Особенности жанрово-стилистического и образного строя цикла «Семь романсов на стихи А. А. Ахматовой» С. М. Слонимского в контексте их художественного взаимодействия

Особенности жанрово-стилистического и образного строя

«Семи романсов на стихи А. А. Ахматовой» С. М. Слонимского

в контексте их художественного взаимодействия

Сочинения Ахматовой всегда привлекали большое внимание композиторов, и интерес к ним не угасает по сей день. «Поэзия Анны Ахматовой еще не выявлена во всем ее облике», − так отозвался Б.В.Асафьев о первых музыкальных сочинениях на стихи Ахматовой, включенных им в справочник «Русская поэзия в русской музыке». К стихотворениям Ахматовой прибегали такие авторы, как М. Лурье, В. Сенилов, С. Ляпунов, М. Гнесин, Ю. Фалик, А. Мосолов, В. Шебалин, С. Прокофьев, Ю. Тюлин, Б. Тищенко.

Вокальные циклы С. Слонимского занимают важное место в этом списке. Его произведения – одни из самых убедительных музыкальных портретов ранней ахматовской лирики. Как известно, Сергей Слонимский обращался к творчеству Анны Ахматовой дважды. На ее стихи написаны два вокальных цикла: «Семь романсов» (1969) и «Десять романсов» (1974).

Цикл написан для сопранового тембра голоса с диапазоном от «до» первой октавы до «си-бемоль» второй. Сам Слонимский не рассматривает романсы как единое неразрывное целое, несмотря на то, что многие из окружения композитора придерживаются иного мнения насчет композиционного строя.

Из всех избранных Слонимским стихов Ахматовой самостоятельное название имеет лишь первый – «Белой ночью». Остальные же озаглавливаются по первым словам сочинения. Преобразованию подверглись три заголовка. Романс на стихотворение «Бывало я с утра молчу» был переименован в «О том, что сон мне пел», а «Как ты можешь смотреть на Неву…» – в «Я недаром печальной слыву». Также в последнем из миниатюр композитор изменил название на «Душный хмель». Такие трансформации подчеркивают эмоциональную составляющую цикла и приковывают внимание к сфере переживаний главной героини. Все стихотворения – это емкие лирико-психологические высказывания от первого лица. В четвертом романсе местоимение «ты» заменяется на «я»; последнее же стихотворение, начинающееся словами «Муж хлестал…», непроизвольно акцентирует внимание слушателя на личности мужского персонажа, и именуя романс по-иному, Слонимский отнюдь не пренебрегает литературным источником, а напротив, проявляет чуткость в постижении главной идеи. Еще одной причиной смены названия может служить желание автора объединить первый и последний романсы словесно-художественной аркой, именуя седьмой по принципу первого – самостоятельным заголовком.

Образная сфера цикла «рисует» картины любовных терзаний лирической героини. Первые два романса – глубоко личные высказывания женщины, тоскующей по своему любимому и с надеждой ожидающей новой встречи с ним. Гармоническая основа пронизана скорбными секундовыми интонациями – как жалостными, так и колючими, отчаянными. «Временная» драматургия этих двух романсов, являющаяся важным объединяющим фактором, построена по принципу «сумерки – рассвет».

Жанровая подоплека следующего романса отсылает к частушечной традиции. Героиня, не помня себя, говорит о том, как хорошо она могла бы жить в деревне со своим избранником. Выдержанный в целом в несколько резкой и озорной манере романс строится по принципу образного контраста четверостиший (первого и третьего со вторым и четвертым) и завершается наpiano. Эмоциональный порыв женщины угасает, растворяясь в светлых мечтаниях о несбыточном.

Четвертый романс контрастен третьему. Развитие вновь уходит в сакральную сферу. Это единственный романс цикла, заключающий в себе два ярко контрастных состояния и, в следствии, два раздела. Первый, начинающийся словами «Как ты можешь смотреть на Неву…», выдержан в динамикеpiano с преобладанием прозрачной покачивающейся фактуры и консонансных гармоний. Темповый сдвиг знаменует начало второго раздела («Черных ангелов крылья остры…»). Метроритмическая сухость в сочетании с резкими, акцентированными аккордами создает впечатление неизбежности надвигающейся угрозы.

Романс «Я с тобой не стану пить вино…» явно выделяется из всего цикла. В отличие от других пьес, эмоциональное наполнение которых синтезирует чувства меланхолии, томления, сокрушенности, пятый романс написан в скерцозной «каприччиозной» манере. Героиня предстает здесь в совсем ином амплуа: озорной игривой девушки, – что подчеркивается выбором стилистической основы (композитор вновь обращается к жанру частушки).

Шестой романс – самый развернутый лирический романс цикла и один из ярчайших образцов вокальной и фортепианной лирики Слонимского. Монолог героини на этот раз обращен не к любимому, а к мужу: она объявляет о принятом ей решении оставить дом. При этом и стихи, и музыка пронизаны чувством ностальгии и благодарности человеку, дарившему героине любовь и верность. В музыку вновь проникают щемящие секундовые интонации, заполняя собой музыкальное пространство средней части романса. В заключительном четверостишии «Твой белый дом и тихий сад…» – варьированном в аккомпанементе репризе романса – прослеживаются интонационно-мелодические арки с партией фортепиано первого раздела пьесы «Как ты можешь смотреть на Неву…».

Финальный романс, активный и волевой, возвращает слушателя к действенной сфере. Начальные аккорды, сигнал набата, неожиданно врываются в разреженную область звучания предыдущей миниатюры. Синкопированный ритм, преобладающий в фортепианной партии данного романса, воссоздает звук удара ремня. Непрерывная, жесткая и несколько грубая пульсация восьмыми на протяжении всего произведения несет наступательный характер и создает драматическое напряжение. Во втором и четвертом четверостишиях, где главная героиня вспоминает о любимом, мелодическая линия, штрихи и общий музыкальный образ заметно изменяются. Раздел Pocomenomosso, начинающийся со слов «Как мне скрыть вас, стоны звонкие!..», внешне более спокойный и в динамике mezzopiano, на самом деле концентрирует напряжение, отчаяние и надрывное душевное состояние героини, тем самым лишь усиливая грядущий эмоционально-аффективный накал. Как отмечает А. Д. Алексеев, «в основе развития многих произведений лежит конфликт интонационно-ритмических сил стремления и торможения, причем тормозящее начало нередко выполняет двойную функцию – оно не только сковывает развитие, но одновременно и стимулирует его, как бы вызывая у сил стремления потребность в наращивании усилий для преодоления возникающего сопротивления. Этот конфликт отражает процессы реальной действительности и прежде всего становления человеческой личности, происходящее всегда в борьбе с различными препятствиями».

Апогей приходится на четырехкратное повторение попевки «Душный хмель!». Драматизм достигает предела, доходит до высшей грани экспрессии. В партии сопрано – самая высокая нота, после чего на последнее «Душный хмель!» автор под нотами ставит крестики, что означает: слова можно просто проговорить, так как петь уже не представляется возможным.

«Семь романсов на стихи Анны Ахматовой» С. Слонимского являются выдающимся образцов преломления ахматовской лирики в музыке. Композитор чутко и тонко воплощает образно-эмоциональные состояния стихотворений, создавая целостные и самостоятельные камерно-вокальные миниатюры. Как точно пишет С. Г. Кузнецова, «в них облик поэтессы в равной мере раскрывается как в плане чарующей женственности, так и с точки зрения обретаемой человеком жизненной мудрости».

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/388738-osobennosti-zhanrovo-stilisticheskogo-i-obraz