Блокада ленинграда: «Запомн, этот город ленинград,. запомн, эти люди ленинградцы!»

Блокада ленинграда:

«запомни, этот город – ленинград,

запомни, эти люди – ленинградцы!»

Цели: 1. Воспитание патриотических чувств к Родине и готовность стать на её защиту.

2. Формирование и развитие личности, обладающей качествами гражданина и патриота России.

Средства обучения: доклады

Методы обучения:семинар.

Ход урока.

З дравствуйте! Сегодня мы поговорим о блокаде Ленинграда. Вначале мы послушаем то, что приготовили вы.

(доклады)

А теперь подведём итог. Мне кажется, в его судьбе отразились самые характерные черты той войны, победу в которой мы празднуем вновь и вновь.

Ленинградцы были настоящими бойцами, хоть и не все они встречались с гитлеровцами лицом к лицу.

Их противниками были смерть и ее союзники: голод, жажда, холод, тьма... блокада.

Но даже если это правда,

Такая правда –

Не права.

<…>

Я не напрасно беспокоюсь,

Чтоб не забылась та война:

Ведь эта память – наша совесть.

Она,

как силы, нам нужна...

Ю. П. Воронов. “Опять война.. 194З—1968

Опять блокада...

А может, нам о них забыть?

Я слышу иногда:

«Не надо,

Не надо раны бередить.

Ведь это правда, что устали

Мы от рассказов о войне

И о блокаде пролистали

Стихов достаточно вполне”.

И может показаться:

Правы

И убедительны слова.

Стихи, которые прозвучат сегодня, написаны теми, кто пережил блокаду.

Сначала вернемся мыслью назад и вместе с ленинградцами проживем, хотя бы мысленно, те бесконечно долгие 900 дней, каждый из которых отмечан подвигом и самопожертвованием.

Надо знать не только о тех, кто воевал, но и о тех, кто выстоял: о людях, не имевших оружия, которые лишь, стойкостью своей могли что-то сказать миру. Надо знать, какой бывает война...

22 июня, в половине первого ночи, в штабе Ленинградского военного округа получили телеграмму от наркома обороны маршала С. К. Тимошенко и начальника Генерального штаба генерала армии Г. К. Жукова, в которой они предупреждали о возможном нападении Германии на Советский Союз.

Организаторы защиты Ленинграда быстро и четко расставили сотни тысяч людей на участки, решающие судьбу обороны. Одни направлялись в ряды народного ополчения, на строительство оборонительных рубежей, в госпитали; другие — на фабрики и заводы.

Всего в Ленинграде и пригородах в августе 1941 года было организовано 79 рабочих батальонов численностью свыше 40 тысяч человек. Город отдавал в армию лучших.

Горожане создали оборонительный пояс противотанковых рвов длиною 626 км, построили 1500 дотов и дзотов, 35 км баррикад. Люди работали по 12 – 14 часов в сутки, нередко под дождем, в непосредственной близости от противника, под артиллерийским огнем.

До октября 1941 года из Ленинграда вывезли около 96 предприятий. Эвакуировались также музеи, театры, научно-исследовательские институты. Население расставалось с родным городом неохотно, люди не допускали мысли, что немцы могут подойти к самому Ленин граду. Из города выехало 630 тысяч, и, когда кольцо блокады сомкнулось, в нем осталось 2 млн. 544 тысячи человек гражданского населения, в том числе около 400 тысяч детей. Массовая их эвакуация началась только в январе 1942 года по ледовой дороге через Ладожское озеро.

Изменилось лицо Ленинграда. Окна магазинов и общественных зданий закрыли предохранительными щитами. На памятники надели защитные футляры из досок, заполненные песком. Разместились на огневых позициях зенитные батареи. Город превратился в военную крепость.

Заводы, мосты, общественные здания были заминированы. И если бы неприятелю удалось ворваться в город, все взлетело бы на воздух.

Немецко-фашистское командование рассчитывало захватить Ленинград к исходу третьей недели от начала войны. Оно назначило время парада немецких войск на дворцовой площади, раздало солдатам и офицерам путеводители по Ленинграду и даже отпечатало пригласительные билеты на торжественный банкет в гостинице “Астория”.

Но триумфального марша не получилось. До 10 июля фашисты проходили по 26 км в сутки, во 2-й и 3-й декадах июля – уже только по 5 км, а в августе – всего, по два.

В секретной директиве “О будущности города Петербурга”, датированной 22 сентября 1941 года, было на писано: “...Если вследствие создавшегося в городе положения будут заявлены просьбы о сдаче, они будут отвергнуты”. Москва и Ленинград обрекались на полное уничтожение – вместе с жителями. С этого и должно было начаться то, что Гитлер имел в виду: “Разгромить русских как народ”. То есть истребить, уничтожить как биологическое, географическое, историческое понятие.

Перед командующим группой армий “Север” генерал-фельдмаршалом фон Леебом фюрер поставил задачу — штурмом овладеть городом, сравнять его с землей и сделать необитаемым. Не удалось.

Тогда Гитлер сделал ставку на голод. А Лееба отстранил от командования. Его место занял генерал-полковник Кюхлер. Но и он не смог изменить положение под Ленинградом и ни на шаг не продвинулся к победе. Немецкий командующий из кожи лез, чтобы угодить фюреру.

“Вряд ли в летописях истории войн найдется еще такой генерал, который умертвил столько людей, мирных жителей, сколько это сделал Кюхлер”, — такую оценку дал новому командующему Д. В. Павлов в книге “Ленинград в блокаде”.

С первых же дней блокады фашисты приступили к варварским обстрелам и бомбардировкам города. На их картах были отмечены музеи, дворцы, школы: Эрмитаж — объект №9, Дворец пионеров – 192, Институт охраны материнства и младенчества – 708.

15 сентября 1941 года обстрел начался с самого утра и продолжался 18,5 часов. Гитлеровцы стремились не только разрушить город, но и деморализовать его жителей.

Но расчеты фашистов на мощь авиации и артиллерии не оправдывались, и они все больше надеялись на губительные последствия блокады.

Голод подкрадывался к городу незаметно. Еще в начале сентября в Ленинграде торговали коммерческие магазины и были открыты рестораны. В столовых талоны из продовольственных карточек вырезались только за мясные и рыбные блюда.

29 августа И. В. Сталину доложили: муки и зерна в городе осталось на 17 су ток.

На другой же день Государственный Комитет Обороны приказал направлять в Ленинград ежедневно по 8 составов с продовольствием, по 2 – с боеприпасами и по одному — с горючим.

Уполномоченным Государственного Комитета Обороны по продовольственному снабжению войск Ленинградского фронта и населения Ленинграда был назначен Дмитрий Васильевич Павлов.

Но было уже поздно. 30 августа железнодорожная связь с Ленинградом прервалась.

Начались поиски пригодного в пищу. На мельницах вытряхивали мешки из-под муки, бережно собирали со стен наслоившуюся на них за многие годы мучную пыль. Под огнем врага копали картошку, собирали овощи — все, вплоть до зеленого капустного листа. Несмотря на все усилия, удержать снабжение населения на прежнем уровне не удавалось. 2, 11 сентября и 1 октября хлебная норма в три приема была сокращена: рабочим де 400 г, всем остальным — до 200, Это был уже голод.

К ноябрьским праздникам детям наскребли по 200 г сметаны и по 100 г картофельной муки, а взрослым дополнительно к обычному пайку досталось по пять соленых помидоров.

С 20 ноября рабочие стали получать 250 г, а служащие, иждивенцы и дети – 125 г прогорклой, комковатой массы, именуемой хлебом.

Врачи уже диагностировали дистрофию — болезнь, совершенно забытую. Те, кого настигал голод, корчились и мучились так же, как тяжелораненые. И умирали...

Медленный скрип:

Он как стон,

Как рыданье,

Как всхлип.

Ю. П. Воронов. Скрип саней. 1942 – 1968

Никогда не смогу

Скрип саней

На декабрьском снегу.

Тот пронзительный

Всего в ноябре голод унес свыше 11 тысяч жизней, в декабре – почти 53 тысячи, январь и февраль унесли в могилу 199 187 ленинградцев, март – еще 89 968...

В сложившейся обстановке заботы о промышленности отодвинулись на второй план. Спасти людей — это главное.

Январь и февраль 1942 года были самыми черными месяцами блокады.

В новогоднем приказе Гитлер благодарил своих солдат “за создание невиданной в истории мира блокады” и уверял, что скоро Ленинград, “как спелое яблоко, упадет к нашим ногам”.

«Ленинград выжжет самого себя», — цинично пророчествовал фюрер.

Враг рассчитывал, что голодающие, мерзнувшие, жаждущие люди вцепятся друг другу в горло из-за куска хлеба, из-за глотка воды, возненавидят друг друга, перестанут работать.

Зима в этот год пришла необычно рано. Уже в самом начале ноября город завалило снегом. Убирать было некому. Преодолеть сугробы могли не все и не всегда. Не хватало сил.

Иной сугроб

страшней трясины,

Встал на пути – и прерван путь.

Что делать?

Я один не в силах

через него перешагнуть.

Ю. П. Воронов. Сугроб. 1942—1968

Так передает состояние ленинградцев Юрий Воронов. Пережив блокаду подростком, поэт позднее написал о ней немало стихов, воссоздающих атмосферу не забываемой зимы 1941 - 1942 года. Его цепкая память сохранила многие детали страшных дней блокады: скрип саней, на которых увозили тела умерших от голода, тропинки в глубоком снегу к проруби на Неве, мерцание коптилок и полыхание пожаров. Он воспел мужество русских людей, сумевших выстоять и победить.

“У меня, видевшего все стороны блокадной жизни, стихи Ю. П. Воронова вызывают чувства глубокого волнения и благодарности поэту”, — признается Д. В. Павлов.

Нас не согнут

Отчаянье и страх...

Мы знаем

От людей, сраженных смертью,

Что означает:

«Смертью

смерть

поправ».

Ю. П. Воронов. Из писем на Большую землю. 1941—1942

До пояса закопан.

И если с крыш

На город посмотреть,

То улицы

Похожи на окопы,

В которых побывать успела

Смерть.

<…>

Но в то, что умер город наш, –

Не верьте!

Как ни странно, многие вели дневники и сочиняли стихотворения. По мнению авторов “Блокадной книги”, десять процентов переживших блокаду писали стихи. Чем объяснить такой феномен? Быть может, тем, что у блокадного Ленинграда была своя муза Сострадания и Надежды, и она разговаривала с блокадниками стихами? С Ольгой Берггольц...

Дарья Власьевна, соседка

по квартире,

сядем, побеседуем вдвоем.

Знаешь, будем говорить о мире,

о желанном мире, о своем.

Вот мы прожили

почти полгода,

полтораста суток длится бой.

Тяжелы страдания народа –

наши, Дарья Власьевна,

с тобой,

О, ночное воющее небо,

дрожь Земли, обвал невдалеке,

бедный ленинградский

ломтик хлеба –

он почти не весит на руке...

Ленинградцы не выключали радио ни днем, ни ночью. Из-за недостатка электроэнергии оно не говорило, а шептало. Но даже если только стучал метроном — и то было легче. Это означало, что город жив, что сердце его бьется.

В дни блокады передачи на радио готовили журналисты и писатели В. Вишневский, Н. Тихонов, О. Берггольц.

«Я думаю, что ни когда больше люди не будут слушать стихи так, как слушали стихи ленинградских поэтов в ту зиму голодные, опухшие, еле живые ленинградцы» – напишет О. Ф. Бергольдц в предисловии к сборнику « Говорит Ленинград».

безымянные высоты брали, –

но на карте нет таких высот.

Где помечена твоя крутая

лестница, ведущая домой,

по которой, с голоду шатаясь,

ты ходила с ведрами зимой?

Где помечена твоя дорога,

по которой десять раз прошла

и сама – в пургу, в мороз,

соседка,

здравствуй.

Вот мы встретились с тобой

опять.

В дни весны желанной

ленинградской

надо снова нам потолковать.

<…>

Мы с тобою танков не взрывали.

Мы в чаду обыденных забот

юным вдовам слезы оботрет?

<…>

Нам, не позабыв о старых

бедах,

сотни новых вынести забот,

чтоб сынов, когда придут

с победой,

хлебом-солью встретить

у ворот.

О. Ф. Берггольц.

Второй разговор с соседкой. 1944

пятерых на кладбище свезла?

<…>

Вот она – святая память

наша,

сбереженная на все века...

...Что ж ты плачешь,

что ты, тетя Даша?

Нам еще нельзя с тобой пока.

Дарья Власьевна, не мы,

так кто же

отчий дом к победе приберет?

Кто ребятам-сиротам поможет,

Удивительно и то, что те, кто спасал, кто за кого-то беспокоился, кому-то помогал, кто из последних сил выполнял свой долг, а не лежал, сохраняя силы, – те, как ни странно, выживали чаще. Разумеется, правила здесь нет. Умирали и они. И выживали всякие жулики. В душах людей происходил выбор: либо поступать по совести, либо выжить во что бы то ни стало, любым способом, за счет ближнего, родного, кого угодно. И последнее тоже было. Но для большинства ленинградцев существовали не способы выжить, а способы жить.

Ты не погибнешь,

ты не упадешь!

Да, Ленинград остыл

и обезлюдел,

И высятся пустые этажи,

Но мы умеем жить,

хотим и будем,

Мы отстояли это право –

жить.

Шишова. Блокада. 1941—1943

Пока на память

Пушкина читаешь,

Пока ты помогаешь старикам

И женщине дорогу уступаешь,

Пока ребенку руку подаешь,

И через лед заботливо ведешь

Старательными мелкими

шажками,

Пока ты веру бережешь,

как знамя,

До наших дней дошли дневники блокадников. Их страницы позволяют видеть жизнь без поправок на то, что будет. Наши герои не знали о неизбежной победе. Они не знали, выживут ли, что будет с Ленинградом, со страной. Дневники позволяют увидеть, что человеческое достоинство сохранялось в самых отчаянных обстоятельствах.

Из дневника Юры Рябинкина. «Теперь я мало забочусь о себе. Сплю одетый, слегка прополаскиваю утром лицо, рук мылом не мою, не переодеваюсь, Я живу в голоде, холоде, среди блох, а рядом комната, где жизнь совершенно иная — всегда хлеб, каша, мясо, конфеты, тепло, яркая керосиновая лампа... Это называется завистью».

«На сегодня надо было прочесть “Мертвые души”, но при тусклом свете свечки невозможно читать...»

«Эх, как хочется спать, спать, есть, есть... Спать, есть, спать, есть... А что еще человеку надо? А будет человек сыт и здоров — ему захочется чего-нибудь еще... Месяц тому назад я мечтал о хлебе с маслом, с колбасой, а вот теперь уже об одном хлебе”.

“У мамы я давно не вижу спокойных слов. Чего ни коснется в разговоре – ругань, крик или истерика... Мама что-то делит, Ира и я зорко следим точно ли... Просто как-то не по себе, когда пишешь такие слова”.

“Меня уже не радует начавшееся по всему фронту наступление”.

«Боюсь, что и дневник-то этот не придется мне закончить, чтобы на последней странице поставить слово “конец”. Уже кто-то другой допишет его словом “смерть”».

Так и случилось. Ю Рябинкин навсегда остался в Ленинграде... Мать, оставшись перед выбором: кого спасать, сына или дочь, выбрала дочь. У нее не хватило сил доставить на вокзал обоих.

Не все выдерживали испытание. Было разное: и мародерство, и спекуляция. Странно, что эти случаи приводятся редко. Вспоминают о них не охотно, хотя и соглашаются, что, если избегать этих фактов, картина получится не полной. Конечно, легче, удобнее не вспоминать. Но тогда мы не поймем человеческой высоты тех, кто устоял, не перешел последнюю черту. А таких было больше.

Вот что рассказал Алёша Глушков “В январе умер отец, а через несколько дней скончалась и мать от голода. Я остался с братом Павликом. Он был послабее, и в магазин ходил

Я решил продать морской бушлат отцовский... На рынке ко мне подошел мужчина. Продал я… Иду в магазин, возле кассы спохватился, даже в грудь ударило от мысли: карточки-то остались в бушлате. Я бегом на рынок, а рыжей бородки и след простыл... Рассказал все Павлику, оба долго и горько плакали. Утром рано слышим стук в дверь, входит мужчина с рыжей бородкой. Я сперва подумал, что от голода мерещится...

– Бушлат на рынке ты, сынок продал? — Тут я понял, что это не сон, и разрыдался. От радости мы и спасибо не сказали. Не знаю, жив ли тот человек, но в моей душе он живет”.

18 января 1943 года блокада была прорвана.

27 января 1944 года город освобожден.

За залпом залп.

Гремит салют.

Ракеты в воздухе горячем

Цветами пестрыми цветут.

А ленинградцы

Тихо плачут.

Ни успокаивать пока,

Ни утешать людей не надо.

Их радость слишком велика

Гремит салют

над Ленинградом.

<…>

Рыдают люди, и поют,

И лиц заплаканных не прячут.

Сегодня в городе

Салют!

Сегодня ленинградцы

Плачут...

Ю. П. Воронов. 27 января 1944г

Страшным был итог блокады. За 900 дней погибло 800 тысяч человек. Это им посвящены печальные и торжественные слова. начертанные на мемориальной стене Пискаревского кладбища: “Их имен благородных мы здесь перечислить не можем, так их много под вечной охраной гранита. Но знай, внимающий этим камням, никто не забыт и ничто не забыто”.

9 мая, в день Победы, ленинградцы придут на Пискаревское кладбище. Семьями и в одиночку, старые и молодые. Они положат на холмы братских могил цветы. А некоторые — конфеты, папиросы, хлеб. Маленький кусочек хлеба, в котором так нуждался каждый из похороненных там.

Вечная им память. (Минута молчания.)

До свидания.

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/496555-blokada-leningrada-zapomn-jetot-gorod--lenin