Мероприятие посвященное 140 летие Махмуда Кахаб-Росо

МКОУ «Ургубамахинская средняя общеобразовательная школа»

«Загадочный лирик»

140-летие Махмуда из Кохаб-Росо

Автор : учительница родного языка и литературы

Магомедова Патимат Шайхалиевна

с. Ургубамахи 2014

140-летие Махмуда из Кохаб-Росо

23 октября 2014г. в МКОУ «»Ургубамахинская СОШ» состоялся вечер, посвященный 140-летию классика дагестанской поэзии Махмуда из Кохаб-Росо.

Открыла вечер заместитель директора по воспитательной работе Гаджиева П. И.Она рассказала учащимся, что Махмуд из Кахаб-Росо – известный аварский поэт, автор знаменитой поэмы «Марьям». Поэтический дар его обнаружился рано. Это непревзойденный лирик своего времени, и высокую оценку  поэзии Махмуда  дал знаток культуры Кавказа Н. С. Тихонов. Он сравнил место творчества Махмуда в аварской литературе с  творчеством Пушкина в русской и назвал его «Кавказским Блоком».

Загадочный лирик. С творчеством поэта ознакомила учительница родного языка и литературы Магомедова Патимат Шайхалиевна.

Биографию Махмуда рассказала ученица 11 класса Магомедова Саният.

Гениальный аварский поэт Махмуд родился в I873 году. Родина поэта – аул Кохаб-РосоУнцукульского района Республики Дагестан. Отец Махмуда Анасил-МагомаТайгибов был угольщиком – ремесло бедняков, мало уважаемое и малодоходное. Однако сына он все же, несмотря на свою бедность, отдал учиться в ученики (муталимы) при мечети, где он изучил основные мусульманские науки "НахIю", "Сарф", "АлтIа", "Фикъи", Коран и другие.

Махмуд, как ученый — муалим долгое время ездил по аулам Дагестана и работал духовным настоятелем в мечетях былмуалимом в Бетли, Ирганае, в Батлаиче, где его наставником в науках и в поэзии стал выдающийся поэт Тажудин (Чанка). Поэтический дар Махмуда обнаружился рано, он еще юношей начал слагать стихи и наряду с религиозными науками интересовался и изучал аварскую народную поэзию. Через несколько лет слава о нем уже гремела во всей Аварии, и люди собирались толпами, когда представлялся случай послушать его. Песни его расходились в списках, их заучивали наизусть, они вошли в репертуар народных певцов.

Махмуд и сам был выдающимся певцом и музыкантом, исполнял свои произведения под собственный аккомпанемент.

Песни поэта, проникнутые «вольными» мыслями, полные преклонения перед могуществом любви, его свободомыслие и нежелание слагать стихи (оды) восхваления по заказу вызвали недовольство наиба Унцукуля НажмутдинаГоцинского, будущего имама Дагестана. Гоцинский нашел удобный повод, арестовал Махмуда и подверг его жестокому наказанию. На несколько лет Махмуд покинул Дагестан. Жил в Закавказье, в Сальянах.

В молодые годы в Бетли поэт встретил девушку Муи (Муъминат,Марьям), любовь к которой пронес через свою жизнь. Юноша безумно влюбился в дочь своего кунака, служителя царской армии и она полюбила его. Но сын угольщика не мог и помышлять о женитьбе на дочери богатого и знатного человека. Род невесты не согласился на этот брак. Ей посвящены большинство стихов Махмуда.

Когда поэт вернулся на родину, аулы встречали его, по воспоминаниям современников, как «губернатора». Но личного счастья не было. Муи уже выдали замуж. Друзья женили его на красавице из соседнего селения ЦатанихДжамилят, однако вскоре он дал ей развод и в I9I0 году уехал в Баку. Муж Муи умер. Былые надежды Махмуда, его страсть – все вспыхнуло с новой силой. Два года спустя поэт снова появился в родных местах. Он сделал попытку, сговорившись с любимой, тайно от ее родных, увезти и жениться на ней. Попытка не удалась. Муи испугалась угроз родственников убить Махмуда, если она выйдет за него замуж и отреклась от него.

В I9I4 году он записался добровольцем в Дагестанский конный полк, проделал большой боевой путь, был в Карпатских горах, в Австрии, сражался, получил тяжелое ранение. В Карпатах написана его знаменитая поэма «Марьям» — послание к Муи, которую он так и не смог разлюбить и которую больше не увидел. Она умерла, когда поэт был на чужбине.

После Великой Октябрьской революции Махмуд со своим полком вернулся в Дагестан, в Порт-Петровск (ныне Махачкала). Его избрали членом полкового комитета. Когда полк был распущен, он ушел в горы. Так в Унцукуле, Махмуд встречался с одним из крупнейших руководителей дагестанского революционного движения МахачомДахадаевым.

В I9I9 году, после стихотворного состязания, Махмуд был убит. Убийца выстрелил поэту в затылок во время дружеской пирушки в ауле Игали, на которой шло песенное соревнование. Рассказывают, что умер Махмуд со стихами на устах:

«…В серебряном черепе мозг золотой,

не думал, что нынче мне смерть суждена…»

Похоронен поэт в Кохаб-Росо. Махмуд воспевал чистую любовь, свободную от предрассудков, возвышал человеческое достоинство горянки. Стихи Махмуда и поныне окружены в аварских аулах любовью и признательностью читателей. Многие строки его стали поговорками, пословицами, народными песнями.

Первое собрание песен Махмуда на родном языке вышло в Анджи (Махачкале) в I926 году и в I928 году в дополненном виде повторно. На русском языке отдельным изданием «Песни любви» Махмуда впервые вышли в I954 году. Творчество Махмуда оказало огромное влияние на развитие дагестанской поэзии.

Конкурс чтецов. Отрывки из произведения Махмуда читали:

«Марьям» - ученица 9 класса Магомедова Асият:

О, как сердце мое сжигает тоска,—

Облака, облака, возьмите мой вздох!

Известите, прошу, небесную власть:

Пишет жалобу страсть, что я занемог!

О смятенье души, о грозном огне,

Ветер горных вершин, всю правду открой,

Поравняйся с зарей, в ущельях кричи

И рассвету вручи письмо обо мне.

Мой проворный джейран, ты всем расскажи,

Что в горах ледяных оставил меня.

Златорогий мой тур, ты всем расскажи,

Что в оврагах глухих оставил меня.

Тяжкий жребий несу, ночую в лесу,—

Не являюсь ли я любимой во сне?

Я в безлюдье живу, забыт для земли,—

То не твой ли вдали платок промелькнул?

Есть в конторах листы, да кто передаст,

Если я напишу письмо о любви?

Серна скачет в горах и мчится олень.

О тебе каждый день справляюсь у них.

За тобою везде брожу, день за днем,

Я в народе родном пословицей стал.

Что постигло тебя? Взойди на крыльцо,

Хоть одно письмецо страдальцу отправь

Я ни разу с тех пор очей не сомкнул,

Как покинул аул, простился с тобой.

Сон враждует со мной: «Не спи,— говорит,—

Без возлюбленной ты не вправе заснуть!»

Если в горных лесах заблудится зверь

Иль найдет он тропу, иль гибель найдет.

Если сможет твой друг дожить до весны,—

Иль обнимет тебя, иль в землю сойдет.

Где он редкий покрой нарядов твоих?

Ты на крыше явись, лицо мне открой,

Ты в мечте отзовись на голос любви,

Мертвецов оживи дыханьем своим.

Замышляют войну цари, короли

И народы земли сзывают на бой,

Ну а я? Лишь тобой я занят всегда,

Лишь тебе посвятил я думы свои.

Солнца жар в колыбель твою не проник,—

Мне бы сердце раскрыть, смотреть на тебя,

Чудны речи твои, певуч твой язык,

Мне бы сердце раскрыть и слушать тебя.

В день, когда на тебя хоть раз я взгляну,

Обратится в весну седая зима.

Если солнце зайдет, не скроется день-

Ты мне будешь светить — рассеется тьма.

Как луна ты изошла, для глаз не видна,

В раны сердца влила томительный яд.

Словно солнце зашло, но виден твой свет,

И опять я одет могильною мглой.

Надоело седло, не радует конь,

От погонь за тобой давно я устал.

Опостылел кинжал, я бросил ружье...

Где ты, солнце мое? Ослеп я совсем!

Бед тебя мир земной — губительный яд;

Там, где ступишь ногой, там рай для меня!

Мне не нужен" другой: твой пол земляной,

Крыша сакли твоей — вот рай для меня!

Где бы я ни бывал на русской земле,

О тебе вспоминал, искал твой портрет.

Целый свет обошел, его не нашел,—

Сердце отдал бы я за этот портрет!

На персидский базар не раз я ходил

У евреев товар рассматривал я,

Все шелка разглядел на полках у них:

Я твой образ хотел в наклепках найти!

«Марьям» - ученик 9 класса Даудгаджиев Абдулла:

Я в театре бывал, смотрел на актрис,

Даже в синематограф как-то забрел,

Но тебя не обрел: бежит полотно,

А тебя все равно нет рядом со мной!

Не безумна ли страсть, не бред ли любовь?

Но какая же власть у этих безумств!

Ты сидишь взаперти, жалея людей,—

Где бы смог чародей тебя срисовать?

Лишь по праздникам, днем, выходишь на миг,—

Скрой скорее свой лик: мы сглазим тебя!

Долго ль странствовать мне по странам чужим?

Я увидел пустым вселенной базар.

Я прошел на войне по русским полям,

Вот я к рыжим чертям, к австрийцам попал.

Всюду здесь ты живешь, горянка моя:

И осанка — твоя и гордость — твоя.

В каждом доме портрет висит на стене.

Я смотрю, это ты, сомнения нет!

Повторилась опять ошибка моя?

Нет, улыбка — твоя и прелесть— твоя.

Так же телом нежна, как цвет на лугу...

Я смотрел дотемна,— сломалась спина!

Обезумел совсем, лишился я сил,

И не вытерпел я, спросил у людей:

- Это чей на стене прекрасный портрет?

Мне сказали в ответ: «Она—Марьям,

Что невинной была, Христа родила»...

Милосердный аллах! Различия нет:

Очертание лба сияние глаз...

Я погибну сейчас, я вижу тебя!

Так же брови черны, улыбка чиста,

Лишь раскроет уста,— услышу тебя!

Могут схожими быть две разных души,—

Почему же у вас одежда сходна?

Могут схожими быть уста и глаза,—

Как же создал вас бог из глины одной?

Нет, надежде моей не сбыться вовек,

Этот день навсегда прошел для меня.

Мне полярной звезды не видеть вовек,

Эта ночь навсегда прошла для меня.

Молодая пчела цветами долин

Насладиться спешит, но сока не пьет.

Наслаждаюсь тобой, вдали от тебя,

Побеждаю, любя, того, кто с тобой.

Христиане в мольбе взывают к тебе,

Осеняя крестом и сердце, и лоб,

Всюду, в каждом углу, светильники жгут,

Поклоняясь, хвалу возносят тебе.

Я любуюсь тобой, меж ними стою,

Но поклонов не бью, киваю тебе.

Пусть бездушный портрет висит на стене,

Но ему, как тебе, почет воздаю.

Уголь в топке горит, пылает накал,

Но, придя на вокзал, стоит паровоз!

А со мною судьба сраженье ведет:

Шаг назад-шаг вперед, вперед и назад.

 Было так, будет впредь... Стерпи, говорят.

Что же, надо терпеть! А долго ль терпеть?

От любимой с письмом никто не идет.

А бывало... Молчи, забудь обо всем!

«Две вершины» - ученица 8 класса Магомедова Марьян:

На меня в мерцанье света,

Словно с лунной вышины.

Два ожившие портрета

Смотрят а дома со стены.

На одном – и честь, и слава,

Надругом – сердечный рок.

На одном – пророк ислама,

Надругом – любви пророк.

На меня глядят сквозь дали:

Первый - с рыжей бородой.

При клинке дамасской стали

И с пандуром– молодой.

С детских лет благоговеть я

Пред обоими привык.

Между ними - полстолетья,

И один у них язык.

Был небесною самою

Волей, памятной горам,

Венчан белою чалмою

К битвам призванный имам.

Не одна над сердцем рана,

Но, лихой, он среди скал

За свободу Дагестана

Четверть века воевал.

А второй в краю высоком,

Весь - искрящийся кремень,

Слыл окрест любви пророком

В шапке, сбитой набекрень.

Обещать со слов Корана

Горцам, кто падет в бою,

Мог владыка Дагестана

Наслаждения в раю.

А Махмуд, к чему лукавить,

Пел, ценя земную явь:

«Можешь рай себе оставить –

Мне любимую оставь».

Прикоснулся к веткам сонным

Ветер, листья шевеля,

И с почтением врожденным

Я спросил у Шамиля:

«Моего, имам, вопроса

Не кори и дай ответ:

Ты с певцом из Кохаб-Росо

Рад соседству или нет?

«Письмо из казармы» - ученик 10 класса Даудгаджиев Магомед:

Скорбью сердца делюсь я с почтовой бумагой,

Я голубке прошенье свое подаю.

Стали слезы разлуки чернильною влагой,

В каждой буковке страсть начертал я мою.

Я подруге пишу драгоценные строки,

Кровью, пламенем, вздохом слова разубрав.

Легок, ясен язык, смысл прозрачен глубокий,

И сверкают стихи, как цветы среди трав.

Солнце мира и месяц, что нежен и светел,

Позовите ее голосами лучей!

Облака, снизойдите, молю тебя, ветер, -

Принесите мне весть о подруге моей!

Ночь приходит, - за год ее должен считать я,

Я в объятьях любви - то стальные объятья!

Ветер страсти меня на дороге застиг,

Долгим месяцем каждый мне кажется миг.

Он проник в мою душу и тело, твой голос,

Разъедает мне кости, трепещет в крови,

А движенья твои, а улыбки твои, -

Не от них ли сознанье мое раскололось?

Не могли попрощаться мы наедине,

Ах, зачем полюбил я подругу чужую?

Даже думать не хочет она обо мне,

Почему ж я по гурии рая тоскую?

Если б люди прославили сильную страсть,

Я бы стал над землею могучим владыкой.

Утвердил бы над миром я царскую власть,

Если б мир трепетал пред любовью великой.

Я решил, что могу я достигнуть луны, -

Разве я не глупец, разве я не тупица?

Обезумев, я с солнцем мечтаю сравниться!

О, как жалки потуги мои, как смешны!

По утрам ветерок я вдыхаю прохладный:
От подруги из рая пришел аромат.

Я пылаю, когда наступает закат,

И аул, где павлин обитает нарядный,

Где не знают ночей, вспоминается мне....

Но скажи мне: когда я сгораю в огне,

Ты не чуешь ли запах горячего пепла?

А когда в моем сердце вздыхает тоска,

Не дымятся ль, скажи мне, тогда облака?

Знаю, - видишь ты их, ибо ты не ослепла!

Скоро осень, - какой же ты дашь мне ответ?

А зимою какие услышу я речи?

Так и быть, шутникам улыбайся при встрече,

Над влюбленными смейся, безумцев губя,

Оставайся ты дома, с родными горами,

Но решенья пока не дождусь от тебя,

Буду я воевать, буду биться с царями.

Как начну я стрелять, - задрожат короли.

Оглушу я стрельбой слух небес и земли!

Сколько в здешних местах есть красавиц прелестных,

Ты на свете одна для меня, ты одна.

Я слыхал песнопенья о девах небесных, —

Только ты мне мила, на земле мне нужна.

Но такая пора для тебя наступила,

Что найти тебе трудно бумаги клочок,

И, как видно, мой жребий настолько жесток,

Что на кончике перышка сохнут чернила.

Часто письма писали мне в прежние дни

Дорогие друзья, а теперь - позабыли.

Как уехал я, — верно, решили они:

«Пусть погибнет солдат, пусть сгниет он в могиле!»

Небосвод замутился зимою дождем,

Горы - снегом, а реки оденутся льдом;

Так устроено в мире, и знаю заранее,

Что друзей я не вправе ни в чем обвинять.

Как неверный, Евангелие жажду понять,

Забывая, что истину ищут в Коране.

Неужель нет хороших людей на земле?

Неужель человечности нет в человеке?

Муха тоже летает, но муху вовеки

Приравнять не позволим к усердной пчеле,

И недаром в народе у нас говорится:

«Смел и крепок медведь, но хитрее — лисица».

Было время - с тоской вспоминаю о нем -

Веселился я ночью, а спал только днем.

Упрекаю себя и терзаю до боли,

Что по собственной воле живу не на воле.

Вас, друзья, не виню, сам во всем виноват,

Только ждет ваших писем, тоскуя, солдат.

В рамках мероприятий была организована выставка и оформлен плакат, посвященные жизни и творчеству поэта, показан фильм о его жизни.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/306956-mmeroprijatie-posvjaschennoe-140letie-mahmuda