Немецкие военнопленные на территории КазССР

Немецкие военнопленные на территории КазССР.

Свыше 3 млн военнопленных в Советском Союзе были направлены в сборные лагеря, а затем оттуда их отправляли в лагерные отделения для военнопленных. У лагеря для военнопленных было основное местонахождение с управлением лагеря и административно подчинённые лагеря (до 25 лагерей на основное местонахождение).По данным, полученным от освобождённых и вернувшихся в Западную Германию военнопленных, было установлено местоположение 216 лагерных управлений с соответствующими номерами и 2 454 лагерных отделения. Кроме того, были отмечены 166 рабочих батальонов Красной армии, а также 159 госпиталей и мест отдыха для военнопленных с их номерами управления. Кроме того, сооружённые лагеря после освобождения от врага были перенесены дальше вглубь страны на запад — как например, лагерь № 126, который был основан в 1943 году в Шадринске. Таким образом данный список включает места дислокации лагерей немецких военнопленных и в нём отсутствуют лагеря японских, итальянских, венгерских, румынских, финских и испанских военнопленных. В целом установлено 2 125 мест заключения, в которых содержались немецкие военнопленные. Вместе с тем до сих пор не установлено точное число лагерей военнопленных в СССР. За время существования многие лагеря административно переводились в ведение других лагерных управлений, что приводило к изменению нумерации лаготделеней. Местонахождения лагерных управлений для военнопленных представлены в таблицах. Распределение соответствует экономическим зонам Советского Союза, которые были существенным элементом государственной плановой экономики. Советский Союз был разделен на 15 экономических регионов .Для 12-ти регионов лагеря военнопленных были определены:

Центральный регион — 50 лагерных управлений с 655 лаготделениями

Северо-западный регион — 15 лагерных управлений с 153 лаготделениями

Северный регион — 5 лагерных управлений с 38 лаготделениями

Западный регион — 30 лагерных управлений с 315 лаготделениями

Южный регион — 34 лагерных управлений с 515 лаготделениями

Волжский регион — 16 лагерных управлений с 135 лаготделениями

Северный Кавказ — 12 лагерных управлений с 129 лаготделениями

Закавказье — 11 лагерных управлений с 116 лаготделениями

Уральский регион — 27 лагерных управлений с 281 лаготделениями

Западная Сибирь — 6 лагерных управлений с 54 лаготделениями

Юг Центральной Азии — 3 лагерных управлений с 13 лаготделениями

Казахстан — 7 лагерных управлений с 50 лаготделениями

В 3-х регионах лагеря для военнопленных не изучены:

Восточная Сибирь

Дальний Восток

Северная Сибирь.[1,c.1120]

Лагеря для военнопленных УПВИ НКВД СССР в Казахстане были организованы в первые дни Великой Отечественной войны. Первоначально в июне-июле 1941 г. было образовано два лагеря в Карагандинской и Актюбинской областях. Оба лагеря для военнопленных были образованы на базе существовавших до этого лагерей системы ГУЛАГа. К концу 1941 г. на учете в УПВИ НКВД СССР было зафиксировано около 9 тыс. человек. Лагеря для военнопленных УПВИ НКВД СССР в Казахстане были организованы в первые дни Великой Отечественной войны. Первоначально в июне-июле 1941 г. было образовано два лагеря в Карагандинской и Актюбинской областях. Оба лагеря для военнопленных были образованы на базе существовавших до этого лагерей системы ГУЛАГа. К концу 1942 г. после окружения гитлеровских войск под Сталинградом, количество военнопленных начало расти. Система лагерей УПВИ оказалась не готова к возросшему потоку пленных. Для решения этой проблемы проблемы 28 ноября 1942 г. был объявлен приказ НКВД СССР № 002597 «О размещении и трудовом использовании военнопленных», который предусматривал расширение уже существующих и строительство новых лагерей. Эта работа активно началась весной 1943 г. Среди лагерей подлежащих расширению упоминался и Карагандинский лагерь. Планировалось расширить вместимость лагеря до 10 тысяч человек. Организация новых лагерей и расширение существующих возлагалось на НКВД и заинтересованные в рабочей силе наркоматы. С 1943 г. лагерям УПВИ НКВД СССР стали присваиваться номера. Карагандинский, его еще называли Спасский или Спасо-Заводской, лагерь получил № 99. Актюбинскому лагерю был присвоен № 222.Расширение сети лагерей привело к организации Пахта-Аральского лагеря № 29 в Южно-Казахстанской области. В этот период было дано указание к 1 сентября 1944 г. организовать лагерь № 222 при Актюбкомбинате. Численность контингента лагеря определялась в 2500 человек. С апреля 1943 г. по декабрь 1944 г. началось планомерное использование труда военнопленных. В Казахстане контингент лагерей использовался на строительстве объектов Актюбинского завода ферросплавов и Чимкентского свинцового завода, Кимперсайских никелевых рудниках, добывал уголь на предприятиях треста «Карагандауголь», трудился на полях совхоза Пахта-Арал и т.д. Часть военнопленных использовалась на хозяйственных работах по обеспечению лагерей. Согласно нормативных документов, военнопленным начислялась заработная плата в размере до 100 рублей.В связи с массовым поступлением военнопленных после капитуляции Германии, а позднее, и Японии, в течение 1945 г. на территории СССР было организовано 222 лагеря и в их составе 2713 лагерных отделений. В целом по стране военнопленные работали практически во всех отраслях народного хозяйства. Большой вклад внесли военнопленные в строительство новых и восстановление разрушенных войной предприятий тяжелой индустрии. Необходимо отметить, что наиболее массово военнопленные в системе принудительного труда на территории Казахстана применялись в Карагандинской и Восточно-Казахстанской областях. Для организации работы военнопленных в системе НКВД СССР были образованы ОСМУ - особые строительно-монтажные управления. Строительством промышленных объектов занимались ОСМУ, а рабочую силу предоставляли лагеря. Использование военнопленных в системе принудительного труда сталкивалось с массой проблем. Связано это было с практикой самой системы принудительного труда, неготовностью на местах к использованию контингента.[2,c.457]

В лагерях постоянного разрешения требо­вали вопросы содержания и медицинского об­служивания военнопленных. Следует отметить, что предпринимались шаги по улучшению ра­циона питания, оказания медицинской помощи, снижения уровня смертности среди пленных. Конечно, настолько, насколько это было воз­можно в условиях войны. Эту ситуацию можно проиллюстрировать на примере Пахта-Атараль-ского лагеря № 29. Военнопленные в этот ла­герь, как и в другие, прибывали истощенные, с педикулезом (завшивленные), нередко прино­сили с собой сыпной тиф. Документы позволяют обозначить ряд причин смертности среди воен­нопленных. Одна из них, смерть вновь пленных по прибытии вследствие затяжного заболевания. Нужно назвать и такой фактор, как трудности по переброске пленных в лагеря из-под Сталин­града (недостаток транспорта, разрушенные коммуникации). Усугубляли ситуацию голод, обморожения пленных. Прибыв в Пахта-Аральский лагерь, военно­пленные немцы попадали не в лучшие условия. В связи с массовым заболеванием тифом сани­тарная служба лагеря в течение нескольких месяцев проводила противотифозные мероприя­тия не только среди узников лагеря, но и среди гражданского населения. Лагерный персонал, медицинские работники стремились предотвратить массовую гибель военнопленных. При каждом из шести лагерных отделений были организованы лазареты, систематически прово­дилась профилактическая обработка пленных, устанавливался строгий контроль за санитарным состоянием жилых помещений, что позволило избежать распространения инфекционных забо­леваний. В конечном итоге, это позволило вы­править положение. По воспоминаниям Хуберта Денезера, немецкого солдата, попавшего в русский плен в Румынии в 1944 году, когда они проходили мимо нескольких деревянных домов, на улице появлялись дети, старики и женщины. [3,c.245]Со слезами на глазах они крестились и смотрели на них как на несчастных. С истинно немецкой педантичностью пленные обустраивали свой быт. Один из лагерей находился близ того места, где сейчас располагается шиноремонтный завод. Бывшие солдаты рейха буквально вылизали территорию лагеря, разбили клумбы, поставили скамейки и соорудили беседки. Отношение охраны к военнопленным было в основном нормальное. Конечно, были и случаи грубого обращения. Однажды, вспоминает Хуберт, к пленным пришел русский в гражданской одежде с дубинкой в руках и стал выгонять их из барака на работу, при этом кричал и ругался: «Давайте выходите, проклятые фашисты…» Такие и подобные крайности повторялись, но редко. Иногда пленных выстраивали перед бараками со своими вещами и проверяли часами. Зимой в холод или во время дождя это было наказание. Сам труд был для военнопленных искуплением вины. Мальчишки-солдаты, призванные на войну в нежном возрасте, овладели рабочими профессиями. Для военнопленных устанавливались нормы выполнения плана. Если кто-то из них выполнял объем работы на 100% и более, получал дополнительную порцию супа, каши или даже белого хлеба. К тому же «передовиков» производства могли репатриировать на родину. Таким образом, между пленными образовалась гонка за выполнением стопроцентной нормы, которая приводила к тяжелым заболеваниям и даже смерти. После такого напряженного труда, пишет Хуберт, мы тащили своих товарищей в лагерь к врачу. При этом каждый военнопленный старался сохранить трудоспособность и получить, таким образом, дополнительную порцию пищи. Продовольственное снабжение было крайне скудным: 150 г хлеба на каждый день, консервы, немного белокочанной капусты, суп, подкрепленный крапивой, и горстка селедки. В связи с большой смертностью, дополнительно стали выдавать порцию супа и селедку каждый день. Все были истощены. Голод и нужда заставляли их быть изобретательными. Поэтому каждый из них старался в виде наказания попасть на кухню и там получать хотя бы какую-нибудь дополнительную пищу. Трехразовое питание в день строго контролировалось. Особенно внимательно следи за чистотой посуды. У кого посуда оказывалась грязной, тех записывали в «черный список» и вечером отправляли на дополнительную работу, на кухню чистить картошку или рыбу. И на протяжении многих недель работали на кухне, получая дополнительную пищу. Достаточно хорошо была развита система трудового стимулирования: передовикам предоставляли лучшие условия проживания, питания и вещевого снабжения, разрешалась переписка с родными в Германии, давалось премиальное денежное вознаграждение. Вообще, заработная плата строго ранжировалась: рядовым и младшим командирам платили по 7 рублей в месяц, офицерам – 10, полковникам – 15, генералам – 30 рублей. Перевыполняющим рабочие нормы полагались ежемесячные премии в размере 50 рублей. Эти же деньги получали и бригадиры. При отличной работе сумма вознаграждения могла вырастать до 100 рублей. Процесс репатриации военнопленных с территории Казахстана протекал по тем же нормативным документам, что и в целом по стране. В 1947 г. на территории Казахской ССР было расформировано сразу три лагеря для военнопленных.[4,c.600] В 1948 г. ГУПВИ МВД СССР продолжило работу по репатриации военнопленных и сокращению сети лагерей и лагерных отделений для военно­пленных на территории Казахстана. Расформирование Балхашского лагеря №37 было произведено по приказу МВД СССР № 00329 от 31 марта 1948 г. Он был ликвидирован после репатриации на родину 1720 человек военнопленных японцев. К началу 1949 г. на территории республики продолжали дислоцироваться лагеря Караганде, Лениногорске и одно лаготделение в г. Алма-Ате. Приказом МВД СССР от 8 июня 1949 г. Спасский лагерь военнопленных был официально переформирован в режимный лагерь. В 1950 г. лагерь военнопленных № 99 был ликвидирован, а его отделения были переданы Песчаному лагерю входившему в систему ГУЛАГаДавление со стороны международного сообщества заставило руководство страны ускорить процесс освобождения военнопленных. 22 апреля 1950 г. было официально объявлено об окончании репатриации японских военнопленных. 5 мая 1950 г. ТАСС передало сообщение о завершении репатриации не­мецких военнопленных. В заключение необходимо отметить, что особенным для Казахстана было то, что сектор принудительного труда военнопленных и интернированных энергично формировался в послевоенные годы. Вес труда иностранных военнослужащих в экономике НКВД, в отличие от труда заключенных ГУЛАГа, был невелик.[5,c.388] Возможность практически беспрепятственной эксплуатации военнопленных в самых тяжелых условиях, их быстрой переброски с объекта на объект высоко ценилась хозяйственными руководителями. Эффективность их ис­пользования в народнохозяйственных целях уступала производственным показателям вольнонаемных рабочих, несмотря на то, что производительность труда узников ГУПВИ год от года повышалась.

Список литературы:

1.Военнопленные в СССР. 1939-1956. Документы и материалы / Под ред. М.М. Загорулько. - М.: Логос, 2000.. 

2.Места содержания военнопленных вермахта на территории бывшего Советского Союза (1941–1956 гг.). Москва – Дрезден – Бонн – Кассель, 2008.

3. Всеволодов В. А. «Срок хранения — постоянно!» Краткая история лагеря

военнопленных и интернированных УПВИ НКВД-МВД СССР № 27 (1942—

1950). — М.: Московский издательский дом, 2003

4. Система исправительно-трудовых лагерей в СССР, 1923—1960: Справочник / Общество «Мемориал». Гос. архив Российской Федерации. Сост. М. Б. Смирнов. Под ред. Н. Г. Охотина, А. Б. Рогинского. М.: Звенья, 1998.

5. Всеволодов В. А. Ступайте с миром: к истории репатриации немецких военнопленных из СССР (1945—1958 гг.) — М.: Московский Издательский Дом, 2010.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/111727-nemeckie-voennoplennye-na-territorii-kazssr