Анализ лирического произведения

В.В. Смольянинова

Филологический анализ стихотворения М. Зверева «Толпа»

Мир, окружающий человека, сложен и многообразен. Меняется жизнь, меняются приоритеты, и перед каждым встаёт проблема выбора жизненного пути и самоопределения. В произведениях литературы изображаются разные ситуации, человеческие характеры.

Поэт Кольского Севера, Михаил Зверев, создает свою поэтическую реальность.

В стихотворении «Толпа» он обращается к Евангельским образам. Произведение начинается с констатации известного факта:

«Христос был предан смети лютой», но человечество до сих пор решает вечный вопрос: «Кто виноват?», «Кому укор»- всем или Пилату?

Почему-то рассказ о событиях прошлого автор начинает, используя глаголы настоящего времени: «кричат они», «выносит приговор», «встречаясь с ними», а затем- в будущем:

« И Божью искру осудит».

Кажется, что время не властно над натурой человека… Глаголы настоящего времени затем меняются на прошедшее: «ниц лежат», «так повелось». Этот приём позволяет отделить действователя от действия.

Ещё одну интересную особенность мы заметили: глаголы, обозначающие конкретные действия – совершенного вида, но не имеющие семантики законченности, связаны с глаголами говорения, которые как бы доводят действие до конца:

Приказал - приговорён;

Распни - выносит приговор;

Взрастила семя зла - ты ликовал

Очень важна и композиция для понимания идеи стихотворения. Произведение состоит из 5 строф и 2 заключительных строчек.

В первой строфе сообщается, что было«вчера»: Голгофа, кровавый крест…Задан риторический вопрос: «Кому укор»? Во второй строфе называются конкретные имена с и дана характеристика людям: Пилат –палач, подлец, преступник Вар-Раванн. В третьей строфе меняется семантика : вместо Иисуса- назаретянин, люди- Ершалаим- ты. Пространство сужается. В четвёртой строфе от бытовой конкретики автор поднимается до д философского осмысления проблемы. «Я» рассказчика исключается, появляется определительное местоимение «все», усилительная частица «и», заглавные буквы в словах: Божью, Воин, Пиит, Разум, а толпа –со строчной буквы, так , на графическом уровне показана антитеза .Пятая строфа начинается с риторического вопроса к себе, к людям, появляется местоимения «мы» и «все»: «Неужто все мы таковы?», далее автор использует риторическое обращение: «Увы, История, увы» Появляется тройная антитеза: толпа - Избранник, Герой (Пилат)- «Христос ( Бога Сын - один). В текст стихотворения вплетается мотив одиночества

Особенностью идейно-художественного языка является своеобразное отношение концептов

«толпа» и «пророк» как двух противопоставленных семантических центров. Одиночество лирического «Я» выступает и как награда за исключительность, за непохожесть (другое пространство, другие, высшие, нравственные категории жизни), и как крестный путь (терновый венец, непонимание, одиночество).

Система семантических связей – это ещё одна из составляющих структуры текста. Параллелизм конструкций заставляет по-новому взглянуть на события и героев, создаётся антитеза толпы и Человека, исключающая коммуникацию. « Гомо-сапиенсы на вид» невосприимчивы к слову: «хор голосов» -это иллюзия, а реальность - «лай алчных псов».

Микрословарь строфсоздаёт специфическую, поэтическую картину мира

В своём Отечествеодинок

Пророк

Выявилась интересная закономерность наиболее часто употребляемых слов:

Христос – 3 раза (един в трёх лицах), Не Христос и Иисус рассматривали как отдельные лексемы.

Толпа – 6 раз (число зверя, символ антихриста),

Пилат – 5 раз + Понтий-1 раз = 6 раз (орудие зла),

История – 4 раза (взгляд на события прошлого из современности и наоборот).

А слова Отечество и пророк употребляются всего один раз, поэтому не случайно рифма «одинок».

В строфах меняется характер окружения у наиболее употребляемых слов. В первой – это дорога на Голгофу к кресту, во второй и третьей строфе названо конкретное место действия – Ершалаим, в четвёртой и пятой – пространственная конкретика исчезает, меняется семантика: «Божьяискра», «Разум спит», «Бога сын». Пространство расширяется, исчезают временные рамки, появляется определительное местоимение «все» вместо личных. Соответственно, меняется и облик персонажей: «Не Воин, не Пиит, а Пророк».

Последние строчки несут особую структурную функцию – ломают привычный, бытовой взгляд на судьбу, появляется мотив избранничества.

Поэтический мир последовательно расширяется, «включая в начале бытовое окружение, затем – космическую протяжённость и, наконец, универсум, который, будучи всем, столь обширен, что пространственных признаков уже не имеет».[5, 180]

М Зверев

Толпа.

Христос был предан смерти лютой.

Случилось всё вчера, как будто,

Голгофа и кровавый Крест…

Да, Он воскрес, потом воскрес,

Но вынесен был приговор…

О том и спор – кому укор?!

Пилату? В хоре голосов

Проклятье лаем тысяч псов:

«Пилат-палач,Пилат-подлец,

Он приказал надеть венец

Терновый на челоХриста…»

История!Я неспроста

Вам задаю прямой вопрос:

«Кем был приговорёнХристос?

И так ли сильно виноват

Перед историейПилат?»

Он не был добр, но он взывал:

«Остановите злобы вал,

Умрет преступник Вар-Раванн,

А Иисус помилован».

А люди что? Кричатони:

«Назаретянина распни!»

Толпа выносит приговор,

Тебе позор, Ершалаим.

Ещё вчера, встречаясь с Ним

Ты ликовал, но семя зла

Взрастила алчнаятолпа.

В ней каждый – личность. Индивид

И гомо-сапиенс на вид,

Все личности и все столпы.

Но – психологиятолпы!

И Божью искру остудит,

Будь Воин ты или Пиит,

Там, где толпа, там Разум спит…

Неужто всемы таковы?

Увы, история, увы…

Кто смог подняться над толпой,

Тот и Избранник и Герой,

И перед ним уж ниц лежат.

Но неХристосон, а Пилат,

А настоящий Бога Сын

Во всейистории один.

Так повелось, чтоодинок

В своем ОтечествеПророк.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/131211-analiz-liricheskogo-proizvedenija