Имя собственное в романе Гончарова «Обломов» - исследовательская работа

Развитие языковой личности в контексте изучения темы

«Художественный мир И.А.Гончарова»

Имя собственное в романе И.А.Гончарова «Обломов»

Изучение литературы нельзя считать процессом, направленным только на получение специфических знаний, воспитание души и расширение читательского кругозора, – это, прежде всего, проникновение в глубины и восхождение к высотам Языка – “одного из самых великих творений человечества”. Для раскрытия идейного содержания произведения, его художественных особенностей, правильного восприятия произведения как единого целого, не только доставляющего эстетическое удовольствие, но и воспитывающего чувства, развивающего образное и логическое мышление, языковую компетентность, школьники должны получить навыки детального, глубокого анализа текста.  Главная цель лингвистического анализа художественного текста – раскрыть то, что невозможно увидеть с первого взгляда и осознать при обычном, поверхностном восприятии, постичь глубину мыслей и чувств автора. 
Одним из важнейших направлений лингвистического анализа является выявление и объяснение использованных в художественном тексте языковых фактов во всех их значениях и вариантах употребления, так как они напрямую связаны с пониманием содержания и идейно-художественного своеобразия литературного произведения. Для учащихся этот процесс достаточно сложен, поскольку они не обладают еще необходимым уровнем анализа и синтеза, имеют минимальный жизненный опыт, у них отсутствуют прочные навыки медленного чтения – первой ступени лингвистического анализа. Поэтому, на мой взгляд, задача учителя русского языка и литературы заключается в следующем:

• объяснить своим воспитанникам, что исследование художественного текста представляет собою научный поиск;

• привить им интерес к этому виду работы и сформировать навыки чтения художественного произведения под лингвистическим “микроскопом”;

• в процессе совместной и индивидуальной работы с произведением научить детей думать, наблюдать и пробовать анализировать самостоятельно, при этом не фотографически точно определять тот или иной троп, фигуру, художественную деталь, а увидеть скрытые элементы авторской оценки, обнаружить миропонимание автора, строй его мыслей и чувств.

Только так можно сформировать рефлексивного читателя, умеющего проникать в творческую мастерскую писателя и развивать в себе языковое чутье.

Художественный мир Гончарова глубоко своеобразен. Это лишенное резких тонов, эпически замедленное, изобилующее бытовыми и психологическими подробностями повествование о повседневной жизни героев. Эпическая манера повествования исключает прямое авторское вмешательство:“...я не выдумывал ничего: сама жизнь писалась у меня, как я переживал ее и видел, как переживают другие, так она и ложилась под перо. Не я, а происшедшие у всех на глазах явления, обобщают мои образы”. И.А. Гончаров принадлежит к тем писателям, для которых принципиально важен выбор имени героя. Оно, как правило, является одним из ключевых слов в тексте и обычно сосредотачивает в себе символические смыслы. В прозе Гончарова имена собственные последовательно выступают как важное характерологическое средство, включаются в систему сопоставлений и противопоставлений, организующих художественный текст на разных его уровнях, служат ключом к подтексту произведения, выделяют его мифологический, фольклорный и другие планы. Эти особенности стиля писателя можно проследить на примере романа «Обломов», который содержит ряд загадок, связанных с именами персонажей.

В ходе анализа произведения, составления характеристики главных героев использую работу с именами собственными. Когда учащиеся имеют достаточно полное представление о главных героях произведения, акцентирую их внимание как раз на том, что И.А. Гончаров принадлежит к тем писателям, для которых принципиально важен выбор имени героя. Фамилия главного героя романа неоднократно привлекала внимание исследователей. Предлагаю разные точки зрения для обсуждения.

В.Мельник, например, связал фамилию героя со стихотворением Е.Баратынского «Предрассудок! он обломок давней правды…», отметив соотносительность слов Обломов – обломок. С точки зрения другого исследователя, П.Тиргена, параллель «человек-обломок» служит для характеристики героя как «неполного», «недовоплощенного» человека, «сигнализирует о доминанте фрагментарности и отсутствии цельности». Т.И.Орнатская связывает слова Обломов и Обломовка с народно-поэтической метафорой сон-обломон. Эта метафора носит двоякий характер: с одной стороны, с образом сна ассоциируется зачарованный мир русских сказок с присущей ему поэзией; с другой стороны, это «обломный сон», гибельный для героя, придавивший его могильным камнем.

С точки зрения Н.А.Николиной, для интерпретации фамилии Обломов необходимо учитывать, во-первых, производящие слова этого имени собственного, которое в художественном тексте приобретает мотивированность; во-вторых, всю систему контекстов, содержащих образную характеристику героя, в-третьих, интертекстуальные связи произведения. Данная точка зрения привлекает учащихся больше всего.

СловоОбломовхарактеризуется множественностью мотивации, учитывающей многозначность единиц в художественном тексте и обнаруживающей множественность смыслов, им воплощаемых. Оно может мотивироваться как глаголом обломать (и в прямом, и в переносном значении – «заставить кого-либо вести себя определенным образом, подчинив его волю), так и существительными облом(«все, что не цело, что обломано») и обломок.

Обращаясь к словарю В.И.Даля, можно найти следующие толкования: «Обломок – обломленная кругом вещь». А Малый академический словарь указывает на два значения слова обломок: 1) отбитый или обломившийся кусок чего-либо; и 2) перен. Остаток чего-либо прежде существовавшего, исчезнувшего. Такое направление мотивации подчеркивает связь с прошлым и одновременно разрушение целостности.

Кроме того, возможна связь фамилии Обломовс прилагательным облый(«круглый»): имя собственное и прилагательное сближаются на основе явного звукового сходства. В этом случае фамилия героя интерпретируется как гибридное образование, совмещающее значение словоблый и ломать: круг, символизирующий замкнутость, отсутствие развития, статичность, неизменность порядка, представляется разорванным (сломанным).

Учащиеся в контекстах, содержащих образную характеристику, находят повторения образов сна, камня, «потухания», остановки роста, ветхости и одновременно детскости:

… радовался, что лежит он, беззаботен, как новорожденный младенец…; …я дряблый, ветхий, измученный кафтан; Ему грустно и больно стало за свою неразвитость, остановку в росте нравственных сил, за тяжесть,мешающую всему; И зависть грызла его, что другие так полно и широко живут, а у него как будто тяжелый камень брошен на узкой и жалкой тропе его существования; С первой минуты, когда я осознал себя, я почувствовал, что уже гасну; Он … заснул крепким, как камень, сном.

Учащиеся убеждаются в том, что в тексте подчеркивается раннее «погасание» сил духа и отсутствие целостности в характере героя.

Множественность мотивации фамилии Обломовсвязана с разными смыслами: это, во-первых, недовоплощенность, проявляющаяся в «обломе» возможного, но нереализовавшегося жизненного пути («Он ни на шаг не подвинулся ни на каком поприще»), отсутствие целостности, наконец, круг, отражающий особенности биографического времени героя и повторение одного и того же, «что бывало у дедов и отцов» (так напишет Гончаров об Обломовке). «Сонное царство» Обломовки можно изобразить в виде замкнутого круга.

Связь Обломова с циклическим временем, основной моделью которого является круг, принадлежность его к миру «вялой жизни и отсутствия движения», где «жизнь … тянется беспрерывной однообразной тканью», подчеркиваются повтором, объединяющим имя и отчество героя: Илья Ильич.

Возможно, значима и этимология «ветхозаветного» имени Илья (др.евр. Яхве «мой Бог»), с которым соотносится в этом плане имяЗахар («память Божия»). Можно в тексте найти комментарий самого писателя по этому поводу: «Только поседевшие слуги дома хранили и передавали друг другу верную память о минувшем, дорожа ею, как святынею».

Имя и отчество героя связаны со сквозным для романа образом времени. Течение времени в доме Пшеницыной, как и в Обломовке, сопоставляется с «медленною постепенностью, с какою происходят геологические видоизменения нашей планеты: там потихоньку осыпается гора, здесь целые века море наносит ил или отступает от берега и образует приращение почвы». Этот развернутый образ распространяется и на Обломова в последней (четвертой) части романа:

«Но гора осыпалась понемногу, море отступало от берега или приливало к нему, и Обломов мало-помалу входил в прежнюю нормальную свою жизнь».

«Потухание» героя делает основным ритмом его существования периодичность повторений, при этом биографическое время оказывается обратимым, и в доме Пшеницыной Илья Ильич вновь возвращается в мир детства – мир Обломовки: конец жизни повторяет её начало (как в символе круга):

«Настоящее и прошлое слились и перемешались».

В финале романа в фамилии героя особенно выделяется смысл «круг», в то же время значимыми оказываются и смыслы, связанные с глаголом «ломать» (обломать). В «забытом уголке, чуждом движения, борьбы и жизни», Обломов останавливает время, преодолевает его, однако обретенный «идеал» покоя в свою очередь обламывает «крылья» его души, погружает его в сон:

У тебя были крылья, да ты отвязал их; …в нем есть и ума не меньше других, только зарыт, задавлен он всякой дрянью и заснул в праздности.

Индивидуальное существование героя, «обломавшего» течение линейного времени и вернувшегося во время циклическое, оказывается «гробом», «могилой» личности. Вот какие метафоры и сравнения использует Гончаров:

…он тихо и постепенно укладывался в простой и широкий гроб остального своего существования, сделанный собственными руками, как старцы пустынные, которые, отворотясь от жизни, копают себе могилу.

В то же время имя героя указывает не только на «вечное повторение». Оно выделяет фольклорно-мифологический план романа. Это имя, соединяя Обломова с миром его предков, сближает его образ с образом былинного богатыря Ильи Муромца, с образом Ильи Пророка. Значит, имя Обломова несет в себе указание как на длительную статистику («неподвижный покой»), так и на возможность её преодоления, обретение спасительного «огня», однако эта возможность остается нереализованной в судьбе героя:

…в жизни моей никогда не загоралось никакого, ни спасительного, ни разрушительного, огня… Или я не понял этой жизни, или она никуда не годится, а лучшего я ничего не знал, не видал, никто не указал мне его.

Антипод Обломова – Андрей Иванович Штольц. Контрастными оказываются и их имена, и их фамилии. Противопоставление это, однако, носит особый характер: в оппозицию вступают не сами имена собственные, а порождаемые ими смыслы, причем смыслы, непосредственно выражаемые именем и фамилией Штольца, сопоставляются со смыслами, ассоциативно связываемыми с образом Обломова (и его именем). «Детскости», «недовоплощенности», «округлости» Обломова противопоставляется «мужественность» Штольца, потому чтоАндрей – «мужественный, храбрый»; а кротости, мягкости, «природному золоту» сердца Ильи Ильича – гордость деятельного человека и рационалиста, потому чтоstolz – «гордый». Гордость Штольца имеет в романе разные проявления: от «уверенности в себе» и осознания собственной силы воли до «экономии сил души» и некоторой «спесивости». Немецкая же фамилия героя, противопоставленная русской фамилииОбломов,вводит в текст романа оппозицию двух миров: «своего» (русского, патриархального) и «чужого».

Одновременно значимым оказывается сопоставление и двух топонимов – название деревень Обломова и Штольца: Обломовка и Верхлёво.Обломовке, связанной с образом круга и соответственно господством статики, в тексте противостоитВерхлёво. В этом названии угадываются возможные слова верх как знак вертикали и верхлявый («подвижный, т.е. нарушающий неподвижность, однообразие замкнутого существования»).

Образ Штольца в романе лишен статики. Во-первых, он связан с темой объединения элементов двух культур: русской и западной (немецкой). Для текстового поля героя характерны образы узенькой колеи и «широкой дороги»: «варьяции Герца, мечты и рассказы матери», у которой Штольц учился «природной» русской речи, наконец, русский университет обращают «узенькую немецкую колею в такую широкую дорогу, какая не снилась ни деду его, ни отцу, ни ему самому». Во-вторых, любовь к Ольге пробуждает в герое жизнь сердца:

С него немного спала спесивая уверенность в своих силах…; Все теперьзаслонилось в его глазах счастьем: контора, тележка отца…замасленные счеты – вся деловая жизнь. В его памяти воскресла только благоухающая комната его матери, варьяции Герца… голубые глаза…

Особое место в системе образов романа занимаетОльга Ильинская (после замужества – Штольц). Её внутренняя связь с Обломовым подчеркивается повтором его имени в структуре фамилии героини. «В идеальном, замысленном судьбой варианте Ольга была предназначена Илье Ильичу. Но неопреодолимость обстоятельств развела их. Драма человеческой недовоплощенности выявилась в грустном финале судьбой благословленной встречи».

Изменение же фамилии Ольги (Ильинская – Штольц) отражает и развитие характера героини. Интересно, что в текстовом поле этого персонажа регулярно повторяются слова с семой «гордость», причем именно в этом поле (по сравнению с характеристиками других героев) они доминируют:

Она даже вздрагивала от гордого,радостного трепета; Ходила Ольга с наклоненной немного вперед головой, так стройно, благородно покоившейся на тонкой, гордой шее; Она смотрела на него со спокойнойгордостью; … перед ним (Обломовым)… оскорбленная богиня гордости и гнева.

Этот повтор слов с семой гордостьсближает характеристики Ольги и Штольца, например:

Он… страдал без робкой покорности, а больше с досадой, с гордостью… был целомудренно горд; был внутреннегорд… всякий раз, когда ему случалось заметить кривизну на своем пути и сделать прямой шаг.

В то же время гордость Ольги противопоставляется кротости, мягкости Обломова, его «голубиной нежности». Показательно, что слово «гордость» появляется в описаниях Обломова только раз, причем в связи с пробудившейся в нем любовью к Ольге:

Гордостьзаиграла в нем, засияла жизнь, её волшебная даль, все краски и лучи, которых еще недавно не было.

Таким образом, Ольга и соотносит, и противопоставляет разные миры героев романа. Устойчивые ассоциации вызывает у читателей и само её имя. Ольга носит имя первой русской святой. П.А.Флоренский в имени Ольга обнаруживает ряд особенностей характера тех, кто его носит: «Ольга … крепко стоит на земле. По своей цельности Ольга безостаточна и по-своему прямолинейна… раз направившись волею к известной цели, не щадя ни окружающего, ни окружающих, ни себя самое…»

Ольге Ильинской в романе противопоставленаАгафья Матвеевна Пшеницына. Контрастны уже их портреты:

1) …губы тонкие и большею частью сжатые:признак непрерывно устремленной на что-нибудь мысли. То же присутствие говорящей мысли светилось в зорком, всегда бодром, ничего не пропускающем взгляде темных, серо-голубых глаз. Брови придавали особенную красоту глазам…

2)Бровей у неё почти совсем не было, а были на их местах две немного будто припухлые, лоснящиеся полосы, с редкими светлыми полосами. Глаза серовато-простодушные, как и всё выражение лица… Она тупо выслушала и тупо задумалась.

Сравнения, используемые для образной характеристики Агафьи Матвеевны, носят подчеркнуто бытовой (часто сниженный) характер:

- Не знаю, как и благодарить вас, - говорил Обломов, глядя на неё с таким же удовольствием, с каким утром смотрел на горячую ватрушку…

-Вот, бог даст, доживем до пасхи, так поцелуемся, - сказала она, не удивляясь, не слушаясь, не робея, а стоя прямо и неподвижно, как лошадь, на которую надевают хомут.

Фамилия героини (Пшеницына) также обнаруживает бытовое, природное, земное начало; в имени же её (Агафья) актуализируется его внутренняя форма «добро» (древнегреч. – «хорошая», «добрая»). Агафья вызывает ассоциации и с древнегреческим agape, обозначающим деятельную и самоотверженную любовь. В то же время в этом имени есть и мифологический мотив (Агафий – святой, защищающий людей от огня и ада). В тексте романа этот мотив защиты от пламени находит отражение в развернутом авторском сравнении:

Никаких понуканий, никаких требований не предъявляет Агафья Матвеевна. И у него (Обломова) не рождается никаких самолюбивых желаний, позывов, стремлений на подвиги… Его как будто невидимая рука посадила, как драгоценное растение, в тень от жара, под кров дождя, и ухаживает за ним, лелеет.

Пламени чувств и гордых порывов, обжигающему огню и даже «горячке» противопоставляется другой огонь, «от которого становится всё теплее».

Таким образом, в имени героини актуализируется ряд значимых для интерпретации текста смыслов: она добрая «хозяйка» (именно это слово часто повторяется в её номинационном ряду), защитница от обжигающего пламени для героя, жизнь которого – «потухание». Не случайно выбрано и отчество героини – Матвеевна: во-первых, оно повторяет отчество матери И.А.Гончарова; во-вторых, этимология имени Матвей – «дар Божий» - вновь выделяет мифологический подтекст романа: Агафья Матвеевна послана Обломову как дар, как воплощение его мечты о покое, о продолжении «обломовского существования», о «безмятежной тишине»:

Сам Обломов был полным и естественным отражением и выражением того покоя, довольства и безмятежной тишины. Вглядываясь, вдумываясь в свой быт и всё более и более обживаясь в нем, он наконец решил, что ему некуда больше идти, нечего искать, что идеал его жизни осуществился.

Именно Агафья Матвеевна, ставшая в финале романа Обломовой, сравниваемая в тексте то с деятельной, «хорошо устроенной» машиной, то с маятником, определят «возможность идеально покойной стороны человеческого бытия». В её новой фамилии вновь актуализируется сквозной для текста образ круга.

Но характеристики Агафьи Матвеевны в романе не статичны. В тексте подчеркивается связь его сюжетных ситуаций с мифом о Пигмалионе и Галатее. Эта интертекстуальная связь проявляется в трактовке и развитии трех образов романа. С Галатеей первоначально сравнивается Обломов, Ольге же отводится роль Пигмалиона:

Но эта какая-то Галатея, с которой ей самой приходилось бытьПигмалионом; Он будет жить, действовать, благословлять жизнь и её. Возвратить человека к жизни – сколько славы доктору, когда он спасет безнадежного больного! А спасти нравственно погибающий ум, душу?..

Однако уделом Обломова становится «потухание», «погасание». А роль Пигмалиона переходит к Штольцу, возрождающему «гордость» Ольги и мечтающему о создании «новой женщины», «одетой его цветом и сияющей его красками». Не Галатеей, а Пигмалионом становится и сам Илья Ильич Обломов, пробудив душу в Агафье Матвеевне Пшеницыной. В финале романа именно в её описаниях появляются ключевые лексические единицы текста, создающие образы света и сияния:

Она поняла, что проиграла и просиялаеё жизнь, что бог вложил в её жизнь душу и вынул опять; что засветилось в ней солнце и померкло навсегда… Навсегда, правда; но зато навсегда осмыслилась и жизнь её: теперь уж она знала, зачем она жила и что жила не напрасно.

Противопоставленные ранее характеристики Ольги и Агафьи Матвеевны сближаются: в описаниях обеих героинь подчеркивается такая деталь, как мысль во взгляде.

Преображение Агафьи Матвеевны актуализирует еще один смысл её фамилии. Пшеница в христианской символике – знак возрождения. Дух самого Обломова не смог воскреснуть, но возродилась душа Агафьи Матвеевны, ставшей матерью сына Ильи Ильича. Андрей Обломов, воспитывающийся в доме Штольца и носящий его имя, в финале романа связан с планом будущего: объединение имен двух противопоставленных друг другу героев служит знаком возможного синтеза лучших начал обоих персонажей и представляемых ими «философий». Таким образом, имя собственное выступает и как знак, выделяющий план проспекции в художественном тексте: Илью Ильича Обломова сменяет Андрей Ильич Обломов.

Итак, работая с именами собственными при изучении романа И.А.Гончарова «Обломов», учащиеся убеждаются в том, что имена собственные играют важную роль в структуре текста и образной системе романа, что имена собственные – это загадка текста, разгадав которую сможешь «обнажить» скрытые смыслы, важные для интерпретации текста; определить существенные особенности характера героев; установить связи между разными образами и ситуациями; выделить разные планы романа (мифологический, философский, бытовой), подчеркивая их взаимодействие. А главное – сможешь заглянуть в творческую мастерскую писателя и почувствовать силу и важность каждого используемого им Слова.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/619106-imja-sobstvennoe-v-romane-goncharova-oblomov