Доклад «Воспитание и наказание»

Шаева Э.М. МБДОУ «Детский сад №111» г. Дзержинск.

Воспитание и наказание.

«Уж не оттого ли люди истязают детей,

а иногда и больших, что их так трудно

воспитывать, а сечь так легко? Не

мстим ли мы наказанием за нашу

неспособность?»

А.И.Герцен

Как быть если взрослые допустили проявление у ребенка непослушания и не заметили, что его поведение выходит за рамки дозволенного? Допустимы ли наказания? Да, допустимы, но , по словам Макаренко, как можно реже, только в том случае, когда без наказания нельзя обойтись.

Когда говориться о допустимости наказаний ( конечно, речь не о физических мерах), то имеется в виду, что наказания как исключения (а не как система) применяются наряду с другими педагогическими мерами воздействия- разъяснениями, убеждениями, поощрениями, разумной требовательностью в сочетании с уважением к личности ребенка, положительным примером окружающих взрослых и сверстников.

Взрослые порой испытывают затруднения, в каких случаях наказывать ребенка, а в каких - нет. Часто они наказывают малыша не за проступок, а за сам факт неподчинения распоряжению. При этом меньше всего интересуются, почему ребенок не послушался. Может быть потому, что не нашли к нему правильного подхода, или потому, что педагогические приемы столь неоправданны, что вызвали у малыша сопротивление.

Чтобы решить, наказывать или нет, надо уметь отличать поступок явно аморальный, от поступка, не причиняющего ущерба нравственному развитию личности ребенка. Что лежит в основе проступка? Жадность, своеволие, эгоизм, жестокость, лень, стремление причинить вред окружающим? Безнравственные побуждения, конечно, заслуживают резкого осуждения. Важно помнить: прежде чем наказать виновника, надо обязательно выяснить причину непослушания. Часто взрослые судят о поведении детей по результату поступка, не вникая в его истоки. Усматривают злостность и преднамеренность там , где их в действительности нет. Неправы и те родители, которые полагают, что при помощи одних наказаний можно добиться желаемых результатов. Лучше, если взрослые могут обходиться без наказаний. Умение обходиться без наказаний создает у ребенка чувствительность к мягким мерам воздействия. Следует приучать детей кс малых лет к тому, чтобы они ощущали неловкость, когда им делают замечания. А это возможно, если взрослые деликатно обращаются с малышом, щадят в нем самолюбие, поддерживают человеческое достоинство , что, конечно, несовместимо с применением частых наказаний, одергиваний, резких окриков и т.п. Ребенок, привыкая к столь сильным раздражителям, становится неподатливым к мягким мерам воздействия. Макаренко указывал: «В хорошей семье наказаний никогда не бывает. И это самый правильный путь семейного воспитания».

Наказание – сложный и трудный метод воспитания, как для родителей, так и для ребенка. Оно требует огромного такта, терпения и осторожности. Если наказание, как мера воздействия, помогает малышу осознать свою вину и не унижает его человеческое достоинство, а наоборот поднимает чувство ответственности за свои действия перед взрослыми и сверстниками, в этом случае , наказание педагогически оправдано и допустимо как мера воспитания. Из сказанного вовсе не следует, что надо терпимо относиться к проявлениям непослушания и, вместо того чтобы сразу же пресекать его, заниматься пустыми увещеваниями.

Сознательные, преднамеренные проступки непослушания требуют решительных мер в самом начале их проявления. Безнаказанность и попустительство так же вредны , как и чрезмерная строгость.

Какие же наказания допустимы?

На детей дошкольного возраста впечатляющее воздействие оказывает временное изменение обычно теплого отношения на более холодное, официальное . Лишение ласки, к которой ребенок привык, воспринимается им как наказание.

Ребенок, расшалившись, плюнул на бабушку. Все заставляют: «проси сейчас же прощения, а то накажем». Он бурчит себе под нос «прости» и, отделавшись от наказания, убегает, даже не взглянув на бабушку.

Разумеется , надо учить детей извиняться, но гораздо важнее, чтобы ребенок почувствовал недопустимость подобного поведения, свою виновность. Было бы правильнее в этом случае, если бы бабушка, а может быть и все члены семьи на некоторое время лишили ребенка привычной ласки, проявили свое огорчение, подчеркивая этим серьезность случившегося. А потом поговорили бы с ним .

Такой прием эффективен не только по отношению к старшим дошкольникам, но и к детям 2-3 лет. Ребенок очень чутко улавливает изменения отношения взрослых к нему, особенно, если он дорожит привязанностью к близким, к воспитателям. Этот прием эффективен тем, что заставляет ребенка переживать. У него есть время подумать над проступком, глубже осознать свою вину.

Более остро реагируют дети на то , что мать или отец временно перестают разговаривать с ним, стараясь этим подчеркнуть свое огорчение непослушанием дочери или сына. Наказание родительским молчанием!

Мама перестала разговаривать с дочерью. Почему она молчит? У нее нахмурены брови. Значит чем- то недовольна . Шестилетняя Настя размышляет. Девочка догадывается: «Ушла к Ларисе, а игрушки не убрала…». Она молча приводит все в порядок. Посматривает на маму.

-Хорошо, что догадалась. Прежде чем идти к Ларисе, надо было убрать за собой, - говорит мама. - Ты уже большая, не жди, чтобы тебе об этом напоминали каждый раз.

Не только молчанием можно наказать ребенка, но и словом. Это не значит, что взрослые должны обрушиться на малыша с бранью или пуститься в рассуждения о том, что хорошо и что дурно. Маленький ребенок менее всего способен осмысливать длинные, сухие нравоучения. Однако он поймет, если ему скажут осуждающе: «Как же ты посмел это сделать? Стыд какой!»

Ребенка надо приучать откликаться на слово. А это возможно, если оно не расходится с делом, не повторяется «сто раз об одном и том же».

Для ребенка чувствительным наказанием может стать временное запрещение заниматься любимым делом или играть с товарищами, если он их обижает. Можно запретить так же играть с игрушками, если ребенок нарочно ломает их.

Остро воспринимают дети такую меру наказания, как отсрочка обещания купить желаемую вещь. Можно перенести или отменить предполагаемое развлечение. Об этом надо сказать ребенку примерно так: «За то, что ты не слушаешься, мы решили не покупать тебе конструктор до тех пор , пока ты не исправишься».

Но, естественно, взрослые должны быть непреклонны в достижении послушания. Иначе дети всегда будут надеяться на поблажку, снисхождение. Иногда допустима и такая форма наказания – посадить ребенка на стул, изолировав его от других детей, и сказать: «Ты плохо себя ведешь. Так нельзя». Ребенку постарше можно сказать: « Посиди и подумай, можно ли себя так вести». Затем спросить: «Ты понял, за что тебя наказали?»

Ребенка с повышенным самолюбием иногда целесообразно предупредить, об его проступке, если он повторится, расскажут ребятам, папе или другим членам семьи. И, разумеется, если предупреждение не возымело успеха так и сделать.

Эта мера воздействия - обсуждение ребенка в семье - обычно производит должное впечатление. Одно дело не слушаться и не считаться с мнением мамы, и совсем другое, когда все единодушно осуждают поведение, стыдят и выражают удивление, что один он из всей семьи мог поступить так некрасиво, так плохо.

Применяют, так называемый, метод естественных последствий. То есть выбирают меры воздействия, вытекающие из самого поступка: насорил – убери, налил воду – вытри. Это вызывает осознанное отношение к тому, что он натворил. Не очень - то приятно, когда самому приходится пожинать результаты своего плохого поведения. Но этим методом надо пользоваться весьма продуманно потому, что нельзя наказывать трудом. Есть и другие доводы против непродуманного применения этого метода. Нельзя, например, оставить ребенка без прогулки за то, что он капризничал и не хотел надевать одежду, которую ему предлагали взрослые. Нельзя отправлять ребенка в д/с в испачканном платье за то, что он неряшлив.

В одном из детских садов, выступая на собрании, где речь шла о мерах наказания, один дедушка рассказал об использовании метода естественных последствий. Внук любит играть в комнате деда. Поиграв, никогда не убирает игрушки на место в свою комнату. На напоминания отвечает: не буду убирать. Дедушка сам относит игрушки на место. Пытались не пускать его играть в комнату деда. Малыш обещал, но не убирал. Дедушка решил действовать более твердо. Когда утром Саше понадобились игрушки , он отправился к дедушке. Но дверь оказалась закрыта, а на ней записка: «Пришлось срочно уехать по делам. Ключи взял с собой, т.к. не хотелось рано беспокоить вас. Дедушка». Воскресенье у Саши было испорчено. Играть было не во что. Гулять не хотелось. Полдня томился он в ожидании деда. Он и не подозревал, что это мама и дедушка решили проучить его за непослушание. Теперь Сашины игрушки всегда ночуют дома.

В этом примере видна постепенность в выборе мер воздействия. Сначала мальчику напоминали убирать свои игрушки, потом предупреждали, что не пустят играть к деду, и даже не пускали. Когда это не помогло, наказали, применяя меры, вытекающие из самого поступка. Ребенок делает вывод, что он «сам себя наказал». Поэтому в следующий раз больше задумывается над своими поступками.

Применяя наказание по методу естественных последствий, надо иметь в виду следующее: все, что может вредить нормальному физическому развитию и самочувствию ребенка, угрожает его безопасности и здоровью- нарушение режима, лишение обеда, сна, прогулки, -ни в коем случае не должно применяться как наказание.

Не целесообразно наказывать ребенка трудом. Не послушался - будешь за это убирать комнату или наводить порядок в своих вещах. Это противоречит воспитанию в ребенке трудолюбия. Не наказание трудом, а отстранение ребенка от труда должно быть наказанием для него.

Не достигает цели такое наказание, которое превращается для ребенка в забаву, в развлечение. Например, за то, что 5-летняя Галя мешает папе заниматься и, несмотря на неоднократные замечания , не прекратила шумную игру, девочку выставили за дверь: «Пусть соседи видят, что ты наказана!» Галя с огорчением покидает комнату. Но, очутившись в коридоре, обнаруживает, что и там много интересного: играет с кошкой, разговаривает с соседкой.

Совершенно очевиден вред частых наказаний. Ребенок перестает на них реагировать, привыкает к тому, что наказание – обычное явление, а не исключительное. В таких случаях они начинают вести себя еще хуже. У некоторых детей появляется негативизм, выражающийся в выработке защитных реакций. Частые одергивания, окрики, замечания усиливают негативизм ребенка. Робкие, тихие дети от постоянных одергиваний становятся еще более заторможенными, застенчивыми. Зато легковозбудимые дети становятся особо агрессивными, поступают часто назло старшим.

Ребенок должен воспринимать наказание как явление из ряда вон выходящее, тогда он будет переживать его с подобающей остротой.

Совершенно недопустимы различные запугивания . Взрослым кажется безобидным, когда они добиваются послушания ценой страха! Но чувство страха по-разному действует на детей. Однако во всех случаях оно отрицательно влияет на психическое состояние, может вызвать нервное перенапряжение.

Прибегать к подкупу и обману, добиваясь от детей послушания так же нежелательно.

Если ребенка заставляют подчиниться требованиям взрослых, обещая за это дать лакомство или игрушку, то он специально может упрямиться, капризничать, чтобы выторговать желаемое. Что извлек для себя ребенок в результате наказания? Осознал ли свою вину? Это всегда должны иметь в виду воспитатели.

Случается, что накажут и тут же требуют, чтобы он просил прощения. В итоге наказание сводится к тому, чтобы заставить ребенка сказать: «Больше так делать не буду». Затем он забывает об обещании, делая вывод: что бы ни натворил – простят, стоит только попросить извинения. В результате у него создается легкое отношение к своим поступкам и к наказанию. Легко и просто просят прощения те дети, которые подвергаются частым наказаниям: ведь это перестало быть событием исключительным.

Если ребенок сам признался в проступке, сказал правду, надо отметить это, одобрив правдивость. Однако это не исключает порицания за неправильное поведение или поступок. В таких случаях можно сказать: «Хорошо , что признался сам. Но в следующий раз плохо не поступай».

Требуя от ребенка послушания, надо помнить золотое правило: любой из выбранных способов воздействия должен быть основан на уважении личности ребенка , рассчитан на то, чтобы будить в нем совесть, развивать самосознание.

Некоторые родители считают, что маленький ребенок еще ничего не понимает, а шлепок заставит понять, что его действия не одобряют. Привыкнув «руководить» детским поведением подобным способом, родители начинают считать это обычным делом и применяют шлепки в любом малозначительном случае. Запачкал руки, играя в песок - получай шлепок; замочил рукава и воротник - умывая лицо - снова тоже.

Елена Алексеевна Никитина - автор многих публикаций( в соавторстве с Б.П. Никитиным) по вопросам семейного воспитания, приводит такой пример: « Однажды я видела, как мать жестоко отшлепала мальчугана лет 4^х за то, что тот перемерил глубину всех луж, которые ему попадались по дороге. Сначала мать только ворчала, повторяя через каждые полминуты: «Не лезь в лужи, не лезь, кому говорят». Но мальчуган никак не мог удержаться от соблазна , да, по-моему, просто и не слышал матери. Вступая в очередное бездонное оконце, он испытывал каждый раз восторг первопроходца – это прямо было написано на его сияющей забрызганной рожице. И вот когда он поскользнулся и чуть не упал и с гордостью взглянул на мать: молодец, мол, я – не упал, мать разъяренно накинулась на него.

Я шла следом за ними и не удержалась: «Ну, за что же вы его?» «За что? – возмутилась мать и продолжала кричать на ребенка: - Я тебя накажу! Ты у меня будешь слушаться!» - твердила она с исказившимся красным лицом.

Итак, человек наказан. За что? На мой взгляд, он заслуживал похвалы: за жажду исследовать, радость познания, за то, что изловчился в трудный момент и удержался на ногах. Позвольте, скажут мне, но он же не послушался матери, разве это не проступок? Пусть еще маленький, но разве можно оставить его безнаказанным?

А я спрошу в свою очередь: разве у этой мамы в сложившейся ситуации нет своей вины? Видимо, сын так привык к постоянным нудным указаниям матери, к тому же еще малообоснованным, что просто перестал их замечать. Виноваты оба, наказан один. И ребенок, судя по всему, уже усвоил: сильный всегда прав. В проигрыше оба: сын получает урок безнравственности, а мать еще больше утверждается в своей педагогической темноте».

Никитина пишет, что приходит много писем от читателей. Вот одно из них: «Если возникла необходимость наказания, то это всегда ошибка и вина не только и не столько ребенка, сколько того, кто его воспитывает. Значит надо прежде всего спросить с самого себя, а разобравшись, показать воспитаннику, что произошедшее есть результат совместной ошибки и ее надо, пока не поздно, совместно исправить . Только тогда ребенок поверит в искренность взрослого, в его желание помочь ему стать лучше. Это, на мой взгляд, - говорит дальше Никитина, - чрезвычайно важная мысль, которая никак не пробьет себе дорогу в нашу воспитательскую практику . Процесс воспитания упорно представляется нам направленным лишь в одну сторону – от воспитателя к воспитаннику, но ни в коей степени не наоборот. Предполагается: взрослый все знает, все умеет, все может, поэтому распоряжается. Ребенок не знает и не умеет ничего и должен беспрекословно подчиняться, слушаться. Послушание – вот чего добиваются взрослые самыми разными способами, всевозможными кнутами и пряниками в прямом и переносном смысле. А нужно – умение слушать друг друга. Хочется привести еще один пример из книги Никитиных.

«Кто кого наказал?»

«Дело было так. Моя 5летняя дочь, в общем- то ласковая и покладистая девчушка, после одного моего, вроде бы невинного замечания, вдруг подскочила ко мне со сжатыми кулачками, топнула ногой и, сверкая глазенками, отчаянно выпалила мне в лицо: - Ты дура! Дура! Дура! –и громко, безудержно разрыдалась. Я остолбенела. Я не слышала от детей ничего подобного с тех самых пор, как меня впервые назвали мамой. Я даже не нашлась , что сделать и сказать, покраснела до слез и вскочила на крылечко. В комнате начался переполох: старшие сестры , слышавшие наш разговор, накинулись на малышку с упреками: - Как ты могла! Маму обидела! Ты плохая.

- Да, я плохая, - слышу я тонюсенький всхлипывающий голосок, - а зачем мама сама меня обидела?

В первый момент я была словно оглушена и не могла ничего сообразить. Потом, как мне не было горько, я все – таки попыталась раскрутить события в обратной последовательности. Что могло привести дочку к такой нелепой дикой выходке? После чего она обозлилась?

Я сказала, правда весьма раздраженным тоном: - Ну, тогда ты не пойдешь со мной на работу! – А почему я так сказала? Вспомнила: она расшалилась с братишкой и на мою просьбу: - Кончайте, ребятки, пора спать, - ответила весело:

-А мне не хо-о-чется !

А перед этим?... И тут я поняла: что же я наделала! Всего за 5 – 10 мин до скандала состоялся очень серьезный разговор между мною и всеми младшими, во время которого мы договорились, что завтра все они пойдут в библиотеку и помогут мне перенести старые журналы, а потом каждый выберет себе любую книжку, чтобы взять домой почитать. Возбужденные предстоящим удовольствием, гордые доверием (они же пойдут помогать!), малыши, вместо того чтобы побыстрее улечься спать, разыгрались, расшалились… А было уже так поздно, а у меня на вечер оставалось еще столько дел… «Ах, когда же вы только угомонитесь?» - думаю я и все больше и больше «завожусь». Раздражение - плохой советчик, и я, забыв о только что состоявшемся договоре, уже не понимаю, почему ребятишки так возбуждены, и … вот, пожалуйста:

-Ты не пойдешь завтра со мной на работу!

Да это же настоящее самодурство: хочу – казню , хочу – милую. И все это ни с того ни с сего, когда человек не только не чувствует за собой ни какой вины, но даже , наоборот, ощущает себя наиболее счастливым и гордым. Какая пощечина самолюбию и достоинству! И обиднее всего, что от мамы… Какая же я действительно дура. Стоп! Но маме сказать «дура» - это же невозможно, это просто немыслимо. Что же делать? Теперь разобравшись во всем, я уже могу искать выход. Отступают растерянность и обида, я даже улыбаюсь сквозь слезы… Но до вздоха облегчения еще далеко: дочурка плачет неутешно, я тоже всхлипываю на своем крылечке. Но обе уже чувствуем себя не столько обиженными, сколько виноватыми. Обеим уже хочется примирения, но… как же начать? Я не выдерживаю первая, зову ее тихонько по имени, она приходит ко мне, и мы, перемежая слова всхлипами и вытиранием носов, друг другу признаемся в том, что обе поступили очень, очень плохо и что постараемся больше так не делать…»

Воспитывая ребенка, нельзя забывать, что послушание – не самоцель, а способ, при помощи которого формируется сознание человека, дисциплинированность, подготовленность к жизни в обществе людей. А это возможно лишь тогда, когда все воспитание основано на уважении личности ребенка.

Используемая литература:

Федосеева «Допустимы ли наказания?» ж. «Дошкольное воспитание»№9- 76

Л. А.Никитина «Отчий дом» . «Знание»пед.факультатив 10-82

Б.Никитин Л. Никитина «Мы и наши дети».

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/236617-doklad-vospitanie-i-nakazanie