Отношение современной молодежи к фольклору

Научно – исследовательская работа на тему: Отношение современной молодежи к фольклору.

Актуальность исследования заключается в том, что сегодня целый комплекс противоречивых проблем, неоднозначность процессов, происходящих в молодёжной среде и в нашем обществе в целом, вызывают бурные споры. Молодёжь живёт в общем социальном и культурном пространстве, и поэтому кризис общества и его основных институтов не мог не отразиться на содержании и направленности молодёжной субкультуры. Именно поэтому не бесспорна разработка специально молодёжных программ, за исключением социально-адаптационных или профориентационных. Любые усилия по коррекции процесса социализации неизбежно будут наталкиваться на состояние всех социальных институтов российского общества и прежде всего системы образования, учреждений культуры и средств массовой информации. Каково общество — такова и молодёжь.

Молодежная субкультура есть искаженное зеркало взрослого мира вещей, отношений и ценностей. Рассчитывать на эффективную культурную самореализацию молодого поколения в больном обществе не приходится, тем более что и культурный уровень других возрастных и социально-демографических групп населения России также постоянно снижается. Прежде чем перейти к фольклору дадим определение ему.

Фольклор молодежи обладает следующим набором устойчивых функций: психологической, развлекательной, дидактической, коммуникативной, информативной, социальной, магической, эстетической и аксиологической. Аксиологическая функция выступает как связывающее звено системы функций в целом, благодаря чему фольклор молодежи является обширным смыслогенерирующим и смыслотранслирующим комплексом.

Совпадение ценностей, опредмеченных в продукции массовой культуры с ценностями той группы молодежи, которой она адресована, рождает процесс позитивной фольклоризации, в то время как аксиологический диссонанс запускает механизм негативной фольклоризации. Позитивная и негативная фольклоризация есть способы закрепления или отторжения ценностей; сам же молодежный фольклор в значительной степени представляет собой реакцию на потребление продукции массовой культуры.

Цель данной курсовой работы заключается в том, чтобы на основе анализа показать отношение современной молодежи к фольклору и сформулировать выводы, способствующие решению задачи современного музыкального образования подрастающего поколения.

Объектом данного исследования является современная молодежь.

Предметом исследования: педагогическое развитие отношения современной молодежи к фольклору.

Задачи:

Исследовать методы воспитания при помощи фольклора.

Ознакомится с практическими методами воспитания молодежи.

В соответствии с поставленными задачами были использованы следующие методы исследования:

Метод теоретического анализа, синтез;

1. Поиски методов обучения молодежи.

Фольклорное пение, конечно же, охватило быт сравнительно небольшой части городского населения. Той, которая попала в «зону влияния» фольклорного движения, то есть была непосредственно связана с участниками фольклорных ансамблей. Скажем, в Москве, да и в других городах постепенно сложился «свой, фольклорный круг» участников ансамблей, их родственников, друзей и знакомых, а к 1990-м годам этот круг несколько стабилизировался.

Этапными для фольклорного движения стали проведенные по инициативе А. Кабанова фольклорные праздники-гулянья в московском музее-заповеднике «Коломенское» в 1983 году с участием многих молодежных коллективов.

В экспериментальной студии при НИИ культуры исследовались социально-психологические принципы образования и функционирования любительского фольклорного коллектива неформального типа — «ансамбля досуговой или бытовой ориентации», «фольклорного клуба». Может быть, научные статьи А. Кабанова и И. Панкратьева, в которых были обобщены эти принципы, и не создали большого резонанса среди участников фольклорного движения, но практическая деятельность студии при НИИК оказала на фольклорное движение немалое влияние: через нее прошло много молодежи, которая впоследствии продолжила занятия фольклором в других коллективах. Что касается студии при ансамбле Покровского, то ее ценной стороной были поиски методов обучения молодежи фольклорному пению. Созданная для того, чтобы готовить пополнение для ансамбля Покровского, студия перешагнула собственные рамки. Преподаватели студии (Андрей Кабанов, Евгения Костина, Андрей Котов), опираясь на опыт Д. Покровского, вырабатывали собственные оригинальные методики работы с голосом. Е. Костина и А. Котов станут впоследствии руководителями прекрасных ансамблей «Народный праздник» и «Сирин», признанными авторитетами зарождающейся новой — фольклорной — вокальной педагогики.

Не многие из учеников студии вошли в основной состав ансамбля народной музыки, но почти все стали участниками любительских московских фольклорных групп. 1980-е годы можно считать «пиком» молодежного фольклорного движения. Его развитие, разрастание привело к расслоению, поляризации течений внутри самого движения. К одному из полюсов тяготели ансамбли «открытого» типа, наподобие «фольклорного клуба» А. Кабанова при НИИ культуры, ориентированные больше на неформальное общение и бытовую фольклорную деятельность, чем на получение и демонстрацию «качественного» художественного (певческого) результата. Но, при всех своих обаятельных качествах, «кабановская тусовка» (так ее называли в ансамблевой среде) не могла достигнуть (поскольку специально и не добивалась) высокого качества пения, действительно отличающего аутентичную певческую традицию в ее высших достижениях. Иные установки имели ансамбли, нацеленные на сценическую концертную деятельность. Здесь можно назвать, к примеру, ансамбль «Карагот» при Московском государственном институте культуры (рук. Евгения Зосимова), «Беседы» из Калуги (рук. Галина Козлова) или московский «Круг» (клуб фабрики «Дукат», рук. Борис Базуров).

Если не считать специфических методов освоения репертуара, свойственных почти всем фольклорным (а не стилизованным) ансамблям (экспедиционная деятельность, работа с многоканальными записями и партитурами, консультации ученых-фольклористов, особые вокальные методики и т. п.), коллективы этого рода существовали по законам профессионального искусства, чередуя репетиции с частыми выступлениями на сцене. Не случайно большинство из них тяготело и стремилось к профессионализации. Такие ансамбли тщательнее относились к подготовке программ, заботились о том, чтобы песни «слушались», а костюмы и движения «смотрелись» со сцены. Но желание во что бы то ни стало соответствовать законам сцены и, тем более, стремление к профессиональной артистической деятельности, реализуемое со всей последовательностью, неизбежно, неминуемо уводило в сторону от сути традиционной культуры. Получалась опять стилизация — только на ином, более совершенном уровне, а фольклор оказывался «использованным» в качестве «материала» для художественного творчества.

Разновидностью сценического направления стали «фольклорно — этнографические театры», появившиеся не только в Москве, но и в других городах. Кстати, к этому течению можно отнести не только собственно театры — профессиональные (например, созданный из выпускников театрального училища им. Щепкина, рук. М. Велихова) или любительские ( «Братчина» при Московском государственном педагогическом институте им. Ленина, рук. И. Набатова; фольклорный театр на филфаке МГУ, рук. Е. Минёнок), но также и фольклорные ансамбли, которые строили свои выступления в виде «театрализованных композиций» (например, ансамбль Пермского университета, рук. В. Альбинский и В. Жук).

Одним из самых убедительных примеров театрального творчества на основе глубокого знания народных традиций явились спектакли и театрализованные композиции ансамбля Ленинградского университета (рук. Е. Мельник и А. Захаров), особенно созданные в сотрудничестве с Ленинградским театром им. Ленинского комсомола ( «Трава-мурава» по рассказам Ф. Абрамова, 1987; «Гдовская свадьба», 1988). Подлинным открытием 1980-х годов стало появление фольклорных коллективов, которые сумели соединить в себе две тенденции — бытовую и сценическую, и таким образом избежать обеих крайностей. Это оказалось возможно лишь в рамках любительства, которое давало необходимую свободу -как финансовую, так и творческую. Признанными лидерами движения вскоре стали «Ансамбль сибирской народной песни» при Новосибирском ОНМЦ (рук. Вячеслав Асанов, 1981), московские ансамбли «Народный праздник» (рук. Екатерина Дорохова и Евгения Костина, 1982) и «Казачий круг» (лидер Владимир Скунцев, 1986). С деятельностью этих коллективов связаны важные находки, определившие дальнейшие пути фольклорного движения.

Эти ансамбли имели очень ярко выраженное собственное «лицо». Оно определялось, конечно, в первую очередь своеобразием локальных фольклорных традиций, на основе которых работал коллектив. Для «асановцев» (так стали называть сибирских певцов в ансамблевой среде) опорой стали песенные традиции запада и юга Сибири, для «Казачьего круга» — естественно, традиции в основном донских, кубанских, в меньшей степени терских и некрасовских казаков. В начале 1980-х годов возникла идея праздновать в городах силами молодежных ансамблей традиционные календарные праздники. Подразумевалось, что эти праздники будут принципиально непохожи на ставшие привычными «организованные мероприятия», с назойливыми культмассовиками-затейниками и опостылевшими «аттракционами». Начали по инициативе А. С. Кабанова с Масленицы в Москве (музей-заповедник «Коломенское», 1983) Постепенно в жизнь Москвы, Ленинграда, Вологды, Свердловска, Новосибирска, подмосковного Подольска, других городов вошли Святочные колядования, гадания, молодежные посиделки- «игрища». Троицкие гулянья. Купальские обряды. В Москве, в Краснопресненском парке, прочно обосновалась осенняя «Ярмарка на Покров», в Вологде и Ленинграде — Масленица, куда собирались не только местные ансамбли, но съезжались, как на старые престольные праздники, гости из-далека.

Так складывался образ жизни, в котором органично соединялось «городское» и «деревенское», «бытовое», «праздничное» и «концертное», «устное» и «письменное».

По-прежнему с энтузиазмом относились к любой возможности встретиться с друзьями по фольклорному движению. Возможность общения давали фольклорные праздники и фестивали, которых в 80-х годах проводилось немало. Особенно запомнились участникам молодежных ансамблей фольклорная мастерская в рамках Международного фестиваля молодежи и студентов (Москва. 1985), праздник 1000-летия славянской письменности и культуры в Новгороде (1988), Московский международный фестиваль фольклора (1988), праздники в Новосибирске, Вологде. Тобольске, Ленинграде. Магнитогорске и других местах.

К началу 1990-х годов фольклорное движение в России приобрело новые формы. Стремление к интенсивному межгрупповому общению, свойственное фольклорным ансамблям нового типа, в 1989 году реализовалось в образовании Российского союза любительских фольклорных ансамблей (инициатором его создания и президентом стал А. М. Мехнецов). Правление РФС работало сначала на базе Республиканского центра русского фольклора, а в 1994 году выделилось в самостоятельную общественную организацию.

К 90-м годам относится начало процесса размыкания не только «молодежных», но и «городских» рамок фольклорного движения. Появляются сельские молодежные и смешанные фольклорные ансамбли, близкие по своему духу, целям и способам работы к городским коллективам, ставшим для них образцом (назовем, к примеру, замечательные «Хохольские родники» из села Хохол Воронежской области, рук. Владимир Глушков, или ансамбль из села Большая Коча Кочевского района Коми-Пермяцкого АО, рук. Андрей Гагарин). Практически все молодежные сельские группы новой формации возникли под самым непосредственным влиянием городских ансамблей, нередко в результате их экспедиционных контактов.

Таким образом, распространение фольклорного движения в деревнях (мы находимся в самом начале этого процесса) имеет совершенно особенное значение. Оно способно внушить надежду на хотя бы частичное восстановление жизнеспособности традиционной сельской культуры в местах ее первичного функционирования. В сложной сегодняшней ситуации, когда естественные механизмы устной межпоколенной трансляции в крестьянской культуре сильно разрушены, только мощная социокультурная инициатива, подкрепленная энергией молодых и зрелым фольклористическим знанием, может восстановить утраченные звенья традиции, противостоять деструктивным тенденциям, переломить энтропийную инерцию угасания.

2. Значение фольклора на примере патриотического воспитания.

Фольклор русского народа – важная часть его национальной духовной культуры. Фольклор — это сокровище не только народной поэзии, прозы и музыки, но и народной педагогической мысли. Н.И. Атанова и Шишкина в своей работе «Детский игровой фольклор Волгоградской области» в качестве эпитета приводят слова С.Н. Миропольского: «В нашей народной песне сказались глубокие художественные элементы богато одаренного поэтическим чутьем славянского племени. В этом смысле народная песня в педагогике есть носительница живых индивидуальных основ национального воспитания. При этом народная наша песня служит незаменимым средством для образования здорового вкуса, понимания изящного и способности им наслаждаться. Эта песня проста, но высокохудожественна. Текст народной песни так же нельзя заменить в начальном воспитании, как нельзя заменить ничем молока матери для младенца. Имея в запасе роскошный образовательный материал народного музыкального творчества, было бы просто крайне нерасчетливо не воспользоваться им на пользу школы, на пользу образования народа...»

Приведённые слова, как нам кажется, полностью отражают масштабы значения использования фольклорной мысли в процессе воспитания современных школьников.

Именно в фольклоре тысячелетним народным педагогическим опытом отобраны самые естественные и необходимые формы развития речи, музыкальных и поэтических способностей, логического и образного мышления, смекалки, юмора, сатиры, трудовых и физических навыков, причём представлены они в художественной форме.

«Фольклор — это художественная педагогика. Воспитание словом, музыкой, движением, ритмом. Это та самая система эстетического воспитания детей с помощью литературы и искусства, которую мы еще только пытаемся осуществить в школе. Народная педагогика, воплощенная в фольклоре, попросту не знает иных методов и форм, кроме эстетического воспитания. Причем, не только для избранных, наиболее одаренных, а для всех».

Фольклор — это еще и школа молодежного воспитания. Ребенок растет от колыбельных песен до былин, он исподволь готовится к постижению сложнейшего мира эпических героев и идей.

Возвращение к традиционным ценностям начинается с семьи, с домашнего воспитания. Фольклорные инструменты воспитания могут существовать и в школе — с первых «азбучных» шагов учащегося.

В народном творчестве проявляется основная особенность нации – общность. Так, например, по всей России распространены одни и те же сказки, песни и пословицы. Фольклор имеет в основном общенародный характер, выражает общие для народа воззрения, идеалы и стремления, затрагивает вопросы, важные для всего народа. Русский фольклор глубоко патриотичен. Русь неоднократно подвергалась нападениям иноземцев: татаро-монголов, шведов, французов. Народ заботился о защите Родины. В его устном народном творчестве отразилось и национальное сознание, и патриотическая гордость. «Фольклор откликнулся на все моменты борьбы русского народа с иноземными нашествиями. Русские богатыри в былинах защищают русскую землю. Патриотическая тема – важная тема исторических песен об Иване Грозном, Ермаке, Петре I, Суворове, Кутузове, Платове. Она широко развита в советском фольклоре времён гражданской и Великой Отечественной войн».

Национальное своеобразие русского фольклора ярко проявилось в идее единства Русской земли. В русских сказках, былинах, песнях присутствует образ родной земли. Создаётся этот образ при помощи разнообразных средств. «В былинах важную роль выполняют образы могучего Днепра, Ильмень-озера, Белого моря, в песнях – Волги-матушки, тихого Дона».

Действие в фольклорных текстах обычно разворачивается в определённом месте Русской земли:

Ой, вы, горы, горы Воробьёвские…

Ох, ты, степь, чисто поле, степь Саратовска…

Как за реченькой за Камышинкой…

Поэтически характеризуется русская природа. Причём из текста понято, что природа именно русская, так как присутствуют символы русской природы: чистое поле, берёза, калина. Так же поэтически говорится и о русских городах. В былинах Новгород – славный и великий, Чернигов – славный, «ах, ты, батюшка, Ярослав-город…».

В русских песнях, сказках, былинах воссоздаются картины русского народного быта и обрядов, жизненной обстановки.

«Русский народ представлен в былинах, сказках, песнях, пословицах обобщённо («русский люд», «народ», «мужики черниговски», «крестьяне православные»), или в образах отдельных персонажей, которые не имеют имён (мужик, солдат), или носят распространённые в русском народе имена (Иван), а также имена не канонические, а древние, народные (Добрыня, Садко, Святогор, Забава)». Данное явление показывает единство русского народа, его сплочённость.

Герои былин – «богатыри святорусские», защитники Родины – имеют некоторые отличия от героев фольклорных произведений других народов. Богатыри в русском фольклоре не дают врагам захватить русскую землю, а герои зарубежного фольклора сражаются с иноземцами, уже захватившими их родную землю. Это говорит о силе русского народа.

Особенно ярко патриотизм действующих лиц фольклорных произведений представлен в жанре былин. «В центре сюжета обычно героический подвиг богатыря, основного героя произведений этого жанра, битва (а чаще поединок) с врагами русской земли. Богатырь побеждает несметные полчища врагов или вражеского богатыря-великана. Его победа имеет решающее значение для судьбы народа и государства» [7,137]. В образе богатыря воплощается мощь русского народа (богатырь всегда побеждает противника), народное представление об идеальном герое. Богатырь – это всегда воин-патриот.

В былине изображается событие из далёкого прошлого, причём события огромного значения для судьбы народа и государства. «В былинах поэтически изображаются характерные для Древней Руси военно-политические столкновения…» Былины хранят в сознании народа память о прошлом русской земли, которое воссоздаётся по законам искусства.

В. Куц и А. Замостьянов в своей статье « Воспитание и фольклор: возвращение к истокам», исследуя влияние фольклора на ребёнка, приводят в качестве примера кулачные бои на Руси и участников боёв, символизирующих народного, былинного героя: «История кулачного боя, многообразный метафорический смысл, который таится в этом старинном искусстве, — содержательный феномен, в котором смыкаются прошлое и будущее».

Во времена наших предков очень был важен постоянный рост способности и готовности к эффективной защите. Поэтому бой в русской культуре имеет совершенно особый смысл. На этом фоне уместно вспомнить поразительное явление культуры, хранимый в народе образ кулачного бойца, образ защитника. Современному обществу как никогда нужен такой образ.

Традиционный русский кулачный бой не только участниками, а и зрителями воспринимался во множестве контекстов одновременно. «Это и демонстрация наличия силы, необходимой для защиты семьи, рода, общины и здоровья как основы продолжения рода. Это и свидетельство результатов выучки (не обучения, а именно выучки), ради которой и отдавали своих детей в обучение. Это и показ новым поколениям уровня мастерства, к которому они должны стремиться. Это и дополнительные основания для выбора женихов да работников. Это, наконец, просто эстетически понятное и нравственно полезное зрелище, в отличие от роботизированного насилия, заполонившего сегодняшние «произведения искусства».

Авторы работы рассматривают кулачного бойца в деле с разных позиций: видеть всё происходящее его собственными глазами, глазами соратников и противников, глазами детей и подростков, глазами молодых и стариков.

Исследователи приводят пример кулачного бойца из литературы как естественного продолжения фольклорной мысли. В «Песне про купца Калашникова…» М.Ю. Лермонтова черты русских кулачных бойцов в сопоставлении с прочими их человеческими качествами обобщались в собирательных образах. «На фоне обстановки, других людей и действий этот образ становился и обобщением, и оценкой этого обобщения, и моделью-эталоном для формирования и выбора собственных будущих целей, и эмоциональным стимулом для достижения этих целей. Такой образ — это связь прошлого и будущего: прошлого опыта и будущих достижений».

В чём же выражается незаменимость образа кулачного бойца? По мнению исследователей, в образе кулачного бойца не было места злобе, ненависти, презрению, не было и стремления к разрушению, уничтожению. В традиционной русской культуре образ кулачного бойца - это образ защитника - сильного, ловкого, великодушного и заботливого. И былинные богатыри думали не о своей победе, а о защите тех, кто стоял за их спинами, о защите своей родины. «К этому надо добавить, что культура русского кулачного боя подразумевала завтрашнее дружеское сотрудничество в хозяйственных работах с сегодняшним «противником» по праздничному бою». Стремление к совершенству не переходило в стремление к чемпионству. Совершенство меряется собой и своим прошлым, чемпионство - соотношением с другими претендентами.

Восприятие образа кулачного бойца ориентировано не только на его внешние действия, но и на стоящую за ним культуру и направляющий всё это интеллект.

Кулачный боец, богатырь неагрессивен, его цель - защитить себя, свою семью, свою деревню, свою Родину, результаты своего труда. Боец дипломатичен, он стремится сохранить мир любыми путями, прийти к дружеским отношениям, а не к отношениям врагов. Об этом упоминалось и в статье З.Т. Гасанова «Цели, задачи и принципы патриотического воспитания»: дружба народов в такой многонациональной стране, как Россия, очень важна, дружба между народами, живущими в едином государстве рассматривается в контексте российского патриотизма. «Дружба народов России и российский патриотизм взаимосвязаны и взаимодополняют друг друга. Это объясняется тем, что в многонациональном государстве национальное (присущее отдельным народам) и гражданско-патриотическое (присущее всей федерации) сочетаются как общее и особенное. Патриотизм в этих условиях не разъединяет и не обособляет нации страны, а сближает их, объединяет».

«Русские эпические богатыри — это крестьяне-пахари. Крестьянин с точки зрения боевого мастерства всегда любитель, а не профессионал. Он не хочет воевать, он хочет возделывать свою землю, выращивать хлеб и жить мирно». Воспитательное значение этого образа велико, в нём слиты воедино интеллект, культура и деятельность.

Эпос героизирует и военную доблесть, и политическую мудрость, терпеливость, взвешенность (высокая оценка этих качеств отразилась во всём русском фольклоре, прежде всего в пословицах и поговорках). «Эти психологические типы русских героев дошли до наших дней: на описании их противостояния и сотрудничества строится большая часть отечественной героики». Также авторы приводят пример другого бойца – бойца стеношного боя. «Стеношный бой в отличие от дуэли формирует такие взаимоотношения, как взаимодействие, взаимопомощь, взаимовыручку».

В статье высказывается мысль о том, что образы былинных героев по своему воспитательному значению можно поставить в один ряд с образами выдающихся деятелей России. «Пытливость русского ума, тянущегося к учению и прогрессу, прославлена национальными героями, которые встали вровень с былинными богатырями и историческими ратными героями — М.В. Ломоносовым, Ю.А. Гагариным, сотнями учёных, инженеров и рабочих, создававших ракетный щит Отечества».

В данной главе мы изучили понятие «патриотизм» и «патриот», рассмотрели цели, задачи и принципы патриотического воспитания, а также выяснили, что народная культура незаменима для воспитания детей настоящими патриотами. Фольклор предлагает детям познакомиться с прошлым своей родины, с культурными и моральными ценностями своих предков в форме игры или в форме литературного произведения.

Заключение

В данной курсовой работе были рассмотрены такие проблемы, как отношение современной молодежи к фольклору.

Практика показывает, что легкость и непринужденность занятий, создаваемая игровой формой, во многом помогает преодолеть языковой и культурный барьер, возникший между, поколениями нынешних «дедов» и «внуков», т. е. народная игра может выступать в качестве универсального средства, важного механизма переработки и приспособления явлений традиционной культуры к современным условиям». Так как фольклор — это настоящая школа воспитания, можно сказать, что именно использование комплекса средств, различных фольклорных жанров в их взаимодействии наиболее эффективно при воспитании патриота. Ребенок растет от колыбельных песен до былин, он неосознанно готовится к постижению сложнейшего мира эпических героев и идей.

Если совсем маленького ребёнка приобщают к культуре своего народа в процессе ежедневного бытового общения, то для ребёнка более старшего возраста будет уже более интересным и эффективным в его воспитании использование наглядных (визуальных) средств. Например, педагог или родители могут посещать с детьми выставки, где бывают представлены предметы быта предков или оружие, с помощью которого былинные герои защищали свою Родину. Если вспомнить образ кулачного бойца, о котором мы уже говорили выше, его незаменимость для воспитания патриотического чувства молодого поколения, то нужно сказать, что наиболее ярко образ кулачного боя и участников его можно передать с помощью инсценировки этого события.

Таким образом, различные праздники, театральные постановки в школе очень важны как средство фольклорно-молодежного воспитания. Именно с их помощью ребёнок может своими глазами увидеть, представить, как жили наши предки, какие культурные ценности имели, как защищали свою Родину, узнать, что защита Отечества была едва ли не самой важной задачей русского человека.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/396392-otnoshenie-sovremennoj-molodezhi-k-folkloru