Патриотическое воспитание на уроках литературы и во внеурочной деятельности

Патриотическое воспитание на уроках литературы

и во внеурочной деятельности.

Надо ли говорить о войне?

Наверное, нет ни одного человека в нашей стране, да и не только, кто бы не знал, с чем связан праздник 9 мая. День Победы советского народа в Великой Отечественной войне, победе всего прогрессивного человечества над фашизмом во второй мировой войне - самый трогательный и светлый праздник, который подарил нам свободу от нацистского режима. Сколько бы книг, фильмов, спектаклей не было создано о войне, наверное, никогда не наступит время, когда можно будет сказать: достаточно, всё уже сказано.

Всего сказать не удастся никогда, потому что нет меры героизму людей, проявленному в войне, нет меры горечи и страданию…

Почему нужно говорить о войне, если мы хотим мира, думаем о мире, боремся за мир?

Война-это наша неутихающая боль. Мы потеряли более 20 миллионов человек. Только за 900 дней обороны Ленинграда погибло советских людей больше, чем американцев, за все войны, которые вели Соединённые Штаты за все двести с лишним лет своего существования. Мы говорим о войне не потому, что по природе своей воинственные люди, мы ненавидим войну, потому, что она отняла у нас близких. За последние десятилетия появляются новые замечательные книги, фильмы и спектакли о войне, в которых раскрываются новые явления и факты, новые грани тех лет. Современные школьники находят в лучших книгах о Великой Отечественной войне ответы на многие волнующие его сегодня вопросы- о правде, о лжи, о жизни и смерти, о цене победы, о добре и зле, о чести и двоедушие, о личной ответственности человека перед народом и историей. Вот почему эта тема интересует и молодое поколение. Что же касается советской литературы о войне, то одна из важнейших её особенностей состоит в том, что по внутренней сути своей она является антивоенной литературой, выступающей за мир и справедливость во всём мире, утверждающей идеи социального гуманизма. Война до сих пор тревожит разум и чувства. И литература наша, как и другие виды искусства, не вправе забывать войну. Тысячи ручейков-сообщений, документов, книг-сливаются в полноводную реку ПАМЯТИ. Написанные по горячим следам сражений и после многолетних послевоенных раздумий-эти книги свидетельства истории. Они помогают увидеть многие причинные связи случившегося, понять как могло произойти такое, казалось невероятное чудо, когда немецко-фашистская армия, приблизившись в 1941 к самой Москве, а летом 1942 года, сосредоточив на советско-германском фронте 240 дивизий, выйдя к Волге, к Сталинграду и перевалам Северного Кавказа, затем была опрокинута Советской Армией, отброшена за пределы нашей Родины и в 1945 году окончательно разгромлена на той земле, откуда началась фашистская агрессия. Советская Армия в ходе войны освободила полностью или частично от фашистского ига одиннадцать европейских стран с населением 113 миллионов человек. Вот уже более 70 лет прошло с тех пор, выросло два новых поколения. Но и сегодня через сердце любого землянина, хочет он того или нет, проходят вопросы войны и мира.

Отмечая День Победы над фашисткой Германией, мы низко склоняем головы перед светлой памятью героев, павших в борьбе за нашу свободу и свободу народов Европы, и обращаемся ко всему Человечеству: давайте неустанно объединять наши усилия, чтобы ужасы новой войны не опалили сердца новых поколений, чтобы днём мира был каждый день в году.

Литературно-музыкальная композиция

«Свеча Памяти»

В литературно-музыкальной композиции «Свеча Памяти» я постаралась выразить общую ответственность за сохранение памяти о Великой Победе в сердцах тех, кто никогда не слышал грохота войны. Использованы произведения советских поэтов и композиторов, фотоматериалы фронтовых и современных корреспондентов.

1чтец

Я не видел войны: 
Я родился значительно позже, 
Я ее проходил 
И читал про нее с детских лет; 
Сколько книг про войну, 
Где, как будто, все очень похоже - 
Есть и это, и то, 
Только самого главного нет. 

Я не верю певцам 
На эстрадах, украшенных светом, 
Сомневаюсь в кино: 
Там, в кино, как-то очень цветно. 
Кто всерьез воевал, 
Почему-то не любит об этом, 
Может быть, от того, 
Что об этом в словах не дано? 

Только, слышишь: звучит, 
Проступает из стен Ленинграда, 
Тихо-тихо поет 
И в тебе, и во мне, и вокруг... 
Может быть, про войну 
Лишком много и громко не надо, 
Чтобы ревом фанфар 
Не спугнуть, не убить этот звук? 

(Андрей Макаревич)

2 чтец

На фотографии в газете

нечетко изображены

бойцы, еще почти что дети,

герои мировой войны.

Они снимались перед боем -

в обнимку, четверо у рва.

И было небо голубое,

была зеленая трава.

Никто не знает их фамилий,

о них ни песен нет, ни книг.

Здесь чей-то сын и чей-то милый

и чей-то первый ученик.

Они легли на поле боя,-

жить начинавшие едва.

И было небо голубое,

была зеленая трава.

Забыть тот горький год неблизкий

мы никогда бы не смогли.

По всей России обелиски,

как души, рвутся из земли.

...Они прикрыли жизнь собою,-

жить начинавшие едва,

чтоб было небо голубое,

была зеленая трава.

Римма Казакова. Помню.
Москва, "Советская Россия", 1974.

3 чтец

БАЛЛАДА О ДЕСАНТЕ

Хочу,чтоб как можно спокойней и суше

Рассказ мой о сверстницах был...

Четырнадцать школьниц - певуний, болтушек -

В глубокий забросили тыл.

Когда они прыгали вниз с самолета

В январском продрогшем Крыму,

"Ой, мамочка!" - тоненько выдохнул кто-то

В пустую свистящую тьму.

Не смог побелевший пилот почему-то

Сознанье вины превозмочь...

А три парашюта, а три парашюта

Совсем не раскрылись в ту ночь...

Оставшихся ливня укрыла завеса,

И несколько суток подряд

В тревожной пустыне враждебного леса

Они свой искали отряд.

Случалось потом с партизанками всяко:

Порою в крови и пыли

Ползли на опухших коленях в атаку -

От голода встать не могли.

И я понимаю, что в эти минуты

Могла партизанкам помочь

Лишь память о девушках, чьи парашюты

Совсем не раскрылись в ту ночь...

Бессмысленной гибели нету на свете -

Сквозь годы, сквозь тучи беды

Поныне подругам, что выжили, светят

Три тихо сгоревших звезды...

(Юлия Друнина)

5 чтец

БИНТЫ

Глаза бойца слезами налиты,

Лежит он, напружиненный и белый,

А я должна приросшие бинты

С него сорвать одним движеньем смелым.

Одним движеньем - так учили нас.

Одним движеньем - только в этом жалость...

Но встретившись со взглядом страшных глаз,

Я на движенье это не решалась.

На бинт я щедро перекись лила,

Стараясь отмочить его без боли.

А фельдшерица становилась зла

И повторяла: "Горе мне с тобою!

Так с каждым церемониться - беда.

Да и ему лишь прибавляешь муки".

Но раненые метили всегда

Попасть в мои медлительные руки.

Не надо рвать приросшие бинты,

Когда их можно снять почти без боли.

Я это поняла, поймешь и ты...

Как жалко, что науке доброты

Нельзя по книжкам научиться в школе!

(Юлия Друнина)

6 чтец

* * *

На носилках, около сарая,

На краю отбитого села,

Санитарка шепчет, умирая:

- Я еще, ребята, не жила...

И бойцы вокруг нее толпятся

И не могут ей в глаза смотреть:

Восемнадцать - это восемнадцать,

Но ко всем неумолима смерть...

Через много лет в глазах любимой,

Что в его глаза устремлены,

Отблеск зарев, колыханье дыма

Вдруг увидит ветеран войны.

Вздрогнет он и отойдет к окошку,

Закурить пытаясь на ходу.

Подожди его, жена, немножко -

В сорок первом он сейчас году.

Там, где возле черного сарая,

На краю отбитого села,

Девочка лепечет, умирая:

- Я еще, ребята, не жила...

(Юлия Друнина)

7 чтец

Занесенный в графу
С аккуратностью чисто немецкой,
Он на складе лежал
Среди обуви взрослой и детской.

Его номер по книге:
«Три тысячи двести девятый».
«Обувь детская. Ношена.
Правый ботинок. С заплатой...»

Кто чинил его? Где?
В Мелитополе? В Кракове? В Вене?
Кто носил его? Владек?
Или русская девочка Женя?..

Как попал он сюда, в этот склад,
В этот список проклятый,
Под порядковый номер
«Три тысячи двести девятый»?

Неужели другой не нашлось
В целом мире дороги,
Кроме той, по которой
Пришли эти детские ноги

В это страшное место,
Где вешали, жгли и пытали,
А потом хладнокровно
Одежду убитых считали?

Здесь на всех языках
О спасенье пытались молиться:
Чехи, греки, евреи,
Французы, австрийцы, бельгийцы.

Здесь впитала земля
Запах тлена и пролитой крови
Сотен тысяч людей
Разных наций и разных сословий...

Час расплаты пришел!
Палачей и убийц — на колени!
Суд народов идет
По кровавым следам преступлений.

Среди сотен улик —
Этот детский ботинок с заплатой.
Снятый Гитлером с жертвы
Три тысячи двести девятой.

(Сергей Михалков)

8 чтец и 9 чтец (девушка и юноша)

Он уходил на фронт. Прощание
Недолгим было. Впопыхах.
Ни горьких слез,  ни слов отчаянья.
Ее ладонь в его  руках.

Еле заметная улыбка.
Щека касается волос.
Он думал, что война – ошибка,
Иль злая шутка, не всерьез.

Казалось, завтра он вернется
К ней с полдороги. И опять 
Он вместе с нею засмеется:
«Ну вот, не дали пострелять!».

Звучит команда: «По машинам!».
Он уходил в небытие.
Он уходил, как все мужчины,
Туда, где рядом нет ее.

Она взметнулась, словно птица,
Всем телом бросилась вперед.
Ему в окопах будет сниться
Ее сорвавшийся полет.

«Притормози, хоть на минутку!»,
Но грузовик быстрее вез.
И понял он: война  не шутка.
Война надолго и всерьез.

И вот исчез за поворотом
Взгляд тех, кто их любил и ждал.
Он был последним для кого-то,
Но для кого, никто не знал.

Она осталась ждать. Солдатка,
Как миллионы русских жен.
Его в огонь, к смертельной схватке,
Увез военный эшелон.

И синеглазая  девчонка,
Упрятав косы под платок,
Пред старой бабкиной иконкой
Молилась, чтобы Бог сберег

Его от пули и гранаты,
Чтоб веры дал Господь и сил
Простому русскому солдату,
Что ей дороже жизни был.

И он прошел огонь и воду
В своих солдатских сапогах.
Он шел вперед, не зная брода,
С простой винтовкою в руках.

Порой, в окопах замерзая,
Он собирал  остатки сил
И  шел вперед, того не зная, 
Что сам Господь его хранил.

Но, что поделать, пуля – дура.
Сам Бог ее не ведал  путь,
Когда она огнем кольнула
И острым жалом впилась в грудь.

И он упал. Глазами в небо.
Смешав с травою прядь волос.
Он никогда так близко не был
К войне, не в шутку, а всерьез.

Душа в груди забилась птицей,
И острым клювом  больно бьет.
И улетела, чтоб проститься,
Сказать любимой: «Пусть не ждет».

Она летела сквозь пожары,
Не смея в небе отдохнуть.
И купола церквушек старых
Ее прокладывали путь.

И вот конек знакомой крыши
И занавеска на  окне.
А из окошка птица слышит:
«Господь, верни его ко мне».

И вышла дева на  крылечко,
И опустилась на порог.
На пальце медное колечко,
На косах синенький платок.

А на лице у глаз морщины,
И складка жесткая  у рта.
И взгляд, потухший от кручины.
И та она или не та.

И села птаха ей в ладони.
Она, прижав ее к груди,
Все поняла. И в горьком стоне
Шепнула: «Милая, лети!

Вдохни в него мое дыханье, 
Моим теплом его согрей.
И жизнь мою, мое сознанье
Отдай ему. Лети. Скорей…».

Солдат носили с поля брани
Похоронить в могиле братской.
И вдруг услышали дыханье 
В простреленной груди солдатской.

И старый врач, что штопал раны
В пробитом сердце «на разрыв»,
Все повторял, что это странно, 
Не по - науке, что он жив.

Но чудеса, почти в отчаяньи
Творят, не слыша разум, руки.
Под стариковское ворчание:
«Совсем, совсем не по - науке…».

И он восстал из мрака ада
Или покинул небеса.
Ну, кто придумал, что не надо,
Что глупо верить в чудеса.

Военный госпиталь. В палате
Окошко настежь. И весна.
Сестричка в беленьком халате
В слезах: закончилась война.

На эшелонах и попутках,
И полем, выжженным войной,
Считая каждую минутку,
Он шел домой, к себе домой.

Вокруг израненные хаты,
Березки белые вдали.
И бабы кланялись солдату
Поклоном низким, до земли.

А пацаны бежали следом,
И всюду слышалось вокруг:
«Солдат, спасибо за Победу!
За нашу жизнь спасибо, друг!»

И шел солдат к своей сторонке.
Медали, орден на груди.
Не знал солдат, что похоронку
Война успела принести.

Мосток. Родная деревушка.
Вдруг боль касается  лица…
Седая девочка, старушка,
Навстречу кинулась с крыльца.

Он к ней пришел, ее мужчина.
Без сил легли на плечи  руки.
Седая девочка, в морщинах.
Совсем, совсем не по - науке.

И, ахнув, замерли сельчане,
И соловей на ветке стих,
И  только слышалось дыханье,
Одно дыханье на двоих.

И вновь рука ладонь сжимает,
Щека касается волос…
Войну любую побеждает
Любовь, которая всерьез.

(Тусоева Алина)

10 -11-12-13 чтецы

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/207666-patrioticheskoe-vospitanie-na-urokah-literatu