Работа с метафорическими ассоциативными картами в психологическом консультировании

Семенова Галина Вячеславовна, методист ИМЦ Адмиралтейского р-на СПб., доцент кафедры психологии человека РГПУ им. А. И. Герцена, к. психол. наук

Метафорические ассоциативные карты как прием познания жизненной ситуации личности

Каждая карта – это цветной трамплин для нашей собственной фантазии… Когда мы достаем карту и начинаем ее рассматривать, у нас непроизвольно всплывает наш внутренний сюжет и наше личное понимание смысла карты (http://oh-cards.ru/shop/cope)

1. Постановка проблемы поиска новых приемов познания личности

Психология сегодня предлагает огромный репертуар различных приемов (методов и методик) для изучения личности. Современная психодиагностика выделяет в качестве основных инструментов изучения человека тесты, личностные опросники и проективные техники (Бурлачук Л. Ф., 2009). Казалось бы, за годы существования психологии как науки (и психодиагностики как ее отрасли), при условии, что методов изучения человека так много, личность уже должна быть изучена как нельзя более полно.

Однако, Е. Ю. Коржова (2004) отмечает, что проблемы познания личности и оказания ей психологической помощи по-прежнему входят в число основных проблем психологии личности, так как являются специфически личностными. Л. Ф. Бурлачук также указывает: «...Необходимо помнить и о том, что экспериментальная психология не может быть противопоставлена психологии индивидуальных различий. Процесс развития экспериментальной психологии, а сегодня это очень хорошо видно, неумолимо приводит ее к проблеме личности, а тем самым – к индивидуальным различиям» (Бурлачук Л. Ф., 2009, с. 12).

А это значит, что по-прежнему актуальным остается поиск новых методик, позволяющих познавать личность как в научных целях, так и в целях консультирования и оказания психологической помощи. Именно консультирование личности и помощь ей тесно связаны с индивидуальным своеобразием человека, с его уникальным жизненным опытом, в котором присутствуют не только личные достижения, радости и успехи, но и потери, травмы, поражения – то, что определяется как область трудностей. Именно эта область является объектом внимания практического психолога – ведь к психологу не приходят счастливые люди, равно как и люди, переживающие ситуацию жизненного благополучия.

Представляется, что познание личности в настоящее время осложняется несколькими важными, с нашей точки зрения, тенденциями.

Во-первых, многие методики, широко применявшиеся и даже считавшиеся в психологии традиционными, уступают место более современным и эффективным. Так, в нашей стране личностные опросники в течение ХХ века прошли путь от широкого применения до применения ограниченного, избирательного, осмысленного. 70-е годы прошлого столетия Б. В. Зейгарник назвала периодом «эпидемии опросников» (Цит. по: Бурлачук Л. Ф., 2009, с. 278). «В 70-х – начале 80-х гг. переводятся наиболее известные зарубежные опросники личностные, которые используются, как правило, без адаптации и рестандартизации. Появляются и многочисленные отечественные опросники, созданные «на глазок», не отвечающие элементарным психометрическим требованиям, предъявляемым к психодиагностическим методикам» (Бурлачук Л. Ф., Морозов С. М., 2006, с. 226). Понятно, что сегодня многие некачественные опросники, созданные в то время не используются. На смену им приходят валидные, надежные опросники, а также иные методы исследования личности.

Во-вторых, повышение общей осведомленности людей об основных вопросах психологии пробуждает интерес обыденного сознания к научным методам исследования человека в целом и личности в частности. Эта тенденция в нашей стране осложняется общедоступностью методик: при желании любой человек, не имеющий специального образования, может найти в Интернете методику, которой заинтересовался – для этого достаточно знать ее название. Для примера: в некоторых странах Европы доступ к психодиагностическому инструментарию в сети Интернет возможен лишь после введения «личного кода», который есть только у профессиональных психологов соответствующего квалификационного уровня. Только ленивый «обыватель», интересующийся практической психологией, не попробовал «проверить» себя, близкого человека или знакомого с помощью рисунка дома, дерева, человека. Для приходящих обучаться на факультет психологии студентов зрелого возраста (а в прошлом – тех самых «обывателей») становятся откровением как жесткость требований к условиям проведения профессионально используемой методики «Дом. Дерево. Человек», так и тонкость интерпретаций, даваемых профессионалом по результатам диагностики.

Количество психологических знаний «обывателей» растет, однако, их качество оставляет желать лучшего. Как результат этого происходит обесценивание имеющихся методик (исследовательских и диагностических) – и профессиональные психологи вынуждены искать новые методы, процедуры, технологии. Иногда здесь может наблюдаться процесс «циркуляции» приемов познания личности, когда средства и технологии, традиционно использовавшиеся в практике оказания психологической помощи, заимствуются для целей психодиагностики или в исследовательских целях. Обычно это технологии проективного характера.

Действительно, стоит признать, что данные проективных методик, применяемых в практике оказания психологической помощи, можно использовать при проведении исследовательских процедур – при соблюдении определенных условий – и получать факты, зачастую новые и нетривиальные. По этому поводу Л. Ф. Бурлачук отмечает, что благодаря применению проективных техник в различных целях и направлениях психологии «...фактически образовалась особая область психологических исследований, которая выходит за рамки психодиагностики и имеет общепсихологическое значение» (Бурлачук Л. Ф., 2009, с. 307).

Отмеченные тенденции, с нашей точки зрения, ставят для психологии жизненных ситуаций, вопрос о поиске новых приемов познания личности, которые бы могли давать достоверную (аутентичную актуальной жизненной ситуации личности и не подверженную влиянию психологических защит, эффектов симуляции и аггравации) информацию, интерпретируемую исключительно профессионалами и полезную с точки зрения оказания помощи личности.

2. История появления и современные колоды метафорических ассоциативных карт

Одним из приемов познания жизненной ситуации личности с целью параллельного или последующего оказания психологической помощи, широко применяемых сегодня практическими психологами, является метод метафорических ассоциативных карт (их еще называют проективными, терапевтическими или О-картами, последнее название – от английского междометия «Оh!», выражающее удивление). Первые колоды этих карт вышли в Германии, в издательстве Verlag Моритца Егетмейера (Эгетмейера) в 1985 году (Горобченко А. Е., Евменчик М. С., 2010; Кац Г. Б., Мухаматулина Е. А., 2014). Первоначально идея М. Егетмейера о тиражировании карт типографским способом не нашла поддержки ни в одном издательстве; поэтому он вынужден был основать свое собственное издательство, которое до сих пор специализируется исключительно на выпуске колод метафорических ассоциативных карт (http://www.oh-cards.com - официальный сайт издательства Verlag). Начало же работы с этим приемом относят к середине 70-х гг. ХХ в. и связывают с именами искусствоведа Эли Рамана и психотерапевта Джо Шлихтера (Горобченко А. Е., Евменчик М. С., 2011).

Сегодня во всем мире психологи пользуются изданными типографским способом картами. Традиционные карты М. Егетмейера дополняются новыми колодами – это и классическая колода «О-карт», и авторские наборы карт – COPE (в переводе – «Преодоление»; колода создана в результате сотрудничества российской художницы М. Лукьяновой, израильского психотерапевта О. Аялон, специализирующейся на работе с травмой и с жертвами насилия, при поддержке издателя – М. Егетмейера), «Пути-дороги. Метафора жизненного пути» (авторы – Г. Б. Кац, Е. А. Мухаматулина) и «Окна и двери. Метафора взаимодействия с внешним миром» (авторы – Г. Б. Кац, Е. А. Мухаматулина); «Семейные псикреты» Г. Хорна; «Мандры» Е. Милютиной и многие другие. В нашей стране в настоящее время на выпуске карт специализируются два издательства – «Речь» и «Генезис», которые известны профессиональным психологам тем, что создают качественный и приемлемый по цене современный диагностический инструментарий. На официальном сайте издательства «Генезис» можно не только познакомиться с выпускаемыми колодами, но и поучаствовать (платно и бесплатно; он-лайн и офф-лайн) в вебинарах¹, проводимых специалистами по вопросам использования карт.

3. Tеоретическое обоснование использования метафорических ассоциативных карт как приема познания личности. Понятие личностного сюжета

Чтобы понять, как работает ассоциативно-метафорический прием познания личности, рассматриваемой в контексте ее жизненной ситуации, обратимся к конструкту «личностный сюжет». Данное понятие было введено нами с целью выявления значимой проблематики личности при выполнении испытуемыми, участвующими в научном исследовании, проективных методик (Семенова Г. В., 2006). В частности, это понятие использовалось для изучения жизненной ситуации с помощью методики «Рисованный апперцептивный тест» (РАТ) (Собчик Л. Н., 2002).

В работе с метафорическими картами также можно использовать конструкт личностного сюжета, в котором, как нам представляется, отражаются наиболее значимые с точки зрения конкретной личности жизненные события, переживания и т. д. – прошлый опыт, цели и ценности, фрустрированные и актуальные потребности, мечты и планы на будущее, проч. Личностный сюжет – это своеобразная проекция и материализация уникальности конкретной личности.

Первоначально обращение к данному конструкту было обусловлено требованием эмпирической части осуществляемой нами работы: полученные в ходе исследования проективные тексты требовали интерпретации с последующим «выходом» на индивидуальное психологическое консультирование. Затем же появилась необходимость рассмотрения введенного в практических целях конструкта и на теоретическом уровне – личностные сюжеты оказались связанными с такими важными характеристиками личности, как психологическая защищенность и ответственность.

Обоснуем введение понятия «личностный сюжет» в практику эмпирического исследования. Традиционно сюжет (от фр. sujet) трактовался как предмет изображения (Словарь иностранных слов, 1989) и использовался в художественной и культурологической литературе. Однако, в психологии имеется немало примеров заимствования терминологии из области искусства и литературы. Так, например, понятие «группа», которое сегодня широко используется социальными психологами, первоначально (XVII в.) употреблялось художниками и скульпторами для обозначения целостного единства изобразительного материала (Донцов А. И., 1997).

В личностном сюжете, благодаря субъектному жизнетворчеству и механизму проекции, наиболее полное отражение приобретает жизненная ситуация личности. Поэтому отчасти понятие личностного сюжета совпадает с предложенным К. Левиным понятием жизненного пространства, в котором представлены цели и потребности, побуждения, предпочтения (Левин К., 2001). Однако, не только потребности играют решающую роль в пространстве личностного.

Понятие личностного сюжета близко к понятию жизненного сценария, используемого Э. Берном. Скрипт, или жизненный сценарий, пишется «из роли», играемой человеком в данной жизненной ситуации. Кроме того, именно скрипты определяют ход игр, в которые индивид играет, и выигрыш в них (Берн Э., 1992). Употребление понятия «сценарий» кажется не совсем приемлемым – ведь данное понятие отражает нечто заранее заданное, запрограммированное, предначертанное. С нашей точки зрения, у личности всегда есть определенное пространство для самосовершенствования, для изменения «точек отсчета» и траектории движения по жизненному пути, для жизненного творчества.

В. В. Зеньковский, обозначая задачу личности в жизни, прибегает к понятию «внутренняя тема жизни», которая воплощается в условиях существования (Зеньковский В. В., 2001; Коржова Е. Ю., 2004). Эта тема, как видится, и проявляется эмпирически в таких продуктах деятельности, которые создаются испытуемыми в ходе выполнения проективной методики. Но только ли внутренняя жизненная тематика находит свое отражение в текстах, которые создаются при выполнении проективной методики? Быть может, в ней также отражаются и некие внешние аспекты – например, интроектированные и не до конца усвоенные установки значимых других; внешнее описание признаков, аспектов ситуации и проч.?

Понятие о личностном сюжете имеет связь и с представлением о личности у А. Н. Леонтьева. Он указывает, что проблема личности связана с проблемой единства деятельностей. Личность, таким образом, выводится из плоскости психики в плоскость отношений с миром; она возникает в результате развития человеческой жизни, формируется в процессе индивидуальной истории. Жизнь определяет личность. Личность, как полагал Леонтьев, – это момент деятельности, но не только он. Согласно А. Н. Леонтьеву, «личность – не биологическое и не социальное, не условия и не факторы, а биография, опыт жизни! Личность есть результат “кристаллизации” биографии» (Леонтьев А. А., Леонтьев Д. А., Соколова Е. Е., 2005, с. 201). Эту кристаллизацию в спроецированном виде мы и обнаруживаем в личностных сюжетах. Однако, биографическая составляющая, опять-таки, не исчерпывает всю полноту личностных сюжетов – ведь это лишь ретроспективный аспект существования личности, ее прошлая жизнь. В личностных же сюжетах отражается и способность человека к прогнозированию, и его взгляд в будущее.

Смысл высказывания отражается в тексте. Текст (лат. textum – связь, ткань, построение) – это более сложное и многозначное понятие, чем личностный сюжет. При работе по интерпретации личностных сюжетов мы отталкиваемся от конкретных тем. При этом мы не стремимся выявлять и анализировать связи между словами – а именно этого требует анализ текста.

Еще одним возможным эквивалентом понимания личностных сюжетов может являться диспозиционное представление о личности как об уникальном наборе черт, поведенческих паттернов (Оллпорт Г., 1998). Тем не менее, и этот конструкт не кажется оптимально подходящим, так как личность отражает в своем личностном сюжете не только личностные черты, а представляет собой нечто неделимое, целостное, объединенное единым ядром.

В. В. Нуркова исследует автобиографическую память личности. Она обращается к понятию «жизнь в рефлексии», которое отражает как бы «вторую» жизнь личности – не реальную, а желаемую. Причем желаемое направлено не столько в будущее – прошлое также видится личности таким, каким ей удобно его видеть на данном этапе жизненного пути: «Автобиографическая память – это субъективное отражение пройденного человеком отрезка жизненного пути, состоящее в фиксации, сохранении, интерпретации и актуализации автобиографически значимых событий и состояний, определяющих самоидентичность личности как уникального, тождественного самому себе психологического субъекта» (Нуркова В. В., 2000, с. 19). Память видится В. Нурковой не репродуктивным, а реконструктивным образованием. Это особенно проявляется при переоценке личностью жизненного опыта. Таким образом, в представлениях В. В. Нурковой, как и в позиции А. Н. Леонтьева, ключевая роль отводится прошлому, но прошлому, пересмотренному в настоящем. В этом ключе личностный сюжет вновь видится нам более объемным понятием, чем просто «жизнь в рефлексии» или «автобиографическая память».

Наиболее близко понятию личностного сюжета понятие «тема бытия», введенное Х. Томэ. В «темах бытия» проявляются главные личностные темы и объекты высокой личностной значимости (Анцыферова Л. И., 1993). Мы, однако, не можем претендовать на высказывание идеи о том, что все эти глубинные бытийные конструкты находят свое полное выражение в описаниях испытуемых, данных при работе с проективной методикой. Личность все-таки богаче и шире, чем продукт проективной методики, анализируемый нами. И если Х. Томэ изучает именно личность, то мы останавливаемся на личностных проявлениях в текстах, продуцируемых при интерпретации метафорических ассоциативных карт.

Е. П. Белинская показала, что сегодня личность в науке понимается как возможность, которая изменяется, проявляет активность, создает внутреннее и внешнее. Особенно актуальными становятся исследования потенциалов и ресурсов личности в трудных, изменяющихся в результате социальной динамики условиях. В современных социально-психологических исследованиях личности доминирует идея потенциальности: личность сама себя «создает», самоконструирует (феномен «самоосуществляющегося пророчества») (Белинская Е. П., 2002; Данилова В. Л., 1994). Идея самоосуществления, управления своей жизнью заложена и в принципах работы с метафорическими ассоциативными картами. Однако, зачастую конструирование себя и своей жизни – это лишь часть работы с картами, причем – вторичная, связанная с этапом серьезного психотерапевтического вмешательства. До этого момента психотерапевтический альянс должен пройти длительный путь – от установления контакта и диагностики актуальной ситуации до первичной «лечебной» работы с травмой. Поэтому «личностный сюжет» вновь оказывается более емким понятием, чем просто «потенциальность».

Не только сценарии, потребностное пространство, биографии отражаются в результатах работы с метафорическими ассоциативными картами. В этих данных также находят свое отражение перспективы личностного роста и развития, переосмысленный или не до конца осознанный опыт, установки и отношения личности. В них отражается, прежде всего, то, что с точки зрения данной конкретной личности является наиболее значимым и важным в контексте актуальной для нее жизненной ситуации. Наиболее полно данную позицию отражает именно понятие «личностный сюжет».

Таким образом, понятие личностного сюжета вводится нами в контексте психологии жизненных ситуаций с учетом разработок, имеющихся в этом направлении, для обогащения сферы познания и психологической помощи личности. Личностный сюжет есть материализация в слове и тексте значимых для личности идей, переживаний, размышлений. В личностном сюжете, благодаря субъектному жизнетворчеству, наиболее полное отражение приобретает жизненная ситуация. В качестве основного эмпирического референта личностного сюжета выступает представленность актуально-значимой жизненной тематики в продуктах человеческой деятельности, что связано с эффектом проекции.

4. Цель использования и функции метафорических ассоциативных карт

Прежде, чем описать цель и функции использования метафорических ассоциативных карт, необходимо понять, зачем вообще нужно вводить новые приемы познания личности в науку и практику, а также каким требованиям должны отвечать эти приемы.

Не претендуя на уникальность и единственность мнения, рискнем утверждать, что эффективный современный прием познания личности должен отвечать некоторым критериям. Перечислим лишь некоторые из них.

Целостное познание личности. Данные, получаемые с помощью используемого приема, должны выявлять не только отдельные личностные черты, а описывать личность максимально полно. Сюда же стоит отнести выявление наиболее важных субличностей, определяющих актуальную жизненную ситуацию, проживаемую личностью в конкретный момент времени.

Выявление значимых компонентов системы «личность в конкретной жизненной ситуации», то есть прием познания должен отвечать на вопросы актуальных личностных переживаний в контексте ситуации. Ситуация при этом понимается как совокупность физических (средовых) компонентов, социальных объектов и переживаний личности.

Прием познания личности должен быть толерантен (устойчив) к демонстрируемым личностью психологическим защитам. Психологическая защита есть показатель некой части личности, некой личностной структуры, которая травмирована, а потому уязвима и нуждается в специфической «психической охране». Применяемая технология познания должна работать с этой защитой – обходить или преодолевать ее.

Прием должен активизировать творческий потенциал личности, побуждать к нестандартным ответам, препятствовать ее действию «по шаблону». Если выбор ограничивается жесткими рамками, то психологи (как исследователи, так и практики) рискуют упустить то, что находится за пределами этих границ.

Прием познания должен рождаться из уважения к личности и предоставлять ей возможность говорить «на ее родном психологическом языке» который зачастую дает возможность понять основные ценности, цели, приоритеты конкретного человека. Это связано с разными уровнями функционирования человека – начиная от способности использовать языковые средства, от социально обусловленных привычек и заканчивая возможностью проявлять свою систему ценностей.

Прием познания личности должен предлагать, прокладывать наиболее эффективный путь для последующей психологической помощи личности.

Теперь мы можем перейти к описанию цели и функций карт.

Цель, которая ставится при работе с картами, с позиции ситуационного подхода, может быть обозначена следующим образом: посредством карт способствовать манифестации внутренних противоречий, осознанию проблем и степени своего участия в их появлении и в нахождении путей их решения, стимулированию поисковой активности человека, проявлению его внутреннего мира. Карты при этом выступают посредником, презентирующим некий кусок жизненной ситуации личности, о которой человек хотел бы поговорить, или который касается его трудностей, целей, ценностей и прочих значимых аспектов бытия.

Таким образом, основная функция карт – визуализация актуальной жизненной ситуации личности, личностных особенностей, проблемных моментов и ресурсов. При этом карты позволяют делать это целостно, в контексте жизненной ситуации личности, с учетом творческого потенциала, преодолевая психологические защиты.

5. Виды метафорических ассоциативных карт

Можно выделить разные виды карт: по их актуальной тематике (по содержанию); по форме и материалу (формальный критерий); по этапам процесса психологического консультирования (для диагностики проблемы, ее проработки, поиска эффективных стратегий решения); по направленности процесса взаимодействия личности (диагностика отношения личности к себе, миру, другим людям, конкретной жизненной ситуации).

Отдельные колоды карт могут быть посвящены какой-то конкретной теме. Так, например, карты «Кнуты и пряники. Метафора жестокости в отношениях» используются для проработки проблемы насилия; колода «Лестницы. Метафора спусков и восхождений» - для поиска эффективных копинг-стратегий; «О природе и погоде» - в работе с эмоциями, актуальными состояниями и другими аффективными психическими образованиями. Тематические колоды применяются в тех случаях, когда существует конкретная гипотеза о причине наличных трудностей. Существуют и колоды, относительно свободные от конкретной направленности работы. К таким относится, например, «Шкатулка доброго волшебника» (Зинкевич-Евстигнеева Т. Д., Куликова И. В., 2014).

Разнообразны карты и по форме и формату. Это могут быть рисованные сказочные или реалистичные сюжеты, фотоматериал, дополнительные карточки с вербальным материалом (слова, помогающие точнее определить суть проблемы). В последнее время в колоды добавляются чистые бланки карт или устно озвучивается возможность создания собственной карты.

В колоде «Роботы» для создания автопортрета клиент может оперировать тремя частями карты, чтобы воссоздать целостный образ: каждый «робот»-автопортрет состоит из головы, туловища и ног, которые представляют собой дополнительную метафору эмоциональной, когнитивной и поведенческой составляющих процесса личностных трансформаций. Кроме того, данная колода дает возможность не просто заново придумывать некий портрет, а дорисовать уже имеющееся изображение (например, пририсовать обувь выбранным ногам) или выбрать для данного портрета иное цветовое решение, раскрасив прилагаемый черно-белый вариант. Формат карт выбирается, исходя из эстетических предпочтений клиента и/или консультанта, из целей консультирования, из возможности карты или колоды в целом отражать ситуацию, предназначенную для проработки.

При работе с картами на разных этапах психотерапевтического процесса также могут использоваться разные колоды – в зависимости от тех целей, которые на данном конкретном этапе ставятся. Кроме того, возможно предлагать разные задания для работы с картами. Так, на начальном этапе это может быть вопрос о том, каков герой выбранной или доставшейся карты (кто он? какие у него цели? в чем сложности? – и т.д.). На этапе завершающем, непосредственно приводящем к действиям, направленным на изменение жизненной ситуации или отношения к ней, это могут быть вопросы о ресурсах героев карт (в чем сила этого героя? чем важным он обладает, что ему может пригодиться для решения проблемы?).

Возраст, социальный статус, род занятий клиента тоже могут определять выбор того или иного набора карт. Так, для ребенка можно применять колоды, где возможно его собственное творчество (разукрашивание, дорисовывание, создание своего сюжета); для подростка – карты с сюжетами, приглашающими к идентификации; для взрослого можно использовать практически любой материал, который воспринимается позитивно (без выраженной защитной реакции), вплоть до фото-карт и символических изображений.

Вероятно, определенную роль играет также специализация консультанта (терапевта) в плане выбора направления психологии, в рамках которого ведется работа. Это может выражаться в выборе конкретной колоды, в используемой консультантом терминологии, вообще – в той системе ценностей, которую позиционирует консультант в своих вопросах клиенту и технологиях работы с картами. Однако, психологи-практики сходятся во мнении, что это не является принципиально важным. Действительно, при работе с картами клиент получает возможность выражать, манифестировать свой внутренний мир, используя свой собственный тезаурус. Влияние консультанта в этом процессе минимально – ведущим является «способ интерпретации» мира клиентом.

Не смотря на распространенное мнение психологов-практиков, нам представляется, что карты могут использоваться в исследовательских целях. Здесь важно сформулировать предмет исследования и способы его актуализации (рисование, рассказ, ответы на вопросы).

6. Возможность использования метафорических ассоциативных карт в исследовательских целях

Большинство практических психологов, работающих с метафорическими ассоциативными картами, считает, что они могут использоваться только в процессе консультирования, то есть их применение в исследовательских целях невозможно. Однако, мы возьмем на себе смелость утверждать, что это не совсем так. Представляется, что сама идея проверки эффективности работы с тем или иным инструментом непременно предполагает возможность осуществления замеров для изучения данного инструмента.

Для проведения исследований с использованием карт можно взять за основу конструкт личностного сюжета. Эмпирические референты этого конструкта свидетельствуют о том, что для личности актуально то, о чем она упомянула хотя бы один раз. Личностные сюжеты уникальны. В них так или иначе описывается жизненная ситуация и история личности. В них же в качестве прогноза может быть представлена последовательность будущих событий.

Получить описание личностного сюжета позволяют проективные методики – «проективный» в переводе с латинского, собственно, и означает «выбрасывание вперед» (Бурлачук Л. Ф., Морозов С. М., 2006). При выполнении испытуемым проективной методики возникает продукт деятельности, в котором, как в зеркале, отображается значимая личностная тематика, особый личностный сюжет. В этом смысле исследование с ипользованием метафорических ассоциативных карт строится так же, как с любыми другими проективными методиками.

В инструкции испытуемому предлагается создать свою историю (рассказ, сказку и т. п.). Возможно также использование открытых вопросов. Полученная в результате история (сказка или ответ на вопрос) преобразуется в текст или изначально записывается самим испытуемым. Фактически таким образом мы получаем материализацию личностного сюжета. Затем этот материал подвергается процедуре контент-анализа.

Для каждой конкретной колоды карт можно выделить свои критерии, которые, фактически, являются правилами для фиксирования необходимых характеристик. Анализируется смысл рассказов, их тематика. Выделяются категории, отражающие актуальные, значимые для испытуемых темы. Названия выделенных категорий, в большинстве своем, соответствуют языку испытуемых. При определении единиц контент-анализа могут применяться различные единицы анализа текста (Семенов В. Е., 1983). В качестве единиц анализа могут выступать слова, предложения, суждения, темы.

В нашем исследовании было показано, что чем благополучнее жизненная ситуация испытуемого, тем более развернутой по количеству слов получается сюжет, тем он менее структурирован и богаче (шире и разнообразнее) по содержанию (Семенова Г. В., 2006).

При интерпретации материала, полученного с помощью карт, можно также воспользоваться идеей Е. Ю. Коржовой о том, что «…личность и есть инструмент взаимосвязи внутреннего и внешнего в человеке. Отсюда вытекает и ее специфическая функция: личность “отвечает” за внутреннюю организацию субъективного и за ее воплощение вовне. То есть к функциям личности относятся: выделение себя из окружающего мира (это связано с задачей внутренней организации субъективного) и регуляция взаимодействий с внешним миром» (Коржова Е. Ю., 2004, с. 10). Именно данное соотношение внешнего и внутреннего связано с формированием базовых, субъект-объектных, ориентаций в жизненных ситуациях. В нашем исследовании была получена такая классификация личностных сюжетов, которая соотносится с этой идеей Е. Ю. Коржовой:

Внутренний контроль и участие в ситуации.

Ритмичность (активности и отдыха, напряжения и расслабления).

Внешние и внутренние границы.

Функции оценки.

Символическая смерть.

Значимость внешних отношений.

Развитие.

Взаимодействие.

Отмечая в личностных сюжетах подобные темы, можно делать вывод о преобладании в личности внешнего или внутреннего, а также – о конкретных проблемах и трудностях.

7. Приемы работы с метафорическими ассоциативными картами в процессе оказания психологической помощи личности

Приемы работы с картами разнообразны.

Рассказывание сказок – один из таких приемов. Он традиционен и хорошо описан в профессиональной литературе (см., например: Соколов Д. Ю., 1997).

Классические консультативные приемы (придание движения картинке, выстраивание защиты там, где боль непереносима или нежелательна и проч.) также применимы в работе с метафорическими картами. Кроме того, техники работы в любом из современных направлений психологии также легко адаптируются для работы с картами.

Практические психологи отмечают, что карты оказывают эффект за счет нескольких механизмов. Ведущими среди них считаются работа с метафорой, ассоциативные техники и метод диссоциации.

Возможны и другие приемы. Так, применима при работе с картами персонификация образа. Ее предлагают использовать при психотерапии страха смерти (Баканова А. А., Горьковая И. А., 2014). Представляется, что карты позволят лучше визуализировать образы при такой работе.

Одним из приемов работы с личностью, который предлагается в рамках психосинтеза, является разотождествление. Этот метод зиждется «на фундаментальном психологическом принципе, который представляет собой основной закон психосинтеза и может быть сформулирован следующим образом: Над нами властвует все то, с чем мы себя отождествляем. Мы можем властвовать над тем и контролировать все то, с чем мы себя разотождествили» (Смолова Л. В., 2008, с. 18). Лишь признавая свою способность быть разным, многозначным, человек приобретает способность не только изменять себя, но и трансформировать свою жизненную ситуацию, выбирать (с определенной долей условности) переживание в ней. Метафорические ассоциативные карты позволяют выявить те объекты и предметы, а также тех субъектов, с которыми личность себя отождествляет или хочет отождествить.

Таким образом, технологий работы может быть много, и ограничения здесь достаточно условны. В целом же, метафорические ассоциативные карты являются новым и интересным приемом познания личностного сюжета – то есть личности и ситуационного контекста ее существования.

Литература

Анцыферова Л. И. Психология повседневности: жизненный мир личности и «техники» ее бытия // Психологический журнал. Том 14. № 2. 1993. С. 3-16.

Баканова А. А., Горьковая И. А. Психология страха смерти: теория и практика. Монография. Изд-во РГПУ им. А. И. Герцена, 2014. 160 с.

Белинская Е. П. Исследования личности: традиции и перспективы // Социальная психология в современном обществе / Под ред. Г. М. Андреевой, А. И. Донцова. М.: Аспект Пресс, 2002. С. 42-56.;

Берн Э. Игры, в которые играют люди: Психология человеческих взаимоотношений; Люди, которые играют в игры: Психология человеческой судьбы. СПб.: Лениздат, 1992. 399 с.

Бурлачук Л. Ф. Психодиагностика. СПб.: Питер, 2009. 384 с.

Бурлачук Л. Ф., Морозов С. М. Опросники личностные // Словарь-справочник по психодиагностике. СПб.: Питер, 2006. С. 224-226.

Горобченко А. Е., Евменчик М. С. Метафорические ассоциативные карты в работе практического психолога // Псiхалогiя. № 1. 2010. http://www.b17.ru/article/438/ (Дата обращения: 29.12.2015).

Горобченко А. Е., Евменчик М. С. Уникальные колоды метафорических ассоциативных карт // Адукатар. № 1(19). 2011. С. 33-36.

Данилова В. Л. Как стать собой. Психотехника индивидуальности. Пособие для самообразования. М.: Интерпракс, 1994. 128 с.

Донцов А. И. О понятии «группа» в социальной психологии // Вестник МГУ. Серия 14. Психология. 1997. № 4. С. 17-25.

Зеньковский В. В. История русской философии. – М.: Академический Проект, Раритет, 2001. – 880 с.

Зинкевич-Евстигнеева Т. Д., Куликова И. В. Шкатулка доброго волшебника. Психологическая игра для взрослых и детей старше 10 лет на основе древних сказочных сюжетов. СПб.: Речь, 2014. 96 с.

Кац Г. Б., Мухаматулина Е. А. Метафорические карты. Руководство для психолога. М.: Генезис, 2014. 168 с.

Коржова Е. Ю. Психология личности: типология теоретических моделей. СПб.: ИПП, 2004. 542 с.

Левин К. Динамическая психология: Избранные труды. М.: Смысл, 2001. 572 с.

Леонтьев А. А., Леонтьев Д. А., Соколова Е. Е. Алексей Николаевич Леонтьев. Деятельность, сознание, личность. М.: Смысл, 2005. 431 с.

Нуркова В. В. Свершенное продолжается: Психология автобиографической памяти личности. М.: УРАО, 2000. 320 с.

Оллпорт Г. Личность в психологии. М.: КСП+; СПб.: Ювента, 1998. 346 с.

Официальный сайт издательства Verlag: http://www.oh-cards.com.

Сайт психологического центра «Креативный мир», официального представителя OH-CARDS в России: http://oh-cards.ru.

Семенов В. Е. Метод изучения документов в социально-психологических исследованиях. Л.: ЛГУ, 1983. 104 с.

Семенова Г. В. Проявление ответственности личности в контексте жизненных ситуаций. Дисс. ... канд. психол. наук. СПб., 2006. 233 с.

Словарь иностранных слов. М.: Русский язык, 1989. 624 с.

Смолова Л. В. Методы работы с воображением: Основы психосинтеза. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008. 87 с.

Собчик Л. Н. Рисованный апперцептивный тест. СПб.: Речь, 2002. 32 с.

Соколов Д. Ю. Сказки и сказкотерапия. М.: Класс, 1997. 160 с.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/265413-rabota-s-metaforicheskimi-associativnymi-kart