Сценарий по рассказу Д. Н. Аля «Человек с часами»

«Человек с часами»Даниил Альшиц

видеохроника блокадного Ленинграда,

муз. Борис Тищенко 2(фоном)

Голос чтеца:

Февраль сорок второго. Самое лютое время блокады. Часть, в которой служил старший лейтенант Капитонов, стояла под Пулковом. В тот день его отпустили домой проведать мать и сестру, от которых давно не было известий.
Капитонов шёл пешком по Международному проспекту и не узнавал Ленинград: по свету — над городом был яркий день, а по безмолвию — глубокая ночь.

Заледеневшими, безжизненными скалами стоят дома.

Вдоль домов медленно передвигаются редкие пешеходы. Человеческой речи не слышно. Обессилевшие люди оседают на снег и не просят о помощи. Мало у кого хватает сил поднять упавшего.
Капитонов был потрясён увиденным. Разумом он понимал, что живы ленинградские заводы и фабрики, что на них ремонтируют танки, делают «катюши», точат снаряды и мины, шьют для фронта тёплые вещи. Он понимал, что многие люди сидят по своим квартирам, стараясь без крайней надобности не расходовать силы и не выходить на мороз. Но эта мёртвая тишина улиц, эти безжизненные дома…

стопкадр: рынок

На Загородном, ближе к Владимирской площади, людей было больше. Неподалёку находился Кузнечный рынок. Теперь он стал толкучкой. Там можно было выменять какую-либо ценную вещь на кусок хлеба, на дуранду или на плитку столярного клея. На площади, возле аптеки, кто-то тронул Капитонова за рукав.

Человек :

Товарищ старший лейтенант…

Капитонов:

Слушаю вас.

Человек :

Товарищ старший лейтенант,  возьмите часы. Замечательная машина. Золотая… Павел Бурэ…

отодвинул рукав

Человек :

Послушайте, какой ход!  Вы только послушайте! 

адажио

Голос чтеца:

Капитонов приложил часы к уху. Звук, который он услышал, был неожиданным. В нем совсем не чувствовалось металла. Казалось, в маленьком холодном корпусе билось что-то живое. Капитонов вспомнил, как, положив голову на грудь жены, перед её отъездом в эвакуацию, долго вслушивался в биение её сердца. Конечно, ход этих часов не биение сердца. Но он все-таки напоминал его. И поэтому Капитонов слушал и слушал, не в силах опустить руку.

Человек:

Напрасно вы сомневаетесь. У них отличный ход. Идут абсолютно точно.

От отца мне достались. Он был крупный инженер. Бывал за границей. Купил эти часы в Париже. Мне подарил, когда я институт окончил. Я тоже инженер. Храню их как память об отце. И сам их полюбил. Не знаю даже, как без них буду жить… Обойдусь, конечно… Дочка бы осталась жива. Жена недавно умерла. Мы вдвоём остались. Может, и продержались бы. И вот несчастье опять. Воспаление лёгких у дочки. Врач сказал — надо гусиный жир. Где уж тут. Хоть какого-нибудь достать бы. Сала или масла. А если правду сказать… Вам скажу правду. Себе не говорю. Умирает она, моя девочка. Семнадцать лет ей. Маленькая надежда все-таки у меня есть… Извините, что я к вам пристал… На толкучку идти боюсь. Вырвут часы и ничего не дадут. Бывает… Прошу вас, возьмите часы. Очень вас прошу.
Капитонов:

Что вы за них хотите? 

возвращая часы владельцу

Человек :

 Что дадите. У вас, наверное, тоже есть близкие в городе.

Капитонов:

Мать и сестра… Если живы…
Человек :

Живы. Будем надеяться… Я понимаю: то, что вы дадите мне, вы отнимете у них. Смотрите сами. Что можете. Масла немного. Если есть. В конце концов, все будет благом. Смотрите сами…

Капитонов снял с плеч вещмешок и развязал его.

к сценке

Голос чтеца:

Только несколько недель назад фронт начали лучше снабжать. Заработала Ладожская дорога. Тогда, впервые, он получил казавшийся сказочным командирский паёк: мясные консервы, сгущённое молоко, галеты, солидный брусок масла. 

Прохожий как заворожённый смотрел на продукты.

Человек :

Что дадите. Что дадите. За все скажу спасибо…

Голос чтеца:

Прохожий вынул из кармана небольшой серый мешок и растянул вдетую в него тесёмку.

Это был мешок для галош, который обязаны были иметь младшие школьники. Капитонов взял мешок в руки и прочёл аккуратно вышитую надпись: «Валя К. 4-а. 1936 год».

Человек :

Что дадите. Я никакой цены не назначаю…
Капитонов:

Дам половину того, что есть. Больше не могу.
Человек :

Половину?!  Нет, нет… Это много. Что вы?!
Капитонов положил в мешок прохожего сгущёнку и мясные консервы, буханку хлеба. Затем он вынул из ножен, висевших у ремня, нож и разрезал пачку масла, затянул тесёмку и протянул мешок прохожему. Тот крепко прижал его к себе.
Человек :

Много это… Много… Я не ожидал, что столько… Правда, часы хорошие. Вы не пожалеете…
Прохожий протянул часы Капитонову.

Капитонов:

Оставьте их у себя. У меня есть часы. И ходят они неплохо. Идите домой! Ждёт ведь вас дочь.

Человек:
Сейчас пойду. Мне недалеко… Только прошу вас, очень прошу… Лучше всего, если бы взяли вы часы. Но я понял — вы не возьмёте. Дайте адрес вашей матери. Мне он нужен… Дайте!..

Капитонов:
Зачем?

Человек:
Не знаю. Пока не знаю, зачем именно… Но если не дадите, пойду за вами — узнаю, где она живёт.
Капитонов расстегнул полевую сумку, вынул последнее письмо из дома и оторвал от конверта полоску с обратным адресом.

Капитонов:

Вот, возьмите…

расходятся

Гаврилин Валерий Симфоническая сюита

Голос чтеца:

Следующий раз Капитонова отпустили домой через два месяца. Теперь он ехал по городу на трамвае. Ехал и не мог нарадоваться тому, что пошёл в Ленинграде трамвай. Радовался его весёлым, бодрым звонкам. В них звучало что-то весеннее, задорное. На улицах было много пешеходов. Вдоль всего маршрута трудились женщины. Одеты они были все по-разному — кто в телогрейках, кто в зимних пальто с меховыми воротниками. Платки, шляпы, армейские шапки-ушанки. Женщины скалывали ломами лёд, сгребали снег, впрягшись тройками и четвёрками в большие фанерные щиты, стаскивали сколотый лёд и снег к берегам рек и каналов. Слышались громкие голоса и смех.

Встреча в квартире, мать и сын обнимаются. Капитонов осматривается в комнате

И дома, в их комнате, стало теперь совсем по-другому. Маскировочная штора поднята, с окна сняты подушки и одеяла. А на кухне идёт вода.

Окидывая взглядом посветлевшую комнату, Капитонов вдруг заметил на буфете знакомый серый мешок с красной вышивкой. Он взял его в руки и прочитал: «Валя К. 4-а. 1936 год».

Капитонов:

Мама, откуда здесь этот мешок?

Мать:

То есть как откуда?  Я думала, ты знаешь… Приходил тут с месяц назад один человек, принёс этот мешок, полный отрубей. Сказал, что это от тебя. Мы обрадовались! Время ещё было такое тяжёлое… Очень нам пригодились тогда эти отруби.

Капитонов:
А больше он ничего не говорил? О себе, о дочке?

Мать:

О дочке? Нет, не говорил. Я поняла, что он одинокий… Насчёт мешка этого был разговор. Мы хотели пересыпать отруби и отдать ему мешок. А он говорит — не надо. Пусть, мол, останется вашему сыну на память.

Капитонов взял в руки мешок, расправил его и молча смотрел на красные ровные буквы вышивки…

Мать:
Сказал, что ещё к нам придёт, если чем-нибудь разживётся. Но больше не приходил.
Как его зовут-то? Что за человек?  Мы тогда не спросили…

Капитонов:
И я не спросил. Какой-то человек… Ленинградец… Встретились однажды на улице…

Реквизит: Костюм военного, полевая сумка, рюкзак, часы, консервы (тушенка, сгущенка), хлеб, масло в серой бумаге; мешок с надписью «Валя К. 4-а. 1936 год».

Декорации (город, квартира), видеохроника