Язык и мышление

Язык и мышление

КонецXX века характеризуется бурным развитием когнитивной лингвистики, основной функцией которой является осмысление способов организации, хранения и передачи информации. Совершенно очевидно, что функцию передачи информации выполняет язык. Многие вопросы когнитивистики, посвященные изучению языка, как системы, взаимосвязанной с другими системами человека, остаются на сегодняшний день нерешенными. К их числу можно отнести дихотомию «язык - мышление», поэтому целью данной статьи является анализ взаимодействия языка и мышления, представление наиболее репрезентабельных точек зрения на интересующий нас вопрос.

Проблема взаимоотношения языка и мышления интересовала многих ученых на протяжении не одного столетия. Этому вопросу посвящены труды ученых философии, психологии, нейрофизиологии и, конечно, языкознания. Необходимо отметить, что в языкознании впервые проблемой корреляции языка и мышления заинтересовался В. фон Гумбольд в конце XVIII- начале XIX веков. Именно он развил учение о языке как непрерывном творческом процессе и о «внутренней форме языка» как выражения индивидуального миросозерцания народа.

Развивая в основном взгляды немецкого языковеда Гумбольдта на язык как на деятельность, А. Потебня рассматривает язык как орган создания мысли, как мощный фактор познания. М. Мюллер высказывал мысль о том, что «язык и мышление названия одной и той же вещи». [LangustAgency 1999-2012].

Э. Бенвенист утверждал, что «мыслительные операции независимо от того носят ли они абстрактный или конкретный характер, всегда получают выражение в языке». [Бенвенист], ученый утверждал, что мысль человека всегда оформлена языковыми рамками.

Выше представленная точка зрения находит как сторонников, так и тех, кто критикуя ее, утверждали совершенно обратное - говорение возможно и без мышления. Комлев писал о том, что часто для готовых мыслей мы не можем подобрать слова и зачастую их и не находим [Комлев]. Аргументом того, что мышление и речь – это нетождественные процессы, может служить и исследования в области нейролингвистики, показывающие, что эти два процесса локализованы в разных участках коры головного мозга.

Мы считаем, что «если мысль и слово совпадают, то никакое отношение между ними не может возникнуть и служить предметом исследования, как невозможно представить, что предметом исследования может явиться отношение вещи к себе» [Песина].

Следующую теорию о соотношения языка и мышления можно сформулировать следующим образом - язык – это мышление, но мышление не является языком. Приверженец данной концепции Г.П. Мельников писал «речевая деятельность должна всегда сопровождаться мыслительными процессами, но мышление может протекать независимо от языковых процессов. Именно поэтому одно и тоже понятийное содержание может быть выражено различными языковыми средствами» [Мельников 1969].

Л.С. Выготский, отрицая отсутствие полного тождества между языком и мыслью, был убежден, что это зависимые друг от друга явления. Ученый писал, что речь и мышление – это два взаимопроникающих явления деятельности человеческого мозга и образно сравнивал эти процессы с «облаком мысли, проливающееся дождем слов». Л.С. Выготский трактовал путь от мысли к слову, как процесс движения «от мотива, порождающего какую-либо мысль, к оформлению самой мысли, к опосредованию её во внутреннем слове, затем — в значениях внешних слов и, наконец, в словах" [Выготский 1982, т.2: 358]. Мысль стремится выполнять определенную функцию, работу. Эта работа мысли есть переход от чувствования задачи — через построение значения — к развертыванию самой мысли»; «мысльесть внутренний опосредствованный процесс.Это путь от смутного желания к опосредствованному выражению через значения, вернее, не к выражению, а к совершению мысли в слове» [Выготский 1968: 190].

Аргументом против данной гипотезы может служить тезис о том, что «мыслимое и говоримое не могут рассматриваться как параллельные явления. Речевая деятельность должна сопровождаться мыслительными процессами, но это происходит, к сожалению, не всегда. Категоричную сентенцию «мышление есть язык» можно было бы скорректировать вариантом «мышление не всегда есть язык» [Песина].

Гипотеза о том, что язык есть мышление, но мышление есть язык, предполагает несколько точек зрения:

С одной точки зрения язык и мышление не связаны. Подлинное понимание мира осуществляется только в мышлении, свободном от языка, однако трудно поспорить с тем фактом, что язык делает мышление более экономичным, служит ему опорой. Хотя в этой роли может выступать и другая знаковая система. Мышление, в частности творческое мышление, вполне возможно без словесного выражения. Ф. Гальтон, Н. Винер, А. Эйнштейн признавались, что использовали математические знаки или расплывчатые образы в процессе мышления, использовали игру ассоциаций и только затем воплощали результат в слова.

Р. О. Якобсон объяснял эти факты тем, что внутренняя мысль, особенно мысль творческая, зачастую использует иные знаковые неречевые системы, более гибкие, среди которых встречаются условные общепринятые и индивидуальные.

С другой точки зрения язык не имеет положительного влияния на мышление. Средства, применяемые для фиксации мышления, являются помехой. Эта позиция перекликается с высказыванием Ф. Тютчева «Мысль изреченная есть ложь» [Тютчев].

И наконец, последняя гипотеза, согласно которой язык не является мышлением, а мышление - языком. Сторонники данной теории утверждают, что мышление и речь - это два параллельно протекающих процесса, развитие которых осуществляется неравномерно. Процессы мышления и речепроизводства, по мнению Л.С. Выготского, имеют различные генетические корни, и идут «по различным линиям независимо друг от друга» [Выготский].

Н.Н. Болдырев считал, что человек владеет словом не на уровне его значения, а на уровне передаваемого им смысла. Зачастую человек использует уже готовые клише, порою даже в совершенно не соответствующим им контекстам, не задумываясь о верном значении слова. Что соответственно приводит к неправильному словоупотреблению. Все это свидетельствует об автономии языка и мышления [Болдырев].

Трудно судить, какая из предложенных теорий является правомерной. Н. Г. Комлев считал, все четыре гипотезы правдоподобны, хотя и не свободны от противоречий.

Говоря о мышлении, следует учесть нейрофизиологические исследования, указывающие на то, что существует два виды мышления: контролируемое субъектом и не контролируемое. В первом случае оно осуществляется в представлениях, образах, символах, словах, реализует себя в сознании человека, тогда как бессознательное мышление, функционирует на уровне интуиции, подсознания, и совершенно не нуждается в языке.

На наш взгляд, «исследование проблемы взаимодействия языка и мышления в когнитивном аспекте позволяют сделать вывод о том, что они образуют диалектическое единство, язык и мышление не составляют тождества: их области хотя и пересекаются, но не совпадают» [Песина].

Роль языка в мышлении очевидна: «язык оказывается для человека готовым классификатором объективной реальности» [Песина]. С одной стороны, он может быть причиной недоразумений и заблуждений, а с другой стороны - способствует развитию человеческого прогресса.

Наличие на сегодняшний день разнообразных, порою полярных точек зрения касательно предложенной проблемы, позволяет говорить об актуальности дихотомии мышления и языка, и надеяться на то, что в споре, возможно, родится непреложная истина, расставляющая все точки над нерешенными вопросами.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/400516-jazyk-i-myshlenie