Литературно-музыкальная композиция, посвященная снятию блокады Ленинграда «Ведь эта память наша совесть»

« Опять война, опять блокада…»

Казалось, было холодно цветам

И от росы они слегка поблекли.

Зарю, что шла по травам и кустам,

Обшарили немецкие бинокли.

Цветок, к росинках весь, к цветку приник,

И пограничник протянул к ним руки.

А немцы, кончив кофе пить в тот миг

Влезали в танки, закрывали люки.

Такою все дышало тишиной,

Что вся земля еще спала, казалось.

Кто знал, что между миром и войной

Всего каких-то пять минут осталось!

Опять война, опять блокада…

А, может, нам о них забыть?

Я слышу иногда: «Не надо,

Не надо раны бередить.

Ведь это правда, что устали

Мы от рассказов о войне

И о блокаде пролистали

Стихов достаточно вполне…»

И могут показаться правы

И убедительны слова.

Но, даже если это правда,

Такая правда не права!

Чтоб снова на земной планете

Не повторилось той зимы,

Нам нужно, чтобы наши дети

Об этом помнили, как мы.

Я не напрасно беспокоюсь,

Чтоб не забылась та война.

Ведь эта память – наша совесть.

Она, как сила, нам нужна.

Каждый год в один и тот же день – 27 января – мы показываем вам сохранившиеся материалы блокадной видеохроники. В один и тот же день – 27 января – мы становимся сопричастными к судьбе своего города. Его истории. Его трагедии. Его подвига. В один и тот же день – 27 января – звучат слова, написанные почти семь десятков лет назад, слова из прошлого, без которого невозможно будущее.

Был год сорок второй,
Меня шатало
От голода,
От горя,
От тоски.
Но шла весна —
Ей было горя мало
До этих бед.

Разбитый на куски,
Как рафинад сырой и ноздреватый,
Под голубой Литейного пролет,
Размеренно раскачивая латы,
Шел по Неве с Дороги жизни лед.
И где-то там
Невы посередине,
Я увидал с Литейного моста
На медленно качающейся льдине —
Отчетливо
Подобие креста.
А льдинка подплывала,
За быками
Перед мостом замедлила разбег.
Крестообразно,
В стороны руками,
Был в эту льдину впаян человек.
Нет, не солдат, убитый под Дубровкой
На окаянном «Невском пятачке»,
А мальчик,
По-мальчишески неловкий,
В ремесленном кургузом пиджачке.
Как он погиб на Ладоге,
Не знаю.
Был пулей сбит или замерз в метель.
...По всем морям,
Подтаявшая с краю,
Плывет его хрустальная постель.
Плывет под блеском всех ночных созвездий,
Как в колыбели,
На седой волне.

Был год 1941 год. 8 сентября, понедельник. Все дороги, связывающие Ленинград со страной, перерезаны. Город оказался в блокадном кольце, а в нем – 2 миллиона 544 тысячи жителей.

1941 год. 20 ноября, четверг. В городе проведено еще одно, пятое по счету, снижение норм выдачи хлеба. На рабочую карточку теперь будет выдаваться 250, на все остальные – 125 граммов хлеба.

Вместо супа – бурда из столярного клея,

Вместо чая – заварка сосновой хвои…

Это б все ничего, только руки немеют,

Только ноги становятся вдруг не свои.

Только сердце внезапно сожмется, как ежик,

И глухие удары пойдут невпопад…

Сердце! Надо стучать, если даже не можешь…

Не смолкай! Ведь на наших сердцах Ленинград!

Бейся, сердце, стучи, несмотря на усталость.

Слышишь, город клянется, что враг не пройдет.

…Сотый день догорал. Как потом оказалось,

Впереди оказалось еще восемьсот.

1941 год. 22 ноября, суббота. По льду Ладожского озера в осажденный город прошла первая колонна машин с продовольствием. Трасса, спасшая жизни пятисот восьмидесяти пяти тысяч эвакуированных ленинградцев, получила название Дороги Жизни.

«На Дороге Жизни»

1941 год . 28 декабря, воскресенье. Одиннадцатилетняя ленинградская девочка Таня Савичева сделала в этот день первую запись в своем дневнике:

«Женя умерла 28 декабря в 12 часов утра 1941 года».

Через пять месяцев последняя запись завершит скорбный список потерь: «Мама 13 мая в 7.30 утра 1942. Савичевы умерли. Умерли все».

Девчонка руки протянула,

И – головой на край стола…

Сначала думали – уснула,

А, оказалось, – умерла.

Ее ребята на носилках

Домой из школы понесли.

В ресницах у подруг слезинки

То исчезали, то росли…

Никто не произнес не слова.

Лишь тихо, сквозь метели стон,

Учитель вымолвил, что снова

Занятья, после похорон.

1941 год . 29 декабря, понедельник. Директор 251 - й школы Октябрьского района представил в РОНО отчет о посещаемости: “Из шестисот двадцати пяти учащихся, пришедших в школу 01 сентября 1941 года, систематически продолжают занятия 55 человек. Эвакуированы на Большую землю – 58 учеников, умерли от голода – 78, убиты или ранены при бомбежке и обстреле - 64 человека. Оставшиеся дети столь обессилены, что не могут добраться до школы.

Скрипят, скрипят по Невскому полозья,

На детских санках, узеньких, смешных,

В ведерках воду ледяную возят,

Дрова и скарб, умерших и больных.

Вот женщина с лицом заиндевелым,

Упрямо стиснув почерневший рот,

Завернутое в одеяло тело

На Волковское кладбище везет…

Везет, качаясь, к вечеру добраться б!

Глаза упрямо смотрят в темноту…

Скинь шапку, гражданин!

Провозят ленинградца,

Погибшего на боевом посту!

В первую блокадную зиму от голода, холода, обстрелов ежедневно умирало не менее 3,5 – 4 тысяч ленинградцев.

Нам, жителям великого города, трудно представить это. Пусть время лечит, затягивает раны. Но время не может отнять у нас того святого, что есть в каждом из нас – чувства великой сопричастности к судьбе великого народа. Пискаревское мемориальное кладбище. Только братские безымянные могилы. Только гранитные камни с датами «1941», «1942», «1943»

Здесь лежат ленинградцы, здесь мужчины, женщины, дети. Рядом с ними солдаты-красноармейцы.

Всех имен благородных мы здесь перечислить не сможем…

Так их много под вечной охраной гранита…

Но помни, внимающий этим камням, -

Никто не забыт и ничто не забыто!

Вспомним же все! Вспомним же всех! Памяти Ленинградцев, погибших от обстрелов и бомбежек, умерших от голода и холода, перенесших нечеловеческие муки и страдания объявляется минута молчания.

Цифры

Время – лекарь. И эту роль

Повторяет оно со всеми.

Но бывает людская боль,

Над которой не властно время…

Вот опять – через столько лет

Эта женщина в день Победы

Не венок, не цветы, а хлеб

Принесла на могилу деду.

Левитан

Шестьдесят восемь лет назад, 27 января 1944 года в 20 часов 00 минут 24 залпа из 342 орудий возвестили человечеству о том, что Ленинград выстоял, победил, полностью ликвидировал блокадное кольцо.

Блокады нет. Уже давно напрасно

Напоминает надписью стена

О том, что наиболее опасна

При артобстреле эта сторона.

Обстрел покоя больше не нарушит.

Сирены по ночам не голосят…

Блокады нет. Но след блокадный в душах,

Как тот неразорвавшийся снаряд.

Он может никогда не разорваться.

О нем на время можно позабыть.

Но он – в тебе. И нет для ленинградцев

Сапера, чтоб снаряд тот разрядить…

Сегодня мы напомнили вам только о шести днях ленинградской блокады. Шести из Сегодня, вспоминая эту великую дату, мы испытали те же страдания, тот же ужас, то же торжество, которые испытывали наши бабушки и прабабушки, деды и прадеды.
Помнить об этом – труднее, чем жить.

Не помнить об этом нельзя.

Песня «Мы ленинградцы»

Сегодня в нашей школе соберутся ветераны войны, блокадники. С каждым годом их становится все меньше. Все они очень нуждаются в проявлении вашего внимания, заботы. Сейчас вы разойдетесь по кабинетам. До звонка у вас останется несколько минут, чтобы написать письмо в прошлое. Вам, детям из будущего. Ваши письма найдут адресата. Их до сих пор кто-то ждет… Спасибо за ваше внимание и за то ваше письмо из будущего в блокадное прошлое, которое вы напишите сейчас!

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/7301-literaturno-muzykalnaja-kompozicija-posvjasch