Поощрение и наказание в педагогике: история, методы и современные подходы

Содержание

Введение

Каждый, кому приходится иметь дело с детьми, знает, что с помощью поощрений и наказаний воспитатель добивается дисциплинированного, ответственного поведения ребенка. В наши дни среди педагогов и широкой общественности бытуют самые разные взгляды на использование поощрений и наказаний в воспитании детей. Одни считают, что надо как можно чаще наказывать и как можно реже поощрять, другие, наоборот, советуют чаще использовать поощрения, наказывать же лишь изредка. Некоторые думают, что следует только поощрять, а наказывать не надо совсем. А есть и такие, кто убежден, что истинное воспитание — это воспитание вообще без каких бы то ни было поощрений и наказаний.

1. История проблемы поощрения и наказания

в воспитании детей

Слепое рабское повиновение — вот высшая цель средневековой школы и её главного воспитательного орудия — телесных наказаний. Для буржуазной школы, шедшей ей на смену, этого арсенала было уже недостаточно. В капиталистическом обществе, где все строится на основе «свободной» купли-продажи стимулы повиновения должны были стать более тонкими и гибкими. Это нашло свое проявление, в частности, в известном видоизменении системы наказаний в буржуазной школе и в дополнении ее своего рода уравновешивающим началом — развитой системой поощрений. Педагогика палки в чистом виде сменяется педагогикой «кнута и пряника».

Наряду с постепенно отходящими на задний план, но не снимаемыми вовсе с вооружения физическими наказаниями, буржуазная школа унаследовала от старой школы и разного рода меры, унижающие личное достоинство ребенка. «С ослаблением страха телесных наказаний, — писал П. Ф.Каптерев, — вследствие постепенного изгнания последних, многие признавали совершенно необходимым возбуждать в детях страх более тонкий и деликатный — страх духовных страданий, страх мучений уязвленного самолюбия, неудовлетворенного честолюбия и тщеславия, мук соперничества, борьбы, поражений. В школах были введены, с одной стороны, целый ряд позорящих наказаний, задевающих самолюбие, а с другой — множество наград... Позорящие наказания были довольно разнообразны и состояли в лишении какой-либо части костюма (например, передника в женских школах), в ослиных масках, дурацких колпаках, в сажании за последнюю парту или стол, в постановке дурных отметок, в записывании в черную книгу, в нетрудных работах по школе взамен служителей или служительниц и т. п.»

В буржуазной педагогике не раз предпринимались попытки провести грани, отделяющие педагогические представления о наказании и поощрении от правовых. «Награждение, с точки зрения педагогики, не есть воз­даяние за заслуги». «Наказание педагогическое не есть средство устрашения. Воспитание не может избрать од­ного воспитанника для того, чтобы на его примере учить других». «Главная цель юридических наказаний — воз­мездие (или воздаяние), а главная цель педагогических наказаний —исправление». Подобных высказываний из старых пособий и учебников педагогики можно привести немало. В усло­виях воспитания в буржуазном обществе поощрения и наказания никогда не были и не могли быть не чем иным, как средствами «устрашения», «воздаяния», «кары», «платы за услуги» и т. п.

Идею о том, что «истинное» воспитание — это воспитание без наказаний и наград, это своего рода идеальна гармония взаимоотношений учителя и ученика, в едином порыве стремящихся к познанию добра и красоты, высказывала многие выдающиеся педагоги прошлого. Такова была точка зрения великого русского педагога К.Д.Ушинского писавшего: «если мы до сих пор применяем поощрения и наказания, то это показывает несовершенство нашего искусств воспитания. Лучше, если воспитатель добьется того, что поощрения и наказания станут ненужными».

Так утвер­ждал и А. И. Герцен, писавший, что воспитатель мстит детям наказаниями за свою неспособность и Н. А. Доб­ролюбов, и Л. Н. Толстой, и многие замечательные умы России и Западной Европы. А.Дистервег, например, считал, что меры наказания «большей частью и бесполезны, и не нужны там, где обучение ведется правильно, то есть согласно природе ребенка и природе самого предмета обучения... Наказание вообще должно ставить себе целью устранение наказаний».

Утопичность этих и подобных высказываний становилась очевидной при первом столкновении с грубой действительностью. Но сам факт отрицания этой действительности с ее поркой, карцером, с одной стороны, и награда­ми за успехи и благонравие — с другой, с ее насилием и лицемерной ложью о справедливом «воздаянии» каждому по его заслугам был, бесспорно, прогрессивным явлением.

В противоположность сторонникам наград и наказаний, понимаемых как средства «искусственного подстрекания», с одной стороны, честолюбия детей, а с дру­гой — их страха, в буржуазной педагогике получили раз­витие идеи так называемых «естественных» поощрений и наказаний. Родоначальником этих воззрении был вели­кий Французский просветитель Ж.-Ж.Руссо. К примеру, ученик не пригото­вил домашнего задания, то наказанием ему будет оставление в школе без обеда для выполнения этого задания и т. п. Примерно такой же мыслилась и логика поощрения: ребёнок бережно обращается с игрушками — в награду за это родители дарят ему новые.

Первым советским педагогом, сумевшим не только понять принципиально новое назначение и содержание поощрения и наказания, но и раскрыть «механизм» дейст­вия этих воспитательных средств в системе организации воспитательного процесса, был А.С.Макаренко.

Главный смысл наказания А.С.Макаренко видел в том, что оно должно «разрешить и уничтожить отдельный конфликт и не создавать новых конфликтов». С таким пониманием тесно связана его идея о необходимости индивидуализации наказания и недопустимости, каких бы то ни было регламентированных «шкалой» мер воздействия. Вместе с тем Антон Семенович отстаивал необходимость выработки в коллективе определенных традиций, связанных с поощрением и наказанием. Борясь против «шкалы», по которой можно было бы поощрять и наказывать без анализа причин поступков детей и учета их индивидуальных особенностей, А. С. Макаренко вместе с тем считал, что педагог должен располагать достаточно богатым арсеналом средств поощрения и наказания.

Поощрения и наказания должны строиться на точном и всестороннем учете индивидуальных и возрастных особенностей детей, тщательном анализе при­чин и мотивов их поступков и конкретных ситуаций, в которых эти поступки совершаются. Необходимость использования поощрений и наказаний в каждом конкрет­ном случае вытекает не из какой-то «шкалы» пороков и добродетелей, за которые следует строго отмеренная доза карательных мер и наград, а из реально проявляющейся в данной педагогической ситуация потребности в коррек­ции поведения детей.

2. ПООЩРЕНИЯ И НАКАЗАНИЯ

КАК СРЕДСТВО ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ КОРРЕКЦИИ

Понятия поощрения и наказания воспринимаются обычно как антиподы. Между тем смысловая, семантическая гамма этих понятий чрезвычайно широка. Если, например, сравнивать коренные значения слов «поощрение» «наказание» лишь в некоторых европейских языках (русском, украинском, немецком, французском, английском), то нетрудно заметить, что одни из этих значений сильно расходятся, другие же, напротив, весьма сближаются.

Так, например, «поощрение» означает «одобрение», «приохочивание», «содействие», «ускорение», «придали храбрости», «стимулирование» и т. п. «Наказание», в свою очередь, означает «наставление», «выговор», «обременение> «кару», «требование», «штраф», «стимулирование» и пр. В этимологии этих понятий есть и общее значение стимулирования, что помогает, на наш взгляд, видеть их единство в воспитательном процессе.

В теории и практике воспитания широко распространена точка зрения, согласно которой всякое одобрение, похвала, выражение доверия и тому подобное педагогическое воздействие, рассчитанное на стимулирование положительных эмоций воспитанника, принято называть поощрением. С другой стороны, к наказаниям часто относят любое осуждение, угрозу, порицание. Их назначение — коррекция поведения детей в определенных сложных ситуациях.

Анализ основных видов и форм педагогического требования показывает, что и положительная группа форм косвенного требования (просьба, доверие, одобрение), и отрицательная (угроза, выражение недоверия, осуждение) используются воспитателями буквально на каждом шагу.

— Молодец правильно надел футболку, стараешься, — одобрительно говорит воспитательница, — А вот, смотри-ка, сандалии смотрят в разные стороны, - В голосе уже звучит осуждение. Требование-одобрение, использованное здесь педагогом, не является поощрением в собственном смысле слова, равно как и требование-осуждение еще не есть наказание.

Использование поощрений и наказаний как средств педагогической коррекции должно отвечать наличие определенной ситуации, оно характеризуется известным решением педагога или коллектива, связанным с выделением одного из воспитанников (или группы) из общей массы, однако, как правило, без резкого противопоставления их изменением их прав и обязанностей в коллективе, взаимоотношений педагога и коллектива с ними. Совокупность этих признаков и обеспечивает корректирующее действие.

Ситуации поощрения и наказания представляют собой особые, типичные случаи сложных психолого-педагогических ситуаций, характеризующиеся необходимостью регулировки отношений, внесения в них определенных точно дозированных изменений, иными словами — их педагогической коррекции. Возникновение и педагогически целесообразное использование таких ситуаций обусловлено необходимостью формирования новых, более значимых в нравственно-воспитательном смысле этого слова потребностей личности и коллектива.

Ситуацию поощрения мы условно назовем соревновательно-творческой. Поощрение, как правило, связано с тем или иным, официальным или неофициальным проявлением соревнования в детском коллективе. Творческое отношение ребенка к решению стоящих перед коллективом задач, инициатива и трудовые усилия, проявляемые им в борьбе за успех общего дела, с одной стороны, и необходимость поддержать этот порыв, помочь формирующемуся человеку утвердиться в своей внутренней позиции, с другой, — вот что составляет основу подобной психолого-педагогической ситуации.

На первых порах работы с коллективом педагог, естественно, поощряет отдельные действия своих воспитанников: это может быть и образцово убранный класс, и организованно проведенный поход, воскресник и т. п. Однако по мере формирования здорового общественного мнения коллектива предметом поощрения все более становится устойчивое проявление тех или иных моральных качеств: ответственности, организованности, принципиальности, взаимопомощи. Поощрение в связи с выполнением тех или иных повседневных общеобязательных дел коллективного характера в возрастающей степени связывается с прояв­лением инициативы, самостоятельности, готовности и умения принести своему коллективу как можно больше пользы.

От поощрений за отдельные положи­тельные поступки идобросовестное выполнение своих обязанностей к поощрениям за устойчивое положитель­ное поведение, проявление инициативной заботы о кол­лективе, товарищах, общем     успехе —такова основная ли­ния развития в вопросе — за что поощрять.

Ситуация наказания — это конфликтная ситуация. Неправильно сводить причины всех возникающих   в воспитательном процессе конфликтов к ошибкам воспитателей  — педагогов, родителей. Практика убедительно свидетельствует о том, что противоречия между требованиями педагогов, коллектива и поведением отдельных детей между коллективными и личными (иногда групповыми) перспективами нередко могут становиться источников конфликтов не только в коллективе, находящемся на начальной стадии своего развития, но и в развитом, сформировавшемся коллективе, обладающим сильным общественным мнением и социально значимыми традициями. Напротив, ситуацию, в которой источником конфликта является педагогическая ошибка, отсутствие у воспитателя должного опыта работы и такта в отношениях с детьми, мы склонны считать псевдоконфликтной, не отражающей позитивной логики использования наказаний.

Конкретный пример. Во время урока ученик 3 класса достал из кармана зеркальце и пытался навести солнечный «зайчик» на сидевшего в другом конце класса приятеля. Учительница, заметившая это, потребовала, чтобы он отдал ей зеркальце. Когда же ребенок заупрямился и отказался выполнить требование учительницы, она удалила его из класса, затем последовала запись в дневнике, вызов родителей в школу и ряд других стандартных мер, приведших к ненужному обострению взаимоотношений учительницы с учеником. Это - типичная псевдоконфликтная ситуация, так как только от более искусных в педагогическом отношении действий учительницы целиком зависело не допустить возникновения конфликта.

С другой стороны, опытные педагоги стараются не ждать, когда груз отрицательных эмоций, опыта и поведения в целом станет преобладать настолько явно, чтобы можно было обрушить на воспитанника серию мер репрессивного характера. Смысл наказания как средства коррекции — в его относительно раннем использовании и осторожной дозировке. Поэтому использование наказания в условиях нормально протекающего воспитательного процесса вполне возможно и в ситуациях, когда отношения воспитанника в целом направлены положительно. К примеру, в опыте А.С.Макаренко широко известны случаи, когда за незначительное, на несколько минут, опоздание из увольнения в город Антон Семенович налагал сравнительно суровую меру наказания, особенно в отношении лучших воспитанников.

Соображения о принципиальной возможности и целесообразности использования поощрения в ситуации, когда доминируют отрицательно направленные отношения, и, напротив, наказания в ситуации доминирования положительно направленных отношений важны, на наш взгляд, для понимания диалектической взаимосвязи этих средств воздействия как двух сторон единого метода педагогической коррекции. В значительной части реальных, жизненных ситуаций использование поощрения и наказания в системе методов организации воспитательного процесса совмещается, и такое одновременное разнонаправленное стимулирование обеспечивает надежность и быстроту осуществления коррекции, минимальную конфликтность отношений и их оптимальное развитие в сторону формируемых потребностей личности во всех других ее качеств.

Ситуативные, индивидуально-личностные и возрастные моменты в использовании поощрений и наказании проявляются в определенном единстве. Однако для педагога принципиально важно уметь отдифференцировать ситуативное от личностного и возрастного. Как отмечал в свое время С.Л.Рубинштейн, в силу многообразия потребностей, интересов, установок личности одно и то же действие или явление может   приобрести различное и даже противоположное — как положительное, так и отрицательное — эмоциональное значение. Одно и то же событие может оказаться снабженным противоположным — положительным и отрицательным — эмоциональным знаком». В силу этого недостаточно точный и своевременный учет педагогом как ситуативных, так и личностно-возрастных моментов использования поощрений и наказаний ведет к ошибкам.

К примеру, фраза педагога «Встаньте прямо, руки опустите», произнесенная в соответствующей ситуации 5-7летним малышам или даже среднем, подростковом классе, воспринимается как должное и приводит, как правило, к желаемому эффекту. Однако в 9-10 классах такая фраза прозвучит наверняка, даже у весьма авторитетного учителя, диссонансом вызовет у значительной части учащихся пусть скрытую, но все же негативную реакцию. То же следует сказать и в отношении использования поощрений и наказаний.

Опытная учительница начальных классов Е.П.Бурова рассказывала о таком любопытном эпизоде, имевшем место в практике ее работы с второклассниками.

- Екатерина Павловна, а мою тетрадку по арифметике вчера вечером Мурзик порвал! — заявил ей вдруг во время проверки домашней работы один ученик. — Я смотрел телевизор, а он вскочил на стол и порвал...

- А ну-ка, покажи язык! — неожиданно скомандовала учительница. — Так, все ясно... И когда только твой язык отучится говорить неправду? Ведь во всем, что ты сейчас сказал, правда, только то, что ты смотрел телевизор, а про Мурзика все придумал. Так? Сознавайся.

- Я боялся, что вы двойку поставите, — заговорил немного ошалевший от неожиданности разоблачения мальчик. Я, правда, больше не буду вам врать...

Примерно такая же ситуация могла бы иметь место и не во втором, а, скажем, в пятом или седьмом классе. Однако едва ли было бы правомерно использовать по отношению к семикласснику подобный прием воздействия. Здесь же это получилось вполне естественно и, несмотря на некоторую экстравагантность формы, педагогически оправдано.

Классная руководительница оставила в классе после уроков ученика 3 класса, который насорил и испачкал парту чернилами. Провинившийся должен был не только убрать и вымыть за собой, но и вычистить пятна на других партах, протереть подоконники и батареи центрального отопления. Выполнив положенное, мальчик, увлеченный работой, протер от пыли и полил стоявшие на подоконниках цветы.

— А ты все же молодец, — похвалила его заметившая это учительница. — Умеешь и любишь работать. Я надеюсь, что научишься также и следить за собой, будешь аккуратным.

«Радость,   вызываемая   сознанием   выполненного долга», которую Н.Д.Левитов относит к числу психи­ческих состояний, подкрепилась здесь похвалой воспитательницы, ситуация наказания дополнилась ситуацией поощ­рения. Вместе с этим происходит как бы перемещение потребностей, мотивов, интересов личности «вовнутрь» ее деятельности, что совпадает с разрешением возникшего ранее конфликта. Воспитательный процесс, будучи скорректированным, вступает в нормальное русло.

Способность ситуативных настроений и состояний переходить в эмоциональные личностные состояния, трансформироваться определенным образом в сознании, влиять на формирование всех качеств личности имеет принципиально важное значение для анализа эмоциональной сферы использования поощрений и наказаний. Лучше всего это прослеживается на примерах педагогических ошибок, связанных с ситуациями поощрения и наказания.

Во время большой перемены на этаже, где расположены начальные классы, появился директор школы. Первое, что он заметил, была веселая возня двух третьеклассников, гонявших по паркетному полу кусочек мела. Знаком директор подозвал расшалившихся мальчиков к себе, поставил их рядом с собой, а когда закончилась перемена и все разошлись по классам, сказал:

— Все занимаются, а вы отправляйтесь вниз к тете Марусе за полотерными щетками, будете здесь натирать пол до тех пор, пока он не станет совсем чистым и блестящим.

К удивлению педагога, «наказанные» с улыбающимися лицами, вприпрыжку побежали за щетками и с явным удовольствием принялись за дело. И это не удивительно, если учесть, что эмоциональная направленность отношения этих детей к той деятельности, которую педагог избрал для реализации наказания, была совершенно определенно положительной. Нельзя не учитывать, что дети младшего школьного возраста, как правило, весьма охотно берутся за всякую работу, связанную с затратой физической энергии. В данном же случае это еще усиливалось существовавшей в школе традицией: натирка полов, из санитарно-гигиенических соображений, поручалась здесь лишь старшеклассникам. Поэтому младшие школьники привыкли считать эту работу почетной, связанной с известными привилегиями, предоставляемыми старшим товарищам. Тем более понятно, что наказания в данной ситуации по существу не получилось и не могло получиться, дети, напротив, восприняли все происшедшее с ними как известное поощрение. Планируемое педагогом средство воздействия обратилось в свою противоположность.

Важным условием развития самостимуляции в использовании поощрений и наказаний является соблю­дение меры. Трудно даже сказать, что более вредно в воспитании: захваливание, злоупотребление поощрением или, напротив, наказания по всякому поводу. В отличие от таких форм косвенного требования, как одобрение и осуждение, являющихся повседневными, рядовыми воз­действиями на воспитанников, поощрение и наказание как средства коррекции должны использоваться значительно реже. Можно сказать, что эффект применения поощрений и наказаний обратно пропорционален частота их использования. Только в тех случаях, когда необхо­димость поощрения или наказания жестко и недвусмыс­ленно диктуется конкретной ситуацией, надо к ним прибегать.

3. ФИЗИЧЕСКОЕ НАКАЗАНИЕ

Остановимся кратко на вопросе о физических наказаниях, сторонниками которых в наши дни продолжают оставаться некоторые родители. Нетрудно понять, что физические наказания, связанные с болевыми ощущениями, приводят к срыву тормозных процессов коры и «буйству» безусловного оборонительного рефлекса, проявляющегося в чувстве страха. Именно этим, а не тем, что наказываемый ребенок будто бы «понял свою ошибку», объясняется его крик: «Простите, я больше не буду!» «Под влиянием болевого сигнала перестраивается работа всех органов организма, — отмечает    Б.Ф.Ломов, - что приводит к повышению его реактивности. Особо следует отметить повышение тонуса скелетной мускулатуры, сократимости и возбудимости мышц, а также увеличение чувствительности всех анализаторов. Это обеспечивает быстроту оборонительных реакций и большую, чем обычно, предусмотрительность поведения».

Таким образом, в ситуации, где ребенок, по выражению родителей, проявляет упрямство, не подчиняется ихтребованиям, не хочет признавать их правоту и свои ошибки, физическое наказание создает иллюзию разрешения конфликта: ребенок, до этого долго упрямившийся, быстро подчиняется, просит прощения, проявляет все признаки покорности и послушания. Родителям в этих случаях невдомек, что подчиняется, просит прощения и т. п. не их ребенок, что сознание ребенка, все нормальные его связи с внешним миром нарушены и его языком с ними говорит инстинкт самосохранения, животная эмоция страха.

На основании данных исследования П.П.Распопова в книге «О фазовых состояниях возбудимости мозговой коры в связи с некоторыми индивидуально-психологическими особенностями учащихся» можно предположить, что использование физических наказаний ведет к образованию у воспитанника состоя­ния так называемой пароксизмальной фазы, характеризу­ющейся крайней резкостью и напряженностью реакций, независимо от силы и длительности болевых ощущений, охранительным торможением, охватывающим деятель­ность коры больших полушарий, возникновением явлений «затмения» и большой склонностью к аффектам. Такое фазовое состояние может относительно прочно фиксиро­ваться, становиться одним из личностных качеств.

Следует иметь в виду, что в зависимости от индивидуально-личностных и возрастных особенностей проявления фазовых состояний могут быть различными. При определенных условиях внешней реакцией на использование физического наказания может стать полное безразличие, являющееся, однако, признаком серьезных сдви­гов нервных процессов в сторону патологии.

4. Виды и формы поощрения и наказания

Поощрения и наказания — это совокупность средств регулирования отношений, составля­ющих содержание педагогической ситуации, в которой эти отношения должны быть заметно и быстро изменены. Главным признаком классификации видов и форм поощрения и наказания, является способ стимулирования и тормо­жения деятельности детей, способ внесения изменений в их отношения. По этому признаку выделяются следую­щие виды поощрения и наказания:

1. Поощрения и наказания, связанные с изменением в правах детей.

2. Поощрения и наказания, связанные с изменениями в их обязанностях.

3. Поощрения и наказания, связанные с моральными санкциями.

Внутри каждой из этих групп поощрений и наказаний большое разнообразие форм их использования, однако, их тоже можно подразделить на следующие основные формы:

а) поощрения и наказания, осуществляемые по логи­ке «естественных последствий»;

б) традиционные поощрения и наказания;

в) поощрения и наказания в форме экспромта.

Классификация видов и форм поощрения и наказания во многом условна и не отражает всего богатства практических возможностей использования этих воспитательных средств. Назначение этой классификации — помочь разобраться в многообразии реальных жизненных ситуаций поощрения и наказания. Вместе с тем воспитателю не­обходимо иметь представление и о наиболее типичных конкретных мерах поощрения и наказания, используемых в воспитании детей и подростков. При этом необходимо иметь в виду, что та или иная мера связывается с поступком ребенка не непосредственно, а лишь через анализ конкретной ситуации, с учетом всех отношений, составляющих данную ситуацию. [3, стр. 171-176]

Рассмотрим вначале основные меры поощрения в воспитании детей. В числе наиболее употребительных мер индивидуального и коллективного поощрения следует назвать, прежде всего, поручение почетных обязанностей. Почетные поручения в качестве меры поощрения широко используются и в семье. К примеру, мытье посуды после чая может поручаться ребенку 5-8 лет эпизодически,  в виде поощрения.

Мерой поощрения является и предоставление дополнительных прав. В качестве индивидуального поощрения это не редко связывается с присвоением различных почетных званий. Необходимо иметь в виду, что предоставление дополнительных прав может приводить к противопоставлению отдельных ребят коллективу. Поэтому важно, чтобы подобное поощрения осуществлялось с учетом общественного мнения коллектива, было в значительной мере функцией коллектива.

Одна из наиболее распространенных мер поощрения — присуждение почетного места в соревновании. Это сопровождается коллективными и индивидуальными наградами — премиями, подарками, почетными и похвальными грамотами и т. п. Особенно часто используются поощрения в виде подарков в семье. Стремление определенной категории родителей, во что бы то ни стало, делать своим детям дорогие подарки становится источником трудностей в воспитания в семье и в школе.

Своеобразной формой присуждения почетных мест в соревновательно-творческой деятельности  школьников являются различные выставки лучших работ детей: рисунков, сочинений, поделок разного рода (моделей, приборов, наглядных пособий и проч.).

Обратимся к характеристике наиболее употребительных и оправданных мер наказания.

Наиболее распространенной мерой наказания является замечание педагога. Замечание должно быть обращено к конкретному нарушителю требований. Оно делается в вежливой, но официальной категорической форме и осуществляется обычно с помощью прямого непосредственного требования.

В отдельных случаях педагогом может быть использована такая мера, как приказание воспитаннику встать у парты. Такое наказание целесообразно по отношению к непоседливым, несобранным детям. Встав возле парты, находясь под пристальным взглядом педагога, привлекая к себе внимание всего класса, ученик невольно сосредоточивается, приобретает собранность. Убедившись, что до него дошел смысл наказания, педагогу следует незамедлительно посадить его да место. Ошибку совершают учителя, которые ставят ученика возле парты порой надолго, а иногда ухитряются, поставив в разных концах класса несколько таких провинившихся, держать их так до самого конца урока.

Не говоря уже о том, что для ребенка такое длительное стояние попросту вредно, утомляет его, наказание, превращаясь в своеобразное унижение, вызывает естественный протест. Улучая минутку, когда учитель не смотрит на него, такой возле парты стоящий ученик начинает развлекать окружающих, ища их поддержки и сочувствия. Обычно дело заканчивается тем, что учитель удаляет провинившегося из класса, а тот, чувствуя себя «героем», отправляется в коридор, провожаемый одобрительными усмешками товарищей.

Не случайно, поэтому удаление из класса — одна из мер наказания, целесообразность использования которой вызывает среди учителей и родителей горячие споры.

Другой мерой наказания, также обусловливающей регулирование прав и обязанностей ученика, является отстранение на какое-то время от игры, от участия в коллективном общественно полезном деле. Использование этой меры целесообразно в том случае, если наказанный положительно относится к данной деятельности, дорожит возможностью участвовать в ней вместе со своими то­варищами.

Нельзя в качестве меры наказания лишать ребенка прогулки, еды, того, что необходимо ему для нормально­го развития.

Кроме того, следует вообще помнить, что наказания, связанные с теми или иными ограничениями, лишениями, приемлемы в основном лишь в отношении дошкольников и младших школьников.

В качестве наказания может быть использована и от­срочка ожидаемого поощрения. К примеру, можно на не­которое время отложить покупку какой-то вещи: велоси­педа, фотоаппарата. Однако рекомендовать отмену ранее данного обещания как меру наказания едва ли можно. Ведь в наказании, как и в поощрении, чрезвычайно важ­на его справедливость.

5. Наказание и прощение

Для начала зададимся вопросом, что же такое наказание. В голову сразу лезет воспоминание о полученных в детстве нескольких затрещинах или домашнем аресте за небрежно нацарапанное домашнее задание, либо за шалость. Но, наверняка, вспомнятся и друзья, для которых затрещины были обычным делом, поскольку сыпались справа и слева, и никакая “домашняя тюрьма” не могла заставить их аккуратнее писать. Ибо наказание — это вовсе не действие со стороны наказывающего, а то, что происходит в наказываемом ребенке. То, что он при этом переживает. С точки зрения психологии это хорошо всем известное неприятное, давящее чувство стыда и унижения, от которого хочется как можно скорее избавиться и никогда более не переживать.

Так же обстоит дело с поощрением. Награда — это отнюдь не всегда то, что мы считаем таковой, а то, что воспринимается ребенком как поощрение. Приятная, возвышающая удовлетворенность делом, за которое похвалили дорогие нам люди. Удовольствие от того, что нас любят и симпатизируют нам. Разумеется, подобное чувство хочется подольше удержать и почаще переживать в будущем.

Итак, на вопрос как правильно распределять наказания и поощрения, мы не дадим точного ответа, сколько того и другого должно приходиться на каждого ребенка. “Сколько затрещин и сколько конфет”. Воспитательная проблема заключается тут не в количестве, а в отношении ребенка к наказывающему и поощряющему. Это глубоко личное, индивидуальное дело воспитателя и ребенка, в нем сфокусировано все, что их связывает и сближает. Важно, как формировались их взаимоотношения, насколько они эмоционально близки друг другу! Чтобы наказание возымело действие, ребенок должен пережить чувство вины. Ему надо осознать, что он неким образом нарушил хорошие взаимоотношения с родителями или иными воспитателями. Без этого чувства наказание всего лишь открытый акт насилия, бессмысленное терзание, либо напрасная трата энергии. Оно не является воспитанием. Хуже того, весь возбуждаемый в ребенке негативный эмоциональный заряд обращается против того, кто так “хладнокровно” наказывает. Воспитатель оказывается в роли надсмотрщика, который высек провинившегося, но тот за собой никакой вины не видит.

Педагоги утверждают, что наказание имеет тройное значение. Во-первых, оно должно исправить вред, причиненный дурным поведением. Ребенок обязан убрать небрежно разбросанные вещи, починить по возможности сломанную или разбитую вещь. Из своих карманных денег хотя бы частично возместить стоимость причиненного кому-либо ущерба.  Во-вторых, наказание способствует тому, чтобы такие действия не повторялись. Оно имеет отпугивающий, устрашающий смысл, о чем мы уже говорили. Но третье, и, по всей видимости, главное значение заключается в снятии вины. “Провинность” представляет собой определенное отчуждение, преграду, неуверенность во взаимоотношениях с провинившимся. Грядущее наказание должно смыть эту вину. Тем самым в наказании усматривается элемент высшей справедливости, которую виноватый признает и принимает.

Из этого следует, что если мы наказываем ребенка из-за собственной нетерпеливости или плохого настроения, а также по причине находящих на нас приступов злобы, то свое самочувствие мы немного улучшаем, но с точки зрения воспитательной наше поведение не только расходится с целью, но и приносит вред. Ребенок с минуту страдает, может, и плачет, просит прощения, но в его понятия о справедливости это не укладывается, и он не ощущает за собой необходимого чувства вины, нет и облегчения и урока на будущее.

А как обстоит дело с поощрением? Оно как воспитательное средство более действенно. Если наказание лишь останавливает дурные действия, то поощрение ориентирует на хорошие и закрепляет их. Под поощрением нельзя понимать конфеты, футбольный мяч или велосипед за школьные успехи. Лучшая награда для ребенка — сознание того, что он принес радость любимым людям, а подарок в придачу лишь символизирует это. Там, где символ становится главным и самоцельным, где лишь он заставляет ребенка хорошо вести себя, — в семье что-то неладно. Если за любую ошибку ребенка ждет наказание и ничего больше, ребенок не научится правильному поведению. Кроме того, он будет бояться того, кто наказывает, стремиться обмануть его, чтобы избежать наказания. Никакие упреки и наказания не сделают школу привлекательнее для менее одаренного ребенка. Но если за каждый маленький успех хвалить и ободрять его, появится надежда, что он будет работать с удовольствием и полной отдачей.

А теперь немного о другом. Поощрение и наказание — основные воспитательные средства. Это означает, что с их помощью мы достигаем определенной воспитательной цели. Цель наказания, таким образом, не потопить грешника, а спасти и вытянуть! Способ для этого — прощение!

Прощение — это не награда, а освобождение от напряжения вины, ожидаемого или уже полученного наказания. Это по сути примирение. Как любое освобождение, прощение рождает добрые чувства к освободителю. Только тогда ребенок будет любить наказывающего отца или мать и переживать новые проступки как стремление исправиться, помириться, хорошо вести себя впредь.

Но и здесь следует избегать крайностей. Никогда ничего не прощать означает бесчувственное, бесчеловечное, антипедагогичное поведение. Оно лишь углубит пропасть между воспитателем и ребенком. Но всегда с готовностью прощать все — значит потерять авторитет и возможность влиять на ребенка. Так что и здесь рассудительность и понимание индивидуальных качеств ребенка будут служить нам лучшим ориентиром.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Овладение искусством применения поощрений и наказаний требует и от педагогов, и от родителей немалых усилий. «Наказание — очень трудная вещь; оно требует от воспитателя огромного такта и осторожности», — подчеркивал А. С. Макаренко. То же самое следует сказать и в отношении поощрения. Именно поэтому А. С. Макаренко советовал и учителям, и в особенности родителям использовать поощрения нечасто, а к наказаниям вообще не прибегать без особой на то необходимости.

Можно высказать предположение, что по мере совершенствования воспитательного процесса, роста квалификации педагогов, их мастерства все меньше будет случаев неумелого, порой противоречащего элементарным нормам этики и права, использования поощрений и наказаний. Напротив, все более станет ис­пользоваться поощрение и наказание как педагогическая коррекция, точно рассчитанное и тонко осуществленное воздействие педагога и общественного мнения коллектива.

Литература

1. Белкин А.С. Проступки можно предупредить, Свердловск, 1967.

2. Герцен А.И. Избранные педагогические высказывания, М., 1951.

3. Гордин Л.Ю. Поощрения и наказания в воспитании детей, М., 1971. 4. Дистервег А. Избранные педагогические сочинения, М., 1956.

5. Каптерев П.Ф. О страхе и мужестве в первоначальном воспитании, С.-П., 1957.

6. Левитов М.Д. О психических состояниях человека, М., 1964.

7. Ломов Б.Ф. Человек и техника. Очерки инженерной психологии, М., 1966. 8. Макаренко А.С. Сочинения, В 7 томах, М., 1957-1958.

9. Наумов Б.И. Поощрение и наказание в семье, М., 1962.

10. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии, М., 1960.

11. Рыданов И.И. О поощрении и наказании детей в семье, М., 1980.

12. Ушинский К.Д. Избранные сочинения в 2 томах, М., 1952-1953.

13. Фармаковский В.И. Методика школьной дисциплины,  О., 1931.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/326728-pooschrenija-i-nakazanija