Статья «Художественное воспитание на уроках ИЗО: что скрывается за мазком ученика?»

Художественное воспитание на уроках ИЗО: что скрывается за мазкого ученика

Когда я смотрю на работы своих учеников, я вижу не просто рисунки. Я не вижу «грязи» в каракулях пятиклассника и не вижу «хаоса» в ярко-фиолетовом небе первоклассницы. Для меня детский рисунок — это рентгеновский снимок. Снимок души, которая еще не научилась врать.

Мы, учителя ИЗО, редко говорим вслух о главном. В учебных планах прописаны «композиция», «цветоведение», «жанры живописи». Но если честно? Это лишь декорации. Главное действо происходит за кулисами — в том, как ребенок решается нажать на карандаш.

Тело помнит больше, чем разум!

Однажды ко мне пришел мальчик, Саша. Рисовать он не любил, руки держал в карманах, а на все просьбы взять кисть отвечал: «У меня не получится». В его послужном списке были только «двойки» от предыдущей учительницы и крепкая уверенность: «Я не художник».

Мы начали с кляксы. Я предложила ему просто закрыть глаза и провести линию. Любую. Саша долго сжимал фломастер, будто тот был колючим. А потом провел короткий, толчкообразный штрих — резкий и обрывистый. В тот момент я поняла всё. Это был не штрих. Это был жест человека, который привык, что его останавливают на полуслове. «Мазок-удар». Мы три урока учились просто дышать через кисть: вдох — ведем линию, выдох — останавливаемся.

Через месяц Сашин «хаотичный тычок» превратился в фактуру осенней листвы. Он сам заметил: «Я, когда тыкаю, злость выходит, а получается красиво». Вот вам и ответ на вопрос «что скрывается за мазком». Сдерживаемая агрессия? Да. Но главное — это первый в жизни опыт сублимации. Ребенок перестал бояться своей силы, потому что мы нашли для нее безопасный лист бумаги.

Белое поле страха!

Самая большая драма на уроке ИЗО — это чистый лист. Мы привыкли думать, что проблема в отсутствии фантазии. Нет. Проблема в отсутствии разрешения. В начальной школе дети кричат: «Смотрите, я нарисовал дракона!». В средней школе они молчат и ждут, пока я поставлю «образец» на доску. Я перестала показывать образцы. Потому что за мазкого ученика, который копирует учителя, скрывается страх быть не таким, как все. Это социальная маска, а не искусство.

Однажды девочка нарисовала портрет мамы. По канонам жанра там были глаза в разбег, асимметричные уши и неестественно синяя помада. Я похвалила. Она расплакалась. Оказалось, мама дома сказала: «Ты что, дура? Люди так не выглядят». Вот она, пропасть художественного воспитания. Дома ценят «похожесть», а в школе мы должны ценить достоверность чувства. Я объяснила девочке: «Ты видишь маму красивой, а красивый цвет — это цвет радости, поэтому помада синяя». Мы оставили этот мазок нетронутым. Это был акт гражданского мужества — защитить право ребенка на собственное зрение.

Педагогика кончиков пальцев!

Я перестала верить в методички, когда поняла, что воспитание происходит не через объяснение теории воздушной перспективы, а через прикосновение. Когда я беру руку ребенка в свою и вместе с ним веду кисть — это момент абсолютного доверия. За этим мазком скрывается «Я не один». У нас в культуре принято стыдить за «некрасиво», но не принято проходить путь ошибки вместе.

Мой главный секрет: я никогда не исправляю рисунки. Я рисую рядом, на другом листе. Потому что править чужим мазком — это как перебивать чужую речь. Ребенок должен видеть, что у меня получилась своя линия, а у него своя. И обе имеют право на жизнь.

Итог. Что мы лечим на самом деле?

Директор школы однажды спросил меня: «Какие результаты? Где победители олимпиад?» А я подумала: результаты — это не дипломы. Результат — это мальчик Вова, который пришел с синяком под глазом (побили старшие), сел за парту и нарисовал черной краской шторм. А потом поверх шторма — маленький желтый круг. Солнце! Вот что скрывается за мазкого ученика! Там вся жизнь, которую он не умеет сказать словами. Там его «боюсь», «люблю», «мне больно» и «я все равно надеюсь».

Художественное воспитание — это не научить рисовать. Это научить оставлять след, не боясь, что этот след сочтут безобразным. Это терапия, которая работает молча, через цвет и давление грифеля.

Поэтому, коллеги, когда в следующий раз перед вами ляжет лист с «кривым» домом и «пьяным» забором, не спешите ставить тройку. Присмотритесь. Может быть, дом покосился от того, что ребенок живет в атмосфере вечного скандала, а забор «пьяный», потому что маленькая рука дрожала от обиды. Наша задача — не выпрямить забор. Наша задача — сделать так, чтобы рука перестала дрожать. И тогда мазок сам станет гениальным.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/636958-statja-hudozhestvennoe-vospitanie-na-urokah-i