Воспитание патриотизма: как открыть детям Родину через людей и подвиги

В жизни всегда есть место подвигу.

Плужникова Мария Ивановна,учитель начальных классов МБОУ Староюрьевской сош, учебный корпус 2.

«Родина открывается перед нами и в цветущих садах, и в зелёных лугах, и в стае перелётных птиц, и в голубом небе, но самое главное, самое яркое и сильное, что на всю жизнь запечатлевается в сердце патриота, что воплощает в себе Родину, - это люди, благодаря которым возвышается имя народа, его могущество и слава.»

В. А. Сухомлинский

Богата и славна Староюрьевская земля. Богата красотой природы, славна замечательными людьми.

Есть люди, биография которых как в зеркале отражает жизнь страны. Они всегда впереди, всегда там, где труднее.

А сколько героев войны взрастила Староюрьевская земля! О них, чья слава и память бессмертны, расскажут нам в каждом селе. Очень любили свою родину герои афганской войны капитан Валерий Васильевич Мухин (с. Новиково), старший сержант Владимир Николаевич Архипов (с. Вишневое), рядовой Евгений Васильевич Плужников (с. Вишневое) ,рядовой Николай Иванович Плужников (с. Вишневое), рядовой Вячеслав Николаевич Куликов (с. Крутовское)…

Меня всегда восхищала отвага и мужество наших земляков. У каждого из них своя судьба, свой характер. Но всех их объединяли беззаветная преданность Родине, стремление пойти на подвиг.

Я хочу рассказать о нашем земляке Викторе Петрови­че Рязанове, жителе с. Староюрьево, который испытал на себе все ужасы афганского плена.

11 февраля 1949 года в семье Петра Ильича и Прасковьи Григорьевны Рязановых родился сын Виктор.

В 1956 г. он пошел в школу. Как и все дети его возрас­та, он любил играть в лап­ту, кататься с горки. В школе учил­ся на «хорошо» и «от­лично»,

был общитель­ным, скромным и спо­койным ребёнком. Учас­твовал в спортивных со­ревнованиях, школь­ной художественной са­модеятельности, любил петь. Одним из люби­мых предметов была физика. Классный руководитель Коршунова Нина Яков­левна посоветовала ему поступать в политехни­ческий техникум.

После окончания школы в 1966 году он пос­тупил в Тульский поли­технический техникум на среднетехнический факультет. В 1969 году был призван в ряды Советской Армии. Слу­жил во Владивостоке. После окончания службы поступил в Московский энерге­тический институт. На последнем курсе выбрал распределение на авиационный за­вод города Казани - столице республики Татар­стан. Работая радиоинжене­ром летательных аппаратов, изучал тех­нику имеющихся гражданских и грузовых самолетов. На заводе проработал 18 лет.

С развалом Советского Союза вынуж­ден был искать новое место работы. С 1994 года трудился в частных авиакомпа­ниях города Казани.

В 1994 году была образована Казанская компания «Аэростан». Его экипаж летал на самолетах грузоподъемностью 50 тонн и до­ставлял грузы по всему миру. Он побывал почти во всех странах ми­ра, повидал свет. В 1995 году была разработана программа по перевоз­ке грузов в Кандагар. Основались в Объединенных Арабских Эмира­тах.

Ранним утром 16 августа 1995 г. семь российских лётчиков приехали на аэродром Тираны. Началась обычная подготовка к обычному рейсу. На борт погрузили 40 тонн ящиков с патронами к автоматам Калашнико­ва. По контракту с афганским правительством груз надо было доставить в Кабул. Груз легальный, маршрут знакомый. В Афганистан летали много раз, так что задача была простая. Если не считать того, что после вывода Советских войск в этой стране уже 5 лет шла гражданская война, а патроны предназначались одной из воюющих сторон. Но вся эта политика к нашим лётчикам не имела никакого отношения. Для них это был простой коммерческий рейс.

Пролетая над городом Кандагаром, они получили приказ с земли о посадке на аэродром Кандагара. Этот приказ они игнорировали. Но под угрозой афганского истребителя они были вынуждены сделать посадку на ближайший аэродром. Разъяренная вооруженная толпа окружила самолет. «Всё, нам ко­нец», - пронеслось в голо­вах экипажа. Но предводитель их успокоил. Стали проверять груз, и обнару­жился ящик со снарядами, которые нельзя было перевозить. Видно, хо­рошо сработала их разведка. Они нас ждали.

Экипаж был посажен во двор 45 кв. м. и в две каморки на семь человек. Ночи были очень холодные, а днём невыносимая духота. Жизнь каждого из них стоила не более одного патрона. Самое страшное - это была дальнейшая неизвестность... Каждый день плена они отмечали на стене.

Среди песка и жары они часто вспоминали о родном крае... Сердцу милый край: речку, где купались; качели у дома; поляну с одуванчиками; кусты сирени и черемухи; песни соловья в скворечнике на белой березе у дома; родителей, близких.

Им предъявляли раз­личные обвинения, лишь бы не ос­вобождать. Поставили перед Рос­сией заведомо невыполнимые усло­вия, по политическим соображени­ям отказались даже от предложен­ного выкупа за пленников. Оставалась надежда только на самих се­бя.

13 месяцев они ждали смерти. И это было так. Лет­чикам талибы предло­жили принять ислам. Они отказались. Хотели их задействовать в наркотрафике - не получилось. Наконец предложили заняться под­готовкой авиационных кадров — и это отверг­ли россияне. Оставалось одно — смерть по зако­нам шариата. Или от го­лода, от навалившихся болезней. Несколь­ко строк из дневника ко­мандира: «На обед се­годня один тростник... Утром на полу пойма­ли скорпиона... Вооб­ще все сдали. У Рязано­ва — сердце. У меня на­чалась желтуха».

Нет, их не броси­ли, не забыли на Роди­не. Подключились к освобождению Минздрав и МЧС России, живое участие в их судьбе при­нял бывший вице-пре­мьер правительства Ви­талий Игнатенко, дип­ломат Замир Кобулов. Файт-менеджер Мунир Файзулин организовал авиамост Кандагар — Шарджа, по которому пленникам доставляли воду, продукты, пере­давали весточки с Роди­ны. Своим крестным от­цом считали летчики ди­ректора департамента внешних связей Татар­стана Тимура Акулова. Дважды побывал у ре­бят заместитель дирек­тора Центра социальной и судебной психиатрии им. Сербского Зураб Кекелидзе. И все они не скупились на презенты для талибов: то запчас­ти для «тойоты» мулле, то командирские часы с исламской символикой, то еще какая-то ме­лочь. И «немытое-нече­саное воинство» охот­но принимало эти дары.

Приезжавшие убежда­ли талибов, что стояв­ший на аэродроме Ил-76 нуждается в посто­янном уходе, осмотре и профилактике. Иначе он просто сгниет, превра­тится в железный хлам. И тогда ребят стали под охраной выпускать для технического обслуживания воздушного ко­рабля. Лётчиков возили на аэродром то двоих, то четверых... Улететь не было возможности. Они дожидались момента, когда весь экипаж окажется в самолёте.

Все это время в глубокой тайне, в кон­такте с соответствую­щими службами Ирана и Объединенных Арабс­ких Эмиратов, готовился их побег. Заранее дого­варивались о паролях и воздушных коридорах, уточняли другие детали. Но никто не знал, когда наступит этот час «X».

ОН НАСТУПИЛ неожиданно, хотя его жда­ли не один месяц. 16 августа 1996 года экипаж вывели в полном составе. Такой шанс упустить было просто нельзя. Не спеша они проверили самолет, включи­ли его движки для прогонки, тянули время до обеда, так как в это время у му­сульман начинается молитва. Охранники ушли, оставив троих. Не теряя времени, они закрыли все люки, двери и вырулили на взлетную полосу. Талибы, видя, как самолет, набирая высоту, движется по полосе, направили спецмашины наперерез. Но самолёт успел оторваться от земли и резко подняться вверх, не за­дев шасси движущихся навстречу машин. Ког­да взлетели, опомнились оставшиеся с нами в самолете три воору­женных автоматами ох­ранника. Нас оказалось четверо, началась борь­ба с ними. Их разору­жили, связали и расса­дили всех отдельно.

В самолёт палили из авто­матов, стали расчехлять «ястребок», чтобы пре­следовать беглецов, но у него, к счастью, «по­летело» колесо. А беглецы, спасаясь от радаров, ле­тели на предельно низ­кой высоте 50—80 мет­ров. Это в условиях-то гор! Чтобы сбить пого­ню с толку (а она все-таки была), взяли курс не на север, в сторону России, а полетели к за­падному выступу иранс­кой границы, оттуда — на юг, в сторону Араб­ских Эмиратов. Пароль им был известен, кори­дор обеспечен. Через 1 час 50 минут они вы­шли из лайнера уже сво­бодными людьми.

Что же им помогло выстоять, не сломаться, не поддаться, наконец, на прельстительные по­сулы? Зураб Кекелидзе, лечивший со своими коллегами ребят в нево­ле, ответил професси­онально коротко: «По­чему выжили? Потому что в коллективе был стержень. И несмотря на изоляцию, они были не одни». Ну, наверно, еще немного способс­твовала удача. «Спас­тись удалось чудом, можно сказать — с Божией помощью и Духом Святым, — писал Вик­тор Рязанов староюрь­евским школьникам. — Когда расчехляли дви­гатели, оттуда вылетел голубь. Непонятно, как он туда попал, невоз­можно туда пролезть. А ведь голубь — символ Духа Святого».

...Сейчас Виктор Петрович работает начальником отдела технического контроля казанского авиационно-ремонтного завода. За проявленное мужество при побеге из талибско­го плена награжден ор­деном Мужества Рос­сийской Федерации, по­вышен в звании офицера. Пра­вительство Татарстана также воздало долж­ное герою, а Президент Республики М. Шайми­ев вручил ему именные часы.

В 2009 году был снят фильм по событиям 1995-1966 года «Кандагар».

Поис­тине в жизни всегда есть место подвигу! Такие люди, как Виктор Петро­вич, заслуживают уважения и поче­та. На его долю выпало трудное ис­пытание, и он его вынес с достоин­ством, не уронив своей чести и не посрамив Россию.

Виктор Петрович часто приезжает на свою малую родину, встречается с односельчанами, одноклассниками, заходит в школы, где учился, общается с учениками.

Всё доброе и прекрасное находится в душе человека, то есть внутри нас. Мы часто слышим в жизни такие слова: совершил героический поступок, подвиг, героический человек. А что мы подразумеваем под этими определениями? Что такое подвиг? Что такое героический поступок? Кого называют героем? Какие качества необходимы для совершения подвига?

Древние римляне говорили так: «Там хорошо, где Родина».

Любовь к Родине, ее процветание, слава ставились превыше всего. Это и есть патриотизм. Любовь к родной земле, своему народу, стране формируется жизнью не одного поколения. Одна из самых противоречивых страниц нашей истории – война в Афганистане.

Тягость плена, неопределенность будущего, желание свободы, тоска по Родине и близким - вот то, что определи­ло момент нашего побега. Страха за жизнь не было.

Спастись удалось чудом, можно ска­зать, с Божьей помощью.

Когда мы снимали чехол с двигателя, то оттуда вылетел голубь, нам было не понятно, как он туда попал, так как не­возможно туда, образно говоря, пролезть. А ведь голубь - символ Духа Святого.

В охране талибы оставили трех чело­век, остальные ушли на намаз.

Из трех охранников один был без ору-

Талибские машины и наш взлетаю-не столкнулись.

Пролетая наб территорией Афганис­тана на высоте 50-80 метров, удалось из­бежать столкновения с вершинами гор, уйти от талибских истребителей.

Избежали крови в борьбе с вооружен­ной охраной.

Последнее, и самое главное, - для провер­ки технического состояния самолета, кото­рый простоял год с полными баками топли­ва, были взяты все члены экипажа.

Воспоминания тяжелы до сего времени.

Выпускник 1966 года Виктор Петрович Рязанов".

Что можно сказать, прочитав такое письмо? Стойкость, сила и величие духа, крепкая бойцовская закалка помогли экипа­жу "Аэростана" преодолеть все трудности плена.

Родина по достоинству оценила подвиг Виктора Петровича Рязанова. За проявлен­ную храбрость во время побега из талибско­го плена он награжден орденом Мужества Российской Федерации, Почетной грамотой республики Татарстан, повышен в звании офицера.

Время отделяет нас от тех событий и нет больше Советского Союза. Однако па­мять о войне по-прежнему болью отзыва­ется в сердцах матерей, отцов, вдов, детей тех парней, которые возвращались домой «грузом-200».

Сегодня всему миру очевидно, за что сражались наши солдаты и чего добива­лись НАТО и США. Мы хотели иметь у себя по соседству экономически развитое и стабильное государство. Они хотели, чтобы у наших границ было гнездо ислам-ского фундаментализма и терроризма.

Мы хотели, чтобы афганские крестьяне | выращивали хлеб - они хотели, чтобы про- | изводилось ядовитое зелье.

В рамках месячника оборонно-массо- | вой спортивной работы, патриотического воспитания молодежи и памяти воинов-ин­тернационалистов шестого февраля в Цен­тре досуговой деятельности прошла встре­ча с нашим земляком плена Виктором Петрови­чем Рязановым, который испытал на себе все ужасы афганского. На меропри­ятие были приглашены учащиеся Старо­юрьевской основной и средней общеобра­зовательных школ.

Виктор Петрович - уроженец села Ста­роюрьева, окончил Московский авиацион­ный институт. Сейчас проживает и работает в городе Казани - столице республики Татар­стан. Всю свою жизнь он посвятил авиации. Виктор Петрович рассказал собравшимся историю пленения экипажа грузового само­лета Ил-76 талибами (на снимке), о кото­рой в свое время кричал весь мир.

«В 1994 году была образована Казанская компания «Аэростан». Наш экипаж летал на самолетах грузоподъемностью 50 тонн и до­ставлял грузы по всему миру. Я побывал почти во всех странах ми­ра, повидал свет, - вспоминает Вик­тор Петрович. - В 1995 году была разработана программа по перевоз­ке грузов в Кандагар. Основались в Объединенных Арабских Эмира­тах. Наш экипаж состоял из семи человек. Летали в Афганистан, ни­чего о нем не зная, информация бы­ла недоступна. Картины местности после вывода войск с его террито­рии были ужасающими: кругом ва­лялась искаженная техника, сту­пить практически было некуда, вез­де неразорвавшиеся мины.

Мы сделали два рейса, груз -патроны к автоматам Калашнико­ва. Во время третьего рейса заме­тили на «хвосте» афганский воен­ный истребитель. Нам приказали идти на посадку. Мы хотели уйти, но, оценив обстановку, решили сесть на ближайший аэродром. Разъяренная вооруженная толпа окружила самолет. «Вес, нам ко­нец», - пронеслось в наших голо­вах. Но предводитель их успокоил. Стали проверять груз, и обнару­жился ящик со снарядами, которые нельзя бьто перевозить. Видно, хо­рошо сработала их ранюдка. Они нас ждали.

На третий день пребывания в плену «главари» привезли нас в Кандагар, поместили в дом, где мы спали на бетонном полу. Днем там страшная жара - 40-50 градусов, а ночью холод...

У них не существует никаких законов, такое ощущение, что госу­дарство застряло в веке XIII. Обра­щались с нами хуже некуда, так и думали, что расстреляют без суда и следствия. Нам предъявляли раз­личные обвинения, лишь бы не ос­вобождать. Поставили перед Рос­сией заведомо невыполнимые усло­вия, по политическим соображени­ям отказались даже от предложен­ного выкупа за пленников.

Талибы приказали научить их летать на нашем самолете. Нам ничего не оставалось, как согла­ситься.

Со временем представилась возможность бежать вчетвером, но мы не могли оставить осталь­ных членов экипажа, совесть не позволяла. И только когда экипаж оказался в полном составе, мы ре­шились на побег. План уже давно был разработан, и мы улетели в Эмираты. Пришлось повозиться с вооруженной охраной, которая была в самолете. Мы их связали, а по прибытии в Эмираты сдали вла­стям».

В течение года велись перего­воры об освобождении пленников. Все безрезультатно.

Тогда у заложников, наверное, попросту кончилось терпение и ис-

сякла вера в президентов, минист­ров, дипломатов, сенаторов, по­сланников. Вот и решили, что ник­то, кроме них самих не даст им из­бавления - ни Бог, ни царь и не ге­рой. Они круто и по-мужски, еди­ным ударом разрубили «гордиев узел» исторических, политичес­ких, военных и прочих амбиций, мешающий двум государствам ре­шить их судьбы договорным путем.

Пять членов экипажа за этот подвиг были награждены орденами Мужества.

Для почетного гостя В.П. Ряза­нова выступили работники детской музыкальной школы Н.П. Цурико-ва, исполнившая песню «Танго юности» и стихотворение «Возвра­щение в детство», а также Нина Петровна подарила сборники сво­их стихов. А. Беленов исполнил песню «За волю». А.В. Лежнев, за­служенный учитель Российской Федерации, прочитал свою еще не опубликованную поэму про рус­ских мужиков. Юля Усачева, уче­ница Староюрьевской средней об­щеобразовательной школы, посвя­тила Виктору Петровичу Рязанову стихотворение «Простел старо­юрьевский парень».

Такие люди, как Виктор Петро­вич, заслуживают уважения и поче­та. На его долю выпало трудное ис­пытание, и он его вынес с достоин­ством, не уронив своей чести и не посрамив Россию.

О ВСЕ по по­рядку. 3 авгус­та 1995 года самолет казанской фир­мы «Аэростан» выпол­нял свой обычный рейс по контракту, вез груз для одной из фирм Арабских Эмиратов. Груз, разрешенный все­ми правилами междуна­родных перевозок. Над Афганистаном на вы­соте 8200 метров его встретил «ястребок» Миг-21. Командир Вла­димир Шарпатов услы­шал в шлемофоне го­лос своего старого дру­га афганца Гуляма: «Во­лодя, я должен тебя по­садить. У меня приказ». После краткого обме­на приветствиями талиб­ский летчик повторил уже более решитель­но: «Ребята, садитесь, у меня нет выбора. У вас тоже». Шарпатов знал, что у Гуляма на подкон­трольной талибам тер­ритории осталась боль­шая семья. А Под крыль­ями его самолета — че­тыре ракеты. Аргумент более чем весомый. Та­либы в то время влас-ганистана, в их распоря­жении была 25-тысячнаяармия. Их поддержи­вало население, устав­шее за эти годы от во­енных и племенных раз­борок. Словом, и в са­мом деле — выбора не было. Приходилось са­диться. Понимали ребя­та, что на земле их ждет отнюдь не дружеский обед, но и рисковать не было смысла.

Экипаж из семи че­ловек встретил на аэро­дроме взвод с автома­тами и гранатометами. Так началась эта изнури­тельная тринадцатиме­сячная эпопея. Был сре-ди пленников и наш зем­ляк из Староюрьева — Виктор Петрович Ряза­нов. Об этом я узнал от Валерия Дмитриевича Стребкова.

Допрос вел мулла Омар, глава местной администрации. Впос­ледствии он стал правой рукой бен Ладена. По­чему-то с ним прибы­ли министр иностранных дел Пакистана, группа журналистов. Словом, готовилась большая провокация с поиском «русского следа», раз­личными заявлениями и демаршами в прессе. Летчики поняли, что их, опытнейших асов, обле­тевших 60 стран мира, '«пасли» и гулямовский «ястребок» встретил­ся в воздушном океане совсем не случайно. Но что от них в таком слу­чае хотят? Задержать «на законном основа­нии» самолет? А что бу­дет с ними? Отпустят с миром? Будут судить по законам шариата"

3

ДЕСЬ ется

требу-неболь-

шое авторское С оазва-

боку» Казанский авиа­ционный завод. Тысячиего рабочих, в том чис­ле конструкторов и ин­женеров, оказались за проходной. И Виктор Ря­занов с 1994 года тру­дился в частных авиа­компаниях специалис­том по авиационно­му и радиоэлектронно­му оборудованию. Та­кая же примерно была судьба и его товарищей по несчастью. «Воздуш­ными извозчиками» они стали по нужде: надо же как-то кормить се­мьи.

Учительница Ста­роюрьевской среднейшколы Лидия Алексеев­на Журавлева в своем письме сообщила, что Виктор Петрович ро­дился «в обыкновенной сельской семье. Как и все дети его возрас­та, любил играть в лап­ту, кататься с горки, а весной в ледостав — на льдинах». В школе учил­ся на «хорошо» и «от­лично», был общитель­ным, скромным и спо­койным юношей. Учас­твовал в спортивных со­ревнованиях, школь­ной художественной са­модеятельности, любил петь. «Одним из люби­мых предметов, — пи­шет Лидия Алексеевна, — была физика, коточ рую вела Нина Павлов-Классный руководитель Коршунова Нина Яков­левна посоветовала ему поступать в политехни­ческий институт, в кото­рый он и поступил».

ВИКТОР Петро­вич Рязанов от­кликнулся на просьбу учащихся 11 Г класса, которые соби­рали материал для бу­дущего школьного му­зея, прислал им письмо (к сожалению, доволь­но лаконичное), дискету с фотографиями из до­машнего альбома.

Копию этого пись-ма в редакцию любезно переслала Лидия Алек­сеевна. Так что мы име­ем возможность из пер­вых уст узнать, что же последовало за тем, как самолет приземлился. «Нас перевезли в Кан­дагар, — пишет В. Ряза­нов. — Вселили в необо­рудованное помеще­ние с небольшим дво­риком, отгороженным трехметровой стеной, где находились под пос­тоянной охраной. В де­кабре 1995 года надея­лись на освобождение нашим правительством. Предстоящие очеред­ные переговоры с тали­бами были сорваны, и в деле нашего освобож­дения образовался ва­куум. Надежда остава­лась на самих себя». Ко­мандир экипажа Влади­мир Шарпатов записы­вал в дневничке: «Эки­паж пал духом. Кля­нут всех и вся. Неуже­ли наша великая Родина не в силах договорить­ся с этим немытым-не­чесаным воинством». В интервью «Комсомоль­ской правде» он скажет позже: «13 месяцев мы ждали смерти».

И это было так. Лет­чикам талибы предло­жили принять ислам. Они отказались. Хотелиложили заняться под­готовкой авиационных кадров — и это отверг­ли россияне. Оставалась одно — смерть по зако­нам шариата. Или от го­лода, от навалившихся болезней. Еще несколь­ко строк из дневника ко­мандира: «На обед се­годня один тростник... Утром на полу пойма­ли скорпиона... Вооб­ще все сдали. У Рязано­ва — сердце. У меня на­чалась желтуха».

Нет, их не броси­ли, не забыли на Роди­не. Подключились к ос-вобождению Минздрав и МЧС России, живое участие в их судьбе при­нял бывший вице-пре­мьер правительства Ви­талий Игнатенко, дип­ломат Замир Кобулов. Файт-менеджер Мунир Файзулин организовал авиамост Кандагар — Шарджа, по которому пленникам доставляли воду, продукты, пере­давали весточки с Роди­ны. Своим крестным от­цом считают летчики ди­ректора департамента внешних связей Татар­стана Тимура Акулова. Дважды побывал у ре­бят заместитель дирек­тора Центра социальной и судебной психиатрии им. Сербского Зураб Кекелидзе. И все они не скупились на презенты для талибов: то запчас­ти для «тойоты» мулле, то командирские часы с исламской символикой, то еще какая-то ме­лочь. И «немытое-нече­саное воинство» охот­но принимало эти дары. Приезжавшие убежда­ли талибов, что стояв­ший на аэродроме Ил-76 нуждается в посто­янном уходе, осмотре и профилактике. Иначе он просто сгниет, превра­тится в железный хлам. И тогда ребят стали подвания воздушного ко­рабля. Все это время в глубокой тайне, в кон­такте с соответствую­щими службами Ирана и Объединенных Арабс­ких Эмиратов, готовился их побег. Заранее дого­варивались о паролях и воздушных коридорах, уточняли другие детали. Но никто не знал, когда наступит этот час «X».

ОН НАСТУПИЛ неожиданно, хотя его жда­ли не один месяц. Сло­во нашему земляку Вик­тору Рязанову: «Второй технический.осмотр та­либы решили произ­вести 16 августа 1996 года и вывели экипаж в полном составе. Та­кой шанс упустить было просто нельзя. Мог ли еще раз представиться такой случай? Не спеша мы проверяли самолет, тянули утренние часы к полуденному време­ни. В это время у тали­бов начинается намаз. Включили движки само­лета для их прогонки, когда охранники нача­ли собираться на обед. Они оставили трех своих в охране. Не теряя вре­мени, в темпе закрыли все люки, двери и выру­лили самолет на полосу взлета. Талибы, придя в себя, направили спец­машины нам наперерез. Но самолет успел отор­ваться от земли и рез­ко подняться вверх. Ког­да взлетели, опомни-лись оставшиеся с нами в самолете три воору­женных автоматами ох­ранника. Нас оказалось четверо, началась борь­ба с ними. Их разору­жили, связали и расса­дили всех отдельно. Од­ного из них всю доро­гу охранять пришлось мне. Сидели рядом, ку­рили вместе. Я ему да­вал закуривать: руки его привязаны были сза­ди. За время полета об­разовалась целая гора окурков. Эта гора ока­залась нетронутой еще долго, до возвращения самолета из Эмиратов в Казань другим экипа­жем».

В них палили из авто­матов, стали расчехлять «ястребок», чтобы пре­следовать беглецов, но у него, к счастью, «по­летело» колесо. А они, спасаясь от радаров, ле­тели на предельно низ­кой высоте 50—80 мет­ров. Это в условиях-то гор! Чтобы сбить пого­ню с толку (а она все-таки была), ззяли курс не на север, в сторону России, а п<1летели к за­падному выступу иранс­кой границы, оттуда — на юг, в сторону Араб­ских Эмиратов. Пароль им был известен, кори­дор обеспечен. Через 1 час 50 минут они вы­шли из лайнера уже сво­бодными людьми. Поис­тине в жизни всегда есть место подвигу!

Что же им помоглона прельстительпо^по­сулы? Зураб Кекелид-зе, лечивший со своими коллегами ребят в нево­ле, ответил професси­онально коротко: «По­чему выжили? Потому что в коллективе был стержень. И несмотря на изоляцию, они были не одни». Ну, наверно, еще немного способс­твовала удача. «Спас­тись удалось чудом, можно сказать — с Бо-жией помощью и Духом Святым, — писал Вик­тор Рязанов староюрь­евским школьникам. — Когда расчехляли дви­гатели, оттуда вылетел голубь. Непонятно, как он туда попал, невоз­можно туда пролезть. А ведь голубь — символ Духа Святого».

...Сейчас Виктор Петрович работает в аэропорту Казани. За проявленное мужество при побеге из талибско­го плена награжден ор­деном Мужества Рос­сийской Федерации, по­вышен в звании. Пра­вительство Татарстана также воздало долж­ное герою, а Президент Республики М. Шайми­ев вручил ему именные часы. «Великолепная се­мерка» напомнила де­сять лет назад россия­нам о забытых в годы ельцинских реформ ге­роизме и мужестве.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/468760-v-zhizni-vsegda-est-mesto-podvigu