на телевидении, на сцене театров! Он реализовал себя, он самодостаточен. Казалось бы, зачем ему стихи, проза? Это, наверное, тоже способ самовыражения, самореализации, потребность души – но так стало позднее. А сначала были меткие, остроумные эпиграммы и пародии: «Я хотел лишь одного – рассмешить. Писал эпиграммы только на очень талантливых людей… Мне кажется, что эпиграмма, как дружеский шарж, ещё один знак признания талантливого человека». Друзья же говорили иначе:

А Гафт, хоть он актёр, а не поэт,

Так припечатает, что не отмоешься…

В сборнике представлены произведения не только В. Гафта, есть миниатюры, эссе, мнения о нём известных режиссёров, артистов, писателей. С удовольствием читаю «Григорий Горин о Валентине Гафте»: « Ну что за странная фамилия! Да и фамилия ли?.. Похоже на аббревиатуру…

Беру медицинский справочник. Какое-то слово по латыни, похожее на сочетание «гафт», и пояснение:«ОСОБОЕ СОСТОЯНИЕ НЕРВНО-ПСИХИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ»…

Ну, конечно! И как я мог сразу не догадаться? «Гафт» - не фамилия, а диагноз!

Особое состояние организма, когда нервы обнажены и гонят через себя кровь, слова, мысли…

Я готов писать для него. Я болен Гафтом неизлечимо».

О жизни, её смысле, о том, что такое память о человеке – эти философские вопросы волнуют автора сборника. Недаром в эпиграмме «Дублёнка» читаешь:

Вот так умрёшь, а кто-то сдуру

В тебе оценит только шкуру.

Заключительная глава сборники названа «Не знает глупенький бычок…». Я думаю, что лучше бы назвать её иначе – «Зверинец», потому что главные герои здесь – животные, дикие и домашние, но как они похожи на нас, людей! Эти стихи не только о «братьях наших меньших», они скорее о нас. Например, стихотворение «Волк»:

Не трогайте волков, лес –

Только их планета.

Друг друга поедайте в городах,

Друг друга предавайте в кабинетах,

Но на волков не списывайте страх.

Пусть сказки переходят век от века,

Пусть будут детки снова их читать,

Я волком называю – человека,

Чтоб человеком – волка не назвать.

Вот и всё. Поставлена точка. Точка, завершающая эти мои размышления. Но очень надеюсь, что точка в Ваших размышлениях не поставлена…

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/11340-gaftjeto-diagnoz