Судьба печатной книги

Судьба печатной книги

В детстве я каждое лето проводила в небольшой деревеньке, под Рязанью. Тогда были живы и дед, и бабушка, и даже прабабушка. В старом деревенском доме всегда была тишина, и даже в жару в избе было прохладно. Полумрак, мерное тиканье ходиков на стене, мурлыканье кошки за печкой, тихий треск зажженной у икон свечи – вот те звуки, которые окружали меня в старом деревенском доме. В углу комнаты стоял сундук, старый, с большим замком, и чего только я сама себе не фантазировала, когда размышляла о том, что в нем находится. А однажды я увидела, как прабабушка тихонько открыла крышку, склонилась над сундуком и что-то оттуда достала.

Я лежала на диване и сквозь опущенные ресницы тихонько наблюдала за бабушкой. Она держала в руках старые-престарые книги. Бабушка разложила их на столе, склонилась над ними и начала тихонько читать, нараспев, шевеля губами, внимательно глядя на страницы.

И вдруг в окно влетел звонкий голос соседки, которая позвала бабушку. Она ушла, а я, быстро вскочив со своего места, подбежала к столу и стала рассматривать книгу. Какая старая и рваная обложка, местами закопченная грязью, у книги не было даже названия, листы были вырваны. Я пристально вглядывалась в текст, но видела только непонятные мне буквы и слова. Я удивленно смотрела в книгу и не понимала, что читаю. Какие странные буквы… А это что за значки? Может быть, это колдовская книга? А вдруг моя прабабушка умеет колдовать? Я так была увлечена собственными мыслями, что не слышала, как вернулась бабушка. Увидев ее, я начала задавать вопросы. Прабабушка к тому времени стала плохо слышать, и мне приходилось кричать. Как же смеялась она, когда я сказала ей про «колдовскую книгу».

Прабабушка поведала мне о том, что до революции 1917 года деревня принадлежала графу Самодурову, а она, тогда совсем еще юная девчонка, прислуживала в барском доме. А после революции крестьяне подожгли графскую усадьбу. Вот во время пожара, когда кругом была полная неразбериха, прабабушка и сумела вытащить оттуда старый сундук, думая о том, что раз он закрыт на такой большой замок, то в нем много драгоценностей и сокровищ. Когда она, вся грязная, дотащила его, наконец, до своего дома, с большим трудом сумела открыть заржавевший замок, то увидела, что нет в нем ни сокровищ, ни драгоценностей, а только грязные тряпки и какие-то старые книги.

Прошло много лет, целое столетие миновало, прабабушка умерла, а старые книги до сих пор хранятся в нашем доме. Иногда, когда мама затевает генеральную уборку, мы собираемся всей семьей около книжного шкафа, и уборка растягивается на долгие часы, потому что мы достаем с полок семейные реликвии и подолгу разглядываем их и пытаемся читать. Теперь я без труда могу сказать, что старая прабабушкина книга, так привлекшая мое внимание в детстве, - это одно из изданий Евангелия, книги, которая входит в состав Библии. Книга была напечатана в 19 веке, а может раньше, теперь это вряд ли удастся узнать, шрифт старый, используются буквы старославянского алфавита. Страницы пожелтели и местами даже почернели от времени, и пахнет от книги как-то по-особенному – сыростью, ладаном и чем-то еще, чему я не могу подобрать названия. Вот оно как происходит, много-много лет назад книгу напечатали, она служила еще старому графу и его семье, а может и еще кому-нибудь до них, а сейчас 21 век, 2017 год, и я держу в руках старинную реликвию. Да, на память само собой приходит пословица: «Написанное пером – не вырубишь топором». Вот она сила печатного слова… И как тут не вспомнить строки известного русского поэта И.А.Бунина:

Молчат гробницы, мумии и кости,

Лишь слову жизнь дана.

Из древней тьмы на Мировом погосте

Звучат лишь Письмена…

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/265122-sudba-pechatnoj-knigi