Дохристианский мужской антропонимикон в германских и славянских языках

ДОХРИСТИАНСКИЙ МУЖСКОЙ АНТРОПОНИМИКОН

В ГЕРМАНСКИХ И СЛАВЯНСКИХ ЯЗЫКАХ

(доклад)

Лейман Г.А.

Г.Киселевск МБОУ «СОШ №14»

Учитель английского языка

Традиционно проблемы антропонимики (и в целом ономастики) привлекают внимание многих лингвистов, среди которых А.В.Суперанская, Л.М. Щетинин, П.Флоренский. Следует отметить, что интерес к всестороннему исследованию имени собственного как универсальной языковой единице, присущей всем известным на сегодняшний день языкам, вполне закономерен. В работах, посвященных исследованию имени собственного в типологически различных языках, установлено, что, несмотря на типологическое различие языков, модели именования в них имеют немало общего. Можно предположить, что имена собственные, являясь древнейшими языковыми единицами, имеют общие истоки и принципы формирования. Многие из свойств имени собственного универсальны, что позволяет ставить вопрос о правомерности его исследования в общелингвистическом плане. До настоящего времени, несмотря на древность и функциональную значимость имени собственного, в отечественной лингвистике нет работ, посвященных происхождению и эволюции данной единицы в языке в целом, а также специфики его развития в древнерусском и древнеанглийском языках в частности. Есть лишь ряд исследований, освещавших отдельные стороны имени собственного на различных этапах исторического развития как в русском, так и в других языках.

Выбор древнерусского и древнеанглийского языков обусловлен не только тем, что автор знаком с указанными языками, но также и тем, что исследуемые языки, относясь к одной индоевропейской языковой семье, находятся на ее периферии: древнерусский язык — на крайнем востоке, а древнеанглийский — на крайнем западе Европы. В связи с этим возникают вопрос: характеризовалось ли древнерусское имя собственное специфическими процессами, отличавшими его от древнеанглийского имени собственного?

Учитывая, что по своей структуре исследуемые языки близки к общеиндоевропейскому языковому состоянию, то есть сохранили довольно много общих архаичных черт в языковой системе, в том числе и в системе именования, было бы интересно проследить, как в истории двух индоевропейских языков осуществлялось дальнейшее изменение и развитие индоевропейского именования. Таким образом, фактический материал, полученный при сопоставлении древнерусского и древнеанглийского имен собственных в их отношении к исходной индоевропейской модели, может предоставить аргументы и более широкий материал для выводов и обобщений, которые позволят выявить общие и специфические черты именования в исследуемых языках.

Актуальность выбранной темы состоит, на наш взгляд, в том, широко исследованными являются вопросы антропонимии, связанные с функционированием имен личных в системе языка и затрагивающих преимущественно проблемы семантики имен собственных; раскрыт потенциал личных имен в художественном тексте. В последние годы наиболее интенсивно ведутся разработки в области исследования социолингвистической и лингвострановедческой информации, заложенной в имени. Однако, несмотря на весьма интенсивную разработку этих проблем, недостаточно изученными является сопоставление антропонимикона древнеанглийского и славянского языков.

Являясь предметом многочисленных научных изысканий, имя собственное продолжает привлекать внимание ученых, но исследование истоков его формирования эпоху ИЕЯО и выявление специфики развития в древнерусском и древнеанглийском языках до настоящего времени не проводилось.

Практическая ценность работы заключается в использовании ее материалов и выводов, как в вузовских общетеоретических курсах, так и в курсах по сравнительно-сопоставительному изучению языков, по исторической грамматике русского и английского языков, спецкурсов и спецсеминаров.

Источниками дипломной работы послужили письменные памятники различных жанров и стилей древнерусского и древнеанглийского языков. В качестве лингвистических источников отбора материала использованы словари личных имен, диалектные, толковые, а также этимологические словари. Материалом исследования является авторская картотека, которая содержит более 150 единиц, собранных методом сплошной выборки из письменных памятников исследуемых языков. Памятники письменности — это всегда ограниченный, замкнутый текст, написанный в определенное время, в определенных орфографических и стилистических традициях, стойкость которых нередко весьма велика. Дополнительным условием достоверности полученных данных является привлечение фактического материала памятников, относящихся к разным видам и жанрам письменности. Например, нами использовался летописно-хроникальный жанр (Англосаксонская летопись (хроники) ок. 872 — 902 гг. и т.д.); собственно литературный, сюжетный жанр (Слово о полку Игореве, Beowulf ок. 700 г.,), а также деловая письменность и эпистолярный жанр (новгородские грамоты на бересте).

Многовариантность и разнообразие форм языков письменных памятников изучаемого периода усложняют корректное описание исследуемого явления как в древнерусском, так и древнеанглийском языках, побуждая к дальнейшим изысканиям в этой области.

Цель нашего исследования состоит в определении общих и специфических черт древнерусского и древнеанглийского именования, выявлении и описании моделей имянаречения. Исходя из поставленной цели, можно выделить следующие задачи:

дать определение исторической ономастике, антропонимике;

ознакомиться со становлением антропонимической системы в германской и русской языковых традициях;

определить методику исследования собственных имен;

выявить существующие модели именования людей в английском и русском языках;

провести анализ дохристианских письменных источников.

В своем исследовании мы проанализировали более 150 языческих имен собственных.

Попытаемся представить список нехристианских имен германского и славянского происхождения, подразделив его на три основные группы, исходя из количества основ:

имена одноосновные, непроизводные, так называемые первичные;

сложные двуосновные имена;

вторичные имена, производные.

Первичные непроизводные имена немногочисленны как в Древнеанглийском антропонимиконе, так и в славянском.Например, в Англо-саксонских хрониках мы встретили имена Ceol, Сelm,Eafa (значение основ смотрите в приложении 3, сам отрывок текста в приложении 4).

Кривъ (№196, XIII);

Малъ (№348, XIII)

Стукъ (№92, XIII)

Хоцъ (№348, XIII)

В «Слове» языческие имена первичные нами замечены не были вовсе. Эти имена, представляющие чистую основу, считаются наиболее древним типом имен. Трудность представляет различение их от имен сокращенных. Сокращение сложных имен, имевшее место во всех индоевропейских языках, в славянских во всяком случае сопровождалось добавлением уменьшительных и ласкательных суффиксов, иначе суффиксов субъективной оценки.

2.Сложные имена, большинство встреченных нами антропонимов по наличию составляющих их основ были составными:

Ealdrēd (Eald “старый, старейший” + rēd “совет”).

Æðelhund (Æðel “благородный” + hund “битва”)

(Англо-саксонские хроники). (Более подробный список примеров см. приложение 4).

Бориславъ (№390, XIII)

Творимиръ (№82, XII)

В «Слове» мы встречаем следующие сложные имена:

Мстиславъ (стр.26)

Святъславъ (стр.36)

Ростиславъ (стр.50)

Мы определили, что в качестве элементов древнеанглийского двусложного имени использовались в основном существительные и прилагательные. Исходя из варьирования элементов, мы выделили четыре доминирующие модели формированияличных имен:

существительное + существительное (Сущ.+Сущ.):

Eohwyn (eoh “конь” + wyn “радость”) (Англо-саксонские хроники),

2. прилагательное + существительное (Прил.+Сущ.):

Æðelhund (Æðel “благородный” + hund “битва”).

3. существительное + прилагательное (Сущ. +Прил.):

Ōsrīc (Ōs “божество” + rīc “могущественный”);

4. прилагательное + прилагательное (Прил.+Прил.):

Æðelbeald (Æðel “благородный” + beald “смелый”)

(Более подробный список примеров см. приложение 4).

Наибольшей частотностью среди 94 проанализированных имен обладали имена, образованные попервой модели (Сущ.+Сущ.) В составе имен данной модели наиболее распространенным в позиции финалей являлись существительные, обозначающие деятеля. Например, “-wulf” (воин, волк) (5имен), “-rēd” (советник) (4 имени), “-wine” (друг) (3 имени), “-mund”(защитник) (3 имени).

Далее по степени частотности встречается модель имяобразования второго типа Прил.+Сущ. Среди элементов, составляющих имяобразовательные варианты второй модели, в качестве финалей также были распространены существительные, обозначающие деятеля. В позиции инициалей, как правило, использовались качественные прилагательные, несущие в себе характеристику последующего за ними существительного. К наиболее распространенным инициалям можно отнести прилагательное “Æðel” (благородный) (встретилось в 9 именах). Именно оно явилось вариантообразующей основой для большинства имен, сложенных по этой модели: Æðelhere, Æðelmund, Æðelwulf, Æðelrēd, Æðelferð (весь список проанализированных имен смотрите в приложении 2).

Имена, образованные по третьей модели (Сущ.+Прил.), немногочисленны. В качестве финали высокой частотностью обладали такие прилагательные как “-rīc” (могущественный) (3 имени) и “-bryht/beorht” (яркий) (3имени), которые не были обнаружены в употреблении в первой позиции. В качестве примеров можно привести следующие имена с финалью “-rīc”:

Wulfrīc (Wulf “волк” + rīc“могущественный”),

Cynerīc (Cyne “род, племя” + rīc“могущественный” )

(Англо-саксонские хроники).

Очень редко попадались имена собственные, которые мы отнесли к четвертой модели (Прил.+Прил.). К ним мы отнесли, например, такие имена, как

Æðelrīc (Æðel “благородный”+ rīc “могущественный”);

Beorhtrīc (Beorht “яркий”+ rīc “могущественный”)

(Англо-саксонские хроники).

Четыре представленные модели охватывают большинство найденных нами примеров.

Среди исследуемых нами композитов двусоставных имен такие антропонимические компоненты как, Æþel-, Wulf-, Beorht-, Gār-, -stan - довольно распространены (см приложение 3). Культурологическим обоснованием использования понятия камня в древнеанглийском имятворчестве, вероятно, является космогонический миф в скандинавской мифологии о сотворении мира из тела великана Имира. Наряду с тем, что плоть Имира стала землей, кровь – морем и т.д., кости великана превратились в горы. (Мифологический словарь, 1990:241) Видимо, на уровне бытового сознания символическое понятие горы трансформировалось в более конкретное и менее обожествленное “stān” и стало использоваться в личных именах, традиционно сообщая носителю имени такие качества, как твердость, непоколебимость.

Е.С.Чурсина предложила разделить элементы, частотные среди мужских имен, на три основные семантические группы (Е.С.Чурсина, 2002:44). Это:

1)мужество-героизм;

2)война и понятия, связанные с войной;

3)социальный статус.

В своем исследовании мы также решили разделить компоненты, входящие в состав имени на эти три семантические группы. Вот что у нас получилось.

Мужество и героизм: Cēn – храбрый (Сēnrēd); CuÞ – известный (CuÞwine); -wine – защитник, друг (Frēāwine); -mund – защитник (Ealmund); (Англо-саксонские хроники).

Понятия войны: Wulf/ulf – воин (Cynwulf, Wulfrīc); Here – войско (Æðelhere); Ecg – меч (Ecgulf); Frið – мир, защитник мира (Friðgār); Cēol – корабль (Cēol); Wīg – битва (Wīg); -gār – копье (Ælfgār); -hild – битва (Ingild).

Социальный статус: Æðel – благородный (Æðelwulf); Cyn – родство, знатный родственник, из знатной (королевской) семьи ( Cynewulf); -rīc – могущественный (Ōsrīc); -rēd – правитель, советник (Ēadrēd) (Англо-саксонские хроники).

Анализ антропонимов, найденных в англо-саксонских хрониках, показывает, что обращение как языческих королей, так и их поданных, в христианскую веру не повлекло за собой принятие нового христианского имени. Вероятно, сохранение номенклатуры языческих имен в процессе христианизации указывает на стремление сохранить национальную самобытность при распространении христианства как одной из крупнейших мировых религий, не являющейся специфически национальной системой воззрений.

3. В славянской традиции имянаречения мы встретили помимо простых и сложных имен, вторичные имена, производные. Эта группа имен самая многочисленная в антропонимии берестяных грамот. Первые морфемы этих имен, имея самостоятельное значение, самостоятельно не функционируют. Это имена префиксальные:

Наславъ (№348, XII) (Изяславъ (стр.43, «Слово»)

Нажиръ (№235, XII, №233, XII)

Полюдъ (№350, XIII)

Завидъ (№103, XII, №156, XII, №228, XIII)

Принадлежность лиц к одной семье указывалась использованием мотивированных аллонимов, созданных либо путем аллитерации, либо путем комбинирования компонентов имен родителей, что хорошо видно из примера В начале VII в. племянник короля Нортумбрии Эдвина Hereric (“here”+ “rice”— "армия, войско + могущественный ") и его жена Breguswith(“bregus” + “swith” — "вождь, господин, король + сильный, суровый, жестокий, деятельный") назвали свою дочь Hereswith (“here” + “swith”— "армия, войско + сильный, суровый, жестокий, деятельный").

Древнеанглийские хроники, явившиеся базовым материалом для нашего исследования, изобилуют примерами аллитерированных имен. Данная традиция именования четко проявляется после того, как на английскую землю в 495 году пришли два вождя – Cerdic и его сын Cynrīc. В небольшом отрывке из англо-саксонской хроники, фиксирующей события 495 года, ярко представлена традиция использования аллитерированных имен для указания родства (сам отрывок см приложение 4).

Cerdic - «Cer» + «dic»,

Cynric - «Cyn» + «ric»,

Ceawlin - «Ceaw» + «lin»,

Ceol - «Ceol»

Ceolwulf – «Ceol» + «wulf»,

Cynegils – «Cyne» + «gils»,

Cenwall – «Cen» + «wall»,

Escwine – «Esc» + «wine»,

Centwine – «Cent» + «wine»,

Ceadwall – «Cead» + « wall »,

Ethelwulf – «Ethel» + « wulf »,

Ealmund – «Eal» + «mund»,

(значение основ см приложение 3)

[Англо-саксонские хроники].

Для указания родства в русском языке широко использовалось отчество, что не характерно для германской традиции. Например, в «Слове о полку Игореве» находим:

Игоря Святъславлича (стр.26)

Красному Романови Святъславличю (стр.26)

Бориса же Вячеславлича (стр.34)

Другим распространенным способом указания родства с помощью антропонима выступал прием вариации (variation) антропонимических композитов в составе сложного личного имени. При вариации антропонимических элеметов ребенок получал имя, в состав которого входил один из элементов имени его отца (реже – матери). Среди найденных нами примеров можно отметить следующие:

– у короля Æðelwulf было три сына, двоих из которых звалиÆðelbealdиÆðelberht (повторение инициали имени отца Æðel);

– Woden –это сын Friðolāf, Friðolāf – сын Friðowulf (повторение инициали имени отца Frið);

– уEadweard был сын Ælweard (повторение финали weard). (Значение основ см. приложение 3).

Исследование приема вариации в практике именования в древнеанглийском поднимает вопрос о том, можно ли рассматривать отмеченные выше имяобразовательные модели как разновидность патронимов. Как известно, патронимы или патронимические имена, это вид антропонима, именование человека, образованное от имени или прозвища отца или предков по отцовской линии. В русской ономастической традиции в качестве патронимов обычно рассматривают суффиксальные способы образования патронимов: Ивановъ(сын) < Иван, Воицинъ(сын) < Воица в русском языке или Titianus (сын Тита), Valerianus (сын Валерия) в латинском (Подольская, 1988:104).

КОСТКА СЫНА ЛУКИНА, ОФРЕМОВА СЫНА
КУПРА ИВАНОВА СЫНА, ОНИТВЬКА.
КУПРА ФОМИНА СЫНА
ИГНАТЬЯ ЮРЬЕВА СЫНА. (Грамота № 289) .

Заключение

В ходе исследования мы дали определение исторической ономастике и антропонимике, ознакомились со становлением антропонимической системы в германской и русской языковых традициях, определили методику исследования собственных имен, выявили существующие модели именования людей в английском и русском языках и провели анализ дохристианских письменных источников. Мы попытались определить общие и специфические черты древнерусского и древнеанглийского именования, т.е. попытались ответить на вопрос, характеризовалось ли древнерусское имя собственное специфическими процессами, отличавшими его от древнеанглийского имени собственного, что, на наш взгляд, на что, на наш взгляд, мы смогли дать аргументированный ответ. Таким образом, фактический материал, полученный при сопоставлении древнерусского и древнеанглийского имен собственных в их отношении к исходной индоевропейской модели, может предоставить аргументы и более широкий материал для выводов и обобщений, которые позволят выявить общие и специфические черты именования в исследуемых языках. Однако, было бы, безусловно интересно проследить, как в истории двух индоевропейских языков осуществлялось дальнейшее изменение и развитие индоевропейского именования.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/167328-dohristianskij-muzhskoj-antroponimikon-v-germ