Пародия на дуэль в романе И. С. Тургенева «Отцы и дети»

Публикация методического материала

на страницах образовательного СМИ

Р.Т. Кашаева

Пародия на дуэль

в романе И. С. Тургенева

«Отцы и дети»

В человеке существует много различных энергий. И у каждой из них есть своя точка кипения, то есть такая точка, характеризующая её размерность, в которой она уже не может существовать в таком виде, в каком она существует. Так случилось и с двумя героями романа «Отцы и дети». Павел Петрович Кирсанов с самого начала не понравился другу его племянника Базарову. По мнению обоих, они принадлежали к разным сословным группам: Кирсанов даже не пожал руку Базарову, когда они в первый раз встретились: «Павел Петрович слегка наклонил свой гибкий стан и слегка улыбнулся, но руки не подал и даже положил ее обратно в карман» [Тургенев, 1984: 163]. У них были разные взгляды на жизнь, они друг друга не понимали, противостояли друг другу во всём, презирали друг друга: «Ненавижу я этого лекаришку; по-моему, он просто шарлатан» [Тургенев, 1984: 170]. Часто между ними происходили столкновения, ссоры. Через некоторое время общаться, а, следовательно, ссориться они стали меньше, но душевное противостояние оставалось: «С Павлом Петровичем Евгений уже не спорил, тем более что тот в его присутствии принимал чересчур аристократический вид и выражал свои мнения более звуками, чем словами» [Тургенев, 1984: 189].

На наш взгляд, для понимания конфликта между Базаровым и Павлом Петровичем, необходимо глубже рассмотреть их взгляды на многие вещи в жизни.

Евгений Базаров — представитель противоположного лагеря радикально настроенных нигилистов. Весь его внешний вид, манера говорить и вести себя указывают на особый образ мыслей. Базаров во всем противоположен Павлу Петровичу: длинные волосы, свободного покроя одежда, загрубелые руки, краткая, отрывистая речь, что все-таки частично было присуще и Кирсанову. Первая неприязнь этих двух людей возникла при встрече, жаркие споры, сопровождаемые язвительным озлоблением отставного военного и неоправданной самоуверенностью молодого ученого, а впоследствии, как уже говорилось, − дуэль − все это проявления непримиримой борьбы консервативного и радикального направлений, перенесенной Тургеневым на межличностные отношения. Их взгляды на жизнь полярно противоположны, совершенно различны мнения как по вопросам, наиболее важным для России того периода, так и незначительным в общественном масштабе, но важной для каждой личности в отдельности, например, принципиальность, убеждения, честь, любовь. Но в своем противоречии друг другу эти два течения похожи, как похожи Базаров и Кирсанов-старший. Оба с сознанием собственного превосходства смотрят на окружающих, не признают возражений и несогласия со своими теориями, презирают крестьянский люд. Оба они одинаково принципиальны, ведь в своем отрицании принципов Базаров проявляет консервативную закостенелость мысли не меньше, чем его противник. К тому же и Евгений, и Павел Петрович необычайно религиозны, но у них разные религии, что и приводит к их спору. Изобразив эту особенность характеров героев, Тургенев как бы предсказывает религиозную направленность многих общественных течений в России. И совершенно бесполезная, ни к чему не приведшая дуэль Кирсанова и молодого нигилиста подчеркивает бессмысленность всей борьбы между этими течениями.

Основа идейного конфликта была заложена, оставалось только её взбудоражить, а взбудоражил её случай с Фенечкой. Павел Петрович приревновал Фенечку к Базарову, когда увидел их целующимися в беседке, и на следующий день вызвал его на дуэль. Насчёт причины он сказал так: «Полагаю неуместным вникать в настоящие причины нашего столкновения, мы друг друга терпеть не можем» [Тургенев, 1984: 196]. Базаров согласился, но назвал дуэль «глупой», «необычайной». Он принял вызов со словами: «Дальнейших объяснений не нужно. Вам пришла фантазия испытать на мне свой рыцарский дух. Я бы мог отказать вам в этом удовольствии, да уж куда ни шло! Принимаю ваш вызов по-джентльменски» [Тургенев, 1984: 198].

Происходит она на следующий же день рано утром. Секундантов у них не было, был только свидетель – Пётр. Павел Петрович предлагал барьер в десять шагов, затем в восемь, на всякий случай положить каждому себе в карман письмецо, в котором он сам обвиняет себя в своей кончине. Реакция Базарова на подобные условия была следующей: «Не совсем согласен. Немножко на французский роман сбивается, неправдоподобно что-то»[Тургенев, 1984: 199].

Пока Базаров отмерял шаги, Павел Петрович заряжал пистолеты. Затем, они разошлись, прицелились и выстрелили. Базаров ранил Павла Петровича в ногу. Хотя они должны были по условию стреляться ещё раз, несмотря на это, Базаров подбежал к противнику и перевязал ему рану. Мужественности Базарову не занимать. Ни в каком положении не кажется он смешным или жалким. Его мужество не поддельное, но совершенно естественное. Он сохраняет полнейшее спокойствие под пулей, и автор, не довольствуясь впечатлением наружного вида, заставляет нас заглянуть в его душу, и мы видим действительно, что смерть, пронесшаяся над его головою, произвела на него не большое впечатление, чем прожужжавшая муха.

Сцена дуэли ставит точку в идейном споре консерваторов и демократов. Именно в этой сцене Павлу Петровичу, военному человеку, суждено было не только промахнуться, но и упасть в обморок при виде крови. В этом есть что-то абсурдное. Тургенев иронизирует над Павлом Петровичем, тем самым показывая, что это безупречное явление имеет множество изъянов; описывает утреннюю природу:«Утро было славное, свежее; маленькие пестрые тучки стояли барашками на бледно-ясной лазури; влажная, темная земля, казалось, еще хранила румяный след зари; со всего неба сыпались песни жаворонков»[Тургенев, 1984: 201]. На фоне этой природы шли Базаров с Петром, как бы показывая, что они рано встали, разбудили природу и пришли на поляну заниматься «глупостью», зная, что ничем хорошим это не закончится. Также автор показывает особое поведение Павла Петровича перед дуэлью: «Он подавлял всех, своею леденящею вежливостью» [Тургенев, 1984: 200], тем самым он хотел выиграть дуэль, очень надеялся на это, хотел поквитаться, наконец, с «нигилистами».

Дуэль, а точнее пародия на нее, выступает как закономерный финал, закономерный итог конфликта между Павлом Петровичем и Базаровым. Согласившись на дуэль, Базаров отдает дань тем принципам, которые он презирал. Павел Петрович также изменил своим идеалам, потому что согласился на дуэль с человеком ниже его по происхождению. Но, тем не менее, дуэль состоялась: и шаги были отсчитаны, и пистолетные выстрелы прозвучали, и кровь пролилась.

На самом деле эту дуэль уместно будет назвать странной, нелепой: один из соперников, вопреки дуэльному кодексу, не равен другому. Базаров не был дворянином (сын лекаря), следовательно, и самоощущение, самосознание у него отнюдь не дворянское. А отстаивание чести на дуэли свойственно именно дворянину. Никакая ирония не заставит нас забыть об этом, не смотря на то, что даже описание «свежего» утра подчеркивает нелепость, вздорность, ненужность этого поединка, хотя Павел Петрович счел необходимым стреляться не из-за собственного тайного чувства к Фенечке, а потому, что счастье и благополучие Николая Петровича, Фенечки, их сына оказалось под угрозой.

В сцене дуэли ирония Тургенева близка к сатире. Он, скорее лирик, поэтому грустная или веселая насмешка, юмор, ирония чаще встречается в его творчестве. Ирония используется автором как средство выражения авторского отношения к тому, или иному герою, что помогает шире и объемнее отразить многогранность его личности и творчества в целом.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/212599-parodija-na-dujel-v-romane-i-s-turgeneva-otcy