Классификация авторских лексических новообразований (окказионализмов) словаря прозы А. И. Солженицына

Классификация авторских лексических новообразований (окказионализмов) словаря прозы А.И. Солженицына

В своей книге, имевшей большой общественный резонанс, известный литературовед и лингвист Ж. Нива заметил, что из всех солженицынских начинаний «реформы языка – может быть, самое для него важное». Концепция языковой реформы Солженицына складывается из его авторского творчества и «Русского словаря языкового расширения» (далее РСЯР), над которым он работал более сорока лет. Словарь содержит около тридцати тысяч слов и выражений.

Суть языковой реформы по Солженицыну заключается в том, чтобы «восполнить иссушительное обеднение русского языка и всеобщее падение к нему чутья». Основную задачу и способ обогащения языка писатель видел в «восстановлении прежде накопленных, а потом утерянных богатств». По мнению автора, РСЯР содержит слова, «никак не заслуживающие преждевременной смерти, еще вполне гибкие, таящие в себе благое движение – между тем почти целиком заброшенные, существовавшие близко с границей нашего изношенного употребления».

Появление РСЯР стало крупным событием в отечественном языковедении. Оно не могло не вызвать полемики в кругах лингвистов в силу важности и актуальности языковой реформы, а также необычности того решения, которое предлагал Солженицын. Мнение ученых разделились. П. А. Николаев, точку зрения которого мы полностью разделяем, говорил: «Его художественное поэтическое мастерство поистине уникально. Например, то, что он «возродил» Даля, ввел в свои произведения множество забытых слов… Солженицын в языковых поисках, в частности в создании своего прекрасного «Русского словаря языкового расширения» открыл много нового. Я думаю, что русская филология в целом… и наша стилистика не вполне освоили его опыт. Со временем он, конечно, будет освоен серьезными учеными опыт Солженицына принят уже сегодня». С. В. Мельникова также справедливо считает, что «А. И. Солженицын – художник, остро чувствующий языковой потенциал. Писатель обнаруживает подлинное искусство изыскивать ресурсы национального языка для выражения авторской индивидуальности в видении мира». Материалом нашего исследования стали индивидуально авторские лексические образования (окказионализмы) в романе «В круге первом». В целях установления принадлежности лексем к классу окказионализмов проведена проверка их фиксации по нескольким словарям – от БАС до новейшего «Толкового словаря русского языка начала XXI века. Актуальная лексика» под ред. Г.Н. Скляревской. Значительная часть рассматриваемых окказионализмов отражена в РСЯР. При анализе окказионализмов мы использовали типологию Н. М. Шанского, согласно которой выделяются две основные группы – лексические и семантические. Мы рассмотрим словообразовательную структуру и семантику двух этих разрядов. Под лексическими окказионализмами мы понимаем такие авторские новообразования, которых в литературном языке ранее не было. Лексические окказионализмы – это слова в основном одноразового употребления, хотя они могут использоваться и в других произведениях данного автора.

Под семантическими окказионализмами мы понимаем такие лексемы, которые ранее уже существовали в литературном языке, сохранили свою форму, но обрели новизну за счет индивидуальных авторских значений. Это делает слова и словосочетания окказиональными не на основе структуры слова, а его смыслового наполнения. Новые смыслы выводят вновь созданные слова за пределы тех значений, которые зафиксированы в известных толковых словарях.

Лексические окказионализмы Солженицына созданы в рамках четырех частей речи: существительные, прилагательные, глаголы, наречия.

Острее всего звучат солженицынские окказионализмы, воплотившиеся в форме наречия (причем именно наречия образа действия). Именно в этой части речи наиболее полно сочетаются для писателя возможность словотворчества и насыщенность выражаемого ею явления.

Змеемудро. Первый раз в жизни ее целовал мужчина!.. Так змеемудро скованная стальная цепь развалилась в том звене, которые сработали из женского сердца.

Несручно. Туго налитому лиловому майору несручно было наклоняться к мешкам и чемоданам…

Неулежно. Пила раза два выпрыгнула, меняя место, словно ей было неулежно, потом въелась и пошла

Растравно. …особенно растравно выглядела подергивание неверия на губах – таких молодых

Любопытливо. – А что? Что ты пишешь? – любопытливо спросила Симочка.

Вперетерп. Он навиделся и понимал побольше многих, ему иногда становилось так невперетерп, что хоть лбом колотись о чугунный стол уличного репродуктора.

Попоздну. Скоро во всех лабораториях должны были кончать работу… и бежать к остановке автобусов, ходящих попоздну уже реже.

Невдоспех.…устраивать каждый раз артикуляцию было громоздко, невдоспех за конструктивными мыслями инженеров.

Надольше. Такая быстрота нужна была Нержину, чтобы, исполнив внешнюю работу, надольше отделаться от самого движения.

Именно в окказиональных наречиях проявляется в полной мере важная особенность лексики А.И. Солженицына: «стремление к полисемии, к максимально возможному смысловому и экспрессивному наполнению слова, к его осложнению и образованию, к наслаиванию в пределах отдельной лексической единицы несколько эстетически значимых смыслов или оттенков значений».

Не менее интересно звучат солженицынские окказионализмы, воплотившиеся в форме прилагательных.

Неотмывный. А Спиридон неотмывными со въевшейся многолетней грязью руками снял с кровати развернутую книжку, на обложке обсыпанную кленовыми листьями.

Огрызливая. Раиса Тимофеевна рассказывала про свою больницу, про всеобщую огрызливую ожесточенную жизнь.

Щелястый. Какие б заборы ни хилые, ни щелястые – а это крепость, оборона.

Успешливый. …именно на этой службе была основана вся их сверкающая, успешливая жизнь.

Колокольчатый.Такой голос - по любому телефону можно узнать, при любых помехах. Колокольчатый! Так я и запишу, а?

Глаголы также являются продуктивной частью речи для словотворчества Солженицына. Особенно любимы писателем приставочные глаголы (а иногда и многоприставочные), поскольку в них есть возможность выражения некоего содержания не только в корне слова, но и в приставке. Полисемию авторских приставочных глаголов можно продемонстрировать на примерах.

Доразделся. Плохо соображая, что происходит, он доразделся.

Не доузнать. … это был вообще единственный кровный родственник Иннокентия – и сорваться сейчас же, значит не доузнать, не додумать даже о себе.

Разнравливаться.И веселые приятели его с которыми он так прочно был дружен, стали разнравливаться ему…

Обмогаться.Спиридон, не зная того, за всех троих обмогался один, и ему не было плохо.

Навиделся. Он навиделся побольше многих, ему иногда становилось так не вперетерп, что хоть лбом колотись о чугунный столб уличного репродуктора.

Среди окказионализмов-существительных есть формы, образованные с помощью высокопродуктивных аффиксов (терпельник), а также путем отсечения аффиксов более современного происхождения, чем корень (кружь, грев), образованные скорнением (землеруб). Приведем наиболее интересные на наш взгляд лексические окказионализмы-существительные.

Перемесь. …в предвидении скорого этапа, Нержин заготовил себе два листика, густо исписанных карандашом, непонятно для других: то опусканием гласных букв, то с использованием греческих, то перемесью русских, английских, немецких, латинских слов…

Обледеница.…надзиратель был наряжен ходить под окнами, скользя по обледенице, и отгонять провожающих, если они появятся в обеденный перерыв

Кукло-люди. Эта прачка … смотрела на Иннокентия тем же непроницаемым равнодушно-каменным взглядом, как и все механические кукло-люди Лубянки…

Революционерство.Дядя… вспоминал… веселое шумное студенческое революционерство, когда не было места, интереснее тюрьмы

Пустописательство.Этим пустописательством у него полдня занято.

Проданность. В годы всеобщей недоверенности и проданности кровное родство дает уже ту первую надежность, что человек не подослан, не приставлен

Недомоги. Туск. Он не только худ, но был, конечно, со многими немочами и недомогами, но… глаза дядины не покрылись старческим туском и отрешенностью

Проплеск. Дядя аккуратно, без проплеска, поставил ведра

Ненасыть. Теперь в ней возникла ненасыть удержать в своем постоянном обладании все вещи на всех квартирах

Без укрыва. Этого счастья – мужского вольного лицейского стола, обмена свободными мыслями без боязни, без укрыва – этого счастья ведь не было у нас на воле?

Языкоблудие. Это – язык великого философа? Когда аргументов нет – вот так ругаются. Рыцари языкоблудия! – произнести противно

Окказионализмы, созданные Солженицыным – это обновленный состав слова, во много раз увеличивающий его эмоциональную значимость, выразительную энергию, свежесть его узнавания.

Новые смысловые наполнения выводят вновь созданные слова, семантические окказионализмы, за пределы тех значений, которые зафиксированы в известных толковых словарях. Солженицын проделал огромную работу по возрождению далевского слова, его возвращению в современный живой обиход. Докажем это на некоторых примерах из романа. Например, прилагательное густой означает у Даля: «плотный, частый, крутой, нередкий, нежидкий, нетонкий», то есть выделено шесть компонентов значения. Солженицын на основе сходства свойств добавляет еще один и использует его в качестве эпитета к существительному «интерес» при создании литературного портрета Глеба Нержина: «как ни мало любопытен стал Нержин в тюрьме – он слушал с густым интересом». Словосочетание густой интерес выходит за пределы тех возможных словосочетаний, которые указываются Далем. Далевские синонимические толкования прилагательного густой охватывают область быта, словосочетание Солженицына с этим прилагательным переносится в область интеллекта.

Одним из способов увеличения семантического объема слова является перенос значения из одной профессиональной сферы в другую. Например, в далевском глаголе выкраивать: «вырезывать, пригоняя по мерке; кроить, пригоняя и выравнивая». На основе этого глагола Солженицын создает свой окказиональный фразеологизм – выкраивать дела: «Но как не выкраивали ему дела, едва-едва натянули на пять лет». В данной ситуации осуществлен перенос из сферы быта на всю правовую систему.

Солженицын увеличивает на один новый элемент значение далевского прилагательного гуртовой – «к гурту, к стаду относящийся, принадлежащий, стадо скота или птицы в отгон, на продажу, на убой». Здесь происходит перенос наименований животного мира на человека. Прилагательное гуртовой содержит у Солженицына также коннотацию отношения к заключенным как к скоту, жестоко, унизительно, оскорбительно. Солженицын создает окказиональное словосочетание гуртовой этап: «… не было однако, сна, который бы ясно предсказывал гуртовой этап». Значение прилагательного гуртовой таким образом расширяется на два новых компонента значения – большого количества заключенных, отправляемых на этап, а также жестокого отношения к ним.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/28286-klassifikacija-avtorskih-leksicheskih-novoobr