Ядерный потенциал России как инструмент современной геополитики

ЯДЕРНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ РОССИИ КАК ИНСТРУМЕНТ СОВРЕМЕННОЙ ГЕОПОЛИТИКИ.

Юхлин Д.С., учитель географии

МКОУ Чистоозерная СОШ №2

Новая постиндустриальная фаза развития, в которую со все большим ускорением "втягивается человеческая цивилизация", ставит все народы и страны перед проблемой пересмотра собственной безопасности, которая в нынешней фазе развития является не мало важной.

Сохранит ли в XXI веке ядерное оружие роль сдерживания только мировых войн, как это было в век минувший, и в какой степени, или его функции расширятся до сдерживания крупномасштабных региональных войн и возможного использования для превентивных ударов с целью избежать применения оружия массового уничтожения (ОМУ) злостными пролиферантами? В какой мере опора на ядерное оружие государствами — официальными и неофициальными членами ядерного клуба будет способствовать дальнейшему распространению ядерного оружия? Эти проблемы, разумеется, не могут быть полностью разрешены в отдельной статье, однако очевидно, что ответы на них следует искать не столько в официальных заявлениях военно-политического руководства различных стран, сколько в долгосрочных программах ядерных вооружений, принятых и реализуемых этими странами на практике.

В опубликованных за последние годы доктринальных установках официальных членов ядерного клуба, в периодически возникающих дискуссиях о роли ядерного оружия в ХХI веке главной его функцией по-прежнему декларируется сдерживание, однако содержание, вкладываемое в это традиционное понятие, расширилось. Если в эпоху холодной войны оно относилось к предотвращению ядерного нападения или широкомасштабной агрессии с применением обычного оружия, то теперь к нему относится еще и сдерживание от применения ОМУ, включая превентивные ядерные удары с целью его уничтожения.

Трудно предсказать, насколько устойчивыми будут эти продекларированные представления о роли ядерного оружия в XXI веке, однако, с учетом консервативности собственно «ядерной материи», вряд ли можно в обозримой перспективе рассчитывать на их радикальную трансформацию. Если, конечно, ведущие демократические страны, обладающие ядерным оружием, не предпримут беспрецедентные усилия по значительному снижению своих арсеналов, и прежде всего не откажутся от приоритетной опоры на ядерное сдерживание как основы обеспечения своей безопасности. Так или иначе, но принятые в настоящее время официальными членами «ядерного клуба» программы сохранения и развития ядерных вооружений скорее всего будут определять роль этого оружия по крайней мере до середины нынешнего века.[6]

С распадом коммунистической системы и самого Советского Союза, резкое политическое, экономическое и военное ослабление сменившей эту систему Российской Федерации не могли не отразиться на состоянии ее ракетно-ядерного потенциала. Это выразилось прежде всего в его количественном сокращении и падении оперативно-технических возможностей и режима поддержания эксплуатационной готовности носителей.

Вместе с тем за последние 12 лет командованию Стратегических ядерных сил (СЯС) ценой неимоверных усилий удалось сохранить значительную долю их ударного потенциала, и к середине текущего года они уверенно занимают второе место среди государств - членов так называемого Атомного клуба. Сегодня, если говорить о численности и мощности ракет с ядерными боезарядами, соперником России являются лишь Соединенные Штаты. И речь может идти отнюдь не о нехватке количества боезарядов или их носителей. Наоборот, тревогу вызывает безусловное излишество и тех и других компонентов СЯС для обеспечения безопасности России от потенциальных неприятелей.

Кроме того, сложнейшая экономическая ситуация заставляет военно-политическое руководство страны весьма серьезно заниматься определением приоритетов составных частей ракетно-ядерной триады, объединяющей стратегические силы России.

В Атомном клубе планеты сегодня числятся, кроме США, еще семь стран: Россия, Франция, Великобритания, Китай, Израиль, Индия и Пакистан.(Рис.3.) Но лишь четыре из них - США, Россия, Китай и Израиль - обладают носителями ядерного оружия во всех трех природных стихиях.[3]

Россия имеет стратегические силы, сопоставимые по мощности с Соединенными Штатами Америки.

Соединенные Штаты Америки являются первой страной в мире которая разработала ядерное оружие, и является единственной страной, которая использовала их в качестве фактического оружия, при бомбардировки городов Хиросимы и Нагасаки в августе 1945 года, во время Второй мировой войны.

С 1945 года США произвели 66,5 тыс. атомных бомб и ядерных боеголовок. С такой оценкой выступили директор программы ядерной информации в Федерации американских ученых ХансКристенсен и его коллега из Совета по защите природных ресурсов Роберт Норрис, на страницах журнала BulletinofTheAtomicScientists в 2009 году.[5]

В двух правительственных лабораторий — в Лос-Аламосской и Ливерморской им. Лоуренса с 1945 года было создано в общей сложности около 100 различных типов ядерных зарядов и их модификаций.

По состоянию на август 2009 года Пентагон располагает примерно 5,6 тыс. боезарядами, как готовыми к установке, так и уже размещёнными на носителях.

В действующей военной доктрине России предусмотрено, что Россия оставляет за собой право на применение ядерного оружия в ответ на использование против неё и (или) её союзников ядерного и других видов оружия массового уничтожения, а также в ответ на крупномасштабную агрессию с применением обычного оружия в критических для национальной безопасности Российской Федерации ситуациях.[4]

Перспективы развития ядерного оружия России наиболее полно отражены в недавнем докладе командующего Ракетными войсками стратегического назначения генерал-полковника Николая Соловцова, который он сделал на совещании Совета безопасности Российской Федерации.

Главное, пожалуй, в выступлении Соловцова - это заявление, что по решению президента Медведева ни одна тяжелая ракета не будет снята с боевого дежурства до истечения продленного срока ее эксплуатации. Срок же отныне продлен до 30 лет, то есть до 2030 года для разных типов тяжелых жидкостных носителей. В их числе - самые грозные РС-20 «Сатана». Они останутся как минимум до 2020 года.

На более отдаленную перспективу сухопутная группировка будет включать комплексы «Тополь - М» в шахтном и мобильном вариантах. И хотя сейчас эта ракета снаряжена моноблочной боеголовкой, предусматривается, однако, возможность установки на ней трех боеблоков индивидуального нацеливания, что одномоментно увеличит оперативные возможности комплекса в три раза.

Таким образом, новая концепция строительства стратегических ядерных сил России в общем виде состоит в том, что режим ядерного сдерживания по отношению США будет сохранен. Главным его критерием становится способность российских носителей преодолевать будущую противоракетную оборону Америки.

Новое в этой концепции - отсрочка на 10 - 15 лет снятия с эксплуатации тяжелых жидкостных ракет. Этот путь - явно вынужденный. Он избран потому, что не имеется финансовых ресурсов для их замены новыми, более современными. Вместе с тем существуют и весьма тревожные опасения, что в результате этих решений вполне возможны аварии на старых ракетах, последствия которых могут быть катастрофическими. Наконец, никуда не уйти от того, что снижение темпов разработки и производства новейших носителей резко ухудшит и без того не слишком благоприятное финансовое положение лишенной заказов российской ракетной промышленности.[3]

В составе Ракетных войск стратегического назначения находится 370 ракетных комплексов, способных нести 1257 ядерных боезарядов. В настоящее время на вооружении РВСН находятся 58 тяжёлых ракет Р-36МУТТХ и Р-36М2 (SS-18, Satan), 70 ракет УР-100Н УТТХ (SS-19), 171 подвижный грунтовый комплекс РТ-2ПМ «Тополь» (SS-25), 49 комплексов РТ-2ПМ2 «Тополь-М» шахтного базирования (SS-27), 18 мобильных комплексов РТ-2ПМ2 «Тополь-М» (SS-27) и 3 мобильных комплекса РС-24 «Ярс». В боевом составе Военно-Морского Флота находится 13 стратегических ракетоносцев. Баллистические ракеты, которыми оснащены ракетоносцы, способны нести 612 ядерных боезарядов. В состав стратегической авиации входит 77 тяжёлых бомбардировщиков, которые способны нести до 844 крылатых ракет большой дальности.(Рис.1.)Российские стратегические МБР наземного базирования в составе РВСН развёрнуты на 19 ракетных базах.Российские стратегические ПЛАРБ с БРПЛ действуют в составах Северного и Тихоокеанского флотов ВМФ с пяти военно-морских баз — баз ПЛАРБ. Стратегические бомбардировщики дальней авиации России базируются на двух авиабазах(Украинка и Энгельс).(Рис.2.) Россия также располагает внушительным оперативно-боевым арсеналом тактического/оперативно-тактического ядерного оружия в составе до 4000 ед. ядерного оружия (боеголовок и др.), в том числе: до 1100 ЗУР ПВО (ПУ ЗРК); до 1000 КР/УР класса «воздух-поверхность», а также арсеналом тактических ракет малой дальности и ядерных бомб. ВМФ России располагает, по этим оценкам, до 1200 военно-морских ядерных боеголовок на снаряжении КРМБ кораблей и подводных лодок, а также противолодочного вооружения.[4]

Стратегические ядерные силы России

Стратегическая авиация

844 боезарядов

Ракетные войска стратегического назначения

1257 боезарядов

Морские стратегические силы

591 боезаряд

6 шт. РС-24 «Ярс»

6 шт. 667БДРМ «Дельфин»

32 шт. Ту-95МС6

58 шт.Р-36М УТТХ/Р-36М2

5 шт. 667БДР «Кальмар»

31 шт. Ту-95МС16

70 шт.УР-100Н УТТХ

1 шт. 941 «Акула»

13 шт. Ту-160

70 шт. РТ-2ПМ2 «Тополь-М»

1шт. 955 «Борей»

170 шт. РТ-2ПМ «Тополь»

Рис. 1. Стратегические ядерные силы России[4]

Таблица 1

Численность и соотношение компонентов Стратегических ядерных сил РФ[4]

Рис.3.Распространение Ядерного оружия

Составлено по[3]

В целом геостратегические позиции России в современном мире следует признать благоприятными для осуществления глубокой модернизации и фундамента, и всего общественного здания страны. Первые реальные шаги на этом пути свидетельствуют, что российская модернизация не может оставаться только "модернизацией сверху", что она не может превратиться в ту или иную форму "вестернизации" жизни народа. Более верной с точки зрения стратегии развития следует считать ориентацию на такие принципы реформирования, когда освоение высших достижений постиндустриализма ведет не к разрушению, а к трансформации национальной самобытности страны. В Японии их синтез дал столь сильный толчок прогрессу общества и его производительных сил, что это позволило ей во многом опередить страны "евроатлантической цивилизации", модели, модернизации которых выступали в качестве парадигмальных. Американский профессор Алан С.Блайндер посвятил специальную работу проблеме модельной ориентации бывших социалистических стран в проведении радикальных экономических реформ. Сравнивая экономические системы США и Японии (автор рассматривает организационные принципы их экономик, рынки труда и рынки капитала, внутрифирменные отношения, экономическую роль и политику правительств), он приходит к выводу, что "гонка за Западом, особенно за Соединенными Штатами\", постсоциалистических государств является, по крайней мере, нерациональной и что "японский образец" легче достижим для бывших социалистических экономик. Страны Восточной Европы и бывшего СССР, по его мнению, "забыли весьма подходящую модель, развившуюся в Японии, модель, которая не только хорошо работает, но и требует гораздо меньших социальных издержек при переходе от социализма", так как "в этой альтернативной модели труд" а не капитал находится у руля, оплата эгалитарная и фирмы могут не максимизировать свои прибыли. Рынки труда, капитала, промежуточных товаров построены на долгосрочных отношениях, которые доминируют над ролью цены. Трудовая мобильность низка, а отношения между трудом и менеджментом, как и между бизнесом и правительством, являются скорее отношениями сотрудничества, чем противостояния".

Конечно, речь не идет о каком-то заимствовании или копировании японской модели экономического развития, что бессмысленно само по себе. Отправная мысль в подобной логике рассмотрения проблемы выбора стратегии реформирования заключается в том, что бывшие социалистические страны стартовали к рыночной экономике не с пустого места, а с определенного вида экономической структуры, конкретного промышленного потенциала, высокого уровня "человеческого капитала", с известных культурных и исторических позиций, что в начале реформаторского движения они находились ближе к японским, чем американским нормам и формам экономической жизни, и это нельзя игнорировать при выборе модернизационной стратегии. Нет сомнения, что Россия в процессе освоения постиндустриальных ценностей создаст собственную, оригинальную модель экономической системы и социальных отношений, отражающую ее богатое народно-историческое бытие и цивилизационную феноменальность. Остается только надеяться, что этот процесс будет минимальным по издержкам и весьма плодотворным по результатам.

Вместе с тем стратегия преображения современной России должна быть скоррелирована с прогрессом всего тяготеющего к ней евразийского модернизирующегося пространства, по всей видимости, даже большего, чем территория бывшего СССР, ибо только в таком случае она может стать оптимальной по результатам и минимальной по издержкам. С другой стороны, отражая объективные национально-государственные интересы страны, она должна учитывать и интересы мирового сообщества народов, способствуя тем самым гармонизации отношений к сотрудничества между государствами, принадлежащими к разный модернизирующимся пространствам. Равно малопродуктивны и попытки противопоставления России миру как якобы страны с "особой" исторической судьбой и предназначением, и восприятие России в качестве "медвежьего угла" атлантической цивилизации, страны, годной лишь на положение ее периферии. Россия нужна миру как цивилизационная самоценность, как лидер огромного евразийского пространства, обеспечивающего стабильные и плодотворные отношения между великими цивилизациями Запада и Востока. Мир нужен России как источник современного опыта социально-экономического и политического развития, как важнейший потенциал содействия в радикальной модернизации, как благоприятная среда, в которой идет поиск ее новой идентичности. Общечеловеческие ориентиры развития, по всей видимости, едины, но каждый народ, каждая страна идет к ним своей дорогой, все более подчиняя свою жизнь цивилизованным, общепринятым нормам и формам мирового сожительства людей. Таков и путь России в третьей цивилизационной революции, такова ее дорога к "миру миров".

Литература:

Стратегический потенциал России: Аспекты военной географии, С.В. Пацала

Вся российская армия: справочник // Власть. – 2005. - №7

http://www.russian-bazaar.com/Article.aspx?ArticleID=3270– Ядерный потенциал России

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%B3%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5_%D1%8F%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%BD%D1%8B%D0%B5_%D1%81%D0%B8%D0%BB%D1%8B_%D0%A0%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9_%D0%A4%D0%B5%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8– Стратегические ядерные силы России

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AF%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D0%B0%D1%80%D1%81%D0%B5%D0%BD%D0%B0%D0%BB_%D0%A1%D0%A8%D0%90 – Ядерный арсенал США

http://www.strana-oz.ru/print.php?type=article&id=1141&numid=26 – Ядерное оружие в 21 веке

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/179639-jadernyj-potencial-rossii-kak-instrument-sovr