Изображение «Детского мира» в произведениях Людмилы Петрушевской

Носачева Светлана Викторовна,

учитель русского языка и литературы

высшей квалификационной категории

МБОУ СОШ №4

Бугульминского муниципального района

Республика Татарстан

Изображение «детского мира» в произведениях Людмилы Петрушевской

Книга остаётся в сердце по-разному.¹

Валентин Курбатов

В последнее время часто говорят о безнравственности современного человека. Эти разговоры, конечно, не на пустом месте, есть много доказательств данного. На наш взгляд, только Книга может исправить сложившуюся ситуацию.

Нам близки произведения Людмилы Петрушевской, одной из самых ярких писательниц конца XX века, живущей и работающей сегодня в Москве. Ее рассказы долго не публиковали, находя различные предлоги для многочисленных отказов, но подлинный художник все равно рано или поздно найдет дорогу к сердцам и умам своих читателей. Сейчас рассказы Петрушевской не сходят со страниц журналов, выходят отдельные издания ее произведений. Все больше и больше появляется поклонников творчества Петрушевской, так как темы для своих рассказов автор берет из череды повседневных событий. Отсюда подчас страшные картины, являющиеся последствием разрушения Человека.

Писательница не только фотографически фиксирует происходящее. Как истинный художник она заставляет нас спросить себя, почему так происходит? Нам кажется не случайным обращение автора к детской теме. Писательница показывает мир далекий от благополучных квартир и официальных приемных, ее герои - незаметные, замученные бытом люди, тихо страдающие в своих неприглядных дворах и квартирах, ведущие нескладную жизнь, в которой отсутствует какой-либо смысл. Мир детства в произведениях Петрушевской, мир этих девчонок и мальчишек совсем не такой, как обычно представляют в СМИ, в художественной литературе, в выступлениях чиновников и подчас педагогов и родителей. Мы остановились на проблеме детства. В рассказах Людмилы Стефановны детство – это не «вечный праздник», а «тяжкое бремя».

Исследование произведений Л. Петрушевской – задача довольно сложная, но вместе с тем – перспективная и увлекательная. Летопись творчества Людмилы Стефановны создают многие исследователи. Что касается непосредственно темы данной работы, стоит выделить статью Т.А.Золотовой, Е.А.Плотниковой (Йошкар-Ола) «Мир детства» и способы его воплощения в сборнике Л. Петрушевской «Настоящие сказки»², где подчёркивается, что для изображения реального мира с позиции детской психологии писательница прибегает к фольклорным традициям. У нас же при всей похожести темы другой предмет исследования (реалистические рассказы) и совершенно другая цель. При работе над анализом лексических средств нам помогла книга Д.Э.Розенталя «Секреты стилистики»³, а синтаксисом мы занимались, руководствуясь пособиями «Русский язык. Синтаксис и пунктуация» В.В.Бабайцевой⁴ и «Трудные вопросы пунктуации» Н.С.Валгиной⁵.

Особенности сюжета

«Личность ребёнка и подростка формируется не сама по себе, а в окружающей его среде»⁶. Особенно важна роль малых групп, в которых подросток взаимодействует (или учится взаимодействовать) с другими людьми. Прежде всего, это касается семьи. Именно поэтому в большей части «детских» произведений Л.Петрушевской мы видим ребёнка в семье (хотя не всегда это СЕМЬЯ).

Вот совсем небольшой рассказ «Детский праздник». Сюжет основан на том, что изнасилованная девочка принята в семью (ребёнок получает отчима, бабушку и дедушку). Но композиционно рассказ распадается на две совершенно противоположные части: первая - непосредственно праздник для детей и романтика прошлой жизни; и вторая – бросила девочка эту семью и ушла к «насильнику». Нет в рассказе описания этого типа, ничего мы о нём не знаем, но зато нам всё понятно об отце девочки, о родителях мальчика (отчима).

На утреннике, который взрослые считают «праздником педагогики» и «апофеозом родительской мудрости»¹ детям совершенно не интересно, потому что «в меру весело читали детские сочинения, где темы были заданы собразовательным смыслом»², потому что «уже давно была придумана и введена разумная система призов»³ и не было неожиданностей, «тем более что взрослые объявили, что будут снимать баллы».⁴ Здесь же объясняется, что мальчик – свой, а девочка – чужая (хотя прошло 12 месяцев, и родившемуся ребёнку уже полгодика). Всё это доказывает главный эпитет, которым определяются эти деды и бабка… Точно так же как был фальшив весь этот детский праздник, так же фальшивы и эти деды и бабка.

Слово фальшивый лексически довольно широко: фальшивый – 1.поддельный, ненастоящий; 2.неестественный, неверный; 3.неискренний, лицемерный; 4.двусмысленный⁵.

В рассказе «Детский праздник» нам представлена семья, на первый взгляд, совершенно благородная. Ещё бы… ведь взяли без упрёков беременную девочку к себе в семью, к своему мальчику заселили. Только вот не верится в их благородство и порядочность… Вот они уже и генетическую экспертизу сделать малышу хотят, ведь не похож. «Ребёночек не наш», - говорят. Так что же? Если у него глазки другого цвета, волосы не те, то и любить его не смогут эти люди, следовательно, и впрямьфальшивая семья.

Вот мы и видим насквозь фальшивых людей: лицемерных, ненастоящих родителей. Именно поэтому девочка уходит, именно она здесь тот человек, который не хочет участвовать в хоре фальши, зато теперь у фальшивых деда и бабки появится повод обвинять её в чёрной неблагодарности. Вот так с самого раннего возраста

В рассказах Л.Петрушевской чаще всего финал открыт, читателю остается самому представить, понять, что же произошло далее, но это совершенно не осложняет понимание позиции автора. Сюжет рассказа выстроен таким образом, что прописывать подробно развязку и перспективу сюжетной линии нет необходимости. По жанру рассказы писательницы являются миниатюрами, зарисовками. А свернутость сюжета, его краткость, говорит об огромном напряжении духовных сил автора. Да и нельзя оставаться спокойным, когда речь идёт об одиночестве среди людей, о бесприютности, неустроенности человеческих судеб.

Необычны начало и финал в рассказе «Скрипка». Вот как начинает автор повествование: «Она врала безудержно, путалась сама в своих рассказах, забывала то, что говорила вчера, и так далее. Это был типичный, легко распознаваемый случай вранья, напускания на себя важности и преподнесения всех своих действий как каких-то важных, имеющих большие последствия, в результате чего должно было что-то произойти, но ничего не происходило». Нужно сказать, что на протяжении всего произведения в общем-то ничего не происходит. Хотя главная героиня постоянно находится в активном общении с кем-то (Интернет, телефон), никого рядом нет даже в трудную минуту. «Несмотря на эти сугубо деловые телефонные разговоры, а значит, и наличие кого-то, кто что-то делал для Лены,- к ней никто никогда не приходил, и соответственно ничего на ее тумбочке не стояло, кроме пустого стакана, накрытого бумажной салфеткой».⁶ Мы видим совершенно одинокого человека.

Вечным темам Людмила Стефановна даёт современную трактовку. Во-первых, одиночество является следствием беспросветной лжи героини; во-вторых, мы видим общество, которое поддерживает подобное, все «играют» по правилам, предложенными Еленой, все делают вид, что верят ей, в-третьих, по финальным строкам понятно, что ничего никогда не изменится: «Лена … пошла со своим вздутым животом, и потом ее еще раз можно было видеть спустя полчаса в окно, когда она торжественно удалялась в каком-то мятом желтом плаще, держа под руку свою знаменитую подругу, и всем было ясно, что обморок на улице был подстроен и что спустя какое-то время они опять что-нибудь инсценируют с подругой на улице, если только Лена не упадет в обморок еще до того, как они успеют обо всем договориться».¹И последнее, самое главное: её ребёнок будет жить в созданном Леной мире, ведь ребёнок всегда живёт в той обстановке, которую ему создают взрослые.

Писательница утверждает, одним из драматических символов нашей эпохи является запутавшийся в себе самом, в собственной лжи, человек. На таком фоне как неудачник рассматривается человек, способный испытывать истинные чувства.

Время и место действия в произведении

Время действия произведений Л.С.Петрушевской – XX – XXI век, место действия – Россия. «Прошла эпоха шашек, шахмат, нард. На смену им пришли WaRcraft, Counter Strike, Fifa, Sims, которые заполняют всё свободное, а порой и предназначенное для учебы, время подростков. Сегодняшний тинэйджер вряд ли пойдёт по своей инициативе в театр или музей, он скорее будет скачивать в Интернете картинки и мелодии для мобильного телефона, и по собственному желанию отправится разве только в кино на хорошо разрекламированный фильм»².

Нет, современные подростки неплохие. Они всего лишь соответствуют времени, которое делает их такими, какие они есть. Общество оставляет их ничем не отягощенный разум на съедение коварному монстру - массовой культуре… Они плывут по течению, пока родители поглощены мыслью о добывании средств к существованию. «В результате - приоритеты в большинстве одинаковы у всех, ценности, хотя и резко изменились в сравнении с недавним прошлым, но духовности современным подросткам не добавили, а даже уменьшили. Знания, навыки, умения уже не рассматриваются подростками как богатство, как джокер в жизни. «Сила в деньгах, брат!»- эта фраза из фильма Сергея Бодрова сегодня стала почти афоризмом»³.

Л.Петрушевская пишет небольшие произведения, но короткими их не назовешь, если учесть объем входящего в них жизненного материала, характеризующего наше время. Например, рассказ «Незрелые ягоды крыжовника». Перед нами мир современных подростков, мир «нежного возраста», мир современной молодёжи. Мы видим, что он абсолютно лишён романтики. Даже такое чувство, как любовь, которое всегда облагораживает, возвышает человека, пробуждает в его душе всё самое лучшее и светлое, здесь проявляется как дешёвый и пошлый сексуальный опыт.

Главная героиня чувствует себя очень одинокой, возможно, поэтому действие разворачивается глубокой осенью, печальной порой: «Вокруг простирался осенний парк с аллеями, полянами и домами, и запах палой листвы пьянил после городской гари - деревья стояли именно в золотом и медном уборе под густо-синими небесами»⁴.На этом чудном фоне разворачивается настоящая драма: «В конце второй недели, в октябрьскую ночь… Девочка оказалась среди мальчиков. Как волки инстинктивно отрезают дорогу живому существу, стягиваются в узел вокруг жертвы, так и они вдруг остановились перед девочкой в густых зарослях на тропинке, преградили путь, тени, неразличимые в темноте… Что было в их двенадцатилетних головах, в их пустых еще сердцах, в их незрелых организмах, в их неспелых ягодах крыжовника вокруг сосков - одно: чувство коллективного гона, схватить! Мальчики, те, что были впереди, приближались, посмеиваясь. Были видны их глупо улыбающиеся лица. Они топырили руки, готовясь схватить. Их пальцы шевелились. Возможно, в этот момент их ягоды крыжовника надулись… руководствуясь чувством необходимости или единым инстинктом при виде жертвы, они, в конечном итоге, должны были ее разорвать на части буквально руками и закопать остатки, так как потом надо было скрыть результат охоты. Перед тем проделавши все, что можно проделать с попавшим в собственность живым человеком. Что называется словом "глумление"»¹.

Страшно то, что многим современным школьникам данная ситуация и не кажется такой уж страшной. Это привычно, если не сказать типично (а вот взрослым страшно порой даже вспомнить о таком «светлом детстве»). Мы видим, что не осень виновата в разобщённости людей. Животные инстинкты возобладали. Духовность подавляется, когда люди сбиваются в жестокие стаи. Личность, не примкнувшая к ним, становится изгоем в их «обществе». Более того, ей, этой личности, и жить труднее, воспоминания не оставляют: «Потом - всю жизнь - я узнавала эту маску бессмысленной, каверзной, поганой улыбки, невольной ухмылки исподтишка, для себя, когда никто не видит»².

Автор осмеливается говорить о причинах происходящего, и это тоже с помощью показа места действия: «Это была осень, и дом, двухэтажный, бревенчатый, с галереями вдоль спален на втором этаже, стоял на берегу большого пруда, как многие барские усадьбы… Кажется, после революции это имение было передано детям рабочих, туберкулезным детям рабочих, но к тому моменту, когда девочка доросла до пятого класса, уже все давно смешалось, и все дети были детьми рабочих, одинаково жили в коммуналках, ездили в битком набитом городском транспорте и ели в столовых…»³Революция разрушила не только сооружения, в облик которых вкладывали душу, но и сами души… а может быть душа погибла сама, когда людей раскидали по коммуналкам. Ведь замкнутое пространство создаётся не только стенами, человек может оказаться в замкнутом пространстве, даже находясь на огромном поле.

Ярким символом современности в рассказах Л.Петрушевской является один необычный образ: «… не хватало мест, так что полагалось выстаивать очередь к каждому стулу, на котором сидел едок. Очереди шли перекрестком от любого стола, четыре луча от четырех стульев, и сплетались между собой, голодные очереди, следящие за каждой ложкой, отправляемой в пасть сидящих как баре и не торопящихся никуда едоков, дорвавшихся наконец до сиденья. Все были рабочие, все стояли в очередях за хлебом, картошкой, за ботинками, штанами и очень редко за чем-то редкостным типа пальто. И в квартире надо было ждать под дверью то ли уборной, то ли ванной, и на остановке надо было ждать, причем в толпе, и необязательно передние первыми врывались в пришедший транспорт, иногда задние оказывались сильней и шли по ногам, лишая слабых, пришедших раньше, того малого преимущества, которое давала справедливая очередь. Очередь - воплощенная справедливость…»⁴Эта очередь куда? За чем-то материальным, конечно. Духовная жажда утоляется без очереди, было бы желание. Следовательно, время действия остаётся прежним – XX – XXI век. А где же происходит это действие? Место действия - наши души.

Система именования главных героев

В величайших художественных произведениях нет «полых, пустотелых» слов, это в полной мере относится и к именам собственным. Известно, что глубокое и всестороннее познание художественного произведения предполагает осмысление использованной автором системы имён. Писатель тщательно продумывает, какие имена собственные он может и должен включить в текст своего сочинения, иначе говоря, какое имя будет носить герой. На наш взгляд, в произведениях Л.Петрушевской крайне значима ономастика⁵ (в данном случае, антропонимика).

В рассказе «Скрипка» дана история женского одиночества, обречённости, отчаяния, толкающего порой на шаги, которые впоследствии уничтожат саму женщину, лишат её самоуважения. Героине автор даёт имя Елена.

Еле́на — женское русское личное имя греческого происхождения; восходит к др.-греч. Ἑλένη — имени Елены Прекрасной, героини цикла древнегреческих мифов и сказаний. Имя Ἑλένη соотносится с понятиями «солнечный луч» или «солнечный свет» (ср. с Ἠέλιος — Гелиос, бог Солнца в древнегреческой мифологии). Имя также связывалось с апеллятивом ἑλένη (ἑλάνη) — «тростниковый факел»¹.

Что-то совсем не похожа наша Лена на «свет», эта женщина живёт в мире, построенном на расчёте, лжи, рационализме, она не стремится к гармонизации взаимоотношений. Эта тёмная душа. Мы понимаем, что эта девочка-мать сама была обманута, ей приходится лгать об инженере Валерии, который её (только по её словам) очень любит.

Вале́рий — мужское русское личное имя латинского происхождения; восходит к лат. Valerius — древнеримскому родовому имени Валериев, помимо этого, в древнеримской мифологии «Валериус» — эпитет Марса. Valerius образовано от «valeo» — «быть сильным, здоровым»².

В данном рассказе оба имени даны словно по принципу «от противного», имя только подчёркивает их «духовную слепоту» (а не свет) и «больную душу» (а не здоровую).

Интересен женский образ в рассказе «Невинные глаза». Вначале это истинная «Катерина»: «Катерина всегда выступает в их узком кругу как пример благодарной самоотверженности, ночь-полночь, приходи кто хочешь, накормит и положит спать. Не жена, а чудо»³. Понятно , что выбор имени не случаен.

Катерина – женское русское имя, предположительно восходит, по наиболее распространённой версии ικατερίνη («Хайкатерине») — «вечно чистая»; ср. καθαρή — «чистый, благопристойный»⁴.

Но вскоре всё меняется: Катерина, пытаясь как-то преуменьшить свою боль, делает больно другим, мстит, совершает страшные поступки. Женщина, одержимая этими чувствами, колеблется между мстительностью и ужасом от своих действий. Она мстит мужчине и бьёт его по самому больному – уходит вместе с детьми. «Теперь, говорят, она ходит сама по гостям, дети то ли с подругой сидят, то ли одни бесятся, она же ходит в гости, не отказывается, танцует и беседует по углам, такие доходят вести. Но кто её осудит?»⁵Но муж-то как раз и осуждает: «должна была терпеть, тихо сидеть над колыбелями, раз уж полюбила и берегла мужа от всего, и колыбели должны были тихо качаться под вечную сказку про "Тосю-пинца" и сиять хрусталями из тьмы, пока вокруг идет активная жизнь, гульба, поездки, фестивали, съемки»⁶.Ведь он-то себя считает идеалом, ему должны были все поклоняться, ему и имя соответственное:

Анато́лий — мужское русское личное имя, восходит к др.-греч. ἀνατολικός («анатоликос») — «восточный»; ἀνατολή («анатоле») — «восток», «восход солнца»⁷.

Это же имя мы встречаем и в рассказе «Незрелые ягоды крыжовника». Герой этого произведения жестокий «бесёнок», но он словно солнце восходит и ослепляет сразу своей красотой, влюбляет в себя девчонку, в тексте так и написано: «явился светлый луч Толик», но это солнце не греет, оно жжёт, потому что «Толик, гений, вундеркинд, нашел применение чужой несчастной любви, догадался как ее употребить в дело».

Есть среди рассказов Л.Петрушевской произведение, где система именования героев совершенно необычна, так как в нём использованы не имена, а возрастная характеристика, т.е. абсолютно все герои произведения живут, взаимодействуют, оставаясь или с возрастной характеристикой или припечатывающей к позорному столбу характеристикой «фальшивый» дед, бабушка или отец.

А остальных героев этого произведения называют, только указывая на возраст: свой мальчик – 17 лет, чужая девочка – 16 лет. На протяжении рассказа изменяется их возраст: мальчик – 18 лет, девочка – 17 лет. И появляется ещё один мальчик – 0,5. За этими сухими цифрами - 0,5 – крошечная человеческая душа, полгодика малышу, а взрослые относятся к нему как к преграде к благополучию, как к невозможности вернуться к той жизни, когда можно гулять под звёздами, распевать песни под гитару у костра. В общем, романтика разбита существом, которому всего 0,5. Неужели взрослые уже готовы сделать его виноватым. После этого нам уже неудивительно, что та, которой 17 ушла от того, которому 18, который приютил её, и унесла 0,5.

Есть и ещё один приём при именовании героев у Л.Петрушевской: имя на фоне безымянных персонажей. Это мы видим в рассказе «Борьба и победа», где только дочка-падчерица, наркоманка, имеет имя – Татьяна, и этим она уже выделяется на фоне безликих НЕлюдей.

Портретная характеристика героев.

Необычен в этом рассказе и приём внешней характеристики героини. «Борьба и победа» начинается с перечня фактов биографии: «Она в 17 лет пошла по всем, какие в округе были, квартирам, явкам и подвалам, пошла затем по дорогам, видимо, в Москве не появлялась, а потом вернулась, мучила мать, а та терзала бывшего мужа - звонила, плакала, советовалась, больница, психбольница, тюрьма»¹.Как-то сразу отрицательная характеристика дана героине, как будто автор сознательно принижает её. Сюжет рассказа достаточно прост: «Семь лет отец боролся с болезнью, а жена разрывалась от предчувствий, что если муж умрет, то какая-то часть имущества по закону должна перейти той дочери! Так жена думала, предпринимая свои решительные меры…» Уже по тону понятно, что это будут за меры, ради денег, наследства она способна на всё:

сказать смертельно больному «после тебя», размышляя о своей дальнейшей жизни,

не подпускать отца к телефону, когда звонит дочь,

тянуть с решением, понимая, что это смерть,

не сообщить отцу о смерти дочери.

Данные способы её борьбы привели её к победе? Рассказ заканчивается двумя могилами тех, кто отделял её от наследства. Она не убивала их: одного съел рак, другую – наркотики… но ведь это её борьба… она и это может использовать в своих целях, и смотреть она не будет, кто перед ней: ребёнок или старик. Победа! Но победа ли это, если вместе с наследством она получила: «Жена осталась совершенно одна, поскольку уже давно, предвидя возможные суды и борьбу с дочерью и ее хахалями за наследство, она разменяла квартиру и продала дачу и гараж, а мужа незаметно выписала в комнату 10 метров в спальном районе. У сыновей оказалось по квартирке, они живут в отдалении своей жизнью, она им позванивает, но ездить в гости не решается без повода и приглашения».

Но Л.Петрушевская не заканчивает на этом рассказ, иначе бы жить в таком мире было ещё страшнее ребёнку. Мы всё-таки видим здесь осознание взрослым человеком своих ошибок. Автор под конец рассказывает «смешной, грустный эпизод»: Наша победительница предложила прохожему на кладбище помянуть мужа и падчерицу, обратив внимание на портрет Тани: «"Как думаете, кто это?" - "На вас похожа, мамаша",- уважительно отозвался тот, протягивая шею и жаждущий рот к стаканчику, который дрожал в его коричневой руке.

- Да это я,- печально сказала вдова и мачеха, и тут этот алкоголик, дрожа всем телом, поставил стаканчик на мраморную приступку и кинулся вон, повторяя "я не понимаю, я не понимаю"»².Она, действительно, умерла, но зато есть надежда, что она оживёт.

В рассказе «Незрелые ягоды крыжовника» яркая портретная характеристика дана главному герою Толику. «В старшем, шестом, классе был маленький Толик, ровесник по возрасту и ниже на полголовы, необыкновенной красоты. Жгучие черные глаза, маленький нос, веснушки на переносице, ресницы лохматые, вообще очи как звезды и все время улыбался - лукаво, как соблазнитель. …очарование этого юного Гермеса, бога воров, распределялось строго равномерно на всех. Он излучал свою энергию как маленький реактор, бессмысленно, без адреса, на сто метров вокруг. Больше всего Толик был похож на бесенка с золотым лицом, сияние сопровождало его повсюду, а также его вечно окружали мальчики из класса, он всегда был в центре, опасный как острая стрела, обжигающий все глаза».

Что хотел от девочки этот бесёнок-Толик? Унизить? Заставить мучиться? Ему удалось. Но произошло и другое: она влюбилась, эти «ягоды», эта девчачья душа испытала настоящее чувство, которое повергло «бесёнка»… он растерялся перед её смелостью – ещё бы! пригласить на белый танец. Таким образом, любые настоящие чувства, порой болезненные, рассматриваются как проигрыш, хотя на фоне извечного холодного расчёта, запрограммирования, постепенного перехода от человека чувствующего к человеку-программе, - это победа. Вместо искренних чувств, реакций на окружающих в жизни этих мужчин есть только план и манипуляции. Манипуляторы, по сути, - это отличные знатоки человеческих душ. Побеждает всё-таки бес, так как «Толик, гений, вундеркинд, нашел применение чужой несчастной любви, догадался как ее употребить в дело - но круг улыбающихся животной улыбкой лиц, круг приготовленных для удушения пальцев не сомкнулся над девочкой, остался там, в лесу, там, в заколдованном царстве незрелых ягод крыжовника»¹.И теперь мы понимаем: она не пойдёт на встречу с ним. И самое страшное, он не только теперь у неё не вызывает доверия, но и, что самое страшное, героиня никогда никому не сможет довериться.

Вот так начинается рассказ «Отец и мать»: «Где ты живешь, веселая, легкая Таня, не знающая сомнений и колебаний, не ведающая того, что такое ночные страхи и ужас перед тем, что может свершиться? Где ты теперь, в какой квартире с легкими занавесочками свила ты свое гнездо, так что дети окружают тебя и ты, быстрая и легкая, успеваешь сделать все и даже более того?» Это, конечно, не портрет, здесь мы видим лишь симпатичные эпитеты, более того, слово «лёгкая» повторяется в данном абзаце дважды. Это же слово мы встречаем и в предложении, который заканчивает рассказ: «Все, все, что в дальнейшем ни встречала Танька,- все она принимала легко, со счастьем, всюду она семенила своей аккуратной походочкой, и никогда даже тень отчаяния и сомнения не посещала ее – никогда»².

Таким образом, нам даже начинает казаться, что жизнь героини легка, покойна, стабильна. Но ведь весь рассказ «Отец и мать» - сплошная грязь: «Мать … бегала со своим сыном на руках вслед за мужем, направляющимся на службу,- бежала, чтобы не дать ему уйти на эту проклятую службу, где он только занимается сплошным развратом»; «Все смотрят на потасканного отца, который свеженький вылез из чьей-то постели с румянцем на щеках, который только что своим поганым ртищем, этой воронкой, целовал бог знает кого, а теперь лезет мокрыми губами к чистым девочкам, с которыми он тоже готов уже переспать»; «Мать словно бы бросала каждый раз вызов судьбе и окружающим, бросая детей голодными и уходя с мальчиком в окружающую поселок степь или крича самые страшные слова о том, что у Таньки был выкидыш от отца - в стене, в пазу, оказались окровавленные тряпки».

Вот тогда-то и понятно, что слово «лёгкая» главная характеристика человека, который может сохранить себя даже в самых нечеловеческих условиях. Рассказ называется «Отец и мать», но родителей ребёнка здесь нет, это муж и жена, которые разлюбили друг друга , это враги, ещё кто-то, но не те, кто создаёт тепло и уют своему чаду.

О внешности достаточно говорится в рассказе «Невинные глаза». Один из главных героев этого произведения – муж, отец, глава семьи. Но вдруг ему же автор даёт вот такое описание, да ещё и именно с этого начинается всё повествование: «Вот молодой человек, милый нежный мальчик-девочка…» Можно даже понять слова «милый», «нежный», но«мальчик-ДЕВОЧКА» …

С развитием сюжета данного рассказа, мы видим довольно странное выстраивание отношений в семье этого молодого человека:

вот перед ним унижается пасынок (за кусочек его же любви);

вот унижается жена (за кусочек его же любви);

а вот уже унижается и родной сын, правда, уже брошенный в маленькой квартирке на окраине (за всё тот же кусочек любви). А получит ли???

А наш «милый», «нежный» всё принимает, более того, он утверждает этим своё превосходство. Следовательно, он слаб, так как утверждаться за счёт женщин и детей может только вот такой «мальчик-ДЕВОЧКА». В данном случае Л.Петрушевская показывает, как современная семья подчас лишается мужского начала, как же этим малышам научиться быть сильными, быть МАЛЬЧИКАМИ, настоящими мужчинами.

Интересно наблюдение за портретным сходством самих братьев Тиши и Тоши. Автором подчёркивается, что Тиша и его мама постоянно подчёркивали его внешнюю схожесть с Тошей, уж не потому ли, что «бедный Тишка не сын молодого отца, они с папой неродные»? Да автор и не скрывает, что именно отсюда у сироты Тиши такая жажда быть рядышком с младшим любимейшим ребенком. «Тиша понимает мало, но его горячая любовь, суета вокруг принца Тоши, жажда похвал (чтобы все Тошу любили) - все это выдает его нежную, ранимую душу. Он даже становится похожим на Тошу, его большие хрустальные глазки под копной белых кудрей так и кажутся посторонним абсолютной копией глаз Толи (отца Тоши). И все… подмечают: "Надо же, как старший похож на Толечку!" Они все это не раз провозглашают, как бы желая сравнять, нивелировать разницу, обидную для старшего, безотцовского Тоши».

Зачем нужна отцу эта похожесть? Неужели любить он сможет только тогда. Он не полюбит человека с другим цветом кожи, с другим разрезом глаз. При таком раскладе любовь, близкие отношения с людьми становятся в тягость, вот почему концовка предсказуема: не умеет любить такой человек. Тоша и Тиша и теперь очень похожи, но в чём? У них одинаковые глаза. «Прозрачные, невинные глаза, совершенно не повинные ни в чем»¹.

Из данного следует: с одной стороны, у молодых людей развивается чувство протеста, растёт их индивидуализация, которая ведёт к эгоизму; с другой, именно подростки более всего и страдают от социальной, экономической и моральной нестабильности в стране, т.к. теряют ориентацию в ценностях. Мы, действительно, видим в рассказе Л.Петрушевской совершенно НЕдетский мир, характерные черты которого следующие:

Мир семьи, «этой священной обители» для любого ребёнка, в произведениях Петрушевской изуродован, превращен в арену борьбы отцов и детей, мужей и жен.

В искривлённом мире ребёнок совершенно одинок, он создаёт свой собственный мирок и, замкнувшись в нем, словно моллюск в своей раковине, тихо живёт там.

Молодое поколение подчас не видит перспектив, не умеет мечтать, находить радость в малом.

Список использованной литературы

Петрушевская Л.С. Избранное. Рассказы. М, «Художественная литература» - с.257 ISBN 5-79245-013-М

http://ru.wikipedia.org/wiki/ Интернет. Свободная энциклопедия. Википедия

Курбатов В. В тебе и вокруг. Статья. (Предисловие к книге Распутин В.Г. Уроки французского. Повести и рассказы) М., «Художественная литература» 1987г. – с.477. ББК 84Р7

Гиперов В.В. Мир рассказов Л.Петрушевской. С-Пб.«ААстра», 2001 –с.404 ISBN 5-8391-0144-3

http://rusgram.narod.ru/1689-1705.html

Розенталя Д.Э. «Секреты стилистики». М, «Айрис», 2001. – с.245 – Б65410-РРн-213(09)

В.В.Бабайцева. Русский язык. Синтаксис и пунктуация. М.,Просвещение, 1979г. – с.281 – Б60510-715-4Р(07)

nowledge.allbest.ru/psychology/3c0b65625b2ac68a5d43a88521206c26_0.html

Н.С.Валгина. Трудные вопросы пунктуации. . М.,Просвещение, 1983-с.255 – М60501-473 ББК81.2Р

Н.Н.Соловьёва. Основы подготовки к научной деятельности и оформление её результатов. М, 2000 – с.68 ISBN 5-9391-0884-7

Ожегов С.И.,Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М, «Азбуковник», 1997 – с.938. ISBN 5-89285-003-X

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/11468-izobrazhenie-detskogo-mira-v-proizvedenijah-l