Война в отражении времени: анализ произведений, написанных спустя десятилетия

Государственное бюджетное

образовательное учреждение

средняя общеобразовательная школа

№338 Невского района

Санкт – Петербурга

Конкурс

научно-исследовательских

работ по словесности, МХК и истории

Тема работы:

Любовь, рожденная войной, любовь, убитая войной.

Выполнили работу:

ученицы 9 А класса

Руководитель работы:

Егорова Валентина Александровна

Санкт-Петербург

Вступление.

Одной из центральных тем в мировой литературе была и остается тема молодых на войне. Они, как и мы мечтали, строили планы, верили в будущее, но все планы в один миг перечеркнула война. Военная тема стала основной у писателей, которые сами прошли фронтовыми дорогами войны- это Василь Быков, Владимир Богомолов, Алесь Адамович, Виктор Астафьев, Григорий Бакланов, Юрий Бондарев, Вячеслав Кондратьев, Константин Воробьев… можно еще продолжать…. Они писали о том, что им самим довелось пережить, прочувствовать, понять о той войне. То, о чем они рассказали в своих произведениях, было общим для их поколения.

Литература о Великой Отечественной войне прошла в своем развитии несколько этапов. В 1941—1945 гг. ее создавали писатели, отправившиеся на войну, чтобы своими произведениями поддержать патриотический дух народа, объединить его в борьбе с общим врагом, раскрыть подвиг солдата.

Второй этап развития военной темы в литературе приходится на 1945—1950 гг. Это романы, повести, стихи о победе и встречах, о салютах и поцелуях — излишне ликующие и триумфальные. Они не договаривали жуткой правды о войне.

Настоящая правда о войне писалась в 60— 80-е гг., когда в литературу пришли те, кто сам воевал, сидел в окопах, командовал батареей, бился за «пядь земли», побывал в плену. Литературу этого периода назвали «литературой лейтенантов».

Мы неслучайно взяли для исследования эти произведения. Ведь они написаны именно молодыми лейтенантами и солдатами, которые сами пережили все тяготы и ужасы войны. И если посмотреть на таблицу, то можно понять, что они все родились примерно в одно и то же время, что они добровольно пошли на фронт, и все получили ранения и лечились в госпиталях. И эти повести написаны не сразу же после войны, а по прошествии десятков лет, когда все события связанные с войной немного улеглись и они смогли на них посмотреть, как бы со стороны. Эти писатели написали много книг о войне, они поднимали в них многие проблемы: человек и война, проблема подвига и ответственности перед будущим, женщина и война, дети и войн, любовь и война. Конечно, они писали о любви, ведь самые лучшие молодые годы, когда надо было влюбляться, выпали на годы войны. До любви ли?! Но они молоды, они хотят жить и любить. На фронте, когда идут бои, когда умирают товарищи, когда грязь и кровь, не до любви, но вот они оказываются после ранения в госпитале…

Цель нашей работы: прочитать повести и узнать была ли на войне любовь, как и в каких условиях зарождалась она, в кого влюблялись молодые люди, какие это были девушки?

Основная часть.

Г. Бакланов «Навеки - девятнадцатилетние».

В повести "Навеки - девятнадцатилетние" рассказывается о молодых лейтенантах на войне. Им приходилось отвечать и за себя, и за других без каких-либо скидок на возраст. Они, девятнадцатилетние взводные, первыми поднимались в атаку, воодушевляя солдат, подменяли убитых пулеметчиков, организовывали круговую оборону. А самое главное - несли груз ответственности: за исход боя, за составление взвода, за жизнь вверенных людей, многие из которых годились по возрасту в отцы.

Хорошо сказано об этом чувстве лейтенантской ответственности в повести Бакланова: "Все они вместе и по отдельности каждый отвечали и за страну, и за войну, и за все, что есть на свете и после них будет. Но за то, чтобы привести батарею к сроку, отвечал он один".

Вот такого храброго, верного чувству гражданского долга и офицерской чести лейтенанта, совсем еще юношу, и представил нам писатель в образе Владимира Третьякова. Писателю удалось показать не только тяготы войны, ее невиданное напряжение, но и азарт девятнадцатилетнего командира, его бодрость, свойственную молодости, его оптимизм. Ненадолго герой Бакланова оказывается выключенным из военной обстановки, когда после ранения попадает в госпиталь, где ему суждено было пережить первую в своей жизни, но непродолжительную любовь.

Он впервые увидел ее у койки тяжелораненного капитана Атраковского. Это была «девочка в белом халате с косами до табуретки», обутая в солдатские валенки серого цвета толсто подшитые.

Под Новый год она снова появилась в госпитале . после мороза ее щеки алели. С собой она внесла свежий, морозный воздух, который очень контрастировал с запахом госпиталя: запах лекарств, госпитальной еды, плохо проветриваемого помещения. Почувствовав его взгляд, она посмотрела на него с интересом, потом взглянула еще раз, но он этого уже не видел.

Так начинался еще один любовный роман в госпитале…

Чтобы Третьяков смог пойти на свидание к Саше, собирали его всеми силами, ведь одеть ему было нечего, да и раненая рука не давала самому одеться. Найти дом девушки оказалось несложно, но вот застать ее дома не удалось. Он очень долго ждал ее, но так и не дождался. А на другой день снова пришел… и «свет зимний сегодня казался особенным». Встретив Сашу на улице, он загораживал ее от ветра, а сам замерз так, что не мог выговорить ни слова. На вопрос Саши: «У тебя что-нибудь под шинелью есть?» - он засмеялся: «Душа!». И действительно Третьякову с тем, что у него было сейчас на душе, как богатому казалось, что каждый из тех, кто не любит, чем-то обделен. Совсем немного у них было встреч. Зима, холод, мороз… Третьяков не мог даже надеяться, что Саша придет к нему в госпиталь, но она приходила «сияющими глазами глядя на него», а он с колотящимся сердцем перецеловывал ее ледяные кончики пальцев. Не мог лейтенант сам к ней прийти- шинель отобрали.

Приближалось время расставания. Невозможно страшно было Саше отпускать от себя Третьякова. Ведь это опять фронт, ежедневная, ежеминутная опасность, вот и решила она обратиться, по случаю, к военкому, чтобы спасти лейтенанта, но разве мог пойти на это храбрый, верный чувству гражданского долга и офицерской чести лейтенант.

И вот пришла пора расставаться! Какой подарок может сделать влюбленный лейтенант для своей любимой? Ведь он находится в госпитале... И все же Третьяков сделал, и какой огромный был подарок - целая машина дров. Не мог он придумать подарок нужнее и дороже, ведь девушке приходилось собирать каменный уголь для отапливания своего дома под вагонами. Однажды, вагоны дернулись и Саша чуть было не попала под колеса.

Когда Третьяков расстался с любимой, то еще долго ощущал на своих губах вкус ее слез....

Так мало было им отпущено счастливых дней, но, для Третьякова, это были самые счастливые за всю войну дни. Мы не знаем, как сложилась судьба Саши, но и для нее это было очень сильное, очень теплое чувство, которое она пронесет сквозь свою жизнь.

В.П. Астафьев «Звездопад».

Виктор Петрович Астафьев написал рассказ «Звездопад» в 1960 году. Это небольшое по объему произведение представляется очень емким, оно показывает читателю целую эпоху в жизни девятнадцатилетнего юноши. Те несколько месяцев, что он провел в краснодарском госпитале, отпечатались в его душе и памяти на всю жизнь.

В повести нет ни одного описания военных действий. Написанное спустя пятнадцать лет после войны, произведение, представляет собой некий итог размышлений автора о тех событиях. Астафьев здесь воздерживается от рассказов о боях, героических подвигах, великих бедствиях народа. История как будто совершенно будничная. Главный герой «Звездопада» Михаил- сибиряк, воспитывался в детском доме, учился на составителя поездов.

Читая это произведение, невольно проникаешься"убеждением, что и эта романтическая история произошла с самим автором повести.

«Любовь моя родилась при свете лампы в госпитале. Об этом я расскажу сам. О своей любви мне рассказывать не стыдно. Не потому, что любовь моя была какой-то уж чересчур особенной. Она была обыкновенная, эта любовь, и в то же время самая необыкновенная, такая, какой ни у кого и никогда не было, да и не будет, пожалуй. Один поэт сказал: «Любовь — старая штука, но каждое сердце обновляет ее по-своему»- так начинает рассказ о любви В. Астафьева в повести «Звездопад».

Действие повести тоже происходит в госпитале. Главный герой очнулся после того, как неведомая сила внезапно бросила его куда-то в бесконечную темноту, куда летел он, как «звездочка в осеннюю ночь». И первое, что он увидел - была лампа, прикрытая газетным абажуром, и повернута она была так, чтобы свет не мешал ему. Возле лампы спиной к нему сидела девушка и читала книгу. Она была в белом халате, а поверх воротничка темнела косынка. Волосы вытекали из-под белого платка на ее остренькие плечи. И вроде ничего особенного во внешности девушки не было, но вот она повернулась к нему лицом, и он увидел ее глаза… «темные… с ослепительно яркими белками, разлетевшимися на стороны бровями, изогнутыми ресницами». А еще он увидел слегка припухлую, нравную губу, тоненькую шею, вокруг которой, была повязана цветная косынка... На девушке был одет халатик с бортами, а из кармана халата торчал градусник с обвязанной бинтом верхушкой. А одна пуговица на халате была пришита черными полинявшим нитками. И еще на девушке была кофточка, тоже завязанная черной тесемочкой, как шнурок у ботинка — двумя петельками. А повыше петельки дышала ямка. И он увидел, что она дышала, эта ямочка! Он все, все увидел разом, хотя в палате горела лампа, всего лишь семилинейная лампа. Наверное, был еще какой-то свет, который озарил ему ее всю!

Надо сказать, что с тех пор, как наш герой окончательно очнулся от наркоза, он занимался только своей прической. Случилось так, что до этого у него никогда не было прически. В деревне бабушка стригла наголо ножницами; в детдоме всех чохом обрабатывали машинкой. В ФЗО он пытался отпустить чуб, но дальше вершка дело не пошло — обкорнали. Ну а потом армия, форма двадцать, суровые порядки. Одним словом, лишь в госпитале наступила некоторая вольность. Я забыл сказать еще вот о чем. В этом госпитале я лежал недавно. В него он был переведен из армейского госпиталя, где и начал отращивать чуб. И вот этот чуб, вернее его отсутствие в будущем сыграет большую роль в судьбе героя. А сейчас главное — это его прическа, его, можно сказать, единственный козырь. Ведь в госпитале нет у него никакой одежды, кроме нижнего белья, поэтому он обернул одеяло вокруг бедер, как римский патриций, и вот в такой юбке щеголял. Все ребята ходили в таких же. Так прилично, не видно аккуратно завязанной бинтами прорехи, и теплее, и вообще удобно. Одним словом наш герой, не унывает, ведь он веселый и беззаботный парень, любит пошутить, знает всякие присказки. Парубок, словом!

И вот такой парень мечтает о том, чтобы Лида поговорила с ним еще раз, и он бы такие вещи ей рассказал из книг, про фронт и про тому подобное, что она «сразу бы сомлела». Но это все было только предчувствие и ожидание любви. По-настоящему Миша (так зовут героя) полюбил ее тогда, кода впервые увидел и понял, как ей такой худенькой, на первый взгляд слабенькой, тяжело в этом госпитале. Она была усталая и очень жалостная, что он едва не разревелся. Не зря говорят, что «жалеет - значит любит»!

Да и Лида полюбила его, когда убаюкивала его перед операцией: «Родненький, спи… Родненький спи…». А после операции, когда он пришел в себя, стремительно влетела в палату…И навстречу ему плеснулось столько яркого света, что он зажмурился и сказал едва слышно:

— Лида!

— Что, родненький, что?

Лида пальцами перебирала его волосы, а он боялся шевельнуться и даже дышать боялся. И казалось им, что на целом свете они были одни!

Прошло время и вот уже они перестали избегать друг - друга, таиться. И однажды он пришел к ней домой при всех регалиях и в обмундировании, которое одолжил ему комиссованный Рюрик. Хорош парень, а главное чуб… отросший, чуть волнистый. Лида теребила этот чуб, а он терпел и улыбался.

Совсем мало времени было отпущено судьбой этим двум влюбленным. Гуляя холодными зимними и ясными ночами они много говорили, и Миша читал ей стихи. Вот такая жизнь, кругом: раны, кровь, смерти а тут любовь…Даже не верится.

Но иногда он мог и обидеть ее, однажды, играя он, не рассчитав своей силы, ударил ее по руке. И вдруг увидел ее пальчики, они светятся насквозь и ногти розовенькие. «Вот если бы не детдомовец я был, то и поцеловал бы пальчики эти, каждый по отдельности, но не могу я этого сделать, стыдно как-то » - подумал Михаил.

И вот приближается страшный час разлуки. Лида готова была на все, на хитрости, подлости, только, чтобы оставить Михаила в госпитале. « Хочу с тобой побыть еще день, хоть один день! Пусть же эта проклятая война остановится на день! Пусть остановится! Пусть…»- как заклинание твердила она. Михаилу было страшно. Он не знал, что она так любит. И за что только! Ничем он не заслужил такой большой любви. «Я простой парень, простой солдат! Боже ж ты мой, Мишка, держись! Раз любишь — держись! Не соглашайся! Ты сильный, ты мужик! Не соглашайся! Нельзя такую девушку позорить. Держись!»- а это было заклинание Михаила.

И он выдержал, не согласился, иначе презирал бы себя всю жизнь, если бы оказался слабей Лиды.

Пересылка, в которой оказался Миша была «казарма не казарма, тюрьма не тюрьма. От того и другого помаленьку». Солдатиков отсюда никуда не выпускали , и они были круглые сутки предоставлены самим себе и ждали «покупателя». «Покупатели» — это представители нестроевых частей. Они выстраивали их во дворе, устланном растрескавшимися булыжинами, и выбирали тех, кто годился еще в охранники, в строители, и уводили с собой. Здесь происходили частые встречи однополчан, знакомых по госпитальным палатам и так же часто повторялись неизбежные разлуки.

Здесь то и расстались Миша и Лида на всю жизнь…

Однажды Мише сказали, что к нему пришли… Он ожидал кого угодно, но не Лиду, но это была она. Возле ворот, притулившись к кирпичной стене, озеленелой снизу, на чахлой травке, каким-то чудом проросшей в камешнике, стояла Лида. Она была все такая же большеглазая, хрупкая с виду девчонка. Она рванулась к нему навстречу, и он рванулся было к ней, но вдруг увидел себя чьими-то чужими, безжалостными глазами, в латаных штанах, в огромных, расшлепанных ботинках, в обмотках, в ветхой гимнастерке, безволосого, худого. В глазах Лиды он увидел ужас и сострадание, вот это сострадание взбесило его, и он говорил с ней, стиснув зубы. Да еще грубые шутки, двух расхлябанных солдат…

Миша, что с тобой? Ми-иша! — Лида поднесла руку ко рту, закусила палец, а потом опять принялась трясти его: — Миша, скажи же что-нибудь! Родненький, скажи!

Но он не мог говорить, хотя держался из последних сил.

Он чувствовал, что если скажет хоть слово, то сейчас же разрыдается и станет жаловаться на пересылку, скажет, что плохо без нее, без Лиды, и что рана у него открывается, и что не таким бы ему хотелось быть перед нею, какой он сейчас. И если бы он в самом деле был сказочным повелителем, то велел бы всем, всем людям в царстве выдавать красивую одежду, особенно молодым, особенно тем, кто ее никогда не носил и впервые любит… и если не навсегда, то хоть на день остановил бы войну. Но сейчас не время для сказок, а он не маг и волшебник, а просто «нестроевой солдат, остриженный, как все солдаты наголо».

Закружила Михаила война, бросала из полка в полк, из госпиталя в госпиталь, с пересылки на пересылку. Постепенно присохла боль в душе, рассеялось и чувство задавленности, одиночества, все входило в свои берега. В сутолоке военной и любовь-то его вроде бы притухла, а потом, показалось, и вовсе истлела, навсегда, насовсем.

Но вот годы прошли. Многие годы. И война-то вспоминается как далекий затяжной сон, а он все думает: «А может, встречу? Случается же, случается!» Но очень уж большая земля-то наша — российская. Утеряешь человека и не вдруг найдешь.

Но ведь тому, кто любил и был любим, счастьем, есть и сама память о любви, тоска по ней и раздумья о том, что где-то есть человек, тоже об тебе думающий, и, может, в жизни этой суетной, трудной и ему становится легче средь серых будней.

В. Кондратьев «Отпуск по ранению».

Все произведения Кондратьев в той или иной степени автобиографичны. В большей степени, очевидно, личный опыт автора, его биография лежат и в основе повести «Отпуск по ранению».

Свои повести и рассказы Кондратьев написал о главном в жизни своего поколения.

Это повесть о погибшей любви и о новой. О том, как война может убить любовь и как может ее зародить. Любовь, зародившаяся в спокойное мирное время – прекратилась во время войны. А любовь, которая началась в страшные годы войны, когда все радости гаснут, по-моему, мнению могла продолжаться дольше, чем другая любая.

Главным героем повести является Володька-лейтенант, прибывший прямо с передовой, в обработанном и измочаленном войной, в простреленном, окровавленном ватнике, в прожженных, заляпанных двухмесячной грязью сапогах. Он был отправлен из под Ржева в Москву из-за своей раны.

До войны он испытывал чувства к Юле, которую, как и всех, война смогла изменить: «не стало смешных, нелепых косичек, а была короткая стрижка «под мальчика», были чуть подкрашены губы, и были серьезные, очень серьезные глаза», а с начала войны стала курить… Слишком много им пришлось пережить в первые дни войны, может быть это и привело их к расставанию..

После фронта никак не мог Володька привыкнуть к мирной жизни. Встречаясь со своим давним другом Сергеем в «Коктейль - холле», который Володьке не понравился по началу, ведь его даже не хотели пускать в военной форме в ресторан, а продолжилось его восприятием «несовместимости изрытого воронками поля, шатающихся от усталости и голода бойцов в грязных шинелях» и того, что происходило сейчас. Захотелось вытащить вальтер и начать палить по всему этому великолепию. И вот в таком состоянии он впервые и увидел Тоню. И она увидела его шальные глаза и шершавые, заскорузлые со следами ожогов руки. Вероятно его поведение, его возмущение тем, что в то время, когда его ребята проливают кровь, здесь мирно пьют вино, веселятся, развлекаются - произвело на девушку сильное впечатление. Потому что, когда они случайно встретились, Тоня первая подошла к нему. Эта встреча была для них решающей, искра, вспыхнувшая между ними в ресторане, разгорелась. Они оба почувствовали, что с ними что-то случилось. Даже внешность Тони не описана автором, есть только ее взгляд, «серьезный, без улыбки», который притягивал Володьку, да запах ее духов. Даже, когда он ее не видел, но она была рядом «одно это казалось чем-то удивительным и необыкновенным». Всего лишь пятнадцать дней им оставалось быть вместе. Они были счастливы. И только близость скорой разлуки омрачала их любовь. Потому и были так напряженно - лихорадочны их дни, потому-то и летели так минуты, часы и дни. Все молодые люди в предчувствии любви считают, что это радость, счастье, вот и Тоня так считала, но, полюбив она поняла, что это еще и мука.

Володька очень страдал, переживал все то, что ему пришлось пережить на войне, ни с кем не мог об этом говорить, а вот, оставшись с Тоней наедине понял, что ей сможет рассказать все. И даже то, что он убил в рукопашном бою фашиста, но для Володьки, это был, прежде всего, человек. Любовь этой девушки помогла Володьке преодолеть страх перед матерью погибшего товарища. Он чувствовал свою вину за то, что он жив, а товарищ погиб. Любовь помогла ему стать сильнее и он пришел к матери и рассказал ей, как погиб ее сын. И еще, набравшись мужества, отправляется к жене товарища и тоже сообщает ей страшную весть.

Тоня, понимала, что он может погибнуть, ведь война... И она, хотела его уберечь, отправив служить под командование ее отца, где было более спокойно и безопасно. Как все обрадовались этому: Тоня, мать, Володька... И все бы так и сложилось, но... В самую последнюю минуту Володька сказал: «Простите меня, но по-другому я не могу. Я должен... должен к своим ребятам... Ждут же меня. » Этими словами он сразу словно вырубил себя из московской жизни.

Автор не рассказывает о том, как сложится судьба героев. Хочется верить, что эту любовь война не убьет. В. Кондратьев дает на это надежду.

В. Кондратьев « Привет с фронта».

Фронтовые письма – эти маленькие пожелтевшие треугольники. Они хранят и “летопись боя” и “хронику чувств”. Но, самое главное, они хранят память о тех, кто воевал и кто не дошёл до Победы, эти письма перенесли нас совершенно в другое время, в тяжёлое для нашей страны время.

Повесть В. Кондратьева «Привет с фронта» от других книг о войне отличается особой пронзительностью и лиризмом. Это, пожалуй, единственное произведение писателя, где повествование ведется от первого лица — от женщины, которая спустя много лет вспоминает свою юность, военный госпиталь, где она работала медсестрой, и письма своего бывшего «ранбольного», которые неизменно начинались словами «Привет с фронта!»

Нина, героиня повести, вспоминает себя девятнадцатилетней — порой иронизируя, порой осуждая, но мы чувствуем, насколько дороги для нее эти воспоминания — о юности, совпавшей с войной.

Название повести «Привет с фронта» перекликается с ее заключительными словами: «Привет из юности, Юра». Писатель как бы приближает своих героев и ту страшную войну к нам, сегодняшним. Ведь мы думаем, что эта война была очень и очень давно, а людям, ее пережившим, кажется, что она была совсем недавно.

Повесть «Привет с фронта» — о любви, о верности и нежности. И, разумеется, о войне, хотя на страницах нет ни одного выстрела. Война вторгается в жизнь людей, сводит и разводит их, изменяет их.

Действующие лица повести — это медсестры и «ранбольные» одного московского госпиталя. Но то, ради чего была написана эта повесть — письма с фронта лейтенанта Юрия Ведерникова к медсестре Нине. Самого его нет среди участников событий — есть только десять писем.

Но эти письма очень изменили девушку. Она была немного легкомысленной, постоянно влюблялась в ранбольных, но... Одно отличало ее от других девушек - она влюблялась только в самых тяжелых безногих, безруких, черепников, с которыми не то что потанцевать, но и поговорить-то порой было трудно, настолько они были удручены своими ранениями, настолько им было не до нее...И когда очередная любовь начинала выздоравливать, подниматься с постели, когда бледность сменялась румянцем поправляющегося больного, ее чувства куда-то улетучивались, и какое-то время она ходила опустошенная, скучная, безразличная, пока не прибывала новая партия раненых и среди них она не находила опять какого-нибудь самого покалеченного, самого тяжелого и ее сердце наполнялось необыкновенной жалостью, которая довольно скоро перерестала во влюбленность.

И вот, получив очередное письмо Ведерников, она очень глубоко задумалась, как, наверное, никогда в жизни. Перед ней в письмах вставал человек. Не просто влюбленный паренек, а человек. Со своими мыслями, мечтами, со своей судьбой. И она вдруг поняла, что каждый человек - это особый мир. Мир очень сложный, своеобразный и, главное, неповторимый... Никогда в мире не будет такой девушки, как она, или такого же, как Ведерников. Мы все уникальны и неповторимы. Эта, в общем-то, совсем не новая для человечества мысль для нее тогда стала откровением, поразила до невозможности.

Письма Ведерникова стали для нее не просто приятным событием, возбуждающим какие-то светлые, теплые чувства, а стали, кроме всего прочего, страшно интересны в другом, в главном, - в постижении внутреннего мира этого человека, который постепенно раскрывался ей все больше и больше с каждым полученным письмом. По большому счету этот роман в письмах с натяжкой можно назвать любовью, если бы в жизни Юры Ведерникова могла быть другая любовь, но… письма от него прекратились…

Заключение.

У каждого из героев данных повестей любовь была своя, неповторимая: любовь как воспоминание и ожидание, как мечта или тоска, как последнее письмо перед смертным боем. Но, несмотря на то, что все эти любовные истории разные, объединяет их многое. Понять это нам поможет таблица.(Приложение №2)

В действующие войска призывались преимущественно люди молодые, и, несмотря на то, что их нередко поджидала смерть, жизнь брала свое. Разумеется, военно-полевые условия и отсутствие женского общества отчасти притупляли чувства, но зато в свободное от боев время в госпиталях или на отдыхе любовные отношения завязывались достаточно часто.

Самое первое и важное то, что зародилась любовь в госпитале или в отпуске после ранения. В кого же влюблялись солдатики? Ничего особенного во внешности девушек не было. Может только «коса до стула», глаза… «темные… с ослепительно яркими белками», серьезный взгляд, да руки, пахнущие лекарством, на которые он смотрел, как на чудо в своей руке или даже целовал их, чем приводил в смущение девушку. Вот такой получился собирательный образ девушки из этих рассказов. Да и одеты все одинаково бедно: солдатские валенки серого цвета толсто подшитые…, ношеное-переношенное пальто, которое совсем не греет, не очень чистый халат, да еще не по размеру... Собственно говоря, и образ героя тоже будет соответствующим: безволосый, худой с обветренными, ставшими коричневыми скулами, шальные глаза, большой лягушачий рот, шершавая заскорузлая, еще со следами ожогов, еще как следует не отмытая лапа. В латаных штанах, в огромных, расшлепанных ботинках, в обмотках, в ветхой гимнастерке, в шинели с чужого плеча, которую в самый ответственный момент надо вернуть... Но кто обращал внимание на внешность, на одежду. Война словно испытывала на прочность, хлестала своей жестокостью и обжигала молодые сердца. Может поэтому встреча с любовью показалась необыкновенно теплой и светлой. Это была встреча почти родных людей. Они были молоды и, несмотря на войну, им хотелось жить, любить, мечтать. Молодость давала им на это право. Как мало времени им было отпущено! Разве настоящее чувство выбирает время и место?! Разве не ценнее вдвойне минуты доброты и нежности, когда все кругом умирает и бедствует, когда кругом множится горе и боль?! Но как много за это время они смогли понять, почувствовать.

Конечно, там, на фронте, любовь была другая. Каждый знал, что ты можешь любить сейчас, а потом может этого человека не быть. У военной любви не было сегодня, завтра…Уж если любили, значит, любили. Во всяком случае, вот неискренности там не могло быть. Поэтому и прощались с любимыми навсегда, понимая, что любовь не только счастье, а еще и мука.

А еще любимым делали подарки! Например, Володька Третьяков сделал подарок Саше (Навеки девятнадцатилетние) – целую машину дров. Не мог он придумать подарок нужнее и дороже, ведь девушке приходилось собирать каменный уголь для отопления своего дома под вагонами, а вагоны однажды тронулись и девушка чуть не погибла.

Любовь, рожденная войной, и этой же войной убитая. Не было будущего ни у одной из этих пар. От лейтенанта Володьки Третьякова осталось, только отлетевшее от земли облако взрыва. А у Саши мать немка..., а мы прекрасно знаем, какая судьба ожидала такие семьи. Герой Виктора Астафьева выжил, но всю жизнь тоскует о том, что «утеряешь человека и не вдруг найдешь». Вячеслав Кондратьев дает понять, что Юра Ведерников погиб, ну а судьбы других герое не известна.

Мы неслучайно взяли для исследования эти произведения. Ведь они написаны именно молодыми лейтенантами и солдатами, которые сами пережили все тяготы и ужасы войны. И если посмотреть на таблицу (Приложение №1), то можно понять, что они все родились примерно в одно и то же время, что они добровольно пошли на фронт и все получили ранения, и лечились в госпиталях. И эти повести написаны не сразу же после войны, а через десятки лет, когда все события связанные с войной немного улеглись и они смогли на них посмотреть как бы со стороны. Эти писатели написали много книг о войне, они поднимали в них многие проблемы: человек и война, подвиг и предательство, женщина и война, дети и война, любовь и война. Конечно, они писали о любви, ведь самые лучшие молодые годы выпали на годы войны. А любовь, любовь сильная, настоящая - это именно то чувство, которое поддерживало в трудные минуты наших солдат, заставляло совершать великие поступки!

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/424967-konkursnaja-rabota