Статья на тему: «Новозаветные по происхождению фразеологизмы как элемент фразеологической системы русского языка»

 Ильина С.А., учитель русского языка и литературы ГБОУ СОШ №8

Новозаветные по происхождению фразеологизмы как элемент фразеологической системы русского языка

Как уже было отмечено, в современном русском языке известно более двухсот устойчивых выражений, так или иначе связанных с текстом Библии. Особенно много фразеологизмов из Нового Завета, прежде  всего из Евангелия. «Благовещение и Рождество Христово, поклонение волхвов, усекновение главы Иоанна Крестителя, притчи о блудном сыне, об умных и глупых девах, об исцелении Лазаря и об изгнании бесов, рассказ о насыщении тысяч немногими хлебами, Тайная Вечеря, Иудин поцелуй, 30 серебряников, отречение Петра, крестный путь и распятие, воскресение и вознесение Христово – это далеко не полный перечень тех фрагментов из Священного писания, которые бытуют в повседневном нашем словоупотреблении как текстовые реминисценции. Быть может, стоит отметить, что определенную роль в этом плане сыграли названия произведений изобразительного искусства, которые все же оставались под своими именами не только на стенах музеев, но подчас и на страницах альбомов и на открытках»¹. Понятно, что такой объем фразеологических единиц составляет целый пласт, весьма мощный, во всей фразеологической системе русского языка. С первого же взгляда можно заметить, что состав его очень неоднороден. Попытаемся упорядочить сведения об этих фразеологических оборотах, привести их в систему.

На самом деле более целесообразно указывать, что интересующий нас объем фразеологизмов имеет три источника, согласно которым их можно разделить на три группы:

1) Новозаветизмы, заимствованные из старославянского языка, точнее, из старославянского (церковнославянского) варианта Нового Завета, имеющего хождение с момента введения христианства на Руси по сей день. Эти фразеологические обороты представляют собой цитаты из Евангелий, Деяний Святых Апостолов и других книг Нового Завета, написанных на старославянском языке.  Это довольно многочисленная группа фразеологизмов, таких, как, например, алчущие и жаждущие (правды); благую часть избрать; в плоть и кровь; вера без дел мёртва есть; взыскующие града; власть и предержащие, во главу угла, во много глаголании несть спасения, врачу! исцелился сам, всякое деяние благо, глас вопиющего в пустыне, гробы повапленные, да минует меня чаша сия, довлеет дневи злоба его; еже писах, писах; знамение времени; имя им (нам) лешон; камень преткновения; камни возопиют; кимвал бряцающий; краеугольный камень; медь звенящая; мерзость запустения; не мечите бисера перед свиньями; не от мира сего; не о хлебе едином жив будет человек; ничтоже сумняшеся (сумняся); ныне отпущаеши; оцеживать комара;питаться акридами и диким мёдом; своя своих не познаша; страха ради иудейска; тайна сия велика есть; толцыте и отверзется; хлеб насущный;чающие движения воды; яко тать в нощи    и др.

2) Новозаветизмы собственнорусские, восходящие к синодальному переводу Библии, увидевшему свет впервые в 1876 году и с того момента  получившему распространение не столько в церковной практике, сколько среди обычных людей, представителей всех сословий общества. На сегодня именно этот вариант, то есть «русская Библия», а не церковнославянский текст доступен рядовому русскому человеку.

Фразеологические обороты из Нового Завета, относящиеся к данной группе, представляют собой цитаты из русского текста Библии. Некоторые из них вытеснили известные ранее старославянские обороты ввиду устарелости последних. Разграничить два процесса: новейшую фразеологизацию оборотов из русского Синодального перевода и замещение старославянских архаичных оборотов русскими эквивалентами – довольно трудно. Для простаты скажем, что во 2-ю группу объединяются собственно русские новозаветизмы, являющиеся цитатами из Библейских текстов. Это такие фразеологизмы, как: бросить камень (в кого – либо); взявший меч мечом погибнет; гробы окрашенные; жнет где не сеял; из Назарета может ли быть что доброе?; кесарево кесарю, (а Божие Богу); какою мерою мерите, такою же обмерится и вам; кому мало прощается, тот мало любит; отойди от меня, сатана; кому много дано, с того много и взыщется (спросится); кто не со Мною, тот против Меня ; левая рука не знает, что делает правая; легче (удобнее) верблюду пройти сквозь игольные уши (игольное ушко), нежели (чем) богатому войти в Царство Небесное; будьте мудры, как змии, и просты, как голуби; не ведают (знают), что творят (делают); неведомому Богу; не иметь де (куда) приклонить голову; вы говорите (ты говоришь); не сеют, не жнут; не судите, (да не судимы будете); предоставь мертвым погребать своих мертвецов; служить Богу и маммоне; служить маммоне; соль земли; суббота для человека, а не человек для субботы; что делаешь, делай скорее; что есть истина? и др.

3) В эту группу входят многочисленные фразеологические обороты, возникшие в русском языке на базе новозаветных образов и ситуаций путём их переосмысления. Такими, например, являются обороты бесплодная смоковница; вавилонская блудница; блудный сын; бревно в глазу; вера горами двигает (движет); кто с мечом к нам придет, от меча погибнет; внести (свою) лепту; лепта вдовицы; волк в овечьей шкуре; по букве и духу; заблудшая овца; зарыть (свой) талант (в землю); книга за семью печатями; идти но Голгофу (на крест); избиение младенцев; изгнать из храма; конец света; мертвая буква; нести (свой) крест; нет пророка в своём отечестве; ни на йоту; отделить плевелы от пшеницы; петь Лазаря; беден, как Лазарь; строить на песке; дои, построенный на песке; иудин поцелуй; посылать от Понтия к Пилату; превращение из Савла в Павла; просить Христа ради; слуга двух господ; смертный грех; тайное становится явным; терновый венец; тьма кромешная; тяжелый крест; Христа ради; кающаяся Магдалина и др. 

Среди фразеологических оборотов, прямо или косвенно восходящих к новозаветным текстам, есть такие, которые употребляются в современном русском языке в ином значении, нежели то, которое было в оригинале. При этом можно выделить два вида таких фразеологических единиц.

1. Фразеологизмы, употребленные в Новом Завете в прямом значении и переосмысленные уже позднее читателями Библии. Так, например, старославянизм кромешная тьма означал «внешняя тьма» (синоним ада). Теперь же это выражение обозначает «беспросветную тьму». Фразеологизм скрежет зубовный  («яростная злоба») в евангельском тексте имел значение «зубовный скрежет от адских мук». Оба эти выражения восходят к Евангелию от Матфея (8.12), где мы читаем: «сынове же царьствия изгнани будуть въ тьму кромешнюю, ту будеть плачь и скрежеть зубомь.»

Известный фразеологизм от лукавого происходит из Евангелия от Матфея (5.37), где приведены слова Христа ученикам: «Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого» (т.е. «от дьявола»). В современном же русском языке это выражение обозначает «лишнее, ненужное, то, что может принести вред».

2. Обороты, употребленные уже в Библии иносказательно, как фразеологизмы.

К таким оборотам относится выражение много званых, мало избранных. В Евангелии от Матфея оно повторяется дважды. В одной притчи речь идет об оплате за работу на винограднике. Когда один из работников высказал недовольство. Что ему заплатили столько же, сколько работавшим меньше его, хозяин в ответ сказал: «Возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе; разве я не властен в своем делать, что хочу? Или глаз твой завистлив от того, что я добр? Так будут последние первыми, и первые последними; ибо много званых, а мало избранных» (20.14-16). Второй сюжет связан с притчей о брачном пире у царя. Иисус рассказывает, как были приглашены на пир гости, но они не пришли: «тогда говорит он [царь] рабам своим: брачный пир готов, а званые не были достойны; итак, пойдите на распутия и всех, кого найдете, зовите на брачный пир.» Когда царь увидел среди пришедших одного человека в плохой одежде, то рассердился и велел казнить его, сказав при этом: «связавший ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов; Ибо много званых, а мало избранных» (22.8-9, 13-14).

Подобно этому фразеологизму в русский язык из Нового Завета перекочевал оборот соль земли, употребленный Иисусом в Нагорной проповеди по отношению к Его ученикам и другим верующим, поступающим по заповедям Бога (Мф.5.13). В Нагорной проповеди встречается также и выражение левая рука не знает, что делает правая (Мф.6.3) как символ тайной милостыни. Правда, теперь этот фразеологизм употребляется, когда хотят подчеркнуть чью-нибудь нелогичность в действиях.

В целом можно сделать вывод, что русский язык активно заимствует из Библии выражения независимо от того, в прямом или метафорическом смысле они употреблены. Сознание русского человека принимает их в готовом виде или же переосмысливает, придавая им новые значения. О некоторых случаях такого переосмысления мы уже упоминали. Можно привести другие примеры.

Так, фразеологизм меньшие братья, согласно словам Христа  (Мф. 25.40), долго понимался как «люди невысокого общественного положения, обездоленные»¹. Однако теперь, благодаря Сергею Есенину, написавшему известные строки «И зверье, как братьев наших меньших, Никогда не бил по голове», этот оборот приобрел значение «звери, животные вообще, за которых люди в ответе». Такая семантика уже нашла официальное подтверждение в новых словарях, причем, если Н.П. Матвеева упоминает оба значения, то во «Фразеологическом словаре русского языка для школьников»  указывается только последнее значение со ссылкой на Есенина, а не на Евангелие. 

Причины изменения исходного значения оборота могут быть разными, иногда курьёзными. Так, в Новом Завете, в Послании Иакова (1.17) говорится: «Всякое деяние доброе и всякий дар совершенный не сходит свыше, от Отца светов…» На месте слова доброе в старославянском варианте стоит слово благо, т.е. краткое прилагательное в функции определения в постпозиции к существительному деяние. Общий смысл фразы: «все доброе в мире исходит от Бога». В русском языке произошло усечение фразы, а краткое прилагательное благо стало восприниматься как существительное в функции сказуемого, потому что совпали две грамматические формы. В результате образовался фразеологизм всякое деяние благо со смыслом: «все, что не дается (делается), - благо».

По каким бы причинам ни происходило изменение исходного значения того или иного новозаветизма, все это является свидетельством жизни языка, его динамики и развития. 

Многие из новозаветизмов в силу близости словарного состава и грамматического строя старославянского и древнерусского языков настолько прочно вошли в русскую фразеологическую систему, что не чувствуется не только их заимствованный характер, но и первоначально характерная для них книжная стилистическая окраска. Это, например, такие обороты, как: плоть и кровь, знамение времени, во главу угла (поставить /положить), кто не работает (не трудится), то не ест; смертный грех, внести (свою) лепту; камня на камне не оставить; Фома не верующий и др.

Значительная часть фразеологических старославянизмов не содержит никаких слов и грамматических форм, не известных  современному русскому литературному языку в свободном употреблении: нищие духом; не мечите бисера перед свиньями; альфа и омега; избиение младенцев; от лукавого; отделять зерна от плевел (плевелы от пшеницы); не хлебом единым жив человек и др. 

Фразеологи, придерживающиеся «широкого» взгляда на фразеологию, обычно делят фразеологизмы на группы по тем или иным признакам. Наиболее распространенной является классификация по степени семантической слитности компонентов фразеологизма. Она распространяется и на обороты, восходящие к Новому Завету. Среди них мы можем встретить все виды фразеологических единиц, а именно:

1)    фразеологические сращения:

ныне отпущаеши; взыскующие града; кимвал бряцающий; медь звенящая; ничтоже сумняшеся; оцеживать комара, чающие движения воды; соль земли; глас вопиющего в пустыне; гробы повапленные; злоба дня и т.д.

2) фразеологические единства:

зарыть (свой) талант в землю; превратиться из Савла в Павла; бесплодная смоковница; Вавилонская блудница; нести (свой) крест; заблудшая овца; волк в овечьей шкуре; отрясти прах от ног своих; совлечь с себя ветхого человека (Адама); умывать руки; петь Лазаря; избиение младенцев и т.д.;

3) фразеологические сочетания:

кромешный ад; кромешная тьма; внести (свою) лепту;отделить зёрна от плевел; отделять овец от козлиц; хлеб насущный; краеугольный камень;камень преткновения; смертный грех; питаться акридами и диким медом; ищите и обрящете и др.

Большое количество новозаветных оборотов являются:

4)  фразеологическими выражениями:

вера без дел мертва (есть); взявший меч от меча и погибнет; во многоглаголании несть спасения; всякое даяние благо; горе тому, кто соблазнит единого из малых сих; да минует меня чаша сия; жнет, где не сеял; из Назарета может ли быть что доброе?; имеющий уши слышать да слышит; не хлебом единым жив человек; много званых, а мало избранных; блаженны миротворцы; кто не с нами, тот против нас; не судите да не судимы будете; тайное становится явным; яко тать в нощи; вера горы передвигает; что делаешь, делай скорее и другие.

 Поскольку фразеологические выражения и фразеологические сочетания признаются не всеми учеными, то естественно предположить, что новозаветизмы этих типов не будут учитываться во многих фразеографических работах. Насколько это предположение верно, мы рассмотрим в следующей главе.

Среди новозаветных фразеологизмов есть обороты, которые как по структуре, так и по значению соответствуют предложению. Это многие из фразеологических выражений:

Что есть истина?: Из Назарета может ли быть что доброе?; что делаешь, делай скорее; кто не работает (не трудится), тот (и) не ест;блаженны миротворцы; не судите, да не судимы будете; не мечите бисера перед свиньями и т.д.

Но гораздо больший удельный вес составляют фразеологизмы, которые выступают в предложении в качестве одного из его членов, что целиком зависит от их отнесенности к определенной  части речи, то есть от лексико-грамматического значения. С точки эквивалентности той или иной части речи новозаветизмы можно разделить на следующие группы:

а) глагольные: благую часть избрать, бросить камень (в кого-то); внести (свою) лепту; идти на Голгофу; нести крест; метать бисер перед свиньями; просить Христа ради; петь Лазаря; строить (дом) на песке; питаться медом и акридами; отделять зерна от плевел; отделять овец от козлиц; служить мамоне и т.д.

б) субстантивные: алчущие и жаждущие; альфа и омега; бесплодная смоковница; Вавилонская блудница; блудный сын; власти предержащие; гробы повапленные; знамение времени; краеугольный камень; камень преткновения; медь звенящая; кимвал звучащий; мерзость запустения; Иудин поцелуй; слуга двух господ; смертный грех; кромешная тьма; кающаяся Магдалина; заблудшая овца  и др.

в) наречные: божиею милостию; во  главу угла; в плоть и кровь; яко тать в нощи; с миром; всем сердцем; ничтоже сумняшеся; невзирая на лица; страха ради иудейска;

г) адъективные: не от мира сего; недостоин развязать ремень у сапог (кого-либо); нищие духом; за семью печатями; жнёт, где не сеял;

д) междометные:  да минует меня чаша сия; распни его!; Христа ради.

Без труда можно заметить, что большинство новозаветных по происхождению фразеологизмов принадлежат к первым трем группам. Этот факт подтверждает общую тенденцию, так как глагольные, наречные и субстантивные группы являются наиболее продуктивными и структурно более или менее однотипными во фразеологической системе в целом.

Список использованной литературы

Архангельский В.Л. Устойчивые фразы в современном русском языке. – Ростов-на-Дону: Изд-во РГУ, 1964. – 315 с.

Ашукин Н.С., Ашукина М.Г. Крылатые слова. Литературные цитаты. Образные выражения. – М.: Художественная литература. – 1966. – 824 с.

Булатов М.А. Крылатые слова. – М.: Детгиз. 1958. – 116 с.

Вартаньян Э.А. Из жизни слов. – М.: Детгиз. 1960. – 240 с.

Вечные истины / Крылатые слова, пословицы, поговорки библейского происхождения. Сост. Мельников В.Г. – Новосибирск: Советская Сибирь. – 88 с.

Гвоздарев Ю.А. Строки библейской мудрости // Русская речь. – 1994. – №3. – с. 113-118

Грановская Л.М. Библейские фразеологизмы. Опыт словаря // Русская речь. – 1998. – №1. – с. 73-79.

Жуков В.П. Семантика фразеологических оборотов. – М.: Просвещение, 1978. – 160 с.

Матвеева Н.П. Библеизмы в русской словесности // Русская словесность. – 1993, №2. – 1995, №4, №6. – 1996, №2

Мокиенко В.М. Славянская фразеология: Учеб. пособие для вузов по спец. «Рус. яз. и лит.». – М.: Высш. шк., 1989. – 287 с.

Попов Р.Н. Фразеологические единицы современного русского литературного языка с историзмами и лексическими архаизмами. – Вологда: Сев.-зап. кн. изд-во, 1967. – 268 с.

Супрун А.Е. Текстовые реминисценции как языковое явление // Вопросы языкознания. – 1995. – №6. – С. 17-29

Федоров А.И. Развитие русской фразеологии в конце XVIII – начале XIX вв. – Новосибирск: Наука, 1973. – 171 с.

Фемщина В.П., Горохов Ю.Е. Русские пословицы, поговорки и крылатые выражения: Лингвистический словарь. – М.: Рус. яз., 1988. – 272 с.

15.Хайитов Б.Т. Фразеологизмы в словаре // Русская речь. – 1987. – №1. – С. 86-89

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/85479-statja-na-temu-novozavetnye-po-proishozhdenij